Главная / Библиотека / Германский флот во Второй Мировой войне /
/ Северная Атлантика: Подводное наступление

Глав: 11 | Статей: 11
Оглавление
Предлагаемая книга является одним из лучших стратегических обзоров действий ВМС Германии во Второй Мировой войне

Северная Атлантика: Подводное наступление

Северная Атлантика: Подводное наступление

июнь 1940 — май 1943

После падения Франции начался "золотой век" германского надводного флота. Однако это же событие расширило и возможности подводных лодок. Когда появилась возможность превратить все порты западной Франции в базы подводных лодок, это привело к значительному сокращению времени перехода субмарин в узловые точки трансатлантических маршрутов, расположенные западнее Британских островов и известные как Западные Подходы. Нависла угроза над гибралтарским маршрутом, по которому транспорты следуют в Южную Америку и Индийский океан. Здесь нельзя было создать систему минных заграждений и патрулей, подобную той, что закупорила лодки в Северном море в конце Первой Мировой войны.

Результаты этого изменения ситуации множились день за днем. Сокращение времени перехода позволило даже малым лодкам действовать на Западных Подходах, время патрулирования крупных лодок значительно возросло. Использование ремонтных возможностей французских верфей значительно ослабило нагрузку на германские верфи, которые теперь могли сосредоточиться только на строительстве лодок. А рост количества лодок приводил к росту вероятности обнаружения конвоев, а следовательно и к большим успехам.

Сразу после падения Франции англичане передвинули маршруты следования конвоев к северным берегам Ирландии, в Северный пролив. Это создало дополнительную нагрузку на порты западного побережья. После выхода из войны французского флота большое количество британских эскортных кораблей оказалось связанным угрозой вторжения. Они выполняли задачи прикрытия главных сил флота во время многочисленных выходов, что значительно ослабило силы, брошенные на борьбу с подводными лодками.

15 мая 1940 года после трехмесячной передышки, вызванной проведением Норвежской кампании и необходимость ремонта и переоснащения подводного флота, первая лодка отправилась патрулировать на Западных Подходах. Несмотря на продолжающиеся неполадки с торпедами, которые удалось окончательно устранить только через несколько лет, U-37 нашли много дичи и мало егерей. Она потопила более 43000 тонн торговых судов. Следующие лодки подтвердили эти закономерности, обнаружив много одиночных судов и слабо защищенных конвоев. Обычно лодки обнаруживали конвои достаточно близко к английским берегам и уже не успевали собраться в волчьи стаи. Однако при столь легкой добыче совместные действия и не требовались. Было желательно сохранять радиомолчание, поэтому Дениц почти не пытался руководить действиями лодок, полагаясь на опыт и инициативу капитанов. Так как германская служба радиоперехвата лишь спорадически засекала конвои, подводным лодкам было гораздо выгоднее хранить молчание.

Подводные лодки, которым не мешал никто и ничто, начали сеять опустошение. Каждая действовала по своему усмотрению. Использовались атаки из надводного и подводного положений, залповая стрельба с дальней дистанции и одиночные торпеды после прорыва кольца эскорта. Иногда лодка занимала позицию впереди конвоя или на предполагаемом маршруте следования и тогда оказывалась буквально между колоннами транспортов внутри самого конвоя. Захваченные французские документы дали много ценных сведений о технике и методах действий британских противолодочных сил. Агрессивные командиры-подводники полностью использовали предоставляющиеся возможности. Это было время великих асов. Их список возглавлял капитан-лейтенант Отто Кречмер, который исповедовал смертельный лозунг "одна торпеда — одно судно". Это позволило ему довести свой счет до 200000 тонн.

Хотя и Дениц, и Редер были удовлетворены потопленным тоннажем, их беспокоила программа строительства подводных лодок. Даже через год после начала войны постройка лодок велась крайне низкими темпами. В конце мая 1940, в разгар боев на Западном фронте, эта проблема долго обсуждалась с Гитлером, и было принято решение сосредоточить усилия на долгосрочной программе строительства лодок и подготовки экипажей, а не на повышении нагрузки на уже существующие лодки. Это решение оказалось совершенно правильным. На том же совещании Гитлер пообещал начать концентрацию подводных лодок и самолетов, когда закончится кампания во Франции. Это обещание было повторено 4 июня в ответ на запрос Редера относительно замедления строительства лодок. Через месяц кампания во Франции подошла к победоносному завершению, поэтому Гитлер утвердил ускорение постройки подводных лодок. Однако это еще не был конец истории.

В июле первые лодки начали использовать в качестве базы Лориан. Гитлер согласился ужесточить подводную войну, объявив зону подводной опасности, почти такую же, как указом президента США большие районы Западной Европы были закрыты для американцев. Внутри такой зоны велась неограниченная подводная война, хотя эти слова еще не использовались. Исключение делалось только для госпитальных судов на заранее указанных маршрутах.

В конце месяца итальянцы послали одну лодку для пробы в Атлантику, и после этого предложили постоянно базировать группу своих подводных лодок во Франции, если немцы согласятся на это. Предложение было охотно принято, хотя Гитлер отказался разрешить германскому флоту принять эту группу под свое командование, чтобы не давать итальянцам оснований требовать аналогичного командования германскими частями. На нижних этажах было быстро достигнуто полное взаимопонимание между Деницем и контр-адмиралом Анджело Парона. Итальянские офицеры совершали выходы на германских лодках для ознакомления с условиями подводной войны в Атлантике. Сначала итальянские лодки выходили на патрулирование в зону Азорских островов, а потом Дениц передвинул их в Северную Атлантику. Хотя это удвоило количество действующих подводных лодок, результаты оказались полным разочарованием. Итальянские лодки значительно уступали германским по своим характеристикам, имели устаревшее оборудование, экипажи оказались совершенно необученными. Их методы действий были настолько старомодными, что итальянцы обнаружили всего несколько конвоев, не атаковали ни одного и не смогли навести на цель германские лодки. В результате итальянские лодки снова были сдвинуты в специальные зоны на юге около Гибралтара и берегов Западной Африки. Там они добились некоторых успехов, проводя дневные атаки из подводного положения или используя артиллерию. В Атлантике с сентября 1940 по май 1941 действовало около 30 итальянских лодок, после чего итальянское командование в связи с началом Греческой кампании решило отозвать их обратно в Средиземное море для борьбы с британскими конвоями и флотом.

В сентябре англичане обменяли свои военно-морские базы на 50 старых американских эсминцев. Знаменитая "миноносная сделка" привела к тому, что на совещании Редера с Гитлером позиция США была охарактеризована как враждебный нейтралитет. Однако для англичан эта сделка лишь немного смогла ослабить удар, полученный во время первой крупной битвы конвоев на Западных Подходах в сентябре — октябре. Эту операцию торжествующая германская пресса окрестила "Ночью длинных ножей". Она полностью оправдала ожидания Деница. В конце октября он смог подвести некоторые итоги, усовершенствовать методы и найти слабые места англичан. Дениц снова потребовал увеличить количество лодок. Он был убежден, что превратить первые успехи в полную победу можно будет только имея гораздо больше подводных лодок. За год войны он потерял 28 лодок, что точно равнялось поступлениям с верфей — тоже 28 лодок. Малые лодки были переведены на Балтику в учебные флотилии, поэтому в феврале 1941 года состав действующего подводного флота упал до 22 лодок.

Зимой 1940 — 41 годов усиливающаяся британская авиация отжимала германские лодки все дальше от берегов Британии. Это осложнило действия лодок. Зимние шторма, долгие ночи и увеличившееся расстояние между лодками позволяло конвоям легче проскакивать между ними. С ноября по январь на позициях находилось всего по 4 — 6 лодок одновременно. Во время Рождества это количество вообще сократилось до 1 лодки! В результате ни о каких совместных действиях не могло идти и речи, хотя лодки находились достаточно далеко от берегов Англии, чтобы преследовать конвой не один день. После установления контакта лодки зачастую поспешно расходовали все торпеды и возвращались в базу, оставляя в патрульной линии новые бреши.

В октябре 1940 Дениц перевел свой штаб из Парижа, где он располагался пока готовилась операция "Морской Лев", в Керневель вблизи Лориана. Это позволило ему иметь более тесный контакт с действующими силами, что Дениц всегда предпочитал. Там, на ежедневных совещаниях, он начал претворять в действительность планы, которые отрабатывал уже почти 5 лет. Каждый день приходили донесения и отдавались приказы. Анализировалась информация, получаемая от лодок, находящихся в море, и из других источников, например от службы радиоперехвата. На основе этого анализа вырабатывалась стратегия. После каждого похода тщательно анализировались рапорты капитанов лодок, а сам Дениц тщательно расспрашивал их.

Предполагалось, что через 6 месяцев появится достаточное количество лодок для регулярного применения групповой тактики. Поэтому можно было планировать создание патрульных линий. Северная Атлантика становилась решающим театром военных действий, и подводные лодки следовало сосредоточить именно там. Однако при этом их следовало увести из тех районов, где противолодочные силы англичан были настолько сильны, что вызывали падение потопленного тоннажа. Они должны были действовать в новых районах, пока результаты их патрулирования были удовлетворительны — и пока они могли собираться, маневрировать и сражаться. Как только выбирался район действий, немедленно создавалась патрульная линия, в которой подводные лодки должны были двигаться навстречу предполагаемому конвою в течение дня и действовать в течение ночи на встречных курсах, чтобы помешать конвою проскочить сквозь заграждение. Подводная лодка, обнаружив конвой, должна была навести на него своих соседей. Атака начиналась ночью после сбора лодок. В случае необходимости одна лодка должна была действовать в качестве радиомаяка, хотя часто в ходе боя эта обязанность передавалась от лодки к лодке. Основой стратегии Деница была попытка топить британские суда самым эффективным способом. Район, маршрут, наличие груза практически не принималось в расчет. Решающим фактором становился потопленный тоннаж в кишащей судами Северной Атлантике.

До сих пор лодки почти 2 года действовали практически без поддержки авиации. Однако Редер организовал встречу между Деницем и Йодлем, в ходе которой Дениц сумел убедить представителя OKW передать в распоряжение флота некоторое количество дальних разведчиков. Теперь командование подводных сил могло высылать до 12 самолетов на поиски британских конвоев. 7 января 1941 года одна авиагруппа в Бордо была подчинена командованию подводных сил. Геринг, вернувшись в свой штаб после приятной охоты, попытался отобрать ее назад, но Дениц отказался подчиниться ему. Тогда Геринг решил использовать другую уловку и создал новый пост в Люфтваффе — командующего атлантическими воздушными силами — которому должны были подчиняться действия дальних разведчиков. К счастью Деницу удалось наладить сотрудничество с этим офицером — бывшим морским летчиком.

На практики ежедневно имелись только 2 самолета — никак не 12 — которые вылетали из Бордо в район Западных Подходов и садились в Ставангере, обогнув Британские острова со стороны океана. Они часто обнаруживали конвои, но их донесения как правило грешили неточностями, время и расстояние разрушали все попытки прямого взаимодействия самолетов с лодками. Когда подводные лодки были отодвинуты в океан, они оказались вне радиуса действия разведчиков, и главной задачей самолетов стал сбор информации о стандартных маршрутах следования конвоев, что было крайне ценно для Деница.

Иногда удавалось организовать взаимодействие самолетов с подводными лодками и надводными кораблями, как правило в Бискайском заливе. Там все 3 вида оружия наносили удар по конвою, обнаруженному одним из них. Но мизерное количество выделенных самолетов сводило эти успехи почти на нет.

В Северной Атлантике количество патрулирующих лодок медленно росло, и в первые месяцы 1941 года перевалило за 10. Командиры, новички и ветераны, недурно поохотились. Они потопили почти 100000 тонн в январе, 42 судна общим водоизмещением более 200000 тонн в феврале. Потом эта цифра немного упала, так как часть лодок была отвлечена для диверсионных действий на южных маршрутах, но к июню снова поднялась до 200000 тонн. В январе 1941 года британский импорт упал по сравнению с январем предыдущего года более чем в 2 раза.

Морское верховное командование в этот период имело все причины для оптимизма. Надводные рейдеры тоже добились определенных успехов. Ожидалось, что вскоре и Люфтваффе смогут топить до 300000 тонн в месяц. Это означало, что в сумме Германия сможет уничтожать до 750000 тонн вражеского торгового тоннажа в месяц. Такая цифра могла выбить Британию из войны менее чем за год. Общие потери ее торгового флота уже составляли около 400000 тонн в месяц, тогда как британские верфи могли строить не более 200000 тонн. Казалось, что близка возможность сокрушить Англию — прежде чем суммарная производительность англо-американских верфей возрастет до 500000 тонн к 1942 году.

А в Атлантике "Молчаливый Отто" Кречмер продолжал наращивать свой счет. Среди его жертв имелись и вспомогательные крейсера, 2 из которых он послал на дно за одну ночь. Эти большие пассажирские суда патрулировали с умеренной скоростью и становились жертвами практически всех типов германских кораблей. "Джервис Бей" был потоплен "Шеером" после героического сопротивления. Еще 3 были уничтожены крошечным рейдером "Тор". 6 были потоплены подводными лодками. Кречмер вызвал на дружеское состязание по потопленному тоннажу Гюнтера Прина и капитан-лейтенанта Иоахима Шепке. Все трое находились в море и в начале марта 1941 года патрулировали к S от Исландии. Прин и Кречмер случайно встретились, когда выходили к одному конвою и обменялись сигналами. 8 марта подводная лодка Прина была потоплена глубинными бомбами со всем экипажем. Ровно через неделю эсминцы настигли U-100 Шепке, когда она уходила от сильно потрепанного конвоя. Лодка погрузилась, но после атаки глубинными бомбами была вынуждена подняться на поверхность, потеряв управление. Британский эсминец протаранил ее. Шепке был раздавлен форштевнем эсминца, а лодка затонула.

В то же время Кречмер атаковал этот же конвой, израсходовал все торпеды, потопив 6 судов, и пошел в базу. Он уже оторвался от кораблей эскорта и спустился отдыхать, когда вахтенный офицер заметил эсминец. Он ошибочно решил, что U-99 тоже обнаружена и скомандовал аварийное погружение. Один из эсминцев, только что уничтоживших U-100, с помощью асдика обнаружил лодку и атаковал ее глубинными бомбами. Она получила тяжелые повреждения и начала тонуть. У Кречмера не оставалось иного выхода, кроме как спешно всплывать. Не имея торпед, он был беспомощен. Поэтому Кречмер отправил радиограмму: "Атакован эсминцем глубинными бомбами, 50000 GRT, сдался в плен. Кречмер". После этого он приказал затопить U-99. Весь экипаж за исключением 3 человек был спасен противником и присоединился к 5 пленным с U-100. Кречмер стал лучшим подводником Второй Мировой войны, заслужив Дубовые Листья к своему Железному Кресту. На его счету имелись 1 эсминец и 44 торговых судна общим водоизмещением 226629 тонн.

В первую неделю марта были потоплены еще 2 подводные лодки. Встревоженный потерями, Дениц приказал лодкам отойти еще дальше в океан, если англичане создали новую систему противолодочного оружия. Как только он понял, что такие потери просто результат случайного стечения обстоятельств, подводные лодки были снова переведены в Северный пролив и на гибралтарский маршрут.

Весной 1941 года сияющие перспективы битвы за Атлантику начали понемногу меркнуть. Подготовка к вторжению в Россию отвлекла Люфтваффе от атак судоходства. Выход "Бисмарка" в Атлантику в конце мая стал последней попыткой крупного корабля действовать в океане. Вспомогательные крейсера продолжали свои операции, но их результативность падала. Некоторые из них погибли, другие получили приказ возвращаться. Становилось все более очевидным, что вся тяжесть борьбы падает на подводные лодки.

В конце лета британская ПЛО вблизи Британских островов стала значительно надежнее, резко увеличилось количество самолетов. Так как силы Деница тоже возросли, он в сентябре смог передвинуть район операций дальше к западу. Теперь создавались патрульные линии из 10, 15, даже 20 подводных лодок в тех районах, где по данным радиоперехвата ожидался конвой. Однако лодок было все еще слишком мало, чтобы перекрыть все возможные маршруты, поэтому многие конвои проходили без потерь. Однако если конвой удавалось обнаружить, в течение дня за ним велось слежение. Ночью наносили удар все имеющиеся поблизости лодки. Очень часто их было больше, чем кораблей эскорта, и торговые суда несли страшные потери. Например в середине сентября конвой потерял за 2 ночи к S от Гренландии 16 судов и был спасен от полного уничтожения только густым туманом, который помешал лодкам удержать контакт. В сентябре подводные лодки уничтожили 54 судна общим водоизмещением 208822 тонны.

Программа строительства подводных лодок наконец начала давать свои плоды, флот получал достаточное количество новых единиц. В июне 1941 года впервые был достигнут уровень 15 новых лодок в месяц. Но не только долгое время постройки, необходимость испытаний, обучения экипажа замедляли поступление новых лодок в состав действующего флота. Верфи тратили менее половины своих ресурсов на строительство новых кораблей, что крайне огорчало Деница. Львиную долю возможностей верфей занимал ремонт и переоснащение подводных лодок и надводных кораблей. Проблемы сырья, скорости постройки, планов верфей с монотонной регулярностью возникают на совещаниях Редера с Гитлером. Однако удовлетворительная программа так и не была выработана. Гитлер всегда соглашался с Редером и обещал поддержку, но требования других видов вооруженных сил всегда получали приоритет. Морская война должна была стать основной только после завершения русской кампании, которое ожидалось осенью 1941 года.

Штаб РВМ давно высказывался в пользу действий подводных лодок в отдаленных морях, чтобы помочь надводным рейдерам. В июне 1940 года первая лодка была послана в Южную Атлантику. За ней последовали другие. Это были более крупные корабли, чем те, которые действовали в Северной Атлантике. Они должны были нарушить британское судоходство, вызвать задержки в следовании конвоев, вынудить конвои рассыпаться. Эти лодки, а также первая группа, отправленная в район Фритауна в феврале 1941 года поработали отлично. Однако тоннаж в пересчете на день пребывания в море оказался ниже, чем у лодок в Северной Атлантике из-за долгого перехода. Они пополняли запасы с судов снабжения, высланных из Германии, блокадопрорывателей из нейтральных портов и с надводных рейдеров. Хотя были отправлены новые группы лодок, Дениц настоял на том, чтобы морское верховное командование не отвлекало слишком много лодок из Северной Атлантики. Он резонно указал, что там лодки добиваются более значительных результатов, а чтобы обнаруживать конвои требуется еще больше лодок.

В июне 1941 года после похода "Бисмарка" англичане переловили почти все суда снабжения, находящиеся в море. В июле подводные лодки лишились еще одного ценного места заправки. Под давлением британской дипломатии Испания запретила немцам использовать для этой цели Канарские острова. В результате сократилось время пребывания немецких лодок у берегов Западной Африки. До самой осени 1942 года тоннаж, потопленный лодкой за день пребывания в море, падал, так как британские противолодочные силы становились все мощнее. Наконец появились подводные лодки-танкеры, поэтому удалось послать группу лодок к Кейптауну и даже в Индийский океан, где они добились значительных успехов.

Подводные танкеры, впервые появившиеся в конце весны 1942 года были специальными подводными лодками, которые обеспечивали ударные лодки топливом, запасными частями, боеприпасами, торпедами, водой, медикаментами, оборудованием и даже людьми. В результате подводный танкер позволял ударной лодке находиться в море в 2 раза дольше.

Если подводные танкеры позволили лодкам начать действия в Южной Атлантике, весной 1943 года открылся еще один театр. Германские лодки начали действовать в Индийском океане, используя японскую базу в Пенанге, на западном побережье Малайского полуострова. Патрулирование там продолжалось до самого конца войны.

Одной из самых тяжелых проблем для Деница было постоянное стремление Гитлера и Штаба PВМ использовать подводные лодки для решения задач, к которым они были совершенно не приспособлены. Они служили в качестве метеорологических станций в Атлантике. Они охраняли побережья от вторжения, которое противник даже не планировал. Они сопровождали надводные корабли. Что самое плохое, их посылали в качестве аварийных команд на разные театры военных действий. Во всех этих случаях подводным лодкам приходилось играть роль отсутствующих надводных кораблей, авиации и даже баз. Для всех этих операций приходилось отзывать лодки из Северной Атлантики, что вызывало сокращение потопленного тоннажа. Кроме того некоторые из этих задач приводили к высоким потерям.

Обычно 2 подводные лодки в течение всей войны действовали в качестве метеорологических судов в Северной Атлантике. Это было совсем небольшое распыление сил, однако в январе 1941 года Гитлера начала всерьез беспокоить перспектива британского вторжения в Норвегию, которую он считал решающим военным театром. Он приказал собрать там все подводные лодки. Приказ был изменен, в Норвегию отправлялось всего 20 лодок, но и это стало серьезным ударом по операциям в Атлантике. В марте эти лодки были отданы в распоряжение адмирала, командовавшего морскими силами в Норвегии, что позволило наладить взаимодействие с остальными силами флота. Количество лодок в Норвегии постоянно менялось. Летом 1941 года оно сократилось, к началу 1942 года опять резко выросло, так как Гитлера снова обуяло беспокойство. Штаб РВМ согласился с Деницем, что подводные лодки должны топить как можно больше судов в Атлантике, но предупредил, что следует провести перераспределение сил, так как союзники все-таки могут высадиться в Норвегии. Подводные лодки могли решать сразу 2 задачи, одновременно нанося удары по следующим в Мурманск конвоям. Утверждения, что рост потопленного в Атлантике тоннажа есть наилучшая гарантия против всяких вторжений, и что подводные лодки не смогут отразить высадку десанта, Штаб PВМ просто отмел. А послать в Норвегию можно было только подводные лодки — других кораблей в Германии просто не имелось. Похоже, Гитлер окончательно запутался в собственной политике. Сначала он говорил о потопленном тоннаже, потом указывал на важность атак мурманских конвоев. Но совместить эти задачи было невозможно, так как эти конвои следовали редко и нерегулярно, а других целей в арктических водах просто не имелось. Подводные лодки достигли некоторых успехов в Арктике, особенно во время согласованных усилий по уничтожению конвоя PQ-17 в июле 1942, однако общий тоннаж на день патрулирования был очень низким, так как целей было мало, а сопровождение конвоев было сильным. К декабрю 1942 года количество подводных лодок в Норвегии снова сократилось, так как союзники высадились в Северной Африке.

Редеру обычно удавалось противостоять внезапно возникающим бредовым идеям Гитлера вроде постройки транспортных подводных лодок для вторжения в Исландию. Однако операции блокадопрорывателей и вспомогательных крейсеров все-таки приходилось проводить, несмотря на их более чем сомнительную ценность, так как других сил Редер просто не имел. В июне 1941 года несколько лодок были отправлены на Балтику, где они должны были помешать действиям русского флота, но в конце августа их отозвали, оставив русский флот в покое.

Самой бессмысленной и тяжелой затеей стала посылка лодок на Средиземноморский театр. С апреля по июль 1941 года Редеру удавалось противостоять требованиям Гитлера отправить лодки, чтобы помочь ведению Африканской кампании. Но в июле Гитлер решил проверить, могут ли итальянцы обеспечить надлежащую базу. В августе был отдан приказ, и, несмотря на протесты флота, в сентябре 6 подводных лодок были отправлены на Средиземное море, за ними последовали еще 6 в ноябре, а потом пришлось отправить еще несколько лодок. Такое распыление сил привело к резкому сокращению количества действующих в Атлантике подводных лодок. Дениц регулярно протестовал, как правило Редер его поддерживал, хотя и считал, что все-таки следует проявлять какую-то активность на Средиземном море, чтобы поддержать Роммеля и противостоять британскому наступлению в Северной Африке. Дениц указывал, что концентрация британского флота делает достижение успеха крайне маловероятным. Кроме того из-за господствующих течений любая подводная лодка, посланная в Средиземное море, почти не имеет шансов прорваться обратно в Атлантику, учитывая все более прочную британскую завесу в Гибралтарском проливе. К декабрю почти все лодки, имевшиеся на Атлантическом театре были сосредоточены либо на Средиземном море, либо западнее Гибралтара, так как от Деница потребовали держать в этом районе не менее 25 подводных лодок.

Подводные лодки добились определенных успехов на Средиземном море, потопив 1 линкор, 2 авианосца, пару крейсеров и несколько торговых судов, однако потери в лодках оказались очень велики из-за спокойных вод и мощных британских эскортных сил. Когда в середине декабря 1941 года подводные лодки в районе Гибралтара были освобождены для действий против судоходства на маршруте Гибралтар — Англия, они тоже не слишком преуспели, так как море здесь тоже было спокойным, а англичане резко увеличили свои противолодочные силы. Теперь у них впервые появились эскортные авианосцы. Подводные лодки уничтожили 1 авианосец, 1 эсминец и 2 транспорта, но при этом англичане уничтожили 5 лодок. В январе 1942 года пришел приказ ОКМ послать еще 2 — 3 лодки в Средиземное море. Остальные лодки из района западнее Гибралтара были передвинуты в Северную Атлантику.

США постепенно наращивали мощности своих верфей и оказывали Британии все более серьезную помощь. Редер убеждал Гитлера снять ограничения на атаки судов в зоне американского нейтралитета. Даже когда американцы начали конвоировать суда в Исландию и преследовать подводные лодки, Гитлер отказывался предпринимать что-либо против Соединенных Штатов, помня, что именно подводная война привела к вступлению США в Первую Мировую войну. Американские суда даже не подвергались обычному досмотру. Когда подводная лодка заметила американский линкор "Техас" и начала его преследовать внутри объявленной в июне 1941 американцами военной зоны, Гитлер отдал приказ, чтобы подводные лодки не атаковали корабли размерами менее крейсера, а случае атаки крупного корабля командир должен быть твердо уверен, что это неприятель. Эти приказы вывели из под удара самого опасного противника подводной лодки — эскортные корабли. Вскоре лодки получили небольшое облегчение, им было разрешено обороняться в случае атаки, однако это передавало инициативу противнику. Тем не менее Гитлер требовал избегать любых инцидентов, хотя отказался официально признать расширение американской зоны безопасности, отодвинувшее район патрулирования американских кораблей на сотни миль к востоку. Сначала ее граница в феврале 1941 года была проведена чуть западнее Исландии, а в июле была передвинута к востоку от острова.

Усиление американской активности неизбежно вело к столкновениям. Первым стал инцидент с "Гриром" в сентябре 1941. Подводную лодку U-652 преследовал эсминец. Когда раздались взрывы глубинных бомб, командир лодки решил, что виноват в этом эсминец, хотя на самом деле бомбы сбросил британский самолет. Подводная лодка выпустила 2 торпеды, которые прошли мимо. Только на следующий день командир лодки узнал, что это был американский эсминец "Грир". К тому времени эта стычка превратилась в серьезный инцидент, который позволил Рузвельту отдать приказ своим морякам обстреливать любую "гремучую змею Атлантики", которую они заметят. В октябре еще один американский эсминец был поврежден во время битвы конвоев, а через 3 недели еще один эсминец в подобном столкновении был потоплен.

11 декабря 1941 года Германия и Италия объявили войну Соединенным Штатам через 4 дня после японского удара по Пирл-Харбору. Так как германские лидеры не были предупреждены японцами заранее, они не смогли в полной мере использовать фактор внезапности. На американском театре не было ни одной лодки, и Дениц хотел сосредоточить там максимальные силы, прежде чем американцы укрепят свою оборону. Он не предполагал встретить конвойную систему или опытные силы ПЛО. Кроме того количество эскортных кораблей было смехотворно мало по сравнению с районом, который им надлежало прикрыть. Он планировал нанести удар, пока не усилится оборона района, а потом перенести усилия в новый район. Подводные лодки должны были действовать по одиночке, так как не предполагались встречи с конвоями.

Однако около 30 лодок из 90 действовали в Средиземном море и районе Гибралтара. Немало лодок требовалось для восполнения потерь. Поэтому требование Деница отправить 12 лодок к берегам США было сокращено вдвое. С середины января эта маленькая группа начала действия между рекой Св. Лаврентия и мысом Гаттерас. Немецкие подводники назвали этот период "Сезоном американской охоты" из-за невероятных успехов. Подводные лодки часто подходили прямо к американским портам. Они ожидали суда прямо на выходных фарватерах, и огни города ясно обрисовывали силуэты. После этого командир лодки мог выбрать самую важную цель, экономя драгоценные торпеды. Особенным вниманием пользовались танкеры, потом шли сухогрузы водоизмещением более 10000 тонн. Для уничтожения мелких судов и подранков использовалась артиллерия. Береговое население видело вспышки в ночи, слышало глухой грохот взрывов. На следующий день море выбрасывало трупы и обломки. И еще долго после того, как лодки торжественно вернулись во Францию, над водой торчали мачты потопленных корабли и по пляжам растекались нефтяные пятна.

Для командиров лодок это был второй счастливый период, напомнивший им успехи у берегов Англии в конце 1940. Один из них на радостях отправил Деницу такую радиограмму:

"Глухая ночь, чернильный тон,

У Гаттераса танкер тонет,

Печальный Рузвельт жалко стонет,

А у меня сто тысяч тонн".

Дениц не был удовлетворен паникой, которую посеяли лодки у американских берегов, и отправил небольшую группу лодок в район Новой Шотландии — Ньюфаундленда, и более крупную — в район Аруба — Тринидад — Кюрасао. Перерезав нефтяные артерии, она могла прямо ударить по военному потенциалу США. Полнейшая неготовность американцев к войне облегчала действия лодок. По радио велись переговоры открытым текстом, маяки светили, как в мирное время. Пусть и с запозданием, но американцы начали организовывать конвойную систему, эскортные группы, воздушное патрулирование — все то, что давно принесло успех англичанам. Однако первая подводная лодка была потоплена у берегов Америки только в середине апреля, через 3 месяца после начала кампании.

В Карибском море удар был нанесен в феврале. Одна из групп лодок начала действовать в многообещающий районе Мексиканского залива и западной части Карибского моря. Их количество было невелико, так как Гитлер требовал держать лодки в Норвегии. В это время патрулировали не менее 15 подводных лодок, но в конце апреля прибыл первый подводный танкер, что более чем удвоило эффективность действий лодок. За первые 6 месяцев американской кампании лодки уничтожили более 400 судов общим водоизмещением более 2000000 тонн, причем половина потерь пришлась на танкеры. Союзники постепенно усиливали ПЛО, в то время как немцам приходилось действовать на большом расстоянии от своих баз, что привело к сокращению результатов. Хотя отдельные лодки патрулировали у берегов Америки до самого конца войны, это производилось лишь в качестве диверсии. С мая 1942 лодки снова вернулись в Северную Атлантику, а с июля она стала главным театром военных действий.

Началась неограниченная подводная война против судов латиноамериканских стран. Поводом для этого служили враждебные действия этих стран. Но это мало повлияло на общую военную ситуацию.

Когда подводные лодки вернулись в Северную Атлантику, началась величайшая битва конвоев в этой войне. Она продолжалась с переменным успехом целый год. Сначала подводные лодки, казалось, вернули свою способность находить цели с помощью великолепной службы радиоперехвата и дешифровки и наносить мощные удары. Однако война не превратилась в простую гонку между подводниками и судостроителями, это была также гонка технической и военной мысли.

Сначала британские методы борьбы с лодками мало отличались от принятых во времена Первой Мировой войны, до некоторой степени улучшенных применением авиации. Подводные лодки имели прекрасные шансы уклониться от глубинных бомб, судов-ловушек, новых осветительных снарядов и ракет и нового гидролокатора, названного асдиком. Базовые патрульные самолеты заставляли подводные лодки погружаться и часто это вынуждало их терять контакт с конвоем, поэтому лодки отходили дальше в океан, чтобы избежать встречи с самолетами. Вне пределов действия авиации, в самой середине Атлантики, лежала "Черная Дыра", как ее называли союзники. Эта брешь медленно затягивалась, по мере того, как росли численность самолетов и их дальность полета. Однако в середине 1942 она все еще составляла 600 миль. Англичане испробовали множество способов, чтобы заткнуть ее хотя бы временно. Это были катапультируемые с торговых судов истребители, которые потом садились на воду. Но первое переоборудованное во вспомогательный авианосец торговое судно было быстро потоплено, и только в первые месяцы 1943 небольшие эскортные авианосцы начали сопровождать конвои. Более сильное сопровождение конвоев тоже меняло ситуацию, особенно когда имелось достаточное количество кораблей, чтобы создать внешнее кольцо охранения большого диаметра, которое мешало лодкам приближаться к конвою в дневное время, и усилить внутреннее кольцо охранению на ночь. Увеличенное количество эскортных кораблей означало, что теперь обнаруженную лодку будут преследовать долгое время, что резко увеличило потери подводных лодок. А количество эскортных кораблей увеличилось после налаживания массового производства эскортных миноносцев, фрегатов и корветов. Когда начало расти количество лодок, атакующих каждый конвой, союзники начали создавать специальные эскортные группы, которые придавались силам сопровождения конвоя. Были испробованы противоторпедные сети.

Счастливое событие в августе 1941 дало англичанам возможность наглядно оценить своего противника. Южнее Исландии подводная лодка U-570 типа IX была атакована, повреждена и поднялась на поверхность. Ее командир начал размахивать белой рубашкой в знак капитуляции. Над лодкой крутился самолет, который с помощью сигнального прожектора запугивал экипаж до прибытия кораблей, которые отбуксировали лодку в порт. К весне 1942 завершилось тщательное изучение характеристик лодки — скорости надводного и подводного хода, глубины и скорости погружения. Это помогло англичанам охотиться за другими немецкими лодками.

Если союзники стремительно совершенствовали тактику действий противолодочных сил и противолодочное оружие, то немцы выдвинули мало идей в этой области. В начале 1942 появилась химическая приманка, предназначения для создания помех асдику. Специальный патрон создавал облако пузырьков, которое отражало сигнал гидролокатора, как подводная лодка. Затем появились торпеды, которые шли зигзагом сквозь строй конвоя. После 2 лет доработки, вызванной провалами во время Норвежской кампании, был наконец создан надежный магнитный взрыватель. Новое оружие вызвало рост числа кораблей, потопленных единственной торпедой и большие потери среди экипажей, так как корабли тонули очень быстро. Гитлера это особенно обрадовало.

Начиная с июля 1942 англичане обнаружили, что подводные лодки посылают сигналы наведения, находясь позади конвоев, и оснастили корабли эскорта высокочастотными пеленгаторами (HF/DF — знаменитый "Хафф-Дафф"). Теперь корабли эскорта могли засекать переговоры лодок и своими атаками загоняли их под воду. При некоторой доле везения такая тактика могла прервать контакт лодки с конвоем, но в любом случае она мешала организовать массированную атаку.

Из всех систем оборонительного оружия одна была особенно важна. Уже в декабре 1941 Дениц заподозрил, что британские эсминцы используют радар, чтобы обнаружить приближение германских лодок к конвою. В первые месяцы 1942 потери подводных лодок в Бискайском заливе резко подскочили. Командиры лодок и технические эксперты усомнились, что в этом повинен только радар. Но в июне начались ночные атаки подводных лодок. Самолет подкрадывался на небольшое расстояние и освещал лодку мощным прожектором за несколько секунд до сброса бомб. Позднее технические эксперты подтвердили, что англичане используют самолетный радар и предложили в качестве контрмеры устанавливать приемники радарного излучения на рубке. Такие приемники существовали, и их начали устанавливать вместе с неуклюжими съемными антеннами — "Бискайскими Крестами". Однако эти установки давали только грубый пеленг, а не дистанцию, но в любом случае они позволяли лодке вовремя погрузиться и уйти от атаки. Погружения уменьшали эффективность подводных лодок, которые лучше действовали в надводном положении, но сокращали потери. Пока готовились приемники, подводные лодки получили приказ пересекать Бискайский залив в подводном положении, а от Геринга потребовали выделить 24 самолета для сопровождения поврежденных лодок обратно через залив. Подводные лодки также получили тяжелые многоствольные зенитные автоматы, резко увеличившие мощь зенитного огня. Лодки отразили первую волну атаки, но их мобильность снизилась.

В течение лета и осени 1942 Битва за Атлантику достигла своей кульминации. В июле, августе и сентябре немцы наконец достигли долгожданной цели — во Францию поступало по 30 новых лодок ежемесячно. Численность подводного флота резко подскочила от менее чем 100 лодок в январе до более чем 200 к концу года, несмотря на потерю 87 лодок. Все эти лодки получили отлично обученные экипажи, что обеспечил организационный гений контр-адмирала Ханс-Георга фон Фридебурга, первого заместителя Деница. В октябре были созданы 2 патрульные линии в центрально-атлантической бреши: одна на востоке, чтобы перехватывать идущие на запад конвои, вторая — на западе, для конвоев, идущих на восток. Расстояние между лодками в патрульной линии было сокращено до 15 — 20 миль, поэтому у конвоев почти не оставалось шансов проскочить незамеченными. Лодки в дневное время шли в направлении на конвой, а ночью — от него, поэтому темнота не могла спасти конвой. Количество лодок, атакующих отдельный конвой, возросло с 5 — 6 до 9 — 10, а иногда и до 20. Они преследовали добычу на протяжении тысяч миль, повторяя атаки в течение недели. Часто лодки бросали идущий на запад конвой, когда он приближался к зоне действия береговой авиации, чтобы переключиться на другой, идущий на восток.

Их успехи вместе с продолжающимися атаками в американской зоне и новым продвижением в Южную Атлантику привело к ежемесячному потоплению более чем 400000 тонн с мая по ноябрь, несмотря на то, что тоннаж на день пребывания лодки в море продолжал падать. Самая высокая цифра была достигнута в ноябре — 118 судов (743321 тонна). К концу года союзники потеряли почти 8 миллионов тонн, большую часть благодаря подводным лодкам. Однако за это же время они построили около 7 миллионов тонн. Подводные лодки выигрывали Битву за Атлантику, но их перевес был слишком мал. Кроме торговых судов великолепным 4-торпедным залпом подводной лодки U-73 был потоплен авианосец "Игл". Однако это произошло слишком поздно, чтобы изменить исход битвы у Эль Аламейна.

Осень 1942 также ознаменовалась новой вспышкой ожесточения, которое нагнетали обе стороны. Она началась случайной вспышкой жестокости, которую признали печальным стечением обстоятельств даже сами жертвы. U-156 капитан-лейтенанта Вернера Хартенштейна следовала к мысу Доброй Надежды, когда заметила британский конвой. В качестве цели был выбран лайнер "Лакония" (19695 тонн). Когда конвой находился в 500 милях от африканского берега, Хартенштейн ночью поднялся на поверхность, приблизился к конвою и выпустил 2 торпеды — или "угря", как их называли немецкие моряки. Обе торпеды попали в цель. "Лакония" сильно накренилась на правый борт, потеряла ход и начала тонуть. Ее рация продолжала работать, поэтому радист начал посылать сигнал SSS.

Когда U-156 осторожно подошла к жертве, стали видны спасательные шлюпки. Корабль совершенно очевидно тонул, однако 90 минут, которые занял этот процесс, показались Хартенштейну настоящей бесконечностью. Он собирался уходить из района, в котором его присутствие было обнаружено, однако в то же время хотел удостовериться в гибели судна. Поэтому он медленно направился к тонущему кораблю, прошел мимо плотиков, шлюпок и спасательных жилетов, обломков и слабеющих пловцов. И в один момент все переменилось. Стали слышны крики о помощи на итальянском языке. Ошеломленный командир приказал поднять несколько человек на палубу лодки.

И только тогда Хартенштейну открылся смысл происшедшего. На борту лайнера находилось по крайней мере 1800 итальянских пленных, захваченных во время боев в Северной Африке. Более 300 человек было убито при взрыве, так как торпеды попали в трюм, где держали пленных. Их стражей были 160 поляков, которые сами побывали в русском плену. Поляки постарались удержать итальянцев взаперти достаточно долго, чтобы 800 англичан — членов экипажа и пассажиров, в том числе 80 женщин и детей — заняли места в шлюпках. Пока Хартенштейн размышлял над этой проблемой, нос "Лаконии" глубоко погрузился, а корма поднялась. Лайнер нырнул в глубину, унеся с собой капитана и еще 1000 человек.

Хартенштейну предстояло принять нелегкое решение. Спасать уцелевших значило рисковать лодкой, а безопасность собственного корабля — самое главное для любого капитана. Приказав продолжать спасательные работы, он отправил радиограмму Деницу, в которой описывал ситуацию. Дениц, крайне встревоженный радиограммой, встал перед той же проблемой, что и Хартенштейн. Однако ему приходилось думать и о реакции итальянского правительства в зависимости от того решения, которое будет принято. Рассмотрев различные аспекты проблемы — безопасность от атак с воздуха, прекращение выполнения задания лодкой, моральное состояние — Дениц отправил приказ еще 4 лодкам из этой же группы, 2 лодкам из группы возле Фритауна и 1 итальянской лодке идти на помощь U-156.

На более высоком уровне Редер сообщил о происшествии французам, и те согласились выслать корабли из Дакара. Редер уточнил, что подводные лодки должны проводить спасательные работы, не рискуя сами, что было просто невозможно, если толковать этот приказ буквально. Гитлер поддакнул Редеру, указав, что операция в районе мыса Доброй Надежды не должна пострадать.

Хартенштейн провел ночь, подбирая людей. Задолго до рассвета он имел на борту лодки, рассчитанной на экипаж в 50 человек, более 200. Хартенштейн послал радиограмму открытым текстом: "Если какой-то корабль будет помогать спасению экипажа "Лаконии", я не атакую его, если меня самого не атакуют корабли или самолеты. Я подобрал 193 человека. Мои координаты 4052' S, 11026' W. Германская подводная лодка". Вскоре после этого ему стало известно решение Деница, но там имелось приказание быть готовым к погружению. Хартенштейн провел весь день, поднимая людей из воды и распределяя их по шлюпкам и плотикам, которые он буксировал за кормой.

На следующий день Дениц, уверенный, что французы помогут спасать людей, Дениц освободил 4 остальные лодки группы мыса Доброй Надежды от этой работы. Они не успевали прибыть вовремя, чтобы оказать реальную помощь. На третий день операции прибыла U-506 и приняла 132 человека, забрав половину груза U-156. Затем она двинулась на помощь толпе шлюпок и плотиков. Через день прибыла U-507, а еще через день — итальянская подводная лодка "Капеллини".

Четвертый день спасательных работ начался с обнадеживающего известия, что на следующий день появятся французы. Около полудня над U-156 появился американский 4-моторный самолет. Хартенштейн приказал развернуть импровизированный флаг Красного Креста длиной 56 футов. Артиллеристы не встали к зенитным орудиям. Сигнальным прожектором самолету передали, что лодка занимается спасением людей. После этого одному из англичан разрешили передать прожектором о своей национальности и о том, что на борту имеются женщины и дети. Самолет улетел. Через полчаса он снова появился, спикировал на U-156 и бросил 3 глубинных бомбы. Они не попали в подводную лодку, однако 1 бомба угодила прямо в шлюпку. Во второй атаке на лодку были сброшена бомба со взрывателем замедленного действия. Она взорвалась под водой наподобие мины, встряхнув лодку и повредив перископ, системы связи и моторы. Хартенштейн повернул к шлюпкам и приказал людям на палубе лодки прыгать в воду. Когда они это сделали, U-156 погрузилась и покинула этот район. Лодке пришлось вернуться во Францию для ремонта. В тот же день ночью Хартенштейн донес по радио о случившемся Деницу.

Штаб подводных сил отреагировал на эту новость очень нервно. Капитан 2 ранга Гюнтер Хесслер, начальник оперативного отдела, и капитан 1 ранга Эберхард Годт, начальник штаба, яростно возражали против продолжения операции. Однако единственное, что они смогли вырвать у Деница — это приказ находиться в готовности к погружению и не надеяться на милосердие противника. Дениц настаивал на продолжении операции, несмотря на намеренную жестокость союзников.

Причины атаки самолета были не столь просты, как казалось немцам. Самолет не понял сигналов прожектором. Ни экипаж самолета, ни его командование на острове Вознесения, не знали о радиограмме Хартенштейна. Когда пилот оценил ситуацию и заметил флаг Красного Креста, он по радио запросил инструкций. Командующий на острове Вознесения приказал обеспечить безопасность идущих в этот район британских спасательных судов. Он превосходно знал о потерях от действий подводных лодок в ходе Битвы за Атлантику. Он не имел приказа уважать флаг Красного Креста, и потому приказал самолету атаковать, несмотря на то, что это угрожало жизни уцелевших с "Лаконии".

Утром на пятый день операции штаб германских подводных сил понял, что 2 остальные лодки все еще перегружены спасенными. Положение усугубляло давнишнее презрение подводников к воздушной угрозе. Дениц сопоставил спасение людей с "Лаконии" и увеличившееся количество атак подводных лодок авиацией. Он считал, что подводная лодка становится объектом воздушных атак практически повсюду в открытом море и понял, что ни одну операцию теперь нельзя считать "завершенной". Дениц пришел к естественному выводу: подводной лодке нужно поддерживать максимально возможную надводную скорость и свести до минимума вахту на мостике, чтобы сократить время аварийного погружения. Это позволит ей уйти на безопасную глубину, пока приблизится замеченный самолет. Спасательные операции нарушали эти основные требования безопасности. Поэтому Дениц подготовил объемистый приказ, в котором он запрещал своим командирам заниматься этим опасным делом, но не отправил его. Все-таки он решил дождаться завершения операции.

В полдень U-506 была атакована, но успела погрузить достаточно глубоко к тому времени, когда начали рваться бомбы. U-506 и U-507 сохранили спасенных на борту и передали их французским кораблям, которые прибыли ближе к вечеру. После нескольких дней поисков французы нашли большую часть спасательных шлюпок, а еще через 3 дня итальянская подводная лодка передала своих пассажиров. Всего был спасен 1091 человек из 2732. Но, к сожалению, французы не нашли 2 шлюпки, которые добрались до суши через 4 недели. При этом на них остались в живых всего 20 человек из 119.

Дениц с большим облегчением узнал о прибытии французов. Затем он отдал свой "Приказ о "Лаконии". Он категорически запрещал спасательные работы, если только не предполагался захват важных пленников. Некоторые командиры лодок нарушали этот приказ, все-таки проводя спасательные работы, хотя это происходило очень редко. На суде в Нюрнберге Деница обвинили в совершении военных преступлений именно за этот приказ, который был истолкован обвинением, как приказ "убивать спасшихся". Однако адмирал был оправдан по этому пункту обвинения. 3 германские подводные лодки, которые участвовали в спасении людей с "Лаконии", были потоплены авиацией со всем экипажем в ходе последующих боев. Хартенштейн, ас-подводник с превосходной репутацией командира и порядочного человека, должен был стать начальником оперативного отдела в штабе Деница, сменив Хесслера, другого аса-подводника (который по случайному совпадению был зятем Деница).

В конце сентября ситуация на подводном фронте подверглась детальному обсуждению в штабе Гитлера. На совещании присутствовали Редер, Дениц и адмирал Вернер Фухс, имперский уполномоченный по кораблестроению, а также несколько технических советников. Дениц сообщил об успехах, но предупредил о возможных проблемах в будущем, подчеркнув, что угроза с воздуха может помешать лодкам атаковать из надводного положения. Гитлер усомнился в существовании воздушной угрозы в открытом океане. Дениц подчеркнул необходимость воздушной поддержки и поднял вопрос о новых системах оружия. Загоревшийся Гитлер дал добро на постройку новых лодок с высокой подводной скоростью. Он еще был полон оптимизма, так как его войска одерживали победы на всех фронтах.

То ли в результате выступления Деница на сентябрьском совещании, то ли из-за разногласий по вопросам дислокации подводных сил, то ли просто из зависти к растущему влиянию Деница, но Редер попытался ограничить его власть, хотя в марте Дениц был произведен в полные адмиралы. Сначала он приказал Деницу ограничиться оперативными вопросами. Дениц вызвал капитана 1 ранга Эриха Шульте-Монтига, начальника штаба Редера, и объяснил ему, что такое разделение обязанностей парализует любую работу и что приказ следует отменить. Такой прямой вызов власти Редера остался без ответа. Через несколько месяцев Редер снова послал Деницу план, в котором разделял боевую деятельность подводных лодок и учебную. Дениц написал Шульте-Монтигу, отметив неэффективность такой политики и пригрозил отставкой, если это будет сделано. Годт помчался в ставку Гитлера по собственной инициативе, но с разрешения Деница, и встретился с капитаном 1 ранга Карлом Йеско фон Путткаммером, флотским адъютантом Гитлера, описав ему ситуацию. Гитлера не стали вмешивать в склоку, но Редер отступил, когда его начальник штаба показал письмо Деница. Структура подводного флота осталась неизменной.

30 января 1943 Дениц, который всего несколько месяцев назад ожидал, что его отправят в отставку из-за его споров с Редером, был назначен главнокомандующим германским флотом одновременно с производством в чин гросс-адмирала. Редер был смещен в результате столкновения с Гитлером по проблемам действий надводных кораблей. Дениц сохранил командование подводными лодками, а капитан 1 ранга Годт и штаб подводных сил отправились в Берлин, чтобы руководить повседневной деятельностью субмарин.

В первые месяцы 1943 немцы располагали почти 200 подводными, и в это время в Битве за Атлантику вот-вот должен был наступить кризис. В декабре стояла штормовая погода, а в январе шторма еще более усилились. Однако 8 подводных лодок уничтожили 7 из 9 танкеров в составе конвоя, направляющегося в Северную Африку. Это было особенный успех, так как он подрезал запасы топлива у союзников во время Тунисской кампании. Действительно масштабная Битва за Атлантику развернулась чуть позднее. В сражении первой недели февраля 21 подводная лодка обрушилась на 63 торговых судна в сопровождении 10 кораблей эскорта, к которым вскоре присоединились еще 2. 12 торговых судов стали жертвами торпед подводных лодок, еще 1 затонуло после столкновения. При этом были потоплены 3 лодки, а еще 4 были повреждены. Зловещим знаком для Деница было то, что лишь одна лодка сумела прорвать кольцо эскорта. Она потопила 7 судов из 12. Умение, настойчивость и все большая доля везения требовались теперь, чтобы сражаться с усилившимся сопровождением конвоев и все более мощным прикрытием с воздуха.

В течение февраля и марта битва полыхала с переменным успехом. Но потопленный тоннаж резко подпрыгнул после зимней передышки. В феврале было уничтожено 380000 тонн, в марте — 590000 тонн. В течение 6 дней марта была потоплена 141000 тонн в ходе крупнейшей битвы с конвоем. 2 конвоя смешали строй, по ним день и ночь наносили удары 38 подводных лодок, из которых 19 смогли использовать торпеды. Они потопили 21 судно из 92. Силы эскорта в ходе битвы были доведены до 18 кораблей, однако они сумели потопить только 1 лодку и тяжело повредить еще 2. Британское Адмиралтейство было близко к отчаянию.

Победа в середине марта была самой крупной и последней. Позднее в том же месяце среди колонн конвоя был замечен эскортный авианосец. Снова германские лодки стали подвергаться внезапным атакам, когда находились на поверхности, несмотря на свои приемники излучения радаров. Конвои обходили места сосредоточения подводных лодок. Было приказано проводить атаки из подводного положения, так как дальние самолеты сделали пребывание на поверхности слишком опасным. Германские ученые ничего не знали о направлениях работы англичан и просто терялись в догадках: измена, излучение приемника радарного излучения, совершенно новый метод поиска, новая модель радара? Последнее казалось самым вероятным. И как оказалось потом — совершенно правильно. Это был новый коротковолновой радар, излучение которого не могли засечь приемники лодки, настроенные на более длинные волны.

Наконец долгая борьба завершилась "Черным маем" 1943, когда была потоплена 41 подводная лодка — примерно одна треть находившихся в море. Дениц приказал уцелевшим лодкам покинуть Северную Атлантику и занять позиции к SW от Азорских островов, где оборона противника была не столь прочной. В своих мемуарах Дениц откровенно признался: "Мы проиграли Битву за Атлантику". Эту битву, последнюю из решающих битв войны и во многих отношениях самую важную, Дениц вполне мог выиграть. Мог, если бы германское руководство отдало приоритет массовому строительству подводных лодок на более ранней стадии войны. Грозный противник Германии, Уинстон Черчилль, заметил: "Атаки подводных лодок были самым худшим злом. Самым умным для Германии было поставить на них".

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.566. Запросов К БД/Cache: 0 / 0