ПРОИЗВОДСТВО ПУЛЕМЕТОВ В РОССИИ

Единственным пулеметным производством оставалось пулеметное отделение Тульского Императорского Петра Великого оружейного завода (он же ИТОЗ). В 1914 г. завод выпускал в среднем 48 «Максимов» в месяц. Уже 24 июля 1914 г. Начальник артиллерийских технических заведений предписал довести выпуск пулеметов до 80 в месяц, 23 сентября Верховный Главнокомандующий увеличил это требование до 180–200, и ИТОЗ получил предписание увеличить выход пулеметов с 1 января 1915 г. до 200 в месяц. Но в первые 5 месяцев войны, т. е. до конца 1914 года, ИТОЗ смог лишь компенсировать предвоенную нехватку пулеметов, выдав 828 штуку — больше запланированного, но для 5-миллионной армии мало.

ПРОИЗВОДСТВО ПУЛЕМЕТОВ В РОССИИ

В мастерской. На первом плане — «Максим» обр. 1910 г. на треножном станке «Виккерс» обр. 1910 г., за ним — «Максим» на колесном станке Колесникова, далее — трофейный пулемет MG.08 на салазочном станке Schriften 08. Обратим внимание и на то, что рядом — вооружение минометной (бомбометной) команды

Россия, не имея ни достаточно развитой промышленности, ни даже достаточных запасов сырья, не могла увеличивать производство вооружений в требуемых войной темпах и объемах. Попытки привлечения частной промышленности к выпуску пулеметов натолкнулись на непреодолимые тогда трудности. Центральный военно-промышленный комитет (ЦВПК) и завод Однера просто не взялись за такой заказ. В январе 1916 г. в военное министерство поступили предложения о постановке производства «Максимов» от киевского промышленника М.И. Терещенко, инженера И.А. Семенова и акционерного общества «Пулемет». Если ИТОЗ поставлял пулеметы «Максим» по цене 1370 руб. за пулемет вместе с двумя запасными стволами, частные предприниматели предлагали поставлять пулеметы по цене от 2700 до 2800 руб. за штуку при условии предоставления им частей, полуфабрикатов и ряда льгот. Впрочем, заметное превышение цен на одно и то же изделие у частных и у казенных заводов было обычным делом. Но главное — для производства автоматического оружия частным заводам потребовалось бы существенное дооснащение или переоснащение, новые станки и инструменты, переподготовка рабочих. По словам генерала Е.З. Барсукова: «Не только простые рабочие, но мастера и даже большая часть инженеров гражданской промышленности… не представляли себе необходимость считаться с какой-то «тысячной дюйма». А производство пулемета «Максим» требовало точности от 0,5 до 2 тысячных дюйма, пулеметного станка — от 2 до 5 тысячных дюйма (0,051 — 0,127 мм). Невозможность постановки производства винтовок и пулеметов на частных русских заводах подтвердил и такой авторитетный эксперт, как директор Московского Императорского технического училища профессор В.И. Гриневецкий, изучив производство ИТОЗ.

Даже государственные оружейные заводы — Ижевский и Сестрорецкий, загруженные программой производства винтовок, не могли приступить к выпуску пулеметов и участвовали только в производстве отдельных частей. Новый пулеметный завод в России все же появился, но об этом — далее.

ИТОЗ с началом войны предпринял для увеличения производства оружия все доступные меры — удвоили число рабочих, перешли на круглосуточную работу, количество нерабочих дней уменьшили до двух в месяц, провели реквизицию станков на ряде других заводов. Под дополнительное оборудование занимались все площади.

Необходимость срочного расширения производства была очевидна, и уже осенью 1915 г. в Туле вступил в строй новый корпус для производства станковых пулеметов — тот самый, строительство которого начали накануне войны и закончили даже досрочно — к 1 июня 1915 г. вместо 1 ноября. Здесь создали 1-ю и 2-ю пулеметные и пулеметно-сборочную мастерские. Они стали основой нового завода. Несмотря на все усилия, до выхода России из войны не довели до плана даже первой очереди завода, а 16 августа 1918 г. строительство завода приостановили (его возобновили по новому плану в 1923 г.).

В марте 1915 г. дневной выход пулеметов на ИТОЗ вырос, по сравнению с довоенным, в 3 раза (в среднем 10,5 против 3,5), а станков Соколова — в 4 раза (6 против 1,5). Кстати, в начале 1915 года прекратились выплаты фирме «Виккерс». Кроме армии сохранялась потребность в пулеметах и на флоте — из 344 «Максимов», изготовленных в июле 1915 г., например, 40 штук ИТОЗ сдал Морскому ведомству.

Тульский завод старались, по возможности, разгрузить хотя бы от производства пулеметных станков за счет расширения кооперации «казенных заведений», о чем можно судить по следующей таблице (по В.С. Михайлову и Е.3. Барсукову):

Год 1914 1915 1916 1917
ИТОЗ
Станков Соколова 800 2 500 8 000 5 000
Ижевский сталеделательный завод
Черновых пулеметных стволов 3 800 30 900 66 400 99 900
Стенок короба пулемета 2 600 12 600 16 900 12 400
Щитов станка Соколова 1 300 5 900 9 500 4 700
Петроградский арсенал
Пулеметных станков ? ? 1 240 824
Треног 962 1 660 635 -
Двуколок 315 194 576 -
Брянский арсенал
Двуколок пулеметных и патронных 487 845 890 770
Станков Колесникова ? ? 340 510
Колес к станкам Соколова 300 5 610 17 340 8 350
Патронных коробок для пулеметных лент 10 330 40 550 92 327 75 515

Частную промышленность попытались привлечь хотя бы к производству пулеметных станков. ЦВПК отчитался в декабре 1916 г., что среди распределенных им заказов ГАУ было «4000 станков системы генерал-майора Соколова», из них 500 — Самарскому ВПК, 2000 — Петроградскому окружному ВПК, 1500 — Московскому ВПК. Земгору (Союзу городов и земств) еще 10 октября 1915 г. выдали заказ на 100 вьючных приспособлений для пулеметов.

По ходу войны вносились изменения в установки пулеметов, вызванные, с одной стороны, необходимостью упростить и удешевить производство, с другой — новыми задачами, которые пулеметы должны были решать. Станок Соколова лишился заднего ролика и подушки на хоботе. Затем убрали откидные ноги. Кроме ускорения производства и облегчения станка, это отвечало и условиям его применения — огонь из пулемета обычно вели из положения лежа либо ставили его на бруствер окопа.

В 1915 г. к «Максиму» приняли более простой в производстве станок системы мастера И.Н. Колесникова. Установилась окраска пулеметов, их станков и щитов в защитный цвет.

Вопрос о щите продолжал дебатироваться. Он возник раньше Первой мировой войны и решался еще долго после нее. Бронещит имело большинство станковых пулеметов, поступавших на вооружение в разных странах. Хотя еще Русско-японская война показала значение подвижности пулемета и удобства его маскировки, новые установки принимались со щитом (ведь и артиллерия получила тогда щиты). Однако и Русская армия, и РККА прочно держались за щит.

Бывший начальник ГАУ Маниковский приводил следующие данные о поставке пулеметов русского производства по месяцам:

1914 г. 1915 г. 1916 г. 1917 г.
В январе 72 216 560 1200
В феврале 40 224 624 1040
В марте 68 232 752 1200
В апреле 48 256 752 1116
В мае 48 301 800 1160
В июне 48 340 904 960
В июле 32 366 1000 740
В августе 112 412 1080 740
В сентябре 176 440 1120 880
В октябре 176 472 1136 1040
В ноябре 192 488 1144 940
В декабре 172 504 1200 440
Итого 1184 4251 11 072 11 456

Стоит отметить, что помесячные цифры производства, приводимые бывшим начальником 2-го Отдела (технических артиллерийских заведений) ГАУ В.С. Михайловым, отличаются от этих очень незначительно, несколько большая разница по ряду месяцев встречается, например, в документах Подготовительной комиссии по артиллерийским вопросам. Расхождение по разным источникам вполне естественно, поскольку количество вооружения, предъявленного к сдаче, принятого и переданного войскам, как правило, различно. Так, число сданных пулеметов составляет: 1184 за 1914 год, 4251 за 1915-й, 11 072 за 1916-й. В декабре 1916 — январе 1917 г. месячный выпуск пулеметов достиг своего максимума в 1200 штук — в 20 раз больше планировавшегося до войны. Однако на производстве уже начал сказываться общий финансовый, промышленно-экономический и транспортный кризис в стране.

Можно сравнить рост потребности в пулеметах, периодически определявшейся военным министерством и ГАУ, с текущим производством пулеметов в России:

Заявленная ежемесячная потребность в пулеметах Производство пулеметов в тот же месяц
в мае 1915 г. 800 301
в августе 1915 г. 1000 412
в сентябре 1915 г. 2070 440
в январе 1917 г. 4430 1200

Как видим, рост производства пулеметов никак не поспевал за ростом потребности.

Можно сравнить округленные цифры производства пулеметов в России и других воюющих странах. Во Франции за 1914–1918 гг. выпустили около 312 тыс. пулеметов всех систем (из них около 225 тыс. — ручные), в Великобритании — 239 тыс., Германии — 280 тыс. (в 10 раз больше, чем в России), Италии — 101 тыс., США — 75 тыс., Австро-Венгрии — 40,5 тыс. В 1917 году среднемесячное производство пулеметов составляло (округленно) во Франции — 10 тыс., в Великобритании — 6,5 тыс., в Германии — 8,5 тыс., в России — 1 тыс.

3-линейных патронов для пулеметов и винтовок три русских патронных завода сдали, по данным В.С. Михайлова (в млн шт.):

Патронный завод Казенные Тульский частный Всего
Петроградский Луганский
II половина 1914 г. 156,9 91,1 93,4 341,4
1915 г. 436,5 324,5 264,2 1 025,2
1916 г. 623,3 567,1 303,4 1 493,8
1917 г. 442,7 453,6 312,9 1 209,2

Заметим, что и по этим цифрам в источниках имеются расхождения.

Всего же в 1914–1917 гг. русские патронные заводы дали от 4326,7 млн до 4334,5 млн трехлинейных патронов (если учитывать патроны, сданные за весь 1914 год). При том, что в мирное время выпуск патронов не превышал 300 млн в год, а предельные возможности к началу войны составляли 550 млн в год (по 200 млн патронов Петербургский и Тульский и 150 млн Луганский завод).

Между тем ежемесячная потребность уже на 1 сентября 1915 г. составляла 156 млн патронов. Годовая потребность в 1916 году составила 2 400 млн патронов, в 1917-м — 4 200 млн. Как видим, отечественное производство далеко не покрывало потребности. А после 1916 г. начался еще и спад производства. Для экономии боевых патронов при обучении пулеметчиков выпускались патроны с уменьшенным пороховым зарядом. Ящики с боевыми патронами, пригодными для пулеметов (уменьшенного заряда не хватало для работы автоматики), при отправке в войска помечали буквой «П». Винтовочные патроны русского образца пришлось заказывать в США и Канаде.

Похожие книги из библиотеки

Танки Первой Мировой

Первая Мировая война привела не только к грандиозным социальным потрясениям, но и к целой серии радикальных переворотов а военном деле. И главным из них стала

, позволившая преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта.

Великая Танковая революция

Именно в 1914–1918 гг. танк из «нелепой игрушки» превратился в нового «бога войны». Именно на полях сражений Первой Мировой родился новый род войск и тактика его боевого применения. Именно здесь был совершен колоссальный прорыв в танковом деле, на десятилетия определивший характер современной войны.

Новая книга ведущего историка вооружений — самое полное исследование периода становления танковых войск, глубокий анализ их создания, развития и боевого применения на фронтах Первой Мировой.

Пистолет и револьвер в России

 В книге прослежена история личного оружия в нашей стране с конца прошлого века до наших дней. Подробно описаны серийные и опытные образцы боевых, спортивных и специальных пистолетов и револьверов, включая применявшиеся у нас зарубежные аналоги. Дополняют рассказ иллюстрации, схемы устройства. Ряд фактов приводится впервые. Книга рассчитана на читателей, интересующихся историей и устройством стрелкового оружия.

Самые первые танки

«ДЬЯВОЛ ИДЕТ!» — в панике кричали германские солдаты, увидев ПЕРВЫЕ ТАНКИ 15 сентября 1916 года в сражении на р. Сомме. В тот день атака 32 британских танков Mk I позволила прорвать немецкую оборону и овладеть укрепленными пунктами, которые английская пехота безуспешно штурмовала больше месяца.

Новая книга ведущего отечественного специалиста восстанавливает подлинную историю рождения и боевого применения этого «чудо-оружия», совершившего настоящую революцию в военном деле. Знаете ли вы, что на первых танках красовалась надпись «Осторожно, Петроград!» — из соображений секретности их выдавали за емкости для воды, якобы заказанные Россией, а русские журналисты поначалу переводили слово «tank» буквально — как «лохань». Знаете ли вы, что на заре танкостроения эти машины подразделялись на «самцов», «самок» и «гермафродитов» (первые были вооружены пушками, вторые пулеметами, а третьи имели смешанное вооружение), что своим рождением танки обязаны не военному министру Великобритании лорду Китченеру, который обозвал показанную ему новинку «дорогой, нелепой игрушкой», а первому лорду Адмиралтейства У. Черчиллю, взявшему новоявленное «чудо-оружие» под свое крыло. Чутье не обмануло будущего премьера — за неполных три года первые танки, прозванные за характерную форму «ромбами», прошли колоссальный путь от сомнительной экзотики до нового «БОГА ВОЙНЫ».

Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

Этот легендарный танк совершил настоящую революцию в военном деле, став «законодателем мод» и образцом для подражания, определив классическую танковую компоновку с вращающейся башней. Именно с этой машины был скопирован первенец советского танкостроения «Борец за свободу товарищ Ленин». За четверть века боевой службы «Рено ФТ-17» участвовал во множестве войн и вооруженных конфликтов — от Первой до Второй Мировой, от Франции до Африки и Индокитая, от России до Южной Америки, — а в последний раз пошел в бой в августе 1945 года против японцев у крепости Ханой. И если оценивать бронетехнику XX века по вкладу в развитие танкостроения, то не знаменитые «тридцатьчетверки», «тигры», «абрамсы» и «меркавы», а именно «Renault FT-17» следует признать ТАНКОМ № 1.

Новая книга ведущего специалиста по историка бронетехники — лучшее отечественное исследование создания, службы и боевого применения легендарного танка.