Глав: 15 | Статей: 15
Оглавление
Книга представляет собой первую монографию о жизни и деятельности известного мастера литейного дела второй половины XVI–XVII в. Автором собраны сведения примерно о 30 орудиях и многих колоколах, отлитых А. Чоховым. Подробно рассказано о «Царь-пушке», изготовленной в 1586 г., о сконструированной Чоховым «стоствольной пушке». Выявленные архивные материалы позволили реконструировать древнерусскую литейную технологию.

Для всех интересующихся историей техники.

Стоствольная пушка

Стоствольная пушка

Читатель помнит рассказ польского шляхтича Самуила Маскевича, побывавшего в Москве в 1609–1612 гг., о Царь-пушке Андрея Чохова. Тот же самый Маскевич, говоря о «бесчисленном множестве осадных и других огнестрельных орудий на башнях, на стенах, при воротах» Московского Кремля, вспоминает: «Там, между прочим, я видел одно орудие, которое заряжается сотнею пуль и столько же дает выстрелов; оно так высоко, что мне будет по плечо, а пули его с гусиные яйца. Стоит против ворот, ведущих к Живому мосту»[115].

Об этом поистине загадочном орудии ничего не было известно вплоть до 1949 г., когда А. П. Лебедянская отыскала любопытнейший документ — рапорт-«сказку» пушечных литцов Алексея Якимова, Михаила Иванова и Никифора Баранова. Работа А. А. Лебедянской, к сожалению, осталась неопубликованной[116]. Автор этих строк, независимо от ленинградской исследовательницы, обнаружил упомянутый документ в Отделе письменных источников Государственного Исторического музея и в 1954 г. опубликовал его[117], правда, не целиком, а в отдельных выдержках. Приведем его полностью: «149 (1640) году сентября в 6 день по досмотру пушечных литцов Олексея Якимова, Михайла Иванова, Микифора Боранова под навесом пищаль меденая что в ней сто зарядов испорчена. А ту пищаль делал пушечной и колокольной мастер Ондрей Чохов тому 53-й год. И в той-де пищали снова, как ее Ондрей Чохов делал, залилось 35 сердечников. И мастер-де Ондрей и сам ей не мог пособить. Да и в московское разоренье (т. е. в годы польско-шведской интервенции. — Е. Н.) у тое же пищали засорилось каменьем и грязью и ядрами закачено 25 зарядов и тем де зарядом помочь они не умеют. А ныне-де она и досталь заржевала. А осталось-де у нее целых 40 зарядов и теми заряды стрелять мочно. К сей скаске Олексей Екимов руку приложил. К сей скаске вместо пушечного литца Михайла Иванова по его веленью московской пушкарь Гришка Савельев руку приложил. (7) 149 (1640) сентября 28 государю докладывано»[118].


Документ о стоствольной пушке.

Таким образом, бесспорно устанавливается, что стоствольная пушка сконструирована и изготовлена Андреем Чоховым.

Многоствольные орудия появились во второй половине XIV столетия — историки относят первые упоминания о них к 1387 г.[119] Это были годы младенчества артиллерии, и создание орудий с несколькими стволами было вызвано несовершенством артиллерийской техники. Первые казнозарядные пушки обладали достаточной по тем временам скорострельностью. Однако стрельба из них была делом опасным не столько для неприятеля, сколько для орудийной прислуги. Ограниченные технические средства, которыми располагали тогда пушечные мастера, не позволяли полностью исключить прорыв пороховых газов при выстреле. Пушкари получали ожоги и ранения. Потому на смену им приходят неуклюжие, достигавшие подчас внушительных размеров бомбарды, заряжали которые с дула. Огонь заряду сообщали через запал раскаленным прутом или же щепкой, которую вымачивали в селитре, а потом зажигали. Скорострельность бомбард была низкой.

Чтобы как-то компенсировать недостаток скорострельности, решили соединить несколько стволов небольшого калибра на одном станке. Затравки каждого ствола поджигали отдельно. Так появились первые многоствольные орудия, получившие название рибодекенов. Со временем удалось добиться одновременности залпа из всех стволов. Для этого их затравки соединяли общим желобом, в который насыпали порох. Такие усовершенствованные рибодекены именовали органами. Иногда они имели до 40 небольших стволов, рассчитанных под ружейную пулю.

Известны органы и в русской практике.

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи хранится многоствольное орудие, составленное из семи ружейных стволов калибром 17,8 мм. Стволы размещены на широкой доске, закрепленной на двухколесной повозке. Затравки всех стволов соединены железным желобом. Орган привезли в музей из Сибири. По преданию, орудие это участвовало в походе казачьего атамана Ермака Тимофеевича на сибирского хана Кучума, почему и получило название «Ермаковой пушки»[120].

Органы, составленные из ружейных стволов, в Московском государстве XVI–XVII столетий назывались «сороками», «сороковыми пищалями». Описи наряда различных городов, сохранившиеся в архивах, свидетельствуют, что этот вид вооружения был весьма распространен и вместе с полковыми, полуторными и затинными пищалями составлял основу крепостной артиллерии. Так, например, по описи 1637 г. в Суздали было «2 пищали сороковых медных к ним 37 ядер железных ядро по полу-гривенке», в Калуге — «пищаль сороковая медная в стану на колесах к ней 25 ядер железных»[121]. Описная книга, «учиненная в царствование Михаила Федоровича», указывает сороковые пищали, стоявшие в Суздале, Боровске, Можайске, Твери, Угличе, Ливнах, Выльске, Путивле, Коломне, Лереславле, Михайлове, Гремячеве, Туле[122].

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи есть и другие «сороки». Одна из них имеет 61 ружейный ствол, размещенный в пять рядов на вращающемся валу, который установлен на двухколесном станке с оглоблями. Затравки каждого ряда соединены железным желобком, прикрытым сверху крышкой. Другая «сорока» представляет собой окованный железными листами ящик, внутри которого расположены 105 пистолетных стволов, имеющих общий ружейный замок. Батарейка помещена на двухколесной повозке и снабжена прицелом с мушкой.

В 1583 г. многоствольную пушку с взаимозаменяемыми сменными стволами изготовил первопечатник Иван Федоров[123]. Он демонстрировал ее в Вене императору Рудольфу II. По словам Ивана Федорова, его орудие «можно разбирать на отдельные, строго определенные составные части, а именно: на пятьдесят, сто и даже, если потребуется, на двести частей, в зависимости от установленной величины и калибра каждой пушки». Суть своего изобретения сам первопечатник определил; как искусство «из отдельных частей составлять пушки, кои разрушают и уничтожают самые большие крепости и хорошо укрепленные поселения, меньшие же объекты взрывают в воздух, разносят на все стороны и сравнивают с землей»[124].

Стоствольная пушка была изготовлена Андреем Чеховым через пять лет после демонстрации в Вене орудия Ивана Федорова. Оба эти орудия — значительный шаг в развитии материальной части артиллерии. «Сороки» были рассчитаны под ружейные пули. Пушки Андрея Чохова и Ивана Федорова — это артиллерийские орудия в полном смысле этого слова.

Во времена Самуила Маскевича стоствольная пушка Чохова стояла «против ворот, ведущих к Живому мосту». «Живой» — деревянный, лежавший прямо на воде мост был устроен еще при Иване Калите примерно на том месте, где ныне перекинулся через реку одноарочный Москворецкий мост. Орудие установили неподалеку от моста, метрах в ста от воды, около Моркворецких (называвшихся также Водяными, или Смоленскими) ворот Китай-города.

Затем орудие перевезли на Пушечный двор, где оно хранилось до начала XVIII столетия. Дальнейшая судьба стоствольной пушки не известна. Видимо, она пошла в переплавку в годы царствования Петра I.

Некоторые дополнительные сведения об орудии находим в архиве Ленинградского отделения Института истории СССР Академии наук СССР. Здесь в фонде академика И. X. Гамеля сохранились сделанные им копии и выписки из каких-то неизвестных нам в подлиннике переписных книг московских орудий.

Первая запись гласит: «На Пушечном дворе. На ней вылита подпись: Слита сия пушка при державе государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа великия Росии лета 7096 году делал Андрей Чохов. На ней же — под теми словами насечено: пушка о сте зарядах, в ней весу 330 пуд 8 гривенок»[125].

Другая запись упоминает о пушке «о сте зарядах по полугривенке ядро»[126].

В архиве И. X. Гамеля имеется и такая запись: «Пушечного двора в Оружейном анбаре. Пушка медная о 6 зарядах ядром по полугривенке весом 330 пуд 8 гривенок лита в лето 7096 года лил Андрей Чохов»[127]. Есть и другие аналогичные записи. А. П. Лебедянская, которой они были известны, полагала, что Андрей Чохов изготовил три многоствольных орудия — одно стоствольное и два шестиствольных[128]. Согласиться с этим нельзя, ибо шестиствольная пушка, конечно же, должна была весить меньше, чем стоствольная. Между тем записи указывают как для той, так и для другой один вес —330 пудов 8 гривенок. Совпадают также сведения о весе ядра (200 г) и о годе отливки. Отсюда вывод: указание на «6 зарядов» — ошибка описей или И. X. Гамеля.

Нам известна еще одна запись о стоствольной пушке — в «Смете различным пушечным запасам в Москве по книге головы Конона Владычкина за подписями дьяков С. Угоцкого и С. Самсонова»; смета составлена в 1635–1636 гг. Здесь упомянута «пушка о сте зарядах весом 330 пуд 80 гривенок»[129]. По сравнению с ранее приведенными записями вес увеличен на 72 гривенки. Предполагать здесь описку — писец прибавил к «8» лишний «0» — не приходится, ибо числа даны кирилловскими цифрами: в одном случае «и» — «8», а в другом — «п» — «80».

Попытаемся теперь насколько возможно восстановить конструкцию стоствольной пушки Андрея Чохова. Орудие это, очевидно, было литым, а не кованым, как «сороки». Все 100 стволов Чохов отлил целиком, одновременно с корпусом. Об этом свидетельствует сообщение осматривавших в 1641 г. пушку литцов о том, что в процессе отливки «залилось 35 сердечников». Если бы каждый ствол отливался отдельно, то неполучившиеся стволы легко могли быть заменены при сборке стоствольного орудия. Отсюда и другой вывод: стволы не были взаимозаменяемыми, как в пушке Ивана Федорова.

Отливка столь сложной конструкции потребовала от мастера большого профессионального умения и огромного труда. Андрею Чохову пришлось разработать какие-то свои, совершенно новые способы формовки и отливки, ибо обычный технологический процесс изготовления артиллерийского орудия в данном случае оказался совершенно неприемлем.

Корпус орудия был литым, о чем говорит упоминание в описях длинной литой надписи, поместить которую на поверхности одного из коротких стволов невозможно.

Орудие стреляло ядрами «величиной с гусиные яйца», весом около 200 г. Вес всего орудия —5283 кг. Если не принимать во внимание корпус орудия, на долю каждого ствола придется немногим больше 50 кг.

Думается, что мы не ошибемся, если предположим, что стозарядное орудие Андрея Чохова было составлено не из пушек, а из небольших мортирок. Такие многоствольные мортиры и в дальнейшем изготовлялись на Руси.

Не будем строго судить Андрея Чохова, что стоствольная пушка не получилась у него так, как он ее задумал — «в той де пищали снова, как ее Ондрей Чохов делал, залилось 35 сердечников. И мастер-де Ондрей и сам ей не мог пособить»[130]. Строго регламентированная технология в ту пору отсутствовала, и такие случаи были не редкими. Когда в середине XVII в. пушечного литца Давыда Кондратьева упрекали в том, что у него пушки «одним литьем не выливалися», он оправдывался так: «…Наряд-де большой и середней и малой и верховые пушки он, Давыд, льет сам и травы де и слова на пищалех положит таковы ж, что Иван Фальк, а пищалъ-де Юнак не вылилась у нево волею божиею. Да и не у одного него то бывает, что колокол и пушка не выльется и переливают в другоряд. И у прежних-де мастеров у Ондрея Чохова и у…Ивана Фалька колокола и пищали одним литьем не выливалися, в том-де воля божия»[131].

Для нас важно, что и в середине XVII в. память об Андрее Чохове была жива.

Упомянутый в «сказке» Давыда Кондратьева Иван Фальк, это нюрнбергский мастер Ганс Фалькен, приглашенный на московский Пушечный двор после смерти Андрея Чохова. В 30—40-х годах XVII в. Фальк отлил трехствольное орудие весом 952 кг, стрелявшее ядрами по 800 г[132].

В Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи можно видеть несколько многоствольных мортир русского производства конца XVII столетия. Одно из них состоит из трехдюймовых мортирок, расположенных по три ряда по 8 стволов в каждом ряду. Затравки мортирок соединены поярусно общим желобом. Орудие установлено на двухколесном станке и снабжено приспособлением для придания каждому ряду стволов своего угла возвышения. Другое орудие содержит 24 чугунные мортиры, размещенные на четырехколесной дышловой повозке двумя обособленными группами — по три ряда в каждой[133].

История многоствольных орудий не окончилась XVII столетием. Известный русский изобретатель, создатель токарного станка с подвижным суппортом Андрей Константинович Нартов (1680–1756) в 1741 г. соорудил орудие, составленное из 44 мортир, размещенных по окружности деревянного диска. Мортиры связаны дугообразными затравочными желобами и разделены на несколько групп с целью получения расходящегося залпового огня.

«Полезность в оной, — писал А. К. Нартов о своей пушке, — состоять будет таковая, понеже против неприятельского фрунта может бросать гранаты в росширность линии»[134].

В наши дни принцип многоствольности, который с таким успехом разрабатывал Андрей Чохов, живет в многоствольных минометах, а также в прославившихся в годы Великой Отечественной войны реактивных установках — «Катюшах».

В литературе имеются сведения о том, что в том же самом 1588 г., когда была изготовлена стоствольная пушка, Андрей Чохов изготовил пищаль «Перс». Первоисточником сведений является ошибочная цитата из статьи Н. Н. Мурзакевича, приведенная Н. Н. Рубцовым в следующей редакции: «Пушка названием „Перс“ весом 357 пудов с надписью: „пищаль Перс лита лета 7094 (1588 г.) месяца сентября в 12 день, длина 7 аршин, ядро 40 гривенок — делал Ондрей Чохов“»[135]. В действительности же у Н. Н. Мурзакевича слова «делал Андрей Чохов» отнесены к следующей записи, которая повествует о «мортире медной 15-пудового калибра» — об огненной пищали «Егуп», речь о которой шла выше.

Заметим также, что сентябрь (у Мурзакевича — октябрь) 7094 г. в переводе на современное летосчисление означает не 1588, а 1585 г. В ту пору Андрей Чохов готовился к отливке Царь-пушки.

В настоящее время у нас нет решительно никаких оснований для того, чтобы приписывать пищаль «Перс» 1585 г. Андрею Чохову.

Оглавление книги


Генерация: 0.155. Запросов К БД/Cache: 3 / 1