Французский Иностранный легион

Из всех частей французской армии нет ни одной, которая пользовалась бы хоть частью той известности, какую получил французский Иностранный легион, La L?gion Entrang?re. Причем этой своей известностью он обязан отнюдь не французской армии, которая, наоборот, всегда старалась держать эту свою часть «под кухонной раковиной». Но такие романы, как бестселлер викторианских времен «Под двумя флагами» пера Уиды[15] и написанная позднее, уже в 1924 году, Персифалем Кристофером Реном серия Beau Geste («Красивый жест»), привлекли внимание англоязычного мира к этой единственной в своем роде организации.

Хотя жизнь в легионе никогда не была легкой, некоторые авторы, похоже, постоянно путают легион с ужасными африканскими батальонами, армейскими дисбатами, в которые направляли преступников и закоренелых нарушителей дисциплины. Батальоны эти использовались главным образом как рабочая сила, тогда как сам легион изначально был предназначен только для боя – точно так же, как и его предтечи, прославленные легионы бывшей империи.

Легион ведет свою историю с 1831 года, когда он был создан по двум главным причинам: во-первых, чтобы пристроить к делу освобожденных из тюрем и озлобленных иностранцев, служивших во времена империи и Реставрации Бурбонов и представлявшихся потенциально опасными элементами в армии, и, во-вторых, чтобы иметь силы для новых приобретений в Алжире, где чем меньше убивали французов, тем было лучше – это не так раздражало общественное мнение. Поэтому первые рекруты легиона были довольно буйной компанией, с изрядной долей преступников и других нежелательных элементов. (Французам было запрещено поступать на службу в легион, так что они делали это, называясь швейцарцами или бельгийцами.) Именно с тех времен берет свое начало традиция «не задавать вопросов» новым рекрутам об их прошлом, соблюдаемая до сих пор.

Хотя часть первых рекрутов (солдаты из недавно расформированной швейцарской гвардии и полка князя Гогенлое, многие офицеры которого тоже поступили на службу в легион) были достаточно дисциплинированными людьми, старый легион тем не менее создал себе репутацию сборища пьяниц и буянов, так что власти испытывали изрядное сомнение по поводу их боевых способностей. Но строгая дисциплина и интенсивная подготовка сплотили людей, и уже на следующий год легион стал зарабатывать себе репутацию отборной боевой части, которую с тех пор всегда поддерживал. Хотя большинство французских военных и посматривало на него несколько искоса, но победы в жестоких сражениях при Маулэй-Исмаэле и Макте добавили изрядную толику к растущей славе легиона, так же как и его участие во взятии Константины.

Среди многих складов и лагерей, построенных французами в течение 1843 года, был и лагерь Сиди-бель-Аббес, который силами легиона был перестроен в стационарный укрепленный пункт. Лагерь этот в конце концов стал штаб-квартирой легиона, через его ворота прошли десятки тысяч новобранцев, искавших приключений, забвения прошлого, убежища от нищеты или сварливых жен или ведомых другими причинами, которые побуждали их поступать на такую службу.

Но в боевую летопись легиона вписаны не только сражения в Северной Африке. В 1854 году по три батальона от каждых двух полков легиона отправились в Крым, где отличились в боях с русскими, а в 1859 году легион сражался при Мадженте и Сольферино. В 1863 году легион был брошен в Мексику, и именно там произошел один из тех боевых эпизодов, которые входят в предания полка и служат вдохновляющим примером для целых поколений новобранцев. Это не было сражение большого масштаба, в котором участвовали бы целые дивизии или бригады; оно было лишь небольшим столкновением, в котором были задействованы всего несколько десятков человек. Однако в нем ярко проявился самый дух легиона, и, поскольку этот бой стал его легендой, о нем стоит рассказать подробнее.

Ослабленная рота в составе шестидесяти двух легионеров (в основном немцев, поляков, итальянцев и испанцев) под командованием капитана Данжу – ветерана легиона, щеголявшего деревянным протезом руки, поскольку свою собственную он потерял в Крыму, – и двух молодых офицеров несла дозорную службу. Рота эта, а именно третья рота первого батальона, была внезапно атакована 2000 мексиканских кавалеристов и пехотинцев. Выстроившись строем каре, легионеры стали отступать сквозь невысокий, но плотный кустарник к заброшенной гасиенде неподалеку от селения Камерон, удерживая противника на почтительном расстоянии залпами из своих винтовок системы Минье. Шестнадцать солдат из состава роты были отрезаны от остальных и попали в плен еще до того, как их товарищи добрались до фермы, и, когда капитан Данжу расставил своих подчиненных для круговой обороны, у него оставалось только сорок шесть человек, некоторые из них уже были ранены.

Мулы с провизией и патронами вырвались и убежали, а несколько мексиканцев, еще больше ухудшив ситуацию, смогли первыми добраться до фермы и закрепиться на верхнем ее этаже, где до них было не добраться. Позиция была весьма невыгодная, причем часть обветшалого здания уже оказалась в руках неприятеля. Тем не менее отважный капитан решил принять бой. Окруженная мексиканцами снаружи, имея у себя над головой метких вражеских стрелков, рота приняла неравный бой. Вскоре Данжу был убит, и командование принял лейтенант Вилен, который через несколько минут тоже пал в бою. Оставшиеся солдаты отбивали атаку за атакой, но спустя девять часов у младшего лейтенанта Моде оставалось только пять человек, еще способных держаться на ногах. Отдав приказ примкнуть штыки, Моде повел своих солдат в штыковую атаку на мексиканскую пехоту – Моде и двое солдат умерли от ран, но трое остались в живых, двое из которых после освобождения из плена получили офицерские звания. За время боя было убито по крайней мере триста мексиканцев, а еще больше ранено.

На следующий день у фермы появился посланный на выручку отряд, и в развалинах здания была найдена искусственная рука капитана Данжу. Она до сих пор хранится в лагере Сиди-бель-Аббес, и 30 апреля – в день Камерона – ее в торжественном марше проносят перед строем первого полка.

Сражение при Камероне вошло в эпос легиона, ибо именно легион выковал в своей среде таких отважных воинов.

По боевому пути легиона можно проследить всю военную историю заморских территорий Французской империи и историю республики: Франко-прусская война, Тонкий и Индокитай, Дагомея и Судан, Мадагаскар и Марокко, сражения Первой мировой войны, Ближний Восток, Салоники, Сирия, поля сражений Второй мировой войны – от ледяных скал Норвегии до горючих песков Бар-Хакейма – и снова Индокитай и Алжир. У французов есть обычай награждать орденами и медалями целые воинские части. В этом случае ордена и медали прикрепляются к знамени части. Ни одна армейская часть не имеет стольких наград, сколько сияют на знаменах легиона.

Личный состав легиона обычно отражал собой экономические или социальные пертурбации, происходившие в странах Европы. В разные периоды преобладали испанцы, поляки, итальянцы, русские белогвардейцы, но в течение многих лет основой легиона оставались немцы.

Французский Иностранный легион

Солдат Иностранного легиона в Индокитае, около 1884 года

Значительное число немцев в составе легиона создало немалые проблемы в ходе двух мировых войн. Во время Первой мировой войны они оставались в Алжире, где прекрасно несли службу. Накануне Второй мировой войны, когда 80 процентов унтер-офицеров составляли немцы, нацисты внедрили немало своих агентов в число записавшихся в легион новобранцев, но с началом войны большая часть из них была интернирована. После падения Франции на правительство Виши было оказано изрядное давление с целью распустить легион. Правительство не только устояло против всех таких «влияний», но, более того, отказало в репатриации всех антифашистов-немцев.

Как и в любом профессиональном сообществе, в легионе имелась доля и сильных мира сего, в том числе генералов, и даже германский принц, тело которого было отправлено на родину на германском военном корабле. По каким-то причинам в этой мешанине рас и народов встречается очень мало американцев или англичан.

Численность легиона время от времени менялась – от двух-трех батальонов до нескольких полков, в том числе воздушно-десантных; в его состав также входили бронетанковые и специальные подразделения. О его численности во время войны в Индокитае в 1945–1954 годах можно судить по тому, что за эти годы легион потерял убитыми 10 168 рядовых и 324 офицера и более 30 000 человек ранеными (в сражении при Дьенбьенфу семь из двенадцати батальонов были из числа легиона).

Контракт на службу в легионе заключается на пять лет, после окончания третьего срока назначается небольшая пенсия. Возраст поступающего на службу должен быть в пределах от восемнадцати до сорока лет, но никаких подтверждающих документов не требуется, так что здесь есть некоторый простор для воображения. У новобранца берутся отпечатки пальцев, так что уголовные преступники больше не могут скрыться от правосудия в рядах легиона. Дезертирство всегда было и остается проблемой. У легионеров отсутствуют социальные связи, которые удерживают обычного солдата от бесчестья, навлекаемого на самого себя и свою семью подобным преступлением. Сам же легионер, как правило крепкий и выносливый тип, гораздо более склонен к тому, чтобы податься в бега, чем новобранец французской армии. Противостоять этому может строгая дисциплина и высочайший кастовый дух, что отличает легион. Приобщение к традициям легиона сплавляет людей множества национальностей в непревзойденную боевую часть. Легионеров-наемников нельзя заподозрить в избытке патриотизма – многие из них весьма мало привязаны к Франции, – но легион превыше всего гордится своей уникальностью и громкими победами.

Когда французская армия покидала Алжир, легион парадным маршем вышел из Сиди-бель-Аббеса, завершив тем самым очередную главу своей славной истории. Хотя Франция наших дней и лишилась всех своих заморских территорий, для легиона все же осталось место в современной французской армии. Не похоже на то, чтобы французы, известные своей приверженностью к историческим традициям, хотели лишиться столь дисциплинированного и боеспособного военного формирования с таким славным прошлым.

Похожие книги из библиотеки

Немецкие бронетанковые войска. Развитие военной техники и история боевых операций. 1916–1945

Генерал танковых войск, участник Первой и Второй мировых войн представляет историю создания и развития германских бронетанковых войск в обход решений Версальского договора. Автор прослеживает путь совер шенствования танка, от первых неповоротливых образцов до мощных боевых машин 1945 г., анализирует их возможности и эффективность применения в сражениях. Наряду с историей бронетанковых войск, в том числе создания танковых школ для обучения личного состава, Неринг уделяет большое внимание наиболее значительным по масштабам действий этого рода войск во время Второй мировой войны в кампаниях во Франции, на Балканах, в Северной Африке, Польше и Советском Союзе.

Авиация Красной армии

В краткой энциклопедии летательных аппаратов, разрабатывавшихся в СССР накануне и во время Второй мировой войны и состоявших на вооружении Красной армии, представлены проекты самолетов (в том числе двухбалочных и двухфюзеляжных «бесхвосток» и «летающих крыльев»), самолетов-снарядов, составных самолетов, вертолетов, автожиров, планеров, конвертопланов, кольцепланов, аппаратов на воздушной подушке, крылатых ракет и т. д. Рассмотрены аппараты, строившиеся серийно или опытными партиями, принимавшие участие в боевых действиях или вспомогательных операциях. Рассказано также об опытных машинах, запланированное производство которых было прервано окончанием войны, машинах, которые по тем или иным причинам не производились серийно, полученным по ленд-лизу трофейным самолетам и самолетам лицензионной постройки, принятым на вооружение.

В книге приведены основные характеристики летательных аппаратов и сведения о боевых операциях, в которых они применялись. Книга снабжена большим количеством иллюстративного материала и предназначена для широкого круга читателей.

Воздушные извозчики вермахта. Транспортная авиация люфтваффе 1939–1945

Изначально этот род авиации, оснащенный в основном неуклюжими с виду трехмоторными самолетами Ju-52, был создан в Третьем рейхе для обслуживания парашютно-десантных войск. Впервые воздушные десанты были использованы во время Польской кампании. Затем, период захватов Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии, Греции, транспортная авиация люфтваффе буквально «силами одного парашютно-десантного полка» захватывала аэродромы, крепости и стратегически важные мосты. Парашютисты внезапно опускались с небес прямо на голову противника, подготавливая плацдармы для выгрузки основного десанта. Уже в мае 1940 года транспортным самолетам впервые пришлось снабжать по воздуху отрезанные во вражеском тылу войска. В дальнейшем эта их функция стала основной. Демянск, Холм, Сталинград, Тунис, Кубань, Крым, Корсунь, Каменец-Подольский и многие другие котлы, образовавшиеся вследствие гитлеровской стратегии «стоять до последнего», неизменно снабжались с помощью пресловутых «воздушных мостов». На последнем этапе войны к ним прибавились многочисленные города-«крепости»: Будапешт, Кёнигсберг, Бреслау, Дюнкерк, Лорьян и многие другие.

В этой книге на основе многочисленных, в основном зарубежных источников и архивных документов впервые подробно рассказано практически обо всех невероятных по накалу и драматизму операциях транспортной авиации люфтваффе с 1939 по 1945 г.

Оружие возмездия. Баллистические ракеты Третьего рейха – британская и немецкая точки зрения

Известный английский историк Дэвид Ирвинг показывает, что склонность немцев к внешним эффектам и разногласия в высшем эшелоне власти Третьего рейха привели к тому, что значительные ресурсы, предназначенные для разработки самолета-снаряда и реактивного истребителя, были брошены на создание баллистических ракет. В британском правительстве многие считали несостоятельной весьма реальную угрозу, которая по замыслу Гитлера должна была переломить ход войны в пользу Германии.