Сараево и война с Сербией

При этих обстоятельствах сараевские события были находкой или, скорее, подарком Марса. Они «…создали для нас морально удачную позицию», внушал Берхтольду посланник в Белграде Гизль в телеграмме от 21 июля 1914 года. Это был блестящий момент для начала войны, как сказал он Конраду в личной беседе 8 июля. Народы Австро-Венгрии остались безучастными к убийству нелюбимого наследника престола и его морганатической супруги. Никто в Вене, особенно среди влиятельных лиц, не пролил и слезы по ним.

Это можно было бысравнить с опереттой, превратившейся в мелодраму, если бы стоявшие у власти не были склонны к трагедии. Визнер, всокопоставленный следователь из Баальплаца телеграфировал с места происшествия, что «нет доказательств соучастия сербского правительства в… покушении или его подготовке…»[110]. В Вене никто не мог прямо обвинить соседа. Гойос впоследствии признал, что он «никогда не верил, что убийство… было подготовлено белградскими властями или даже что они хотели его».

Но было удобно проводить различие между юридической и политической ответственностью. Печать шумно требовала мести и расправы. Сербов обвиняли в том, что, помимо официального кабинета, у них существовало военное закулисное правительство. Утверждали, что якобы оба центра власти покровительствовали организации «Народна Обрана», которая была замешана в убийстве, и говорили, что к этому преступлению причастны сербские офицеры, находящиеся на действительной службе, которые проводили губительную пропаганду в Боснии.

Для Берхтольда это преступление было кульминационным моментом в процессе распада, происходившем в подчиненных провинциях. Конрад заявлял, что пистолетный выстрел был направлен не против отдельного лица, а в сердце Дунайской империи. Как он настаивал позднее, это было равносильно «объявлению Сербией войны Австро-Венгрии. Единственным возможным ответом была война».

На самом деле сформулировали это словами: карательная экспедиция. Она якобы должна была заставить замолчать «нарушителей порядка» за границей и отрезвить горячие головы внутри страны. На весь мир делались заверения, что не имеются в виду никакие завоевания. И в самом деле, ни у австрийских, ни у мадьярских правителей, по словам Чернина, «не было аппетита на пополнение монархии сербами». Но, по словам того же Чернина, нельзя было рассматривать этот вопрос «исключительно с точки зрения потребления… никто не разрешает удалять у себя аппендикс из гастрономических соображений»[111].

По мысли Тиссы,

«Сербию нужно будет уменьшить, уступив Болгарии, Греции и Албании те территории, которые она завоевала, а самое большее, что мы должны потребовать себе, – это некоторые стратегически важные исправления границы. Разумеется, нам следует потребовать возмещения военных расходов, что дало бы нам возможность надолго и крепко держать Сербию в своих руках»[112].

Премьер-министр Австрии Штюргк добавил, что, если даже территория не будет взята, «Сербию можно будет поставить в зависимое положение, свергнув династию, заключив военную конвенцию и другими надлежащими мерами». Берхтольд предвидел, «что в конце войны… будет невозможно для нас не присоединить что-либо». Конрад требовал «Белград и Шабац с прилегающими районами».

В первые дни войны председатель «Боденкредит-анштальта» в качестве представителя финансовых кругов посетил начальника штаба и «выразил свой взгляд в отношении того, что… следовало бы сделать с Сербией в экономическом отношении». Менее чем через две недели новый наследник престола и Конрад в вагоне-ресторане специального поезда, находившегося в распоряжении Верховного командования, обсуждали вопрос о Сербии. По словам Конрада:

«Я охарактеризовал ее как красивую и плодородную страну, которая под покровительством Австро-Венгрии может стать высокоразвитой и, следовательно, желанным приобретением».

Похожие книги из библиотеки

Танки III Рейха. Том II [Самая полная энциклопедия]

НОВАЯ КНИГА ведущего историка бронетехники, подводящая итог многолетней работы по изучению танков III Рейха и боевого применения Панцерваффе. Уникальная энциклопедия, не имеющая равных в отечественной литературе и опровергающая многие ложные представления и расхожие мифы. Например, до сих пор приходится слышать, что одной из главных причин поражения гитлеровской Германии стало недостаточное количество бронетехники. Действительно, немецкая промышленность произвела в десять раз меньше танков, чем СССР с Союзниками, однако, в отличие от Красной армии, Вермахт всегда воевал «по-суворовски» — не числом, а умением: непревзойденное качество немецких «панцеров», высочайший уровень подготовки танковых экипажей, великолепная организация взаимодействия родов войск позволяли обходиться гораздо меньшим количеством танков и наносить противнику колоссальные потери — не только на Восточном, но и на Западном фронте. Союзникам приходилось разменивать пять своих танков на один немецкий.

Дав полный обзор и подробный анализ как достоинств, так и недостатков всех типов «панцеров» — от легких Pz.I, Pz.II, Pz.35(t), Pz.38(t) и средних Pz.III Pz.IV до тяжелых Pz.V Panther, Pz.VI Tiger, Pz.VIB («Королевский Тигр») и сверхтяжелого Maus, — это исследование раскрывает секрет побед Панцерваффе, которые по праву считались лучшими танковыми войсками Второй Мировой и уступили первенство советским танкистам лишь в самом конце войны. Подарочное издание богато иллюстрировано эксклюзивными чертежами и фотографиями.

Военная Россия

Военное государство отличается от обычного не военными, а штатскими. Военное государство не признаёт автономности личности, право (пусть даже в виде идеи полицейского государства), согласно лишь на приказ как абсолютный произвол.

Россию часто характеризовали как страну рабов и господ. К сожалению, реально это страна генералов и солдат. Никакого рабства в России не было и нет. Рабом сочли военного. Ошибка понятная: солдаты, как и рабы, бесправны и живут не по своей воле и не по праву, а по приказу. Однако, есть существенная разница: рабы не воюют. Ещё ни одна империя не создавалась армией, состоящей из рабов. Российская империя — не исключение. Не рабами царя были её жители, не холопами, не верноподданными, а военнобязанными. Здесь — качественное отличие России от Руси, которая была разной в разные века, но никогда не была военизированной державой. Здесь — качественное родство России со Спартой, с имерией ацтеков, с Оттоманской Портой и прочими людскими полчищами, в которых главное было не национальность и вера, а желание завоевать и готовность выполнить приказ.

Житейская правда разведки

Вся долголетняя история отечественной внешней разведки самым тесным образом связана с судьбами страны. В настоящее время, когда речь заходит об отечественной разведке, то фигурирует в основном XX век. Между тем се исторические корни гораздо глубже и относятся к началу XIX века. На всех этапах своего развития внешняя разведка оставалась надежным и эффективным инструментом решения жизненно важных для государства задач. Были и серьезные успехи, и горькие неудачи. Накоплен богатый, порой уникальный опыт ведения разведывательной работы. В этой книге мы хотели бы рассказать читателям о представителях различных поколений сотрудников и помощников внешней разведки, своим трудом вписавших золотые страницы в се историю.

Ракетные войска СССР

Вторая половина XX века стала временем глобального противостояния СССР и США, временем, когда человечество неоднократно оказывалось на краю ядерной бездны. Главным аргументом сверхдержав в их многолетнем соперничестве стало стратегическое оружие — баллистические ракеты наземного и морского базирования.

Ракетные войска стратегического назначения, Войска противоракетной и противокосмической обороны СССР десятилетиями были тайной за семью печатями для всего мира, а особенно для советских граждан. Но времена изменились, и на страницах этой книги представлена история появления, развития и совершенствования самых секретных войск Советского Союза, эволюция советской военной стратегии в ракетно-ядерную эру. Четыре с лишним десятилетия великой ракетной гонки, история ракетного меча и щита СССР от рождения до расцвета, а затем заката.

Книга рассчитана на широкий круг читателей.