Вермахт

В искусстве интриг и партийной политики генералы не могли тягаться с нацистами. Медленно, но верно контроль над армией перешел в руки Адольфа Гитлера и нацистской партии, а в феврале 1938 года он добился ухода в отставку фельдмаршала Вернера фон Бломберга (министра обороны) и барона Вернера фон Фрича (начальника штаба армии) и сам занял пост командующего всеми вооруженными силами. Министерство обороны было упразднено, а вместо него создано Верховное командование вооруженных сил, или ОКВ. Вместе с Бломбергом и Фричем в отставку были отправлены шестнадцать высших генералов. Партия нацистов торжествовала.

Вермахт

1 – рядовой, 1939 год, и ранец со скаткой одеяла; 2 – рядовой с полевым снаряжением, меньшего объема, но включающим в себя котелок, плащ-накидку камуфляжной расцветки, противогаз в футляре, ранец, шанцевый инструмент и ножны для штыка, а также флягу с крышкой-кружкой; 3 – сержант – командир пехотного отделения, с биноклем, шестью магазинами для пистолета-пулемета, планшетом, лентой для маскировки на каске, в крагах, сапогах и кителе нового образца; 4 – пистолет-пулемет

Денонсировав Версальский договор и открыто начав перевооружение армии, Гитлер обеспечил себе поддержку большинства рейхсвера. Перевооружение это проводилось поначалу незаметно, чтобы избежать вероятности иностранного вторжения, но в 1935 году была введена всеобщая воинская повинность, и силы новой армии составили тридцать пять дивизий при общей численности 600 000 человек. К концу 1938 года в ней уже была пятьдесят одна дивизия, в том числе пять бронетанковых, а ежегодный призыв составил более 500 000 человек.

Новое поколение молодых офицеров недотягивало до уровня, принятого в рейхсвере, – за годы нацистской диктатуры интеллектуальные стандарты значительно снизились. Унтер-офицеров, получивших свой чин за два года, тоже нельзя было сравнить с унтерами старой армии, прослужившими по двадцать пять лет. Однако имелись и положительные моменты: из-за недостатка офицеров стали получать офицерские звания достойные унтер-офицеры; окончательно рассыпалась бывшая кастовая офицерская система, государство стало проявлять большую заботу о вооруженных силах, лучше их размещать и кормить.

Германские военачальники чрезвычайно заботились о маневренности армии; механизированным и бронетанковым дивизиям отводилась значительная роль в их военных планах. Генеральный штаб всегда был приверженцем маневренной войны (позиционная война 1915–1918 годов никоим образом не предусматривалась его первоначальным планом), да и генералы равным образом старались всячески избегать сидения в траншеях. Большие надежды возлагались на «блицкриг» – молниеносную войну, а также на танки и моторизованную пехоту; моторизована была и значительная часть артиллерии. Также, по контрасту с другими армиями, военно-воздушные силы были хорошо оснащены и готовились действовать в тесном взаимодействии с наземными войсками.

Окружение и фланкирующие удары долгое время были в центре германской стратегии, как и удары превосходящих сил (пусть только на небольшом участке фронта) по слабым местам обороны противника. Этот постоянный поиск трещин во вражеской броне, выявление возможностей сосредоточить превосходящие силы (в сочетании с фактором неожиданности) на небольших и всегда меняющихся «мягких точках» применялись даже в самых мелких тактических операциях.

Протяженные фронты Первой мировой войны с глубокоэшелонированной обороной делали подобные удары весьма затруднительными, а порой и вовсе невозможными. Но это справедливо лишь в отношении старых методов ведения войны, а использование при прорывах масс танков, поддержанных мотопехотой и артиллерией, с применением пикирующих бомбардировщиков, могло сделать возможным прорыв обороны в нескольких местах и создание флангов для нанесения новых ударов. Постоянное изменение направлений ударов, отказ от лобовых атак на центры сопротивления позволяли поддерживать скорость и размах атаки, постоянно ошеломлять противника, не давая ему опомниться и сконцентрировать свои силы. Скорость и еще раз скорость – противник приходит в замешательство от постоянного изменения направления ударов, его укрепленные пункты обходятся, скопления его войск уничтожаются атаками с флангов или с тыла, его коммуникации перерезаются, а вся система его обороны разрезается на отдельные, не связанные между собой участки. Все это составляет суть «блицкрига», и само название это произошло, согласно легенде, от зигзагообразного рисунка молнии.

Структура германских вооруженных сил время от времени изменялась, причем в периоды напряженных военных кампаний она, безусловно, значительно отличалась от штатной численности мирного времени.

Вермахт

1 – офицерская форменная фуражка (у генералов – с золоченым шитьем и кантом); 2 – солдатская пилотка; 3 – полевое кепи нового образца

Основной боевой единицей пехоты был взвод (численностью сорок восемь человек), включая расчеты четырех ручных пулеметов или отделения по десять человек каждое, в том числе один унтер-офицер и шесть стрелков, и расчет легкого миномета. Кроме этого, один стрелок часто имел гранатомет, надевавшийся на ствол его винтовки.

Каждая стрелковая рота состояла из штаба, трех взводов и дополнительного противотанкового взвода (один унтер-офицер, шесть рядовых, три противотанковых ружья) и транспортного взвода (два унтер-офицера и восемнадцать рядовых). Каждый батальон включал в себя три стрелковые роты, пулеметную роту или роту огневой поддержки (в ее составе было двенадцать станковых пулеметов и шесть 81-мм минометов плюс транспорт, водители и т. д.), транспортную роту и штаб. Итого 25 офицеров и 813 рядовых, на вооружении которых имелось тридцать шесть ручных пулеметов, двенадцать станковых пулеметов, девять 50-мм минометов, шесть 81-мм минометов и девять противотанковых ружей.

Три подобных батальона образовывали полк, в котором еще имелось: противотанковая рота с двенадцатью 37-мм противотанковыми пушками, гаубичная батарея с шестью 75-мм и двумя 150-мм пехотными гаубицами, а также саперы, связисты, шоферы и т. д. – всего 3157 офицеров и рядовых.

«Ударная группа» представляла собой соединение различных подразделений размером от двух рот до нескольких батальонов. Такие группы обычно создавались для выполнения определенного задания – при этом прилагались все возможные усилия для организации сбалансированного формирования, включающего в себя атакующие и/или оборонительные, а также вспомогательные составляющие.

Любая современная война порождает один или больше выдающихся образцов вооружения с каждой из сторон – подобно знаменитому французскому 75-мм полевому орудию Первой мировой войны. Таким оружием во Второй мировой войне стало германское универсальное 88-мм орудие. Хотя конструировалось и создавалось оно прежде всего как зенитка, но, появившись на полях сражений, успешно применялось в качестве полевой пушки, штурмового орудия и – особенно успешно благодаря высокой начальной скорости снаряда – как противотанковая пушка. Оно было в высшей степени мобильно, могло вести огонь, если было необходимо, на ходу или открыть огонь уже через две минуты после установки в стационарную позицию. Облегченная и более распространенная модель этого орудия, 88-мм пушка Flak 36, имела бронепробиваемость на расстоянии почти километр. Осколочно-фугасный снаряд с ударным взрывателем имел дальность стрельбы более 14,5 километра. Воистину грозное оружие, действие которого пришлось испытать на себе многим американцам, сражавшимся в Европе и Африке.

Территория Польши, ставшей первой жертвой Гитлера (если не считать Австрию и Чехословакию), идеально подходила для механизированной войны, а промышленная и военная отсталость польского государства делала эту задачу относительно легкой. Тем не менее плохо вооруженная польская армия (с незначительной авиацией, одной лишь механизированной бригадой и несколькими легкими танками) была довольно многочисленной (около 800 000 человек), а пространство, которое немцам предстояло покорить, весьма значительным.

Гитлер нанес удар (1 сентября 1939 года) силами двенадцати бронетанковых и механизированных дивизий, а пехота этой армии вторжения насчитывала тридцать две дивизии. Общее же число мобилизованных к этому времени германских сил составляло девяносто восемь дивизий. (Для сравнения: в начале русской кампании общее число германских дивизий, по данным генерала Гейнца Гудериана, составляло 205. Из них тридцать восемь дивизий находилось на Западном фронте, двенадцать дислоцировались в Норвегии, одна в Дании, семь на Балканах и две в Ливии; остальные 145 дивизий действовали на Восточном фронте.)

Захват Польши (военные действия закончились там ближе к концу того же сентября) породил в германских солдатах небывалый энтузиазм. Польская кампания прошла без серьезных проблем. Новое вооружение прекрасно показало себя, потери были незначительны, а победа – вполне убедительна. Уверенность в своих силах позволила Германии обратиться лицом к Западу и начать готовить молниеносные удары, которые должны были разбить Норвегию, Голландию, Бельгию и Данию, а также поставить на колени Францию.

Ничто не вдохновляет так, как успех, и относительно легкое завоевание вышеупомянутых стран подняло на необычайно высокий уровень милитаристский дух вооруженных сил и националистические чувства народа. Даже генералы, которые с мрачными предчувствиями наблюдали за претензиями бывшего ефрейтора на положение генералиссимуса, были, по крайней мере частично, захвачены этим смертоносным сочетанием гения и сумасшедшего. Новое вооружение и тактика были успешно перемещены в Африку, и именно там Африканский корпус под командованием фельдмаршала Эрвина Роммеля приобрел свою громкую славу. Отличились, хотя и понесли тяжелые потери, и воздушно-десантные войска в ходе успешного захвата Крита. За некоторое время до этого в результате другого стремительного удара пали Югославия и Греция.

Но германскому солдату предстояло куда более тяжелое испытание по сравнению с тем, что ему уже пришлось перенести. «Кого боги желают наказать, – гласит древняя мудрость, – того они лишают разума», и в июне 1941 года Гитлер отдал своим войскам приказ вторгнуться в Россию. Гитлеру, который любил сравнивать себя с Наполеоном, была известна ужасная русская зима, но, начав эту кампанию, он был уверен в ее скоротечности. И снова бронированные клинья, глубоко вонзившись в советскую территорию, кроили и кромсали ее, разрезая и окружая громадные сосредоточения русской плоти и крови. Но все шло как-то не так! Окруженные части, которые должны были трепетать от ужаса и погибать, продолжали сражаться, наносили контрудары и порой, в свою очередь, прорывались сквозь немецкие порядки. Захваченные территории мало что значили на гигантских русских равнинах, и хотя урон, который несли русские, был значительным (в августе Москва признала потери 600 000 человек, 5000 танков и 4000 самолетов), но и германские потери были огромны, причем здесь не было ни Седана, ни Дюнкерка, а лишь километры и километры пыльных дорог – и новые массы русских.

И стали явью многие обстоятельства, о возможности появления которых германские военачальники страшились даже думать, но зима застала вермахт в нескончаемой битве с могучим и несгибаемым врагом. Рассказывают, что 10 сентября 1914 года, когда германское поражение на Марне стало очевидным, Мольтке сказал кайзеру: «Война нами проиграна». Несколько сложнее сказать, когда же Германией была проиграна Вторая мировая война: то ли тогда, когда захватчики увидели (всего лишь на несколько мгновений) шпили московских церквей; то ли тогда, когда в воздухе закружились первые снежинки русской зимы; или, возможно, в тот самый момент, когда был отдан судьбоносный приказ, двинувший немецкие войска на Русскую землю.

Германскому солдату – сражавшемуся сначала с уверенностью в победе, затем с мрачными предчувствиями и, наконец, с отчаянием в душе – еще предстояло одержать победы во многих сражениях и захватить значительные пространства. Но песок веков в часах уже истекал. Держался бастион Великобритании, и тучи его бомбардировщиков превращали ночи немцев в сплошной ужас; громадные арсеналы Нового Света ковали оружие и выпускали боеприпасы в немыслимых ранее количествах; и первые части американских армий уже пересекли океан. На растянувшихся фронтах, окруженный ненавидящим оккупированным населением, атакуемый с земли и с воздуха, с полыхающими в тылу пожарами, германский солдат продолжал сражаться. Там, где не хватало подготовки, опыта или воинской гордости, их место занимал фанатизм. Но ничто уже не могло остановить неумолимый ход истории. На этот раз не было отступления по приказу на землю фатерланда; не было торжественной встречи героев у Бранденбургских ворот. На всех направлениях союзники теснили германские силы, и некогда непобедимый вермахт, с его разбитыми армиями, с его потопленными кораблями, с его сбитыми – или прикованными к земле из-за отсутствия горючего – самолетами, в конце концов капитулировал. Третий рейх распался в хаосе крови, предательства и ненависти.

Содрогнувшийся от ужаса мир не желал проводить различий между деяниями собственно армии, гестапо и войск СС. Смрад крематориев Берген-Бельзена и Аушвица затмил личное мужество и высокие военные качества немецкого солдата. И ныне народы Европы, которые страдали слишком много и слишком часто, не приходят в восторг при виде того, как германские юноши со стальным взором обучаются военному делу под руководством американских инструкторов, – Красная Шапочка учит Волка кусаться!

Похожие книги из библиотеки

Великие танковые сражения. Стратегия и тактика. 1939-1945

Книга посвящена главной ударной мощи сухопутных сил – танковым войскам. Автор реконструировал основные танковые сражения Второй мировой войны, подробно рассказал о предыстории создания и послевоенном развитии бронетанковой техники, дал характеристику различных видов и типов танков, уделяя большое внимание броневой защите и параметрам танковых орудий, их маневренности в конкретных ландшафтах. Издание снабжено картами, схемами и фотографиями.

Тайна Безымянной высоты. 10-я армия в Московской и Курской битвах. От Серебряных Прудов до Рославля.

Это был стремительный и кровавый марш из юго-восточного Подмосковья через районы Тульской и Калужской областей до Смоленщины. Месяц упорных и яростных атак в ходе московского контрнаступления, а затем – почти два года позиционных боев в районе Кирова и Варшавского шоссе. И – новый рывок на северном фасе Курской дуги. Именно солдатам 10-й армии довелось брать знаменитую Безымянную высоту, ту самую, «у незнакомого поселка», о которой вскоре после войны сложат песню.

В книге известного историка и писателя, лауреата литературных премий «Сталинград» и «Прохоровское поле» Сергея Михеенкова на основе документов и свидетельств фронтовиков повествуется об этом трудном походе. Отдельной темой проходят события, связанные с секретными операциями ГРУ в так называемом «кировском коридоре», по которому наши разведывательно-диверсионные отряды и группы проникали в глубокий тыл немецких войск в районах Вязьмы, Спас-Деменска, Брянска и Рославля. Другая тема – судьба 11-го отдельного штрафного батальона в боях между Кировом и Рославлем.

Рассекреченные архивы и откровения участников тех событий легли в основу многих глав этой книги.

Крейсера типа “Мацусима”. 1888-1926 гг.

В книге на основе отечественных и иностранных материалов XIX-XX вв. описа­на история проектирования, строительства и службы японских бронепалубных крей­серов типа «Мацусима».

После постройки они своим внешним видом демонстрировали сочетание двух эпох. Об ушедшем времени многопушечных парусных линкоров напоминали боевые марсы, завал бортов и просторная батарейная палуба, позволявшая легко перемешать прислугу с борта на борт. Длинноствольное крупнокалиберное орудие в барбете, имев­шее возможность стрелять не только по курсу, но и на любой борт, предвещало скорое рождение дредноутов со сравнительно малым количеством главной артиллерии.

Войдя в строй, они стали самыми большими по водоизмещению и внушитель­ными боевыми единицами японского флота, сочетая в себе качества двух классов ко­раблей: крейсеров и броненосцев. Сравнительно узкий корпус позволял рассчитывать на высокую скорость, а скорострельная 120-мм артиллерия делала их опасными про­тивниками для любого крейсера или миноносца того времени. Наличие 320-мм ору­дия с круговой системой подачи боеприпасов и броневого барбета приближало эти крейсера к броненосцам.

Для широкого круга читателей, любящих историю и кораблестроение.

Воздушные извозчики вермахта. Транспортная авиация люфтваффе 1939–1945

Изначально этот род авиации, оснащенный в основном неуклюжими с виду трехмоторными самолетами Ju-52, был создан в Третьем рейхе для обслуживания парашютно-десантных войск. Впервые воздушные десанты были использованы во время Польской кампании. Затем, период захватов Дании, Норвегии, Голландии, Бельгии, Греции, транспортная авиация люфтваффе буквально «силами одного парашютно-десантного полка» захватывала аэродромы, крепости и стратегически важные мосты. Парашютисты внезапно опускались с небес прямо на голову противника, подготавливая плацдармы для выгрузки основного десанта. Уже в мае 1940 года транспортным самолетам впервые пришлось снабжать по воздуху отрезанные во вражеском тылу войска. В дальнейшем эта их функция стала основной. Демянск, Холм, Сталинград, Тунис, Кубань, Крым, Корсунь, Каменец-Подольский и многие другие котлы, образовавшиеся вследствие гитлеровской стратегии «стоять до последнего», неизменно снабжались с помощью пресловутых «воздушных мостов». На последнем этапе войны к ним прибавились многочисленные города-«крепости»: Будапешт, Кёнигсберг, Бреслау, Дюнкерк, Лорьян и многие другие.

В этой книге на основе многочисленных, в основном зарубежных источников и архивных документов впервые подробно рассказано практически обо всех невероятных по накалу и драматизму операциях транспортной авиации люфтваффе с 1939 по 1945 г.