Глав: 9 | Статей: 56
Оглавление
28 июня 1914 года в центре боснийского города Сараево были убиты наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц-Фердинанд и его жена. Покушение повлекло за собой цепь событий, которые через месяц ввергли все ведущие государства мира в затяжную войну, похоронившую старую патриархальную Европу. Несмотря на то что детали убийства Франца-Фердинанда досконально известны исследователям, с ним связано огромное количество «белых пятен». До сих пор непонятно, кто все-таки подталкивал «Черную руку», по какой причине в Сараеве не были предприняты минимальные меры безопасности и, наконец, кому было выгодно нарушить покой «старушки-Европы».

«Черная рука»

«Черная рука»

Приблизительно с 1911 года снова стали проявляться разногласия между политическими лидерами радикалов и наиболее беспокойными и отчаянными офицерами армии. Радикалы полагали, что ввиду позиции, занятой Россией, и дипломатического положения, создавшегося в Европе, сербам необходимо сохранять корректные и мирные отношения с Австро-Венгрией и в настоящее время ограничиваться накоплением сил для будущей борьбы, которая осуществит их конечную цель – создание Великой Сербии.

Как мы видели, это было теперь официальной политикой «Народной Одбраны». Но некоторые более пылкие и рьяные члены военной клики, произведшие дворцовую революцию 1903 года, были недовольны слишком умеренной политикой радикалов[25]. Они требовали «действий». Поэтому они возродили свою прежнюю организацию 1903 года в виде нового тайного общества, которое в уставе называется «Уедненье или Смрт» («Объединение или смерть»), а обыкновенно именуется «Черная рука».

Наиболее точные сведения о «Черной руке» содержатся в ее уставе и принятых ею постановлениях. Они были опубликованы в искаженном виде в книге «Таjна превратна организацijа», отчете о салоникском процессе, напечатанном в 1918 году, на который мы уже ссылались. В ту пору сербское правительство желало изобразить положение в таком виде, будто «Черная рука» является революционной организацией, действовавшей исключительно в пределах Сербии и стремившейся свергнуть стоявшую у власти радикальную партию и даже правящую династию, а потому некоторые параграфы устава и постановления, касавшиеся революционной и террористической деятельности общества за пределами Сербии, в этом издании были опущены. Но Богичевичу удалось на основании сведений, полученных от двух оставшихся в живых членов «Черной руки», восстановить полный текст устава и постановлений. Он сумел также установить имена значительной части членов общества и те секретные номера, под которыми они были известны. При этом оказалось, что в общество входило много сербских чиновников и военных. Мы будем здесь цитировать устав, ссылаясь на его текст.

Задачей «Черной руки» являлось: «Осуществление национального идеала – объединение всех сербов» (статья первая).

Статья 2-я гласила: «Организация отдает предпочтение террористическим действиям перед идейной пропагандой и поэтому должна быть совершенно тайной для тех, кто не является ее членами». Для осуществления своих стремлений она старается приобрести влияние на правительственные круги и на разные классы Сербского королевства, которое рассматривается в качестве «Пьемонта».

Затем следуют параграфы, которые не вошли в издание 1918 года, но которые ясно свидетельствуют о террористической деятельности общества на территории монархии Габсбургов.

Статья 4-я (б): Общество организует революционную деятельность во всех областях, населенных сербами.

(в) За пределами Сербии оно борется всеми средствами с противниками этой идеи.

(г) Общество поддерживает дружественные отношения со всеми государствами, народами, организациями и частными лицами, которые дружественно относятся к Сербии и сербскому народу.

(д) Оно всячески поддерживает все народы и организации, борющиеся за национальное освобождение и объединение…

Статья 7-я: Центральный комитет в Белграде, кроме членов от королевства Сербского, включает по одному делегату от каждой из зарубежных сербских областей: 1) Боснии и Герцеговины, 2) Черногории, 3) Старой Сербии и Македонии, 4) Хорватии, Славонии и Сирмии, 5) Войводины, 6) Приморья (то есть Далмации).

Статья 18-я: Центральный комитет в Белграде поддерживает связь с комитетами, находящимися в зарубежных сербских областях, через уполномоченных, которые обычно являются членами Центрального комитета, в исключительном случае они делегируются специально.

Статья 19-я: Комитетам в зарубежных сербских областях предоставляется свобода действий, но выполнение более значительных по размерам революционных начинаний нуждается в предварительном одобрении Центрального комитета в Белграде.

Для того чтобы расширить состав общества и вместе с тем обеспечить полную тайну, повиновение и преданность обществу со стороны его членов, устав определял (статьи 23–33), что каждый новый член обязан привлекать со своей стороны новых членов, отвечая своей жизнью за лиц, введенных им в общество. Члены обыкновенно не знали друг друга по имени, а числились за определенным номером, который должен был сохраняться в тайне. Имена членов были известны только Центральному комитету в Белграде.

«Интересы организации надлежит ставить выше всего. Каждый из членов, вступающих в организацию, должен уяснить себе, что тем самым он всецело жертвует собой и не может рассчитывать ни на славу, ни на личные выгоды…

Если Центральный комитет в Белграде произнесет смертный приговор, то единственно важным является, чтобы приговор этот был осуществлен во что бы то ни стало. Способ осуществления безразличен».

Прием новых членов происходил в темном помещении, освещенном только восковой свечкой, перед маленьким столиком, покрытым черным сукном, на котором лежали крест, кинжал и револьвер. Кандидат клялся: «Солнцем, которое греет меня, землей, которая кормит меня, кровью моих предков, моей честью и жизнью моей перед Господом Богом клянусь, что с настоящего момента до смерти я буду неуклонно следовать правилам этой организации и всегда буду готов принести для нее любую жертву». На печати «Черной руки» были многозначительно изображены: флаг, череп, положенные крест-накрест кости, кинжал, бомба, пузырек с ядом и надпись: «Уедненье иди Смрт».

Вдохновителем и руководителем этого своеобразного общества, которое по духу своему скорее подходило к XVI, чем к XX веку, был полковник Драгутин Димитриевич, начальник отдела контрразведки при сербском Генеральном штабе, человек необузданный, благородный, окруженный поклонением и вместе с тем детски примитивный в стиле Ренессанса. Характеристику, данную ему Станоевичем, мы уже привели выше. Последняя страница устава помечена: «Белград, 9 мая 1911 г.». Имя Димитриевича фигурирует в списке членов за № 6.

Его главным помощником был майор Войно Танкосич; он тоже играл руководящую роль в убийстве короля в 1903 году. Впоследствии Танкосич организовал школу для комитаджей, где обучал боснийских эмигрантов, приезжавших в Белград. В 1908–1914 годах он пользовался среди них большим влиянием. Его характеризуют как человека спокойного, уравновешенного, обходительного в частной жизни и производящего впечатление сдержанного и даже робкого. Но он обладал суровым, необузданным, не поддающимся дисциплине нравом. Как вождь комитаджей в Македонии, он был известен невероятной суровостью в отношении к своим соратникам, а также личным героизмом, храбростью и присутствием духа. Он, несомненно, был честным и стойким патриотом; убеждение, что он выполняет свой патриотический долг, оправдывало в его глазах многие из его ужасных деяний.

Другим членом «Черной руки» был Милан Циганович (№ 412), фигура более таинственная и загадочная. В свое время он эмигрировал из Боснии в Белград и во время Балканской войны с турками служил под начальством Танкосича в качестве комитаджа. В 1914 году он в виде синекуры занимал небольшую должность на сербских казенных железных дорогах. Многие считают, что он вступил в организацию «Черная рука» для того, чтобы информировать Пашича. Танкосич и Циганович принимали непосредственное участие в подготовке заговора в Белграде: они снабдили трех молодых людей, отправлявшихся убить Франца-Фердинанда, бомбами, браунингами и ядом, который надлежало принять немедленно по совершении покушения на эрцгерцога.

Другим из наиболее старых членов «Черной руки» был Владимир Гачинович, который в списке членов, опубликованном в издании «Tajнa превратна организацijа», фигурирует за № 217. Как мы увидим ниже, этот человек развил деятельную террористическую пропаганду в Боснии своими литературными произведениями и организацией тайных террористических групп.

Из других членов «Черной руки» у Богичевича указаны следующие:

Душан Обтркич (№ 166), близкий друг Любы Иовановича, Михаил Живкович (№ 442), секретарь сербского кассационного суда, Дмитрий Новакович (№ 471), секретарь белградского университета, Милан Гаврилович (№ 406), секретарь Министерства иностранных дел, а впоследствии редактор газеты «Политика», М.А. Иованович (№ 401), секретарь железнодорожного управления, Боголюб Вутчевич (№ 407), полицейский комиссар, и Станое Симич (№ 467), чиновник Министерства иностранных дел.

Эти имена показывают, что «Черная рука» не была исключительно военной организацией, как это часто изображают. Вместе с тем из этого списка видно, что она не так уж разнилась от «Народной Одбраны» и не находилась по отношению к ней в такой оппозиции, как это тоже часто изображали. Хотя действительно, как это было указано выше, «Народна Одбрана» утверждала, что она занималась культурной подготовкой Великой Сербии, а «Черная рука», проявлявшая большее нетерпение, предпочитала действовать путем террористических убийств, но у обоих обществ конечная цель была одна и та же, и даже многие из членов числились в обеих организациях. Милан Ваеич был одним из десяти членов Верховного центрального комитета «Черной руки» в Белграде, и в то же время убийцы эрцгерцога называли его секретарем «Народной Одбраны» и говорили, что он снабжал их деньгами и революционной литературой.

Обе организации пользовались в Боснии одними и теми же доверенными лицами и имели общий «туннель» для сношения с ними. Например, Радо Малобабич, австрийский серб, осужденный за государственную измену в Аграме и ставший доверенным лицом «Народной Одбраны» в 1911 году, был в 1913 году рекомендован полковнику Димитриевичу Тодоровичем, начальником пограничной стражи в Лознице, а затем стал одним из главных шпионов «Черной руки» и сербской контрразведки. Связь между обоими обществами была такой тесной, что члены комиссии Карнеги по изучению Балканских войн не могли уловить разницу между ними.

Три молодых человека, собиравшиеся убить эрцгерцога, старались создать на суде впечатление, что они в Белграде поддерживали связь скорее с «Народной Одбраной», чем с «Черной рукой». Они заявили, что знают о последней только по слухам и на основании газет, но вместе с тем они признали, что, по их наблюдениям, Танкосич и Циганович были в плохих отношениях с «Народной Одбраной» и, может быть, достали им бомбы и браунинги, «потому что являлись членами другого общества».

Оглавление книги


Генерация: 0.396. Запросов К БД/Cache: 3 / 1