Глав: 9 | Статей: 56
Оглавление
28 июня 1914 года в центре боснийского города Сараево были убиты наследник австро-венгерского престола эрцгерцог Франц-Фердинанд и его жена. Покушение повлекло за собой цепь событий, которые через месяц ввергли все ведущие государства мира в затяжную войну, похоронившую старую патриархальную Европу. Несмотря на то что детали убийства Франца-Фердинанда досконально известны исследователям, с ним связано огромное количество «белых пятен». До сих пор непонятно, кто все-таки подталкивал «Черную руку», по какой причине в Сараеве не были предприняты минимальные меры безопасности и, наконец, кому было выгодно нарушить покой «старушки-Европы».

Убийство 28 июня 1914 года

Убийство 28 июня 1914 года

Около 500 лет Сараево было столицей Боснии и еще до сих пор остается ее главным городом. Оно втиснуто в узкую долину у подножия высоких холмов. В центре города протекает маленькая речка Мильяка, которая летом наполовину высыхает. В старой части города, около собора, улицы кривые и узкие. Но набережная Аппеля, теперь именуемая набережной Степановича, – широкая улица с домами с одной стороны и с низким барьером со стороны набережной реки Мильяки. Набережная ведет к ратуше и несколькими мостами связана с другой стороной города, где находятся главные мечети и резиденция губернатора или Конак. На набережной Аппеля, где должен был проезжать эрцгерцог с женой, Илич разместил убийц, которым он за несколько часов до этого роздал бомбы и револьверы.

Мехметбашич, Вазо Чубринович и Габринович стояли у реки, около моста Кумурья. Илич и Попович находились на противоположной стороне улицы, около австро-венгерского банка. Дальше по набережной стоял и Принцип, занявший сначала место у Латинского моста. После покушения Габриновича, когда эрцгерцог находился в ратуше, он перешел через набережную и стал на углу узкой, извилистой улицы Франца-Иосифа, называющейся теперь улицей Короля Петра, где и произошло убийство. Дальше в направлении ратуши прогуливался Грабец, высматривая удобное место, где бы ему не помешала полиция.

В воскресенье 28 июня 1914 года, в день святого Витта, погода с утра стояла великолепная. Улицы по требованию городского головы были украшены флагами в честь эрцгерцога, во многих окнах были выставлены его портреты. Большие толпы народа стояли на улицах, чтобы посмотреть на его проезд. Публику не оттесняли, и улицы не были оцеплены солдатами, как это сделали в 1910 году, когда город посетил Франц-Иосиф. Некоторые лояльные газеты приветствовали приезд эрцгерцога, но главная сербская газета «Народ» удовольствовалась простым сообщением о его приезде, а остальную часть номера посвятила патриотическим статьям, рассказывавшим о значении дня святого Витта и Косовской битве. Кроме того, в газете был помещен портрет сербского короля Петра, исполненный в национальных сербских цветах.

Франц-Фердинанд и его свита прибыли в Сараево из Элидзе приблизительно в 10 часов утра. После смотра местных войск они отправились на автомобиле в ратушу, где по программе должен был состояться торжественный прием. Наследник престола был в парадной форме, при всех орденах, жена его была в белом платье и широкополой шляпе и сидела рядом с ним. На скамейке против них сидел военный губернатор Боснии генерал Потиорек и указывал достопримечательности, мимо которых они проезжали. Впереди в другом автомобиле ехали городской голова и начальник полиции. Сзади следовало еще два автомобиля, в котором сидели разные лица, принадлежащие к свите эрцгерцога и к штабу генерала Потиорека.

Как раз когда они подъезжали к мосту Кумурья и Потиорек обратил внимание эрцгерцога на какие-то новые, недавно воздвигнутые бараки, Габринович ударом о столб отбил головку бомбы, сделал шаг вперед и швырнул бомбу в автомобиль эрцгерцога. Шофер, заметивший его, поехал скорее, бомба упала на откинутый верх автомобиля и соскользнула на мостовую. По другой версии, Франц-Фердинанд с чрезвычайным хладнокровием схватил бомбу и бросил на улицу. Она взорвалась со страшным грохотом, повредила следовавший за эрцгерцогом автомобиль, серьезно ранив подполковника Морица и нескольких посторонних лиц.

Габринович перепрыгнул через парапет набережной в реку, которая в это время года почти высыхает. Он пытался скрыться, но полицейские агенты быстро схватили его и повели на допрос. Тем временем четвертый автомобиль, у которого только разбилось переднее стекло, обогнул поврежденный автомобиль и быстро подъехал к автомобилю эрцгерцога. Там никто не пострадал, и только у эрцгерцога на лице была царапина, очевидно, от оторвавшейся крышки бомбы. Эрцгерцог велел всем автомобилям остановиться для того, чтобы выяснить размеры причиненного вреда. Узнав, что раненого уже отправили в госпиталь, он с обыкновенным для него хладнокровием и мужеством сказал: «Поедемте, это был сумасшедший. Господа, будем выполнять нашу программу».

Автомобили поехали к ратуше, сначала быстро, а потом по распоряжению эрцгерцога медленнее для того, чтобы эрцгерцога можно было лучше видеть. В ратуше жену эрцгерцога встретила депутация магометанских женщин, в то время как эрцгерцог должен был принимать гражданских чиновников. Городской голова, написавший свое приветствие, стал читать его, словно ничего не случилось. Но составленная им речь не очень подходила к моменту. В ней говорилось о лояльности боснийского населения и об исключительной радости, с которой оно приветствует наследника престола. Франц-Фердинанд, по натуре своей легко возбудимый и несдержанный, резко оборвал городского голову: «Довольно! Что же это такое? Я приезжаю к вам, а вы встречаете меня бомбами». Но, несмотря на это, он все-таки позволил городскому голове дочитать свою приветственную речь до конца, и этим формальный прием в ратуше закончился.

Возник вопрос, следует ли выполнять установленную раньше программу, по которой предполагалось проехать по узкой улице Франца-Иосифа в густо населенную часть города и посетить музей, или во избежание нового возможного покушения направиться прямо во дворец губернатора на другой берег реки, где гостей ожидал завтрак. Эрцгерцог выразил настойчивое желание посетить больницу, чтобы справиться о состоянии здоровья офицера, который был ранен бомбой Габриновича. Генерал Потиорек и начальник полиции считали очень мало вероятным, чтобы в тот же день последовало еще второе покушение. Но в виде наказания за первое покушение и из осторожности было решено, что автомобили не должны следовать по первоначальному маршруту, по узкой улице Франца-Иосифа, а должны быстро проехать в больницу и музей по набережной Аппеля. После этого эрцгерцог, его жена и остальные сели в автомобиль в том же порядке, как и раньше, и только граф Гаррах стал на левую подножку автомобиля эрцгерцога, чтобы защитить его в случае нападения на набережной со стороны Мильяки. Когда подъехали к улице Франца-Иосифа, автомобиль городского головы, ехавший впереди, свернул на эту улицу, следуя первоначальному маршруту. Шофер эрцгерцога поехал за ним, но тут Потиорек крикнул: «Не туда поехали, поезжайте прямо по набережной Аппеля!» Шофер затормозил автомобиль, для того чтобы повернуть обратно. Как раз на том самом углу, где автомобиль остановился на один роковой момент, стоял Принцип, перешедший туда с набережной, где он стоял раньше. Это случайное стечение обстоятельств создало для него исключительно благоприятные условия. Он сделал шаг вперед и выстрелил два раза. Одна пуля попала в шею эрцгерцогу, так что кровь фонтаном полилась у него изо рта; другая (вероятно, предназначенная для Потиорека[42]) ранила Софию Хотек в брюшную полость.

Автомобили повернули и быстро поехали через Латинский мост к Конаку. Последние слова эрцгерцога, сказанные им жене, были: «София, София, не умирай, останься жить для наших детей». Но через несколько минут они оба были мертвы. Это произошло приблизительно в 11 часов 30 минут утра в день святого Витта, в воскресенье 28 июня 1914 года.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.046. Запросов К БД/Cache: 0 / 0