Главная / Библиотека / Германский флот во Второй Мировой войне /
/ Новый флот: Новые корабли и новая стратегия

Глав: 11 | Статей: 11
Оглавление
Предлагаемая книга является одним из лучших стратегических обзоров действий ВМС Германии во Второй Мировой войне

Новый флот: Новые корабли и новая стратегия

Новый флот: Новые корабли и новая стратегия

июнь 1919 — сентябрь 1939

Линкор "Фридрих дер Гроссе", который был флагманским кораблем Императорского Флота Открытого моря в титанической Ютландской битве, поднял свой флаг в чужой гавани Скапа Флоу — гнезде британского Гранд Флита — через 7 месяцев после того, как закончилась война. По всему рейду германские флаги взлетели на мачты 73 военных кораблей. Ни одно орудие не выстрелило, салютуя, ни одно не выпустило снаряд в ответ. Однако "Фридрих дер Гроссе" тонул. Рядом с тонущими германскими кораблями молчаливо стояли британские корабли под гордым флагом Св. Георгия. Медленно как оседал в воду "Фридрих дер Гроссе", линейный крейсер "Фон дер Танн" постепенно кренился по мере того, как заполнялись водой его отсеки. Он сражался на Доггер-банке, прошел кровавый кошмар Ютландской битвы, потопил один из линейных крейсеров адмирала сэра Дэвида Битти — "Индефетигебл". Он выдержал схватку с линкорами Гранд Флита, хотя все его орудия вышли из строя, он сумел сохранить свое место в строю. Но это было в 1916, 3 года назад. И вот в спокойный полдень 21 июня 1919 он затонул — не пораженный градом вражеских снарядов, а затопленный собственным экипажем. Таким образом союзники лишились еще одного трофея. Рядом с ним тонули остальные великие корабли кайзеровского флота: линкор "Байерн", который в день Ютландской битвы еще не вошел в строй. Он так и не сумел сразиться с врагами Германии. "Кёниг", который возглавлял колонну германских кораблей, идущую под градом сосредоточенных залпов Гранд Флита. 12 остальных линкоров-ветеранов, 8 легких крейсеров, 50 эсминцев. Англичане отреагировали слишком поздно. Они мстительно расстреливали немцев, спасающихся с тонущих кораблей.

Великолепное деяние в Скапа Флоу помогло забыть кровавые дни начала ноября, дни Кильского мятежа, когда германские моряки отказались выйти в море и подняли мятеж, завершивший Первую Мировую войну. Оно свело к нулю значение печальной церемонии интернирования 21 ноября, когда флот проследовал к месту заключения между двумя колоннами британских кораблей и исполнил приказ адмирала Битти спустить флаг. Этот день в Скапа Флоу отметил начало истории нового германского флота, который перенял боевой дух старого флота. Вслед за этим самозатоплением немедленно родились планы воссоздания флота, хотя ближние перспективы были не слишком благоприятны.

После затопления и выдачи союзникам в качестве компенсации дополнительного тоннажа у флота остались только 8 совершенно устарелых броненосцев, 8 старых легких крейсеров, 32 таких же бесполезных эсминца и миноносца. Но даже это мизерное количество кораблей не удалось сохранить. По условиям Версальского договора флот Веймарской республики был уменьшен до 6 броненосцев, 6 легких крейсеров, 12 эсминцев и нескольких мелких вспомогательных судов. Учитывая остальные условия договора, можно было легко понять, что союзники стремились превратить германский флот в силы береговой обороны, крошечные по количеству и размерам кораблей. Договор позволял заменять линкоры и крейсера, достигшие 20-летнего возраста. Однако при этом водоизмещение линкоров не должно было превышать 10000 тонн, а орудия — 11". Размеры крейсеров ограничивались 6000 тонн и орудиями 6". Остальные корабли разрешалось заменять раньше, но эсминцы были ограничены 800 тоннами, а миноносцы — 200 тоннами. Германскому флоту запрещалось иметь самолеты, авианосцы, подводные лодки.

Личный состав флота был ограничен, как и остальных видов вооруженных сил. Всего было разрешено иметь 15000 человек, при 20 годах службы для матросов и 25 лет для офицеров.

Все время существования Веймарской республики флот не мог построить даже то, что разрешалось Версальским договором. В условиях бюджетных ограничений флоту пришлось начинать с нуля. Исследовательские и конструкторские работы были переданы гражданским фирмам, чтобы сохранить как можно больше офицеров для использования в будущем. В начале 1921 года корабли были разделены на 2 флота или эскадры, хотя даже старые корабли не предполагалось использовать ранее 1925 года. Несмотря на устарелый корабельный состав удалось решить ряд проблем с учетом будущих потребностей. Сюда относились траление, шифрование, дешифровка, средства радиосвязи.

Тем временем, каждый год кипели битвы вокруг бюджета, так как Рейхстаг не горел желанием выделять деньги на воссоздание флота. Флот частенько переходил рамки бюджета, и дополнительные средства расходовались на неутвержденные цели. "Черные фонды" были ликвидированы в 1928, но многие подготовительные операции продолжались втайне, благодаря секретному разрешению правительства. Флот договорился о строительстве быстроходных банановозов, чтобы позднее использовать их как вспомогательные крейсера. Было запланировано использование траулеров в качестве тральщиков. Частные самолеты нанимались для учений ПВО. Гражданские пилоты обучались по программе для военно-морской авиации. Разрабатывались новые самолеты и радиооборудование для них, строились прототипы.

С подводными лодками, которые нанесли союзникам в годы Великой войны такой чувствительный удар, дело обстояло немного иначе. Флот в 1922 приобрел пакет акций голландской компании в Гааге. Там нашли работу лучшие германские конструкторы подводных лодок. Эта группа действовала до 1935. Pазработанные ею проекты для некоторых стран позднее послужили основой для чертежей первых германских лодок.

А флот потихоньку занимался реализацией остальных кораблестроительных программ в рамках договоров. С 1925 по 1928 были построены 2 группы небольших миноносцев по 800 тонн. Был также построен первый легкий крейсер "Эмден". Он использовался в качестве учебного корабля и для демонстрации флага по всему миру.

Двадцатые годы были не только периодом медленного строительства. Это были годы интеллектуального брожения, внутри флота и вне его. Великая Война анализировалась умами, отточенными живыми воспоминаниями о национальной катастрофе. Министр обороны был назначен главнокомандующим всех вооруженных сил. Его штаб занимался выработкой единой военной стратегии, что происходило впервые в германской истории. Необходимость такого планирования стала первым уроком Великой Войны, но интеграция шла так медленно, что армия и флот сохраняли независимость еще лет десять. Сначала планирование было ориентировано на возможные проблемы, которые возникли после появления на карте нового государства — Польши. Роль флота предполагалось ограничить содействием армии или возможным союзникам в локальных войнах. Самой первой задачей было закрыть Балтийские проливы и не допустить соединения французского и польского флотов. Практичный человек, каким был адмирал Пауль Бенке, главнокомандующий флотом в 1920 — 24 годах, и адмирал Эрих Редер, быстро растущий морской офицер, верили, что флот должен сосредоточиться на решении этих задач. Они были вполне по силам существующему флоту, и это напоминало задачи, определенные молодому и тогда слабому Императорскому Флоту.

Концепции остальных командующих значительно различались, ставя под сомнение все принятые идеи. Вице-адмирал Вольфганг Вегенер отбросил прочь стратегию, которой руководствовался Императорский Флот в годы Первой Мировой войны. По его мнению одержимость идеей сражения, которая доминировала в умах германских моряков в последние годы Императорского Флота, была результатом неправильного прочтения "библии" — книги американского адмирала Альфреда Тайера Мэхена "Влияние морской силы на историю". Мэхен делал упор на сражении, чтобы завоевать господство на коммуникациях. Но гросс-адмирал Альфред фон Тирпиц сделал из сражения самоцель в пределах своего ограниченного стратегического мирка — Северного моря. Когда англичане отказались принимать бой на германских условиях и установили непрямую блокаду Северного моря, германский Флот Открытого Моря, кораблям которого не хватало дальности плавания, оказался не в силах повлиять на исход войны. Вегенер начал настаивать на захвате западного побережья Франции, чтобы перебросить туда германский флот. Из новых баз он мог угрожать жизненно-важным британским торговым путям в Северной Атлантике и возле Гибралтара. Такая угроза неминуемо привела бы к сражению и разрешению кризиса.

Книга Вегенера "Стратегия мировой войны" была опубликована в 1926. В ней он развивал далее свои взгляды. Вегенер утверждал, что Великобритания исторически враждебно относится к экспансии любой континентальной державы, поэтому укрепление Германии неизбежно приведет к столкновению с Великобританией. Чтобы успешно выйти из этого испытания, Германия должна стать океанской державой. Это требует создания большого, сбалансированного флота; приобретения баз, которые дадут свободный выход в критические районы Северной Атлантике — то есть в западной Норвегии и во Франции; проведения решительного сражения на торговых путях. Если Германия не сумеет заложить эти основы морской мощи, она должна создать союз, достаточно сильный, чтобы оспаривать британское господство на море. Британия же должна контролировать торговые пути Европы. Даже такое столкновение континентальных держав с морской мощью будет безнадежным при враждебной позиции США. По мнению Вегенера союз с США является самым верным способом гарантировать будущее Германии. Но поскольку ни построить мощный флот, ни сколотить союз Германии явно не удастся, из теории Вегенера следовал простой и печальный вывод — германская экспансия неизбежно приведет к катастрофе.

Однако теория Вегенера не стала евангелием для германского морского руководства. Для некоторых она была слишком радикальной, слишком общей и слишком туманной для серьезного рассмотрения. Другие отстаивали более специализированные подходы к решению проблем будущей германской морской мощи. Идеи Вегенера и его современников обеспечили молодым офицерам нового германского флота более твердую интеллектуальную почву, чем имел Императорский Флот. Однако нежелание считаться с политическим влиянием морской мощи (например влияние подводных лодок на вступление США в Первую Мировую войну) мешало широте мышления. Многие офицеры находили вопросы большой стратегии крайне интересными, но слабо связанными с практическими вопросами создания малого флота. Однако в течение 19 лет существования нового флота идеи Вегенера не раз проявлялись в его действиях.

В 1928 году, последнем году командования адмирала Ганса Ценкера, пришлось решать практические вопросы стратегии. Самые старые броненосцы были готовы на списание, и новый проект стал эпицентром шторма. Для штаба Ценкера выбор был очевиден. Постройка тихоходных, сильно бронированных мониторов (10000 тонн) для береговой обороны и использования в Данцигской бухте означала возвращение к жалкому статусу прусского флота. В этом случае возрожденный ВМФ становился куцым придатком армии. Альтернативой была постройка кораблей, пригодных для активных действий в океане в рамках договорных ограничений, что являлось крайне трудной задачей. Цель таких действий сразу становилась очевидной, как бы не пытались немцы объяснить это задачами сопровождения конвоев на Балтике. Рейхстаг раскололся, так как подобные корабли могли повлиять на мировой общественное мнение и были дорогими. Наконец была утверждена постройка "Дойчланда" — корабля, замечательного во всех отношениях.

Официально его водоизмещение было равно 10000 тонн, на самом деле оно было на 1700 тонн больше, несмотря на обширное применение сварки для облегчения конструкции корпуса. Его броня была слабой. Зато вооружение состояло из 6 — 11" орудий, как разрешал договор. В качестве двигателей были выбраны дизеля, что дало ему дальность плавания 21500 миль и скорость 28 узлов. Намерения тех, кто разрабатывал условия договора, оказались полностью расстроены. Добавочный тоннаж, как позднее было объявлено, был использован для усиления оборонительных качеств корабля, хотя это мало что дало. Любой военный корабль является компромиссом между прямо противоположными требованиями, и только добавочное водоизмещение дает более мощный корабль. Странно, но германские корабли были спроектированы для борьбы с кораблями, построенными в строгих рамках Вашингтонского договора 1922 — а Германия в нем не участвовала и могла не считаться с его ограничениями. Это были "договорные" крейсера, такие как британский "Эксетер" с его 6 — 8" орудиями, который капитан 1 ранга Ганс Лангсдорф на "Графе Шпее" разнес на куски в бою у Ла Платы.

"Дойчланд" был спроектирован как океанский рейдер, более мощный, чем любой корабль сильнее его и более быстроходный, чем любой линкор. Единственным исключением были 3 британских линейных крейсера. В случае войны с Францией предполагалось, что эти корабли вынудят французов использовать большую часть своего флота для эскортной деятельности, что освободит Балтийское и Северное моря, а также Северную Атлантику для германского судоходства. Их можно было использовать и в иной ситуации, например, если у Германии будут союзники.

Эти корабли дали Германии контроль над Балтикой и вызвали переполох за границей. Последовала немедленная реакция Франции, которая в ответ заложила 2 линейных крейсера типа "Дюнкерк". Чуть позднее США ответили постройкой линейных крейсеров типа "Аляска".

Обеспечивать действия карманных линкоров и других рейдеров должна была специальная система снабжения. В начале 1927 начались попытки установить контакт с бывшими сотрудниками системы снабжения флота, созданной в период Первой Мировой войны. В 1931 эта система была воссоздана. Ее можно было использовать только в строго нейтральных странах, она состояла из агентов, входящих в правление судоходных компаний. Они должны были поставлять грузы на германские торговые суда и по сигналу из Берлина отправлять их в море на встречу с рейдерами в потайных местах.

Осенью 1928 главнокомандующим германским флотом был назначен опытный, компетентный адмирал Редер. Он начал служить еще в Императорском Флоте. Он служил на флагманском корабле принца Генриха Прусского, на Дальневосточной эскадре, на линкорах в северном море. Учился в военно-морской академии, много путешествовал, писал для военно-морских журналов и ежегодников. Каждый новый пост позволял ему знакомиться с людьми, определявшими судьбы мировой морской мощи — гросс-адмиралом Тирпицем, создателем Флота Открытого Моря; адмиралом сэром Джоном Джеллико, командовавшим Гранд Флитом в Ютландском сражении; большей частью германских офицеров, отличившихся в годы первой Мировой войны. Служба на яхте кайзера ввела его в самые высокие круги.

Репутация Редера окрепла во время Первой Мировой войны. Во время всех походов и в 2 крупнейших сражениях он стоял на флагманском мостике линейных крейсеров "Зейдлитц" и "Лютцов" рядом с вице-адмиралом Францем фон Хиппером. Редер видел сражения двух величайших флотов за господство на море. В Ютландском бою он видел, как "Лютцов" был поражен 10 тяжелыми снарядами и торпедой. Вместе с адмиралом Хиппером Редер перешел сначала на эсминец, заливаемый каскадами воды падающих британских снарядов, а потом на другой линейный крейсер, чтобы восстановить командование разведывательными силами. После войны Редер занимал ряд чисто кабинетных постов и продолжал свою историческую и литературную работу.

Адмирал Редер был строгим служакой, усердным работником и исключительно практичным мыслителем. Он усердно работал над возрождением флота и видел свою главную задачу в создании компетентного офицерского корпуса и хорошо обученного и дисциплинированного рядового состава. Редер согласился с нарушениями ограничений Версальского договора и секретными приготовлениями, считая это мелочью, которая необходима для усиления крайне шатких позиций. Он поддерживал ограниченную роль флота в согласии с его ограниченными силами. Несмотря на изучение опыта действий германских рейдеров в первой Мировой войне, адмирал первым воспротивился созданию карманных линкоров, так как рейдерство в океане считал не входящим в задачи ВМФ. Однако он принял эти корабли и согласился со строительством новых, когда они доказали свое значение. Тезисы Вегенера он отвергал на том основании, что Германия никогда не будет воевать с Великобританией.

Хотя в личном плане Редер держался холодно и отчужденно, он выслушивал все мнения и был способен на живую беседу, особенно с глазу на глаз. Однако чувство небезопасности затрудняло ему общение с людьми вне его узкого кружка. Он часто повторял требование не выносить споры наружу, кроме того Редер был крайне чувствителен к критике, которую совершенно неправильно рассматривал, как покушение на свою власть. Он также стремился как можно больше контролировать операции, связывая инициативу офицеров в море детальными инструкциями и резко критикуя их методы ведения операций после возвращения. Во всем этом чувствовалось влияние Флота Открытого Моря, мало переменившееся после Первой Мировой войны.

Редер имел уникальную возможность в течение 15 лет руководить ВМФ с момента его создания до использования в бою. Его планирование и организация были великолепны. Но к несчастью для адмирала война началась слишком рано. Его флот отвечал самым высоким стандартам. Редер удерживал его вне политики и не позволял внешним силам вмешиваться в дела личного состава и организации. Он также сумел сдерживать нацистскую партию, сохранил корпус капелланов и нормальную религиозную службу.

Период с 1928 по 1933 были крайне напряженными для Редера и всего ВМФ. Были построены новые корабли, в том числе легкие крейсера (6000 тонн). Некоторые из них кроме турбин имели вспомогательные дизеля, что увеличивало их дальность плавания. В 1932 была создана и утверждена министром обороны новая кораблестроительная программа. В нее были включены эсминцы, миноносцы, торпедные катера и создание структуры для обеспечения действий авиации и подводных лодок. В случае подводных лодок планирование проходило под влиянием противолодочной школы. Проводились эксперименты с минами, тральным оборудованием, новыми тральщиками, новыми торпедными катерами. Развитие электроники привело к созданию радара. Производители оружия сумели пробиться на зарубежный рынок, что позволило им сохранить загрузку предприятий. Частные фирмы создали корабельные катапульты, авиаторпеды и авиационные пушки. Наконец начались морские маневры в Северном море, чтобы отработать методы береговой обороны в случае локальной войны, прежде всего против Франции и России. Впервые возникла идея формирования "оперативного соединения" — группы кораблей разного назначения. Однако даже на учениях не отрабатывалась война против Великобритании.

В 1933 Адольф Гитлер стал рейхсканцлером. Через несколько дней после прихода Гитлера к власти Редер имел первую встречу с ним. Стратегические идеи Гитлера были континентальными, основанными на теории сэра Халфорда Макиндера, которая предусматривала создание мощной базы в глубине континента, в Восточной Европе и Западной Азии. Однако с самого начала фюрер понял идеи Редера и согласился с ними. Они сошлись на том, что основой стратегии флота должно быть сохранение мира с Великобританией путем признания британского господства на море, которое было крайне важно для этой страны, имевшей обширную колониальную империю. Гитлер согласился как можно скорее обсудить соотношение сил на переговорах. По словам Гитлера заклятым врагом Германии и всей Европы является Россия. Война с Англией даже не обсуждается.

На Редера и руководство ВМФ произвело впечатление миролюбивое поведение Гитлера, хотя в их поведении постоянно сквозила определенная двойственность отношения. Ни один из высших офицеров флота, начавших служить еще под знаменами императора, не мог согласиться с лидерством австрийского ефрейтора, все совещания которого превращались в бесконечные монологи. Не потому, что он был грубияном. Его язык был не слишком грамотен, однако он обладал даром произносить импровизированные речи, захватывал аудиторию и показывал обезоруживающую доброту. С Редером он был формально корректен и вежлив, приветствовав идею Редера об установлении тесной связи между командующим ВМФ и главой государства. В первое время безжалостность, несправедливость и жестокость Гитлера не проявлялись. Массовая жесткость, развившаяся за годы войны, маскировалась его методами разделения власти, которые привязывали каждого руководителя к его узким ограниченным обязанностям. Особенности принятия Гитлером решений, когда он требовал от всех объективной информации, но отвергал факты, не укладывающиеся в подготовленную им заранее схему, уравновешивались его очевидными успехами в области внешней политики и потом и в военных предприятиях. Его сильной стороной были политика и психология. Он был способен использовать преимущества ситуации, хотя военные приготовления не были завершены. Его успехи маскировали множество слабостей, например неспособность скоординировать работу всех ветвей правительства над одной проблемой.

Самым важным в отношении ВМФ к Гитлеру было то, что флот оставался политически нейтральным, как того хотели оба. Но недостатки такого положения вскрывались слишком медленно. Флот обнаружил, что проигрывает в спорах с остальными видами вооруженных сил — особенно Люфтваффе, которыми руководил Герман Геринг.

Первым результатом деятельности при новом режиме стала новая пятилетняя кораблестроительная программа, основанная на Версальском договоре. Личный состав был увеличен, и к 1935 году в 3 раза превысил разрешенные договором рамки. В первый раз было запланировано нарушение положений договора.

Первым министром обороны в правительстве Гитлера стал генерал Вернер фон Бломберг, он же являлся главнокомандующим германскими вооруженными силами. Его штаб — Верховное командование вооруженных сил, OKW — было предназначено для объединения стратегических планов всех видов вооруженных сил и координации действий сначала 2, а потом и 3 служб. Позднее в OKW был создан штаб объединенных операций. В первый раз Германия получила единое военное руководство.

Однако система командования быстро начала разрастаться после создания министерства авиации под руководством Германа Геринга. Это новое учреждение теоретически имело одинаковый статус с министерством обороны, но на практике стояло выше его из-за положения Геринга в нацистской иерархии. Геринг немедленно начал в тайне создавать ВВС и попытался с самого начала захватить контроль над авиацией армии и флота.

Планы Геринга вызвали яростные споры по вопросам стратегии воздушной войны. ВМФ заявил, что ему требуется совершенно независимая авиация, специально обученная действиям над морем и имеющая специальные самолеты. Геринг оказался защитником единой авиации — возможно он просто не понимал все недостатки такой системы. Он считал, что должен руководить всей авиацией за исключением корабельных гидросамолетов. Даже те самолеты, которые должен был получать флот, должны были создаваться силами ВВС. Его целями в войне были господство в воздухе и стратегические атаки, поэтому он придавал мало значения сотрудничества с другими видами вооруженных сил. В его однобокости были исключения, например блицкриг 1939 — 41, однако они были гораздо более редки, чем казалось союзникам. То, что другим службам требуются свое оружие, свое обучение личного состава, свои коды и системы связи, Геринг просто отвергал. Вражда разгоралась.

Отчасти надеясь на изменение Версальских ограничений Редер в 1934 начал планировать строительство более крупных кораблей. Настало время строить еще 2 карманных линкора. 3 уже были построены и считались удачными кораблями, но Редер хотел получить более крупные и сильно вооруженные корабли. Гитлер не хотел тревожить иностранные державы поступками, явно противоречащими Версальскому договору. Поэтому он приказал Редеру начать проектирование более защищенного корабля. Но потом эти планы были изменены, и появились третья 11" башня. В этом случае водоизмещение доходило до 25000 тонн.

В этот период ВМФ по прежнему считал необходимым иметь рейдеры. Поэтому были сделаны секретные приготовления к переоборудованию 4 быстроходных торговых судов во вспомогательные крейсера. Необходимые орудия можно было получить у армии, однако проект был заброшен после ряда неприятных стычек. Но планирование продолжалось.

Строительство подводных лодок становилось все более и более реальным. Голландское конструкторское бюро спроектировало лодки для Турции и Финляндии. Они послужили основой для германских проектов. Финская лодка была частично спроектирована в Германии, и немцы испытывали ее, прежде чем передать финнам. Она стала прототипом первой серии германских малых прибрежных лодок — от U-1 до U-24 (250 тонн). Части для сборки этих лодок были тайно заказаны германским заводам. Редер предложил собрать 6 лодок к ноябрю 1934, чтобы иметь возможность использовать их в случае необходимости и начать воссоздание подводных сил. Гитлер отверг это предложение, но к началу 1935 все материалы были приготовлены. Именно тогда произошло резкое изменение перспектив германских вооруженных сил, что стало результатом агрессивной политики Гитлера.

В марте 1935 Гитлер открыто отверг ограничения Версальского договора. Он объявил об официальном создании ВВС под командованием Геринга в качестве третьей ветви военного министерства. Геринг также сохранил свой пост министра авиации. Морская авиация до некоторой степени попала в подчинение Герингу, когда были созданы Люфтваффе. По соглашению, подписанному в том же году, ВМФ должен был во время войны руководить военно-морского отделом Люфтваффе. Эта организация состояла из морских офицеров, переданных ВВС для этой цели. В ответ Геринг пообещал к 1942 году обеспечить создание 62 эскадрилий общей численностью около 700 самолетов со всеми необходимыми аэродромами и системой снабжения. На первый взгляд такое разделение выглядело разумным — однако оно не устраняло опасений тех, кто знал Геринга. После реорганизации авиация ВМФ, которую Редер характеризовал как "великолепную", начала приходить в упадок.

В июне 1935 был подписан Англо-Германский морской договор. Он стал жестом доброй воли со стороны Германии, показывающим, что она готова уважать геополитические интересы Великобритании, хотя и нарушила Версальский договор 3 месяца назад. Германия имела флот из 3 карманных линкоров, 6 легких крейсеров и 12 миноносцев. Теперь ей разрешили иметь флот, составляющий 35 % самого сильного в мире флота. Новый договор разрешал построить 5 линкоров, 5 тяжелых крейсеров, 11 легких крейсеров, 2 авианосца и 64 эсминца. Более того, если Англия увеличивала свой флот, то и эти цифры тоже увеличивались. Снова было разрешено строительство подводных лодок общим тоннажем 45 % от английского (или примерно 45 единиц на тот момент). Более того, можно было построить и 100 % от британского тоннажа за счет кораблей других категорий и после уведомления Великобритании. Но теперь Германии приходилось соблюдать ограничения на размер линкоров (35000 тонн), которые действовали после подписания Вашингтонского договора в отношении Британии. Германия подписала Лондонский протокол по подводным лодкам от 3 сентября 1936, согласно которому лодки должны были действовать строго по законам призового права. Он гарантировал безопасность пассажиров торговых судов и экипажей во время войны. Эти ограничения принимались во внимание не слишком долго, хотя в первые дни Второй Мировой войны германские лодки и пытались соблюдать призовое право. Однако развитие морской войны достаточно быстро сделало это невозможным.

В германском флоте этот договор был встречен с восторгом и теми, кто считал Великобританию потенциальным противником и теми, кто не желал войны с ней. По словам Гитлера с помощью этого договора Германия установит более тесные связи с Великобританией, признав ее господство на море. Германия не будет вовлечена в гонку морских вооружений, которую она не может выиграть и которая вызовет тревогу в Великобритании. Редер и все командование ВМФ согласились с этим. До самого начала войны Редер полагал, что амбиции Гитлера ограничиваются континентальной Европой, и потому можно будет еще достаточно долго поддерживать мир с Великобританией. В то же время этот договор радовал и офицеров, предвидевших неизбежную войну с Англией. Они полагали, что в случае войны силы Великобритании будут напряжены до предела, так как в войну вступит Италия и возможно Япония. Кроме того, ей придется обеспечивать прикрытие конвоев. В результате Германия сможет добиться равенства сил с Великобританией в Северном море. Однако эти выводы базировались на 2 предположениях. Во первых, война не должна начаться до того, как Германия завершит строительство кораблей, разрешенных новым договором. Во вторых, германские линкоры должны быть более новыми и мощными, чем английские.

28 июня 1935, через 11 дней после подписания договора, в Киле вошла в строй U-1. В 1934 году были построены закрытые, тщательно охраняемые эллинги, теперь они раскрылись, явив миру первую подводную лодку нового германского флота. К январю 1936 в состав флота вошли еще 11 малых подводных лодок. Все они были построены ДО подписания договора.

Первая флотилия подводных лодок носила имя героя-подводника Отто Веддингена. В ее состав вошли 3 малых прибрежных лодки (250 тонн). Ее командиром 28 сентября 1935 был назначен капитан 1 ранга Карл Дениц. Остальные подводные лодки использовались в качестве учебных. В течение года после подписания Лондонского договора были построены 24 малых лодки.

Любой анализ развития подводных лодок в межвоенный период и в годы Второй Мировой войны требует ясного понимания, что они из себя представляли. Понятие "подводная лодка", строго говоря, ошибочно. Скорее это "ныряющая лодка". До самого конца Второй Мировой войны лодки оставались в основном надводными кораблями. В надводном положении они находили свою жертву, преследовали ее, атаковали и удирали. Так было быстрее. На поверхности лодка могла выбирать оружие. Лодки погружались только чтобы избежать опасности или при попытке атаковать днем (что было совсем не типично). Под водой лодка теряла скорость и в некоторой степени безопасность, так как ее мог обнаружить асдик.

К 1935 подводные лодки значительно улучшили свои характеристики по сравнению с 1918 годом. Они могли действовать бесшумно; могли оставаться под водой гораздо дольше; могли наносить удар, не выдавая своей позиции, используя бесследные электроторпеды; могли более эффективно уничтожать корабли, используя торпеды с магнитным взрывателем, которые взрывались под килем. Улучшение радиостанций создало возможность реализации совершенно новых тактических и даже стратегических планов.

Карл Дениц был идеальным командиром для вновь созданных подводных сил. За время службы на флоте он приобрел обширные знания. Он в частности служил на легком крейсере "Бреслау", который вместе с линейным крейсером "Гебен" в 1914 году прорвался через все Средиземное море в Константинополь, что привело к вступлению Турции в войну. После войны он продолжал совершенствовать свои знания во время службы на разных кораблях. Кульминацией стало командование легким крейсером "Эмден" во время учебного плавания в Атлантическом и Индийском океанах. Однако именно 2 года службы на подводных лодках в период Великой Войны определили его будущее. Столь сильным было это впечатление, что в 1919 году Дениц решил остаться служить на флоте именно в надежде на возрождение подводных сил. Ожидание затянулось на 16 лет. Однако за это время он отработал новые тактические и стратегические планы использования подводных лодок. Когда настал день, он поднялся на мостик и вывел в море крошечную U-1, уже имея в голове план действий огромного флота океанских лодок, который поставит под угрозу само существование величайшей морской держав мира.

Примерно в это же время в Денице произошла серьезная перемена. Сведя вместе внешний формализм службы на надводных кораблях и почти братские отношения на подводных лодках, Дениц выработал краткость и резкость речей и приказов, которые он компенсировал личными отношениями с людьми. В оперативном центре или на совещаниях с командирами после возвращения лодки из похода Дениц уделял огромное внимание самым мелким фактам и предложениям. Он задавал наводящие вопросы, не избегая самых щекотливых тем. Потом, отбросив в сторону все формальности, адмирал приглашал офицеров на завтрак или обед, где царили отношения добросердечности и товарищества. Такое поведение наиболее ярко демонстрирует различия между Деницем и строгим и авторитарным Редером.

Дениц понял, что нельзя выиграть войну только с помощью guerre de course — нескоординированных ударов по торговому судоходству. Главный истребитель торговли периода первой Мировой войны — подводная лодка — остался тем же. Однако использовать его планировалось совершенно новыми способами. Он всегда держал в голове как главную цель "войну тоннажа" — максимальный потопленный тоннаж на день пребывания лодки в море. Но при этом в качестве единственного решающего театра Дениц избрал Северную Атлантику. Сильно защищенным конвоям он собирался противопоставить "управляемые операции", то есть массирование сил с помощью радио. Во время первых учений по групповым атакам Дениц попробовал руководить атакой с подводной лодки, находящейся в районе боя. Позднее, когда эффективность радиосвязи с береговым штабом значительно повысилась, он испробовал иной метод. Теперь первая лодка, обнаружившая конвой, становилась своеобразным радиомаяком, наводя на цель другие лодки, а Дениц изменял их диспозицию так, чтобы перебросить в район боя как можно больше лодок. Установив контакт с конвоем, лодки действовали независимо, атакуя ночью из надводного положения. Они прекращали бой с наступлением рассвета и выходили вперед по курсу конвоя, чтобы сосредоточиться для атаки на следующую ночь. Учения проводились с максимальным приближением к реальным условиям. В результате в начале ноября 1936 U-36, пытаясь прорвать кольцо охранения и провести атаку с малой дистанции, была протаранена и потоплена эскортным кораблем.

Тактика Деница требовала многочисленных "глаз", чтобы найти конвой, поэтому он хотел строить как можно больше средних лодок. Он чувствовал, что такие лодки будут более маневренны и менее уязвимы, чем большие. Однако высокие чины в командовании ВМФ решили, что выгоднее строить более крупные лодки (до 2000 тонн), чтобы использовать их в отдаленных районах как подводные крейсера. Кое-кто даже предлагал снять с лодок радиостанции, утверждая, что от них больше вреда, чем пользы. Рейдерская война столкнулась с войной тоннажа. Споры, как лучше использовать разрешенные Англо-Германским морским договором лимиты, вызвали 2-летний перерыв в строительстве. Наконец подводные крейсера были вычеркнуты из программ.

В 1935 была запланирована резко увеличенная кораблестроительная программа с учетом новых лимитов, возможностей верфей и наработанного опыта. Ее целью было достичь 35 % тоннажа британского флота к 1944 или 1945. Первым шагом стала постройка 2 увеличенных "Дойчландов" с дополнительной третьей башней. Эти небольшие линкоры или линейные крейсера имели водоизмещение 31800 тонн (официально было объявлена цифра 26000 тонн). Их 9 — 11" орудий выглядели достаточно скромно на фоне зарубежных линкоров, но броня была вполне нормальной. Они имели дальность плавания 10000 миль при скорости 19 узлов, а максимальная скорость 32 узла была очень высокой. Каждый корабль имел мощную среднюю артиллерию из 12 — 5.9" орудий и многочисленные зенитные орудия.

Эти корабли ("Шарнхорст" и "Гнейзенау") и следующая пара ("Бисмарк" и "Тирпитц") использовали котлы высокого давления с перегретым паром и турбины. Большие дизеля были бы выгоднее, однако их еще требовалось создать, а это задержало бы строительство линкоров.

Одновременно были заказаны 3 тяжелых крейсера, тоже превысившие официальное водоизмещение. На них были поставлены турбины, что ограничило дальность плавания, поэтому крейсера оказались не слишком полезны в Атлантике. 16 эсминцев той же программы тоже имели слишком малую дальность плавания по той же причине. Были заказаны 28 подводных лодок и множество мелких кораблей. С введением воинской повинности количество гардемаринов было увеличено, и для нужд быстро растущего флота готовилось все больше офицеров.

Кораблестроительная программа 1936 знаменательна началом строительства 2 линкоров — "Бисмарка" и "Тирпитца". Хотя Гитлер жаждал получить линкоры по 80000 тонн с 21" орудиями, Редер и его штаб сумели доказать фюреру, что 16" орудия отвечают любым мыслимым требованиям. Поэтому были спроектированы корабли под этот калибр, что было много дешевле и более практично в смысле базирования и ремонта. "Бисмарк" и "Тирпитц" имели 41700 и 42900 тонн соответственно и были вооружены 8 — 15" орудиями. Они выглядели сильнее современных им британских и французских кораблей. Однако немцы заявили, что водоизмещение этих линкоров составляет только 35000 тонн. Корабли имели очень мощную противоминную артиллерию — 12 — 5.9" орудий — и более 40 скорострельных зениток. Линкоры имели отличную систему разделения на отсеки и толстую броню, превосходную цейссовскую оптику и великолепные системы управления огнем. Они могли развить почти 31 узел, а их дальность плавания равнялась 8000 миль. Конструкторы создали самые мощные в мире линкоры и теперь собирались начать строить еще более мощные.

Быстро развивались береговые структуры. Были запущены завод по производству электро-акустических торпед и завод лодочных дизелей. На флот начали работать множество частных верфей. В частности они начали строительство специальных танкеров-судов снабжения, имевших очень высокую скорость — до 21 узла.

В эти годы иностранные дела мало касались флота. Все агрессивные действия проводили исключительно сухопутные силы. Начиная с выдвижения к Рейну и до Европейских кризисов 1938 флот был вынужден находиться в состоянии готовности на случай вмешательства иностранных держав, но большая часть его руководства пребывала в уверенности, что война остается такой же далекой. Американский акт о нейтралитете 1937 и Англо-Германский морской договор от этого года лишь укрепили подобную уверенность. Последний (Приложение к Лондонскому договору 1935 года) был достаточно странным документом, если его не принимать за элементарную попытку немцев уверить Англию в своей добросердечности. Основным положением договора было подтверждение лимита в 35000 тонн для линкоров, что Германия уже нарушила. Другой пункт предусматривал взаимный обмен информацией об отклонении от положений договора, если это будет вызвано действиями третьих стран. Следовало сообщать о постройке любых кораблей. (Редер позднее оправдывался, утверждая, что не хотел выступать зачинщиком гонки вооружений и потому никому ничего не сообщал. А дополнительный тоннаж линкоров пошел на усиление их оборонительных качеств. Довольно странное объяснение.)

К 1937 году в учениях начали принимать участие подводные лодки. Так как война с Францией считалась вполне вероятной, они должны были атаковать конвои из Северной Африки в Прованс. В ходе военных игр лодки показали свой потенциал. Они "уничтожили" хорошо защищенный конвой в Балтийском море, выйдя из Киля, а потом начали действовать в Атлантике и у побережья Испании. Дениц был убежден, что война с Британией не за горами и пытался убедить Редера больше внимания уделять подводным лодкам. Однако Редер отрицал возможность войны. Гитлер говорил, что ее не будет. Кроме того похоже, что Редер переоценивал силу английской ПЛО и считал, что у лодок нет никаких шансов.

5 ноября 1937 года Гитлер впервые объявил военному министру, министру иностранных дел и командующим тремя видами вооруженных сил, что его планы невозможно реализовать мирным путем. Хотя некоторые из них возражали и позднее были вынуждены подать в отставку, на Редера это кажется не произвело впечатления. Он заявил, что эта речь Гитлера, как и многие другие, преследовала совсем иные цели. Фюрер добивался отставки противоречивших ему людей — и добился ее. Гитлер сказал Редеру, что его заявления должны только производить впечатление и подталкивать к действиям, и их не следует понимать буквально. Редер также получил заверения Гитлера, что союзники выдали ему Чехословакию, и войны с Великобританией не будет. В самом крайнем случае можно ожидать локального конфликта. Морские операции по-прежнему должны быть ориентированы против Франции, Польши и России.

Следующим шагом Гитлера назначение самого себя военным министром и организация новых отношений OKW с тремя видами вооруженных сил. OKW под руководством генерала Кейтеля должно было "координировать" действия всех войск и обеспечивать "тактическую" поддержку. То есть ему следовало координировать промышленность, экономику, людские ресурсы и кроме того служить советчиком Гитлеру. Гитлер собирался обсуждать ситуацию с OKW и отдавать приказы командующим. Но на практике оказалось, что любой из командующих (армии, авиации, флота) может опротестовать решение OKW у Гитлера и добиться его отмены — хотя Редеру это было труднее, чем остальным, так как он имел самое слабое влияние на Гитлера.

В другом важном вопросе — распределении скудных ресурсов — германский флот находился в исключительно скверном положении. Он вообще был пасынком в вооруженных силах, так как большая протяженность сухопутных границ вынуждала военное руководство укреплять армию и ВВС в рамках оборонительной стратегии. Вдобавок военное министерство было настроено против флота. Гитлер и Кейтель защищали армию, Геринг сражался на авиацию. Именно Геринг, как ответственный за Четырехлетний План, отдавал приказы министерствам экономики, финансов и транспорта в делах, связанных с деятельностью вооруженных сил. Поэтому не следует удивляться, что строительство кораблей, даже подводных лодок, шло крайне низкими темпами. Самое большое, чего мог добиться флот — приказ Гитлера Кейтелю разобраться с какой-то проблемой. И Кейтель "разбирался".

Гитлер создал очень неэффективную систему командования, и тому имелось множество причин. Частично это можно объяснить диктаторским характером режима. Это мешает любой группе, особенно внутри вооруженных сил, набрать слишком большой вес. Именно это вместе с подозрительной натурой Гитлера заставило его сместить старое руководство вооруженных сил. Однако последствия такого процесса со временем нарастают. Если не удается найти замену, диктатору приходится брать на себя лично все больше и больше функций правительства. И скоро он тащит на себе непосильный груз — как случилось с Гитлером и Герингом.

Ликвидация управления создала вакуум, который заполняли люди, не имеющие достаточного опыта и знаний. Они ни коим образом не могли восполнить отсутствие высокопрофессиональной организации. Наивная вера Геринга в большинство теорий воздушной войны была просто детской, и его позиция определялась не его военными дарованиями, а политической преданностью. Может быть образование в широком смысле этого слова дало бы иные результаты, но Германия была не той страной, в которой образование разъясняет значение морской мощи.

У диктаторских режимов (которые вообще отличаются нестабильностью) есть одна особенность — попытка одной группировки добиться большей власти за счет других на первый план выдвигает личные мотивы. Этот фактор сказывается на политике гораздо сильнее, чем у других режимов. Создаются отдельные группировки, которые яростно борются между собой. Следствием этого является подавление инициативы на нижних этажах власти, которые политически чужды группировке, находящейся у власти. Ощущение неуверенности и постоянной личной небезопасности еще больше снижает эффективность работы нижнего звена.

Все эти факторы — политические назначения, дробление власти, недостаточное образование, излишняя личная власть — влияли на командную структуру Германии. Долгое время внутренние трения не были видны, но неудачи сразу вскрыли все недостатки.

В конце мая 1938 Гитлер впервые сказал Редеру, что он видит в Великобритании одного из противников Германии в не столь отдаленном будущем. Он хотел ускорить работы на 2 линкорах "Бисмарк" и "Тирпитц", подготовить строительство новых линкоров и добиться равенства в подводных лодках с Великобританией. Был создан план построить к 1943 или 1944 году 120 подводных лодок. Дениц запротестовал. Такая программа была недостаточной, так как он полагал, что война еще далека — крайне рискованное предположение. Редер и почти весь его штаб чувствовали, что ВМФ должен отстаивать концепцию сбалансированного флота. Он еще был уверен, что Гитлер не начнет войну в ближайшие годы и понимал, что изменение кораблестроительных программ будет воспринято, как враждебный акт.

В декабре 1938 Гитлер предложил отказаться от ограничений Англо-Германского морского договора, используя в качестве предлога строительство подводных лодок в России. На совещании в Берлине адмирал Эндрю Каннингхэм был проинформирован об этом. У него запросили разрешения построить еще 2 тяжелых крейсера, чтобы довести их количество до разрешенных договором 5, а также чтобы противостоять русской угрозе. Оба требования были выполнены.

В 1938 году армейский генеральный штаб предложил свои планы войны, где Великобритания считалась противником. ВМФ заявил, что не готов играть даже ограниченную роль, которую от него требовали эти планы. Армия ожидала, что флот свяжет британские надводные корабли и не позволит британскому флоту вмешаться, пока германские армия и авиация наносят решающий удар противнику.

В сентябре 1938 был создан военно-морской комитет под руководством капитана 1 ранга Гельмута Хейе. Комитет должен был выработать рекомендации по увеличению программ кораблестроения и пересмотреть перспективы Германии в войне против Великобритании. В качестве основного предположения члены комитета приняли постулат, что необходимы колонии, обеспеченные морские коммуникации и свободный доступ в океан, если Германия намерена стать мировой державой. Такие стремления должны были привести к войне с Британией и Францией, а конце концов вовлекли бы в войну от половины до двух третей земного шара. Так как Германия не могла выдержать подобного напряжения, задачей комитета было выработать план создания максимально возможных морских сил, которые позволял экономический потенциал Германии. Это означало создание сил, способных вести экономическую войну на атлантических коммуникациях Великобритании, что помогло бы выиграть ограниченную европейскую войну, нанеся удар по Англии.

Первым шагом стало рассмотрение всех идей, выдвинутых сторонниками различной стратегии. Потом следовало урезать их до разумных пределов. Среди идей было предложение Деница о массированном строительстве подводных лодок — после зимних маневров 1938 — 39 годов он потребовал не менее 300 лодок. Однако ни Деница, ни членов его штаба не пригласили участвовать в работе комитета. С ними даже не советовались. Это ясно показывало, что ВМФ руководят сторонники надводных кораблей. Первое предложение — Х-план — было просто нереальным. Контр-адмирал Вернер Фукс, отвечавший в штабе Редера за строительство кораблей, урезал его, попытавшись привести в соответствие с возможностями германских верфей. Получившийся Y-план подвергся незначительным доработкам и дал в результате 2 варианта конечного Z-плана. Редер упоминает о яростных спорах и склоках, сопровождавших работу комитета. Однако все конфликты разрешились, и он вместе с Фуксом представил Гитлеру эти 2 варианта.

Один из планов делал упор на подводные лодки, вспомогательные крейсера и карманные линкоры. Это было быстро и дешево. Другой план отстаивал создание сбалансированного, мощного флота, который будет наносить удары по британскому флоту и торговому судоходству. Это было медленно и дорого, однако обещало больше. Гитлер заверил Редера, что он получит время для строительства, и адмирал выбрал второй вариант. Редер настаивал, что каждый корабль должен быть мощнее соответствующего корабля флота противника.

Гитлер отдал предпочтение Z-плану перед остальными кораблестроительными программами в январе 1939. Перед Фуксом, который отвечал за строительство кораблей, была поставлена задача строить линкоры за 6 лет, хотя ранее предполагалось, что это займет 8 — 10 лет.

Ядро флота должно было состоять из 4 линкоров, которые были уже построены или строились. К ним добавлялись 6 суперлинкоров (56200 тонн, 8 — 16" орудий). В программу были включены 12 маленьких линкоров (20000 тонн, 12" орудия), 4 авианосца (от 19000 до 27000 тонн), 3 карманных линкора типа "Дойчланд", 5 тяжелых крейсеров, 44 легких крейсера, 68 эсминцев, 90 миноносцев, 248 подводных лодок разных размеров — от прибрежных до подводных крейсеров. Выполнение плана намечалось на 1948 год. Все новые корабли могли развивать скорость не менее 29 узлов и имели либо дизельные установки, либо комбинацию дизелей и турбин, что резко повышало дальность плавания. Они должны были стать в своих классах самыми сильными кораблями. Следовало держать в секрете их характеристики, чтобы помешать англичанам принять ответные меры.

Стратегические идеи, кроме использования строящегося флота представляли собой обычный набор операций, которые мог провести главнокомандующий. Прежде всего начиналась торговая война путем постановки минных заграждений эсминцами и действий подводных лодок на подходах к британским островам. Карманные линкоры, линейные крейсера, тяжелые и легкие крейсера, вспомогательные крейсера и подводные крейсера должны были действовать по всем океанам. Во вторых, флот, состоящий из старых броненосцев должен был изображать fleet-in-being в Северном море, чтобы связать британские линкоры. В третьих, когда англичане начнут испытывать трудности из-за рассеяния своих тихоходных кораблей для защиты конвоев и охоты на рейдеры, в море должны выйти главные силы флота, разделенные на 2 соединения. Они должны уничтожать конвои и их сопровождение. В состав каждого соединения включались по 3 суперлинкора, 1 авианосец, несколько легких крейсеров и эсминцев. Чтобы корабли флота могли полностью реализовать свой потенциал, они будут получать информацию и приказы из Берлина. Самым сильным аргументом в пользу такой стратегии было соображение, что боевая группа сможет сочетать в себе преимущества рейдера и ударного соединения. Не связанная оборонительными задачами, она будет представлять страшную угрозу. Если Германия сумеет найти союзников, которые свяжут часть британского флота, это может оказаться решающим фактором.

С точки зрения большой стратегии Z-план отбрасывал прочь стратегию кайзера в отношении остальных морских держав Запада — "и черт с вами". Он был отражением рискованной идеи — добиться победы одним мощным ударом, что напоминало план Шлиффена, созданный перед Первой Мировой войной. Создатели Z-плана в качестве ключевой фигуры для захвата господства в Северной Атлантике выбрали надводные корабли с большой дальностью плавания. Однако "Стратегия дробления сил", как ее можно было назвать, представляла собой коллекцию неразрешенных проблем. Во первых, предполагалось, что война с Великобританией не начнется ранее 1944 — строительство сбалансированного флота должно было занять не менее 5 лет. До того просто не будет иметься достаточного количества тяжелых кораблей. Во вторых, Z-план предполагал, что можно на короткий период обогнать Великобританию в гонке морских вооружений, что позволит использовать большой возраст ядра британского линейного флота. Он предполагал, что война начнется в 1944 — 48 годах, прежде чем Англия введет в строй свои новейшие линкоры.

Многие, в том числе Дениц и некоторые чины Штаба РВМ, не верили, что Британия останется нейтральной в случае дальнейшего продвижения Германии. Однако Редер, в основном под влиянием Гитлера, уверился, что будут предприняты все возможные политические шаги, чтобы успокоить Великобританию. Гитлер считал, что сильный германский флот сделает вступление в войну опасным для Британии и подтолкнет ее к сближению с Германией. Желание одновременно и запугать и добиться сближения весьма любопытно само по себе и отлично демонстрирует смесь ненависти и любви Гитлера, которая доминировала в его отношении к Британии. И в то же время оно показывает полное непонимание британского духа. Это заблуждение еще более укрепили трусость и слабость Чемберлена. В результате были повторены ошибки, которые совершил адмирал Тирпиц 40 лет назад.

Множество планов было расстроено при столкновении с реальностью. Z-план предполагал, что англичане в ближайшее время не будут строить линкоры, и что у них не будет союзников, имеющих сильные флоты. (Это предположение основывалось на переоценке влияния американских изоляционистов и полностью пренебрегало откровенно враждебным отношением к Германии администрации Франклина Д. Рузвельта.) Имелся и географический ограничивающий фактор. Узкие проходы в Атлантику представляли проблему, которая еще более осложнялась совершенствованием техники и методов воздушной разведки. Проблему нахождения баз для кораблей, поврежденных в Атлантике, так и оставалась нерешенной. Здесь не мог помочь даже захват французских портов, который в то время считался нереальным. Самый большой из французских сухих доков — док Норманди в Сен-Назере — был слишком мал для линкоров Z-плана. Кроме того все французские порты находились в зоне досягаемости британской авиации.

На тактическом уровне англичане могли не дробить свои силы, а сосредоточить их для решающего сражения, пойдя на временное увеличение потерь конвоев или даже вообще приостановив на какой-то период их движение. Можно было предвидеть, что флоту Z-плана будет не хватать авианосцев, но эту проблему со временем можно было решить, после того, как первый авианосец покажет свою значимость. В плане чувствовалась явная ориентация на артиллерию — даже авианосцы имели мощное артиллерийское вооружение, не говоря уже о 27 подводных крейсерах. Это не кажется слишком странным, если учесть доктрины 1939, а также погодные ограничения на действия авиации в Северном море и Северной Атлантике.

Реальной она была или нет, но стратегия дробления сил Z-плана была странной комбинацией концепций торговой войны и fleet-in-being. Она имела целью установление господства на море. Для Германии лишить Британию ее господства на море означало установить свое. Германскую морскую торговлю можно было на время приостановить, зато британскую — ни в коем случае. Эта стратегия поставила вопросы, на которые западным морским державам следует ответить и в преддверии атомного века: сосредоточение линейного флота максимальной силы, тогда как прикрытие многочисленных конвоев требует его распыления; уязвимость разбросанных кораблей перед локальным сосредоточением сил противника или контроль над жизненно-важными коммуникациями; безопасность концентрации флота перед атаками вражеских авиации и подводных лодок или безопасность рассредоточения, мешающая противнику вести поиски; пассивная оборона конвоев, баз и соединений флота или более активные оборона путем патрулирования ключевых точек или дальней блокады. Все эти проблемы 3 века решали путем сосредоточения огромных линейных флотов, организации блокады и конвоев. Германские морские стратеги открывали все это заново.

В начале 1939 в Z-план были внесены небольшие изменения. Было аннулировано строительство 12 малых линкоров в пользу 3 линейных крейсеров (32000 тонн, 6 — 15" орудий). Была выработана система приоритетов, которая на первое место выводила строительство линкоров (из-за долго времени строительства) и подводных лодок, которые могли служить временной опорой. Эту часть программы следовало завершить к 1943. Редер считал утверждение программы Гитлером гарантией того, что война с Великобританией не начнется в ближайшее время.

Дениц и его руководство подводными силами с подозрением смотрели на Z-план, так как не верили, что Британия останется нейтральной столь долго. В результате в случае начала войны в Атлантике могли действовать только лодки при поддержке карманных линкоров (которые были относительно дешевыми и могли рассматриваться как "пушечное мясо"). Эти люди считали подводные лодки оружием достаточно сильным, чтобы перерезать морские коммуникации противника.

Однако для создателей Z-плана подводные лодки были всего лишь рейдерами и частью гораздо более крупного сбалансированного флота. Они опасались придавать слишком большое значение одной системе оружия, так как ей успешно могли противодействовать современное противолодочное оружие или системы поиска — как произошло с подводными лодками в 1917 — 18 годах. Реакция англичан на резкое увеличение численности подводных лодок, как предполагалось, будет крайне негативной. Это послужило политической уздой для морского командования. Ему также приходилось считаться с любовью Гитлера к линкорам. Он гордился этими гигантами, символизирующими достижения технологии. Фюрер пытался запомнить множество технических деталей, использовал различные справочники, чтобы при случае щегольнуть своими знаниями. Это постоянно приводило Редера в замешательство, так как он не желал заниматься подобной ерундой, а старался втолковать Гитлеру принципы большой стратегии. В подобных условиях любая попытка перенести центр тяжести кораблестроительных программ на подводные лодки была обречена изначально.

К весне 1939 строились лодки 2 основных типов: средние лодки серии VII–C (770 тонн) и океанские лодки серии IX–C (1120 тонн). В конце 1938 и начале 1939 были проведены маневры на Балтике и в Атлантике. На берегу были проведены штабные игры, к которым были привлечены все старшие офицеры флота. Маневры были очень успешными. В январе Дениц сказал, что ему нужны 300 подводных лодок, чтобы добиться решающего успеха. Редер все еще верил, что войны в ближайшее время не будет. Однако летом он утвердил увеличение количества лодок в рамках Z-плана до 300, после того как лично посетил учения подводных сил на Балтике.

Это отнюдь не была полная победа Деница, чьи стратегические воззрения требовали отдать 75 % тоннажа средним лодкам, а остальное — океанским. Дениц выступал против подводных крейсеров, вооруженных тяжелой артиллерией, и новых малых прибрежных лодок. Редер же просто механически увеличил количество существующих лодок, сохранив первоначальные пропорции Z-плана: 15 % подводных крейсеров, 27 % океанских лодок, 42 % средних лодок, 16 % прибрежных.

Хотя Дениц добивался увеличения размеров своего подводного флота, он замедлил исследовательские работы по созданию нового двигателя для лодок — газовой турбины Вальтера на перекиси водорода. Необходимость немедленно ускорить строительство надводных кораблей и сложности, сопровождающие создание совершенно нового двигателя замедляли работы. Одной из стратегических идей Деница было постоянное дислоцирование лодок в океане, но в эти летние месяцы пришлось от него отказаться.

Планирование осложнилось весной 1939 из-за новых разногласий с Люфтваффе. В начале 1937 Геринг начал поговаривать о том, чтобы забрать в случае войны оперативный контроль над авиацией флота. В январе 1939 он сумел добиться пересмотра соглашения 1935 года. В совместном меморандуме после совещания Геринг и Редер объявили о создании нового поста — Генерал Люфтваффе при Главнокомандующем ВМС. Люфтваффе брали на себя минные постановки (при консультации с флотом), воздушные атаки вражеских кораблей в море, воздушную разведку при подготовке к бою и выделение авиации для действий в бою по требованию флота. Флот сохранял за собой воздушную разведку вообще и тактическое руководство воздушными силами в бою. Для этого Люфтваффе выделяли 9 эскадрилий дальних разведчиков, 18 многоцелевых эскадрилий, 12 авианосных эскадрилий, 2 эскадрильи бортовых гидросамолетов. Люфтваффе для использования на море должны были иметь 13 бомбардировочных эскадр. Все самолеты должны были строиться с учетом требований моряков. Была создана структура двойного подчинения. А с началом войны, когда Люфтваффе полностью увязли в боях над сушей, ситуация еще более усложнилась.

Иностранные дела на военно-морское планирование влияния почти не оказывали. Агрессивные действия Гитлера уравновешивались миролюбивыми заявлениями и дипломатическими маневрами. Речь о мире во время спуска "Бисмарка" в феврале 1939 резко контрастировала с захватом у Литвы Мемеля в марте того же года. В этих событиях принимал участие и флот. В апреле Гитлер разорвал Англо-Германский морской договор, не консультируясь с Редером. Этот бессмысленный и провокационный поступок флотское руководство восприняло как ясное указание на неизбежность войны с Великобританией. Но Редер хотя и был удивлен и встревожен, снова поверил заявлениям Гитлера. Кораблестроительные программы не изменились. В апреле Италия вторглась в Албанию, на что последовал совместный англо-турецкий договор о взаимопомощи. На это последовало заключение "Стального пакта", хотя на переговорах выявилась неготовность Италии вступить в войну ранее 1942.

Воинственную речь Гитлера, которую он произнес 23 мая перед своими офицерами, Редер всерьез не воспринял. Она была полна противоречий, а кроме того Гитлер утверждал, что Британия не станет воевать из-за Польского Коридора. Всю весну и начало лета Редер напоминал Гитлеру, что нужно удержать Англию в стороне от европейского конфликта. И Гитлер заверял его, что так и будет сделано. Но в речи 22 августа Гитлер ошарашил офицеров, заявив о подписании Советско-Германского пакта о ненападении. Он сказал, что Англия и Франция ничего не предпримут, и Польша изолирована. Редер снова поверил, что угрозы войны не существует, хотя и предупредил Гитлера, что в новом кризисе англичане могут и не отступить.

Тем временем началась подготовка к переводу флота в состояние повышенной готовности и отправке кораблей в море. Ничего необычного в этом не было.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.259. Запросов К БД/Cache: 0 / 0