Глав: 8 | Статей: 35
Оглавление
В предлагаемой книге рассматриваются события, связанные с двумя противоположными тенденциями в международной политике 1920-х и 1930-х годов.

Суть первой в том, что после Великой войны 1914?1918 гг. правительства стран Антанты всерьез мечтали о Великом мире. Выйдя победителями из чудовищной бойни, разоружив своих бывших противников, они полагали, что в дальнейшем смогут решать споры между собой путем переговоров. Поэтому они создали Лигу Наций, пошли на серьезные количественные и качественные ограничения своих сухопутных, военно-воздушных и военно-морских сил.

Суть второй тенденции сводилась к тому, что вопреки благим намерениям руководства великих держав, за двадцать лет в мире про-изошли свыше тридцати военных конфликтов и локальных войн. Здание международного мирового порядка настойчиво поджигалось с разных сторон. В конце концов, разгорелся пожар новой всемирной бойни, еще более масштабной и жестокой, чем первой.

Обе эти тенденции подробно рассмотрены в данной книге на материале фактов, связанных с развитием и применением военно-морских флотов великих и второстепенных морских держав.

Глава 15. АВАНТЮРА ЯПОНСКОГО ФЛОТА В ШАНХАЕ В 1932 г

Глава 15. АВАНТЮРА ЯПОНСКОГО ФЛОТА В ШАНХАЕ В 1932 г

Помимо традиционных «белых» хищников, очень большую угрозу для Китая представляла Япония, которая с конца XIX века (японо-китайская война 1894?95 гг.) стремилась утвердиться на территории «срединной империи».

Интерес японцев к Китаю объяснялся в первую очередь экономическими причинами (неиссякаемый источник всех видов сырья и дешевой рабочей силы, бездонный рынок для сбыта японских товаров, безграничные возможности вложения капиталов). Поэтому Япония всячески стремилась превратить Китай в зависимое от нее государство, а также оторвать от него некоторые богатые провинции.

Вообще говоря, японская экспансия могла развиваться лишь в одном из двух направлений: либо на запад (Китай), либо на юг (Юго-Восточная Азия). В обоих случаях возникала угроза прямого военного столкновения с европейскими колониальными державами и США.

В данной связи японское военно-политическое руководство пыталось замаскировать свой экспансионизм под национально-освободительное движение азиатских народов во главе с Японией — как самой свободной от «белых колонизаторов» и самой сильной страной региона. Отсюда известные лозунги «Азия для азиатов» и «Да здравствует сфера совместного процветания Японии и восьми сторон Азии»!

Подобная идеология имела в 20-е и 30-е годы множество сторонников в японской армии и в японском флоте. Конкретная программа реализации идеи «совместного процветания» азиатов под мудрым руководством Японии содержалась в знаменитом «меморандуме Танаки». Еще 25 июля 1927 года его представил императору один из наиболее реакционных японских генералов, премьер-министр империи Гиити Танака. Первым шагом на пути захвата всей Азии должен был стать захват Китая, а чтобы захватить Китай, надо было сначала овладеть Маньчжурией и Внутренней Монголией (т. е. той частью Монголии, которая входит в состав Китая).

Реализуя эту программу, японское правительство под предлогом охраны жизни и имущества проживавших в Китае японских граждан открыто вмешивалось в китайские внутренние дела. Это вмешательство особенно усилилось во время экономического кризиса 1929?1932 годов, сильно затронувшего японскую экономику. По мнению милитаристских кругов, наиболее эффективным способом выхода из кризиса являлся захват богатой природными ресурсами Маньчжурии.

***

Чтобы обеспечить повод для подобных действий, японские диверсанты вечером 18 сентября 1931 года устроили взрыв на путях Южно-Маньчжурской железной дороги, в поселке Люцзякоу, южнее Мукдена. Эта магистраль — южное ответвление КВЖД, согласно Портсмутскому договору между Японией и Россией (1905 г.), находилась под японским управлением и охранялась так называемой Квантунской армией. Ее подразделения (1 дивизия и 6 охранных батальонов, всего 10.400 человек, в среднем 16 человек на 1 км пути), находились в Мукдене, Аньдуне, Чаньчуне, Инкоу, Ляояне, Порт-Артуре и других городах данного региона.

Ночью с 18 на 19 сентября японцы немедленно начали «ответную» акцию, якобы с целью зашиты своих граждан и своего имущества от «бесчинств китайских террористов». Атаковав численно превосходящие, (около 100 тысяч солдат), но захваченные врасплох, слабо вооруженные и нерешительно действующие китайские части, японцы за несколько дней захватили большинство городов, лежащих вблизи магистрали. Срочно доставленные из Японии подкрепления начали продвигаться вглубь территории Маньчжурии. Более или менее серьезное сопротивление им оказали лишь войска генерала Ма Чаньшаня, закрепившиеся на рубеже реки Нонни. Квантунская армия сумела прорвать оборону китайцев на этих позициях 19 октября, после чего она захватила Цицикар. а к концу года вышла на границу с СССР.

Китайское правительство направило жалобу в Лигу Наций, потребовав применения по отношению к Японии статьи 16 Пакта Лиги Наций, которая предусматривала экономические санкции против агрессора.

Чтобы выиграть время и одновременно создать видимость, будто бы армия в Маньчжурии действует против воли правительства и императора, представитель Японии в Женеве предложил создать специальную комиссию, которая бы изучила претензии обеих сторон на месте. Так 10 декабря 1931 года была создана «комиссия пяти» под председательством английского лорда Литтона (Lytton), которая незамедлительно отправилась в Маньчжурию для «изучения вопроса».

Тем временем 3 января 1932 года японцы заняли Цзиньчжоу, завершив захват всей Маньчжурии, кроме граничащей с Внутренней Монголией провинции Чжэхол (Чэндэ). Более того, Япония, якобы по просьбе маньчжурских сепаратистов, 9 марта 1932 года провозгласила псевдонезависимое государство Маньчжоу-Го, объявив его преемником» империи маньчжурской династии Цин, свергнутой в 1911 году. Во главе Маньчжоу-Го японцы поставили последнего китайского императора, 26-летнего Пу И. По сути дела, японцы повторили здесь трюк большевиков, создавших в 1921 году марионеточную Дальневосточную республику.

Покорение Маньчжурии прошло неожиданно легко. По японским данным, потери Квантунской армии составили 572 человека убитыми и 1326 ранеными. Императорский флот принял лишь косвенное участие в этой операции. Он эскортировал конвои с войсками из японских портов в маньчжурские и корейские порты, а также обеспечивал охрану своих коммуникаций.

Присутствие японского флота в китайских территориальных водах удержало от выступления слабый китайский ВМФ. Третья китайская эскадра (так называемая «мукденская»), подчиненная маршалу Чжан Сюэляню, уклонилась от боевых действий, ограничившись перебазированием из Таку и Вэйхайвэя в Циндао и в порты центрального Китая. Из состава речной Сунгарийской флотилии (6 канонерок и 12 малых кораблей) в руки японцев попали только 3 канонерки («Ли-Суй», «Цзян-Цзин» и «Цзян-Пин»), остальные либо погибли в ходе боев, либо их затопили сами китайцы при отступлении.

Шанхайская авантюра

Командование японского флота, ревниво следившее за успехами армии в Маньчжурии, решило своими силами провести подобную операцию в центральном Китае. Морской генштаб, тесно связанный с судостроительными корпорациями, считал, что захват одного из ведущих китайских портов (Шанхая или Кантона) позволит ликвидировать застой в японском судостроении, что «сможет вывести страну из экономического кризиса».

В конечном итоге выбор пал на Шанхай — крупнейший порт Китая и одновременно самый большой центр торговли и промышленности. Через него проходило 53 % всего китайского импорта и экспорта[39].

Захват этого города нанес бы сильнейший удар не только по всей китайской экономике, но также по интересам Великобритании, США и Франции, имевших в городе свои концессии[40]. Поэтому нападение на Шанхай было связано с немалым риском. Во-первых, в городе находились 11 тысяч британских, американских и французских солдат, а на реке Хуанпу стояли их корабли (2 легких крейсера, 26 канонерок и вспомогательных судов). Они могли оказать японцам вооруженное сопротивление. Во-вторых, западные державы вполне могли использовать японскую агрессию в качестве предлога для войны против Японии.

Однако японские адмиралы, вдохновленные пассивным отношением трех великих держав к захвату Маньчжурии, все же решились на вторжение. К тому же китайские военные силы в Шанхае были гораздо меньше, чем в Маньчжурии. Здесь находилась 19-я армия, состоявшая из трех пехотных дивизий (33.500 солдат, всего лишь 24 орудия и 40 минометов).

***

Китайский флот японцы вообще не брали в расчет как серьезного противника. В тот период он подчинялся военно-морскому министерству Нанкинского правительства и в организационном плане разделялся на две части.

Во-первых, так называемый Нанкинский флот (3 эскадры — первая, вторая и четвертая): 3 крейсера, 25 канонерок, 5 сторожевиков, 12 миноносцев, 11 речных канонерок и 1 авиатранспорт). Во-вторых, Мукденский флот, или упомянутая выше третья эскадра (3 крейсера, 2 канонерки, 1 миноносец, 1 сторожевик, 4 речные канонерки, 1 авиатранспорт)[41].

На первый взгляд, китайский флот имел вполне приличный численный состав, однако на самом деле он представлял собой скопище давно устаревших разнотипных кораблей, обладавших весьма низкими тактико-техническими характеристиками. Так, два «новейших» китайских крейсера типа «Чжао Ху» были построены в Англии еще 20 лет назад. Они имели водоизмещение всего лишь 2460 тонн, развивали скорость не более 18 узлов, были вооружены двумя 152-мм орудиями, двумя 102-мм и двумя 76-мм пушками. Иначе говоря, это были скорее канонерские лодки, чем крейсеры. Четыре других крейсера вступили в строй более тридцати лет назад — в 1898 году. Почти все канонерки, миноносцы и другие суда тоже были очень старыми и изношенными.

Морально-политическое состояние корабельных экипажей оставляло желать много лучшего. Чувство национального патриотизма им было чуждо, а отсутствие боевого опыта они заменяли сноровкой в несении полицейской службы со всеми ее злоупотреблениями. Последние имели столь массовый характер, что китайских военных моряков европейцы презрительно называли «опиумными контрабандистами». Несмотря на явные признаки приближения японской агрессии, китайский флот в целом выказывал преступную беззаботность. Отдельные его эскадры относились друг к другу чуть ли не враждебно, зато с японцами поддерживали почти приятельские отношения, что вызывало вполне понятное удивление европейских наблюдателей.

***

Базирующиеся в Шанхае силы японцев были невелики. Японская речная флотилия на Янцзы под командованием контр-адмирала Сесава (вскоре переименованная в 1-ю экспедиционную эскадру) состояла из 10 канонерок («Atami», «Futami», «Fushimi», «Hira», «Hozu», «Katata», «Kotaka», «Seta», «Sumida» и «Toba»), а сухопутный отряд — рота морской пехоты — едва насчитывал 400 человек. Всего же у японцев было около 700 солдат и моряков. Даже с учетом фанатичной храбрости японских вояк их было слишком мало.

Но все это не остудило офицеров Морского генштаба. Речь шла лишь о том, чтобы найти удобный предлог для начала военных действий, что оказалось делом несложным, ибо в Шанхае после аннексии Маньчжурии проходили многочисленные антияпонские выступления. После одной из таких демонстраций представители японского населения Шанхая по наущению японского генерального консула и контр-адмирала Сёсава 20 января обратились к своему правительству с просьбой ввести в город японские войска для зашиты их жизней и имущества.



Японский легкий крейсер «Yubari»

Откликнувшись на эту «просьбу», Морской генштаб немедленно отправил из Курэ первую группу кораблей (легкий крейсер «Oi» и 4 эсминца), которая 24 января прибыла в Шанхай. Еще через четыре дня туда пришла вторая группа (легкий крейсер «Yubari», минный заградитель «Tokiwa», авиатранспорт «Notoro» (16 гидросамолетов), канонерка «Ataka» и еще 4 эсминца). Они доставили 3 батальона морской пехоты, 12 бронеавтомобилей и 12 пушек, благодаря чему численность японских войск достигла 3500 человек.

***

Увидев все это, командование китайской 19-й армии начало в спешном порядке возводить оборонительные позиции на окраинах и в центре города, а также между Шанхаем и его аванпортом Усун (сам город находился в 25 км вверх от устья реки Хуанпу, впадающей в Янцзы).

Тогда японское командование потребовало от местных властей, чтобы китайские войска оставили город, а также заявило, что с полуночи 28 января оно расширит границы района, охраняемого японской морской пехотой, за пределы японского квартала Хонгкью.

В ночь с 28 на 29 января произошли первые вооруженные столкновения японских частей с китайскими. Встретив сопротивление, японцы ввели в бой авиацию. На рассвете 29 января гидросамолеты с «Notoro» подвергли город бомбардировке. Одновременно открыла огонь японская корабельная артиллерия.

Однако войска 19-й армии, поддерживаемые добровольцами (студенты, рабочие и полиция) вели ожесточенные уличные бои, оказывая упорное сопротивление агрессорам. Японцы понесли значительные потери (по китайским данным, около 800 убитых и раненых плюс 4 сбитых гидросамолета).



Британский тяжелый крейсер «Berwick»

Ситуация еще более осложнилась после энергичного протеста США, Великобритании и Франции, которые вовсе не собирались мириться с бесцеремонными действиями японцев. 2 февраля Государственный Департамент США представил проект урегулирования конфликта путем создания нейтральной зоны и потребовал от обеих сторон заключить перемирие. На последнее предложение японское командование, ввиду угрозы поражения, тут же согласилось.

Однако оно продолжало наращивать силы. Так, 2 февраля 4 эсминца доставили из Сасэбо батальон морской пехоты (800 человек и 4 бронемашины). 3 февраля японское правительство решило под прикрытием перемирия отправить в Шанхай экспедиционный корпус генерала Уэда численностью в полторы пехотных дивизии.

Ввиду серьезности ситуации западные страны срочно послали в Шанхай военные корабли для охраны жизни и имущества своих граждан. Вскоре туда пришли: британский тяжелый крейсер «Berwick», старый португальский крейсер «Adamastor», итальянские — тяжелый крейсер «Trento», эсминец «Espero» и минный заградитель «Lepanto», а также часть Азиатской эскадры США.



Японские операции в районе Шанхая (24 января — 3 марта 1932 года)

Японское командование планировало следующий порядок действий. Сначала посредством высадки десанта взять под контроль устье и нижние течение Хуанпу, а затем прорвать китайскую оборону и отбросить части 19-й армии из окрестностей Шанхая к условной линии Шицилинь — Лоцзенчен — Наньсян, то есть, примерно на 20 километров от западной границы города. Обеспечив тем самым безопасную доставку людей и снаряжения водным путем, японские войска вместе с гарнизоном района Хонгкью могли овладеть всем Шанхаем.

Дальнейшее продвижение не планировалось. Контролируя Шанхай, японцы смогли бы контролировать жизнетворную артерию Китая — реку Янцзы, осуществляя надзор за потоком товаров, взимая поборы с торговцев и судовладельцев.

6 февраля японское правительство отвергло американское предложение о посредничестве. В тот же день из Сасэбо отправился первый эшелон корпуса генерала Уэда — 24-я бригада. Войска разместились на легком крейсере «Jintsu» и на 12 эсминцах. Их прикрывали корабли 2-й экспедиционной группы, выделенной из состава 2-го и 3-го флотов для действий в китайских водах (авианосцы «Akagi» и «Hosho», 5 крейсеров, 16 эсминцев). Командовал группой вице-адмирал Номура.

На следующий день в полдень японские корабли вошли в Хуанпу. Поскольку перемирие еще оставалось в силе, 24-я бригада (8 тысяч солдат, 40 легких танков) под прикрытием 76 самолетов с авианосцев, барражировавших в воздухе, спокойно высадилась в трех километрах южнее Усуна. К 17.30 ее передовые подразделения заняли позицию на правом берегу реки Хуанпу. Теперь от китайских позиций их отделяла только река.

Главные силы бригады сосредоточились в районе железнодорожной станции порта Усун, не начиная, однако, боевых действий. Японские корабли вскоре ушли на реку Янцзы. 24-я бригада, угрожая левому флангу китайских укреплений и, блокируя форт Усун, должны была прикрыть высадку второго эшелона экспедиционного корпуса — 9-й пехотной дивизии, погрузившейся 9 февраля на гражданские транспортные суда.

Японское командование в этот раз отказалось от перевозки войск на военных кораблях и зафрахтовало 16 коммерческих судов водоизмещением от 3.200 до 7.000 брт. Они взяли свыше 15 тысяч солдат и около 50 танков. Под прикрытием кораблей группы вице-адмирала Номуры этот конвой отправился в Шанхай. Средняя скорость перехода составила 10 узлов; первые части дивизии прибыли а устье Хуанпу 13 февраля.

Перемирие к тому времени закончилось и чтобы войти в реку, требовалось подавить артиллерию форта Усун (несколько орудий калибра 120 и 152 мм). Поэтому в дело вступили японские крейсеры и эсминцы, а также бомбардировщики с авианосцев. Артиллерийскую дуэль затрудняло сильное движение кораблей и джонок по реке. Но если в отношении иностранных военных кораблей японцы проявляли вежливость и предупредительность (например, «попросили» отвести выше по реке крейсер «Berwick», чтобы над ним не пролетали снаряды), то безоружные гражданские суда (в том числе иностранные) они без всякого смущения использовали в качестве прикрытия от огня китайской артиллерии.

Под вечер снаряды японских орудий и авиабомбы заставили, наконец, умолкнуть пушки форта Усун, после чего японские транспорты вошли в реку Хуанпу. Первые подразделения 9-й дивизии высадились в районе железнодорожного вокзала Усун, усилив 24-ю бригаду; остальные двинулись дальше к Шанхаю. Часть их высадилась утром 14 февраля в шести километрах восточнее Цяньванчена, но большинство — в квартале восточной международной концессии.

15 февраля подразделения 9-й дивизии сменили отряды морской пехоты на позициях в центре города, а остальная часть десанта утром следующего дня высадилась непосредственно на территории международной концессии. Таким образом, вследствие полной пассивности китайского флота и авиации, в районе Шанхая сосредоточились до 25 тысяч японских солдат при 90 танках.

Бои возобновились 20 февраля, после того, как китайцы отвергли японский ультиматум. Они шли на окраинах города. Японцы, оставив в квартале Чапэй только подразделения морской пехоты, всеми своими силами обрушились на китайские позиции в районе Цяньванчен. Но за девять дней тяжелых боев они продвинулись всего лишь на 3?4 километра вглубь китайских позиций.

В это время корабли группы вице-адмирала Номура, во взаимодействии со специально выделенным «отрядом Усун» (из состава 9-й дивизии), обстреливали китайские позиции в районе форта Усун, левый фланг китайских войск и их тылы в районе форта Шицилинь.

Признав неэффективность своих действий, японское командование решило усилить экспедиционный корпус еще двумя пехотными дивизиями (до 33 тысяч солдат и 70 танков). Всеми этими силами командовал теперь генерал Сиракава, который 29 февраля прибыл на японскую эскадру, стоявшую в устье Янцзы, чтобы обсудить с Номурой план новой десантной операции и детали дальнейшего взаимодействия.

Начало операции они назначили на 1 марта. 9-я дивизия, продолжавшая связывать китайские силы, должна была обеспечить высадку 11-й дивизии в районе Усун. Японцы надеялись, что путем прорыва обороны на китайском левом фланге и одновременного удара китайцам в тыл, они возьмут противника в окружение, а затем либо уничтожат, либо принудят оставить район Шанхая и отступить в юго-западном направлении.

В рамках подготовки к проведению основной операции, вечером 29 февраля корабли экспедиционной группы обстреляли форт Усун, обеспечив высадку первого эшелона 11-й дивизии (22-й пехотный полк) южнее порта Усун. Этот полк усилил правое крыло 9-й дивизии.

Сама же десантная операция началась в 6 часов утра 1 марта высадкой главных сил 11-й дивизии в районе Цяньцзин (10 км к югу от Люхэ). Дивизия (с сокращенным тяжелым вооружением) была доставлена на 13 военных кораблях и 12 гражданских транспортных судах. Ее переброску прикрывали 34 военных корабля, в том числе 3 авианосца, находившиеся возле острова Чуньминь (к двум предыдущим присоединился «Kaga»), и около 140 колесных и поплавковых самолетов морской авиации.

Японцы быстро уничтожили китайские силы в месте высадки (до 100 человек, 3 пулемета) и 11-я дивизия закончила высадку еще до полудня. Далее она, при полной пассивности находившихся в этом районе китайских войск, двинулась на юг, захватив Цяньцзин, а на следующий день Люхэ.

Командование китайской 19-й армии не смогло разгадать истинных намерений противника, а проход судов и кораблей с частями 11-й дивизии вверх по Янцзы, судя по всему, оно вообще не заметило вследствие ночной тьмы и полного отсутствия разведки. Поэтому высадка десанта в тылу китайских войск оказалось для него полной неожиданностью.

2 марта китайские войска, опасаясь окружения, начали отступать по всей линии фронта в сторону Наньсяня, чтобы избежать неумолимо сжимавшихся японских клещей. С севера наступала 11-я дивизия, а с востока 9-я дивизия (на усунском направлении ее поддерживали 24-я смешанная бригада и 22-й пехотный полк; со стороны Ченъю — подразделения морской пехоты, оставившие свои позиции в Чапей). Вдобавок, отход китайской армии дезорганизовали непрерывные налеты японской авиации.

Утром 3 марта десантный корпус, состоявший большей частью из подразделений 14-й дивизии, высадился между фортами Усун и Баошань, после чего, при поддержке огня с кораблей и самолетов морской авиации, взял оба форта штурмом. Вечером 11-я дивизия захватила Цядинь, а ее передовые части подошли к уже занятому 9-й дивизией Наньсяню.

4 марта японские войска находились на линии Чжилякоу — Цзядинь — Наньсян — Ченъю — Шанхай. Внутри захваченной территории продолжалась зачистка от остатков разбитых китайских подразделений (при этом был занят форт Шицилинь).

***

Днем 5 марта японцы прекратили военные действия и согласились заключить перемирие. Такое решение им пришлось принять под сильным давлением США, Великобритании и Франции, имевших весьма существенные интересы в бассейне Янцзы и вовсе не желавших уступать занимаемые позиции.

По их инициативе вопрос о шанхайском конфликте был вынесен на обсуждение Лиги Наций. Невыгодная для Японии международная ситуация заставила императорское правительство пойти на соглашение с Китаем. Договор «о ликвидации последствий шанхайского инцидента» на принципах взаимного вывода войск из этого района был подписан 5 марта 1932 года.

Невзирая на оперативно-тактический успех (захват северо-западной части города и прилегающих к ней пригородных районов), «шанхайская экспедиция» фактически закончилось поражением японцев.

Чины Морского генштаба недооценили противника и переоценили собственные силы. Легкость захвата Маньчжурии вскружила им голову, и они ошибочно решили, что для захвата Шанхая достаточно всего лишь нескольких кораблей и полка морской пехоты. На деле им пришлось использовать три с половиной пехотные дивизии, несколько танковых батальонов, несколько эскадрилий бомбардировщиков и истребителей, при поддержке военных кораблей и морской авиации. Всего было задействовано около 60 тысяч человек, 150 танков, 180 самолетов, 63 боевых корабля (3 авианосца, 1 авиатранспорт, 8 крейсеров, 40 эсминцев, 11 канонерок) и 11 вспомогательных судов.

Японские потери, по данным самих японцев, составили 718 человек убитыми и 1788 ранеными, по данным китайских источников — 33.470 человек убитыми и ранеными, а также 29 сбитых самолетов и 16 подбитых танков. Видимо, истинная цифра потерь находится где-то в середине между этими крайними значениями.

Фиаско этой авантюрной операции на несколько лет остановило японскую агрессию в центральном Китае. Японцам пришлось заняться экономическим и военным усилением Маньчжурии как главного плацдарма для будущей экспансии в Китае.

Тем временем Лига Наций по предложению комиссии Литтона приняла 24 февраля 1933 года постановление, призывавшее Японию уйти из Маньчжурии.

В ответ на это японские войска вторглись в провинцию Чжехол, присоединив ее к Маньчжоу-Го, а 27 марта Япония вышла из Лиги Наций. В такой ситуации китайскому правительству, напрасно ожидавшему военного вмешательства западных государств, не осталось ничего иного, как признать факт отторжения Маньчжурии. 31 мая 1933 года оно подписало мирный договор с Японией, согласно которому признало независимость государства Маньжоу-Го от Китая.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.177. Запросов К БД/Cache: 0 / 0