Огненная пищаль «Егуп»

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи хранится орудие, описанное еще в 1838 г. одним из первых русских историков техники Николаем Никифоровичем Мурзакевичем (1806–1883): «Мортира медная 15-пудового калибра, весом 77 пуд. 10 фунтов с надписью "слита бысть сия пушка при державе государя царя Федора Ивановича всея великия Росия лета 7095 (1587), делал Ондрей Чохов"»[98].

Мастер изготовил эту мортиру примерно через год после Царь-пушки.

В составленной еще в прошлом веке описи «Достопамятного зала» Артиллерийского музея приведены подробные и достаточно тщательные обмеры орудия, которые, правда, несколько отличаются от сведений Н. Н. Мурзакевича: «калибр 518 фунтов; длина пушки с винградом 3 фута 9 7/8 дюйма (2,14 калибра); длина дульной части 2 фута 1 3/8 дюйма…»[99]. Сообщаются сведения о толщине дульной и казенной части, о диаметре цапф, о длине и диаметре каморы и т. д. и т. п.

Сопоставим с этими сведениями примечательную запись из «Сметной книги г. Пскова с пригородами», относящейся к 1699 г.: «Шестая мозжер (т. е. мортира. — Е. Н.), что писана в городовых сметах — пищаль верховая прозванием „Егуп“ — в станку и на колесах. Мерою полтора аршин без вершка. На ней вылита подпись: Слита бысть сию пищаль при державе государя царя Феодора Ивановича всея великия Росии лета 7095 году. Делал мастер Андрей Чохов. На ней же у казны вылиты на средине и у дула обручи гладкие»[100].

Полная идентичность надписей на мортирах, стоявшей в 1699 г. в Пскове и хранящейся ныне в Военно-историческом музее артиллерии, а также совпадение веса, длины и других данных, убеждает нас в том что речь идет об одном и том же орудии. Упоминание о нем мы находим и в описи Пскова 1631 г., где названы «три пищали огненные медяные — большая „Егуп“ на волоках, две пищали меньших — в станках»[101].

Итак, мортира Андрея Чохова «Егуп» — это «огненная пищаль».

Шрапнель, зажигательные и осветительные снаряды, которые традиция считает изобретениями нового времени, уже в XVI в. были широко распространены и на Руси, и за ее пределами. Сошлемся на уже цитировавшийся выше «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки». Вот как описывается здесь картечь: «Да аще похочешь ядро сделати, которое б попрядывало. И ты возьми железное ядро тощее, кованое ли или литое, и то часто бывает, что доведется такими тощими (т. е. полыми внутри, — Е. Н.) ядры из верховых или из огненных пушек во град стреляти. И у такого тощего ядра бывает только одна дыра, и ты взяв такое ядро, да наполняй ево добрым хортунным порохом, да клади меж того грановитой железной дроб… И так вперед на всякой фунт пороху положи по горсти дробу… да потом дополни то ядро протяжливым огненным нарядом, каково имеет к огненным ядрам, чтоб не прытко и не скоро горело».

Автор «Устава» Анисим Михайлов рассказывает, как делать ядра «в огненной хитрости», Рецепты его обстоятельны — вот один из них: «…положи составы в огненные хитрости в мешок и учини вверху и внизу по кольцу железному и потом обвяжи мешок кругом сквозь колец вервью и как то свяжешь и ты проделай дирю сквозь мешка от кольца и до другого кольца и в ту дыру сделай железной проемной гвоздь, чтоб у гвоздя у одного конца была лапа, а в другом конце была бы чека железная, и взяв за тот гвоздь и учнешь в серу и в смолу и всякие составы омачивати… И как все то свершишь и ты поделай стволики боевые железные глухие концы остры бы сваями длиной по ядру смотря, а по острым кон-цех у стволиков поделай запалы, да заряди те стволики добрым порохом, да свинчатыми пульками, и те стволы вбивай острыми концами в то связанное огненное ядро, чтоб дула у стволиков с ядром ровны были… И таких стволов доведется в ядро огненное вделати сто или двести или триста, смотря по простору величины ядра. И как все те железные стволики в то связанное ядро вделаешь потом обдай то ядро огненными составы и увей его гораздо вервьми и потопляй его в серу еловую и серу горючую»[102].

Описывает Анисим Михайлов также каменные ядра «с огненными хитростями», «глиняные, земляные ядра» и др. Все они, а также «тощие» ядра были, конечно, значительно легче цельнолитых. Отсюда разница в числах, характеризующих «весовой» калибр мортиры Андрея Чохова 1587 г. Н. Н. Мурзакевич указывает 15 пудов, документы Артиллерийского музея —518 фунтов (около 13 пудов). А «Сметная книга Пскова» 1699 г. сообщает: «по указу великого государя и по грамоте та вышеписанная пищаль «Егуп» вешена. А по весу 77 пуд 10 фунтов. К ней по кружалу два ядра неряженных (т. е. незаряженных, — Е. Н.) гранатных по 6 пуд по 25 гривенок ядро»[103].

Общий вес орудия, как видим, и в записи «Сметной книги» и у Н. Н. Мурзакевича совпадает. Что же касается калибра — веса ядра, то Мурзакевич указывает вес цельнолитого ядра, а «Сметная книга» — полого внутри «гранатного» ядра.

Огненные пищали стреляли не только зажигательными снарядами и картечью, но и осветительными ядрами. Анисим Михайлов, например, приводит рецептуру трассирующих составов — «наука стрельбе, что можно видеть ночью, куда ядро бежит»[104].

Огненные пищали, а среди них и чоховский «Егуп», широко использовались во время военных действий так называемого Смутного времени — в начале XVII столетия. Войска Василия Шуйского применяли их в 1606 г., когда мятежные люди Ивана Болотникова подступили к Москве. Воеводы Шуйского пытались разбить «острог» — укрепленный лагерь Болотникова в селе Коломенском, бомбардируя его из огненных пищалей. Восставшие, однако, нашли действенный способ борьбы с зажигательными ядрами: «…от верхового бою огненного укрывахуся под землею, ядра же огненные удушаху кожами сырыми яловичьими»[105]. Этот способ борьбы с зажигательными снарядами раскрыл «язык», взятый в плен войсками Василия Шуйского.

Тогда-то были использованы новые снаряды — «учиниша огнены ядра с некою мудростью против их коварств… погошать их не возмогоша»[106]. Отметим, что и Анисим Михайлов описывает «негасимое огненное ядро… которое б в воде горело»[107]. Нет сомнения в том, что ядра эти делали на московском Пушечном дворе; возможно, что участвовал в этом и Андрей Чохов.

После обстрела новыми ядрами Болотникову пришлось оставить лагерь в Коломенском, он отступил в Заборье, а потом в Калугу. При осаде Калуги была применена та же тактика: «…дела великия стенобитныя под градом поставляя, и огненные великия пищали и разбивающие град и дворы зажигающие»[108].

Самой «великой» огненной пищалью в ту пору, да и впоследствии была мортира Андрея Чохова «Егуп».

И в дальнейшем войска Шуйского сопровождал «наряд: пушки большие и огненные»[109]. Было это осенью и ранней зимой 1606 г. А за год перед тем под руководством Андрея Чохова была слита еще одна мортира. Орудие это поныне находится в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи. Судя по всему, и оно предназначалось для огненного боя. Отлито оно в двух диаметрах: казенная часть уже, чем дульная. К дульной части приварены массивные литые цапфы. Поверхность орудия украшена поясами с литым чеканным орнаментом. На дульной части мортиры надпись: «Божиею милостию повелением великаго государя царя и великаго князя Димитрия Ивановича всея великая России самодержца в первое лето государства его сделана бысть сия пушка в царствующем граде Москве в лето 7114 (1605) месяца сентября в 26 день, мастер Андрей Чохов». Надпись на казенной части дополняет: «А делал пушечной литец Проня Федоров».

По современным обмерам длина орудия —131 см, калибр —533,4 мм, диаметр каморы — 270 мм, длина каморы — 420 мм. Общий вес мортиры — 1858 кг (по другим сведениям — 1913 кг)[110].

Царь и великий князь Димитрий Иванович — это Лжедмитрий I, который утвердился на русском престоле в июне 1605 г., свергнув 16-летнего Федора Борисовича Годунова. Современники рассказывают, что Лжедмитрий любил «огненную потеху», устраивал опытные стрельбы: «…приказывал строить крепостцы и брать их приступом и обстреливать из больших пушек, в чем принимал участие сам, как простой воин». Нидерландский купец Исаак Масса, бывший в ту пору в Москве, свидетельствует, что «Димитрий держал постоянно при себе две или три тысячи человек, вооруженных длинными пищалями; он повелел также отлить много пушек, хотя их было много в Москве»[111].

Среди них и было орудие Чохова, которое обычно именуют «мортирой Самозванца». Некоторые исследователи почему-то датируют его 1606 г.[112], но Лжедмитрий был убит 17 мая 1606 г., а на самом орудии указана дата 26 сентября 1605 г.

В XVII — первой половине XIX в. мортира находилась в Москве. Она входила в состав артиллерийского вооружения Китай-города. Описи XVIII в. утверждают, что орудие стояло «подле Китайской стены от Воскресенских ворот» на нижнем «фланке» «болверка» князя Б. А. Голицына: «Мортир медной бомбом 12 пуд русского литья, на ней подпись Божиею милостию повелением государя царя и великого князя Димитрия Ивановича всея великия России самодержца в первое лето государства его зделана бысть сия пушка в царствующем граде Москве в лета 7113 месяца сентября в 27 день. Мастер Андрей Чохов а делал пушечной литец Проня Федоров. Великий государь по имяному своему указу сего мортира переливать не указал 1703 году. Весу 114 пуд. Станок ветх»[113].

Создававший новую артиллерию Петр I, велевший снимать с церквей колокола, собирать старые пушки и переливать их, увидев орудие Андрея Чохова, «сего мортира переливать не указал». Для памяти об этом вычеканили на казенной части орудия — слева от надписи «А делал пушечной литец Проня Федоров»: «Великий государь по имяному своему указу сего мортира переливать не указал 1703 году»[114].

Мы познакомились с «верховыми пушками» Андрея Чохова, отлитыми в 1587 и в 1605 гг. Время между этими двумя датами было, пожалуй, наиболее плодотворным периодом жизни и деятельности мастера.

Похожие книги из библиотеки

Рыцари. Полная иллюстрированная энциклопедия

Сияющие доспехи и тяжелые копья-лэнсы, грозные мечи и гордые гербы. Земля содрогалась от поступи их боевых коней. Неотразимый удар рыцарской конницы сокрушал любого врага. Семь столетий они господствовали на поле боя. Каждый рыцарь стоил сотни ополченцев. Каждый давал клятву быть egregius (доблестным) и strenuus (воинственным). Каждый проходил Benedictio novi militis (обряд посвящения): «Во имя Божие, Святого Михаила и Святого Георгия посвящаю тебя в рыцари. Будь благочестив, смел и благороден» – и обязался хранить верность своему предназначению до самой смерти.

Эта книга – самая полная энциклопедия военного искусства рыцарей, их вооружения, тактики и боевой подготовки. Колоссальный объем информации. Всё о зарождении, расцвете и упадке латной конницы. Анализ ключевых сражений рыцарской эпохи. Более 500 иллюстраций.

Автомобили-солдаты

На дорогах часто можно встретить военные автомобили, у которых слева на бампере и на заднем борту нарисован небольшой белый треугольник с буквой «Г». Это представители очень многочисленной группы военных колесных машин – транспортной. Они предназначены для повседневного хозяйственного, культурно-бытового, медицинского и другого обслуживания воинских частей. Нередко можно увидеть и такие автомобили на них белый треугольник с красной каймой и черной буквой «У». Эти машины относятся к учебной группе и служат для обучения личного состава. Немало в армии и автомобилей строевой группы. Они перевозят личный состав, вооружение вместе с расчетами, бое припасы и разное имущество. Сюда же относятся машины, предназначенные для инженерных и других специальных войск. Имеются автомобили и боевой группы. На них установлены различное вооружение, радиолокационные станции, аппаратура связи. Они могут также буксировать артиллерийские системы или прицепы с оборудованием, в том числе и для пуска ракет.

Танки Блицкрига Pz.I и Pz.II

Когда речь заходит о немецких танках Второй Мировой, прежде всего на ум приходят знаменитые «Тигры», «Пантеры» и «Фердинанды». Однако всё это техника периода заката Панцерваффе и поражений Германии. А боевые машины, с которыми связаны поразительные успехи Вермахта в начале войны, остаются как бы «за кадром». Pz.I и Pz.II — «единички» и «двойки» — эта «бронированная кавалерия» Блицкрига была основой немецкого танкового парка до конца 1941 года. Именно эти легкие танки, наматывавшие на гусеницы тысячи километров польских, французских и русских дорог, стали символами «молниеносной войны». Именно они завоевали для Гитлера полмира. И даже сойдя со сцены на третьем году боевых действий, они остались в строю, став базой для различных типов самоходок, командирских и вспомогательных машин.

В чем заключался секрет успеха этих слабовооруженных и легкобронированных машин в бою? Благодаря чему они побеждали гораздо более сильных противников? Как им удалось дойти до Москвы, Волги и Кавказа? На все эти вопросы отвечает новая книга ведущего историка бронетехники.