ДВА БУРНЫХ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Два десятилетия между Первой и Второй мировыми войнами стали временем бурного развития вооружения и военной техники, и хотя за это время сменилось, по прикидкам военных теоретиков, одно поколение вооружений, эта смена существенно изменила облик войны. Изменились и требования к пулеметному вооружению. С.С. Каменев писал в 1924 г.: «Появление такого количества пулеметов и скорострельного оружия свидетельствует о переходе стрелкового боя на «пулеметные рельсы». При этих условиях система современного стрелкового боя должна, прежде всего, сказаться на широком использовании пулеметов всех видов и затем на умении стрелков, с одной стороны, использовать успех пулеметного боя для сближения с противником, и с другой — уметь вести бой в тех случаях, когда вышибленные противником пулеметы выходят из строя».

В РККА (как, кстати, и в германском рейхсвере) пулеметы считали «скелетом боевого порядка» подразделений, обеспечивавшим их маневр. Согласно советским взглядам 1920-х годов: «Станковые (тяжелые) пулеметы массовым точно прицельным огнем довершают действия артиллерии… Начиная с дальних дистанций ручного оружия — 8000–2400 м (1200–3500 шагов) центр тяжести огневой борьбы переносится на станковый (тяжелый) пулемет, который, следуя с пехотой, обстреливает противника до последнего момента боя, т. е. атаки. Выдвигать в передовую часть под огонь противника сильные стрелковые части не следует. Эти задачи должны ложиться на станковые (тяжелые) и легкие пулеметы…» («Бой пехоты. Руководство для командного состава»). Станковые пулеметы «вступали в дело» с больших дальностей, то есть 2400–2500 м, легкие (ручные) со средних — от 800 м, автоматы (введение которых в армию планировали) — с ближних дальностей (от 400 м), все стрелки — с 300 м. Станковые пулеметы должны были вести огонь в промежутки, а при возможности и через головы, стремясь держать противника под огнем непрерывно, ручные пулеметы — перекрестным огнем обеспечивать общее продвижение. Интервалы между частями боевого порядка пехоты определялись «возможностью ведения огня станковым (тяжелым) пулеметом в промежутки между частями».

В ходе реорганизации РККА пулеметы вводили во все звенья организации пехоты и кавалерии. В 1922 г. в РККА были сформированы «показные» («машинизированные») роты, призванные культивировать новую групповую тактику пехоты и «перенести центр тяжести» в мелкие подразделения, заменив отделения звеньями. Формировались стрелковые, автоматные, ружейно-пулеметные, пулеметные звенья. Взвод состоял из 3 стрелковых и 2 пулеметных звеньев, последние — за недостатком ручных пулеметов — временно вооружали станковыми «Максимами». Опыт окончился неудачей из-за нехватки легкого автоматического оружия и хорошо подготовленных младших командиров.

Согласно штатам, принятым в октябре 1924 г., в каждую стрелковую роту входили три стрелковых и один пулеметный взвод (два станковых пулемета), во взвод — три стрелковых отделения, 1 станковый и 1 ручной пулемет. Таким образом, каждая стрелковая рота должна была иметь 5 станковых и 3 ручных пулемета, а каждый полк — 45 станковых и 27 ручных пулеметов. В стрелковых батальонах имелись пулеметные команды по 12 станковых пулеметов. Затем приняли новый штат стрелкового батальона, включавший три стрелковые, одну пулеметную роту (6 станковых пулеметов), а в стрелковом взводе пулеметы передали в отделения — по две штуки (один станковый и один ручной, по мере поступления ручных пулеметов они должны были заменять в отделениях станковые). Станковые пулеметы возились на двуколках, ручные носились расчетами.

Высказывались и противоположные предложения: не вводить пулеметы в отделения, а подчинять их командирам взводов или даже рот, формировать пулеметные батальоны, призванные — по образцу французской армии — «прикрывать огнем пассивные участки» фронта (их не следует путать со сформированными позднее пулеметными батальонами для обороны укрепленных районов). Но верх одержали другие тенденции.

К тому же пулеметы уже не были единственными «выразителями интенсивности стрелкового огня». Почти все звенья войсковой организации получали свою артиллерию. На конец 1920-х годов «групповое оружие пехоты» (или иначе «тяжелое оружие пехоты») распределялось таким образом. Стрелковый полк включал три стрелковых батальона и дивизион 76-мм полковых пушек, батальон — три стрелковые роты, пулеметную роту (три взвода по два станковых пулемета) и взвод батальонной артиллерии (на тот момент это старые 58-мм минометы и 37-мм траншейные пушки), стрелковая рота — три стрелковых взвода и пулеметный взвод (два станковых пулемета), стрелковый взвод — три стрелковых отделения, один ручной и один станковый пулемет, три ружейных гранатомета.

О вооружении кавалерии Б.М. Шапошников в работе «Конница» писал в 1923 г.: «Бронированная конница» наших дней должна… увеличить число пулеметов как в дивизионных, так и в полковых командах… усилить себя придачей автоброневых средств с пушками и пулеметами, легкими автомобилями с теми же средствами огня». Штат кавалерийского полка армейской конницы к концу 1920-х годов включал четыре сабельных и пулеметный эскадроны (16 станковых пулеметов во вьюках или на тачанках), в каждый сабельный взвод вводилось пулеметное отделение (1 станковый пулемет).

Насыщение пехоты автоматическим оружием, гранатами и орудиями сопровождения стало одной из основ внедрения в пехоту групповой тактики, а далее — с насыщением армии новыми «техническими средствами» — ее перерастает в тактику общевойскового «глубокого боя», тем более требовавшую легких пехотных пулеметов. С развитием тактики глубокого боя вводилось деление частей и подразделений в бою на ударную, сковывающую и огневую группы. Станковые пулеметы вместе с артиллерией включали в огневую группу, призванную либо поддерживать весь боевой порядок, либо усиливать огневую подготовку действий ударной группы, либо усиливать сковывающую группу.

Не менее нуждались в легких пулеметах зарождающиеся воздушно-десантные войска.

ДВА БУРНЫХ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Стрельба из ручных пулеметов МТ в 9-й кавалерийской бригаде ОДВА, 1932 г.

Как росла доля пулеметов в вооружении стрелковых дивизий РККА с середины 1920-х по середину 1930-х годов, можно судить по таким данным. По штатам военного времени, принятым в 1925 г., стрелковая дивизия имела 15 300 человек личного состава и 74 станковых пулемета (примерно 1 пулемет на 207 человек), в 1929 г. дивизия имела 81 ручной и 189 станковых пулеметов на 12 800 человек личного состава (1 пулемет на 48 человек), в 1935 г. — 354 ручных и 180 станковых пулеметов на 13 000 человек (1 пулемет на 24 человека). Видно, что рост происходил в основном за счет ручных пулеметов.

Можно выделить некоторые общие черты развития пулеметного вооружения в 20 — 30-е годы ХХ века. В частности, необходимость в легком оружии огневой поддержки мелких подразделений намного повысила роль ручных пулеметов, широкое применение «технических средств борьбы» породило авиационные и танковые пулеметы с одной стороны, а с другой — зенитные и крупнокалиберные пулеметы для борьбы с воздушными и бронированными наземными целями.

К.Е. Ворошилов в 1926 г. приводил такие данные: до Первой мировой войны французская армия на 1000 человек имела 2,4 тяжелого (станкового) пулемета, а «теперь на 1000 чел. положено… легких пулеметов — 49,0, тяжелых — 10,7». Характерно создание уже в течение 1920-х годов в разных странах ряда ручных пулеметов — французские «Гочкис» М1922 и Мlе1924 «Шательро», британский «Виккерс-Бертье», американский М1922 «Браунинг», чешский ZB-26, швейцарские «Фуррер» М25 и S2-100 «Золотурн», финский L/S 26 «Лахти-Залоранта», японский «Тип 11 Тайсе», итальянский «Бриксиа» 1923 г., советский ДП. Стремясь получить легкий и быстро перезаряжаемый пулемет, использовали воздушное охлаждение ствола и магазины емкостью от 20 до 50 патронов. Многие пулеметы имели режим одиночного огня, хотя последующий опыт не подтвердил его необходимости. Если к концу Первой мировой средняя масса ручных пулеметов составляла 11,5 кг, то в середине 1930-х — 8,5 кг. Легкие ручные пулеметы окончательно перевели в разряд индивидуального оружия пистолеты-пулеметы и автоматы.

О количественном изменении пулеметного вооружения и его места в вооружении соединений за два межвоенных десятилетия можно судить по таким цифрам[2]:

Дивизии пехотные Активных штыков, тыс. Пулеметов ручных (легких) Пулеметов станковых Минометов Батальонных орудий (37 — 47 мм) Пушек 75 — 77 мм Гаубиц 105 — 155 мм
Франция:
1918 г. 8,5 576 108 18 12 36 8
1938 г. 3,8 430 196 71 27 36 24
Германия:
1918 г. 7 216 108 18 ? 24 24
1938 г. 3,2 351 133 141 16 20 54
Великобритания:
1918 г. 9,0 336 64 16 ? 54 22
1938 г. 4,5 472 252 36 32 12 36
США (1938 г.) 4,6 1320 256 ? 48 72 ?
Япония (1938 г.) 4,8 400 152 24 ? 40 ?
Польша (1935 г.) 3,5 261 130 ? 27 42 ?

С 1920-х годов популярно стало создание к ручным пулеметам легких треножных станков в надежде заменять ими станковые. Иное направление взяли в Германии, где старались соединить маневренность ручного пулемета, его «приспособляемость к любой позиции» и простоту маскировки пытались соединить с могуществом огня станкового. К началу новой большой войны это породило первый единый пулемет MG.34.

Станковые пулеметы развивались не столь интенсивно. В большинстве стран были вполне довольны пулеметами-ветеранами Первой мировой войны, оставив их штатными и в начале Второй мировой: в британской армии — «Виккерс», в американской — М1917 «Браунинг», во французской — Мlе1914 «Гочкис», в японской — «Тип 3 Тайсе». Изменения касались в основном прицелов и установок. Однако нужно отметить активные работы над облегченными станковыми пулеметами в СССР, Германии, Италии.

Станковый пулемет оставался одним из важнейших средств огневого воздействия на противника и должен был перекрывать огнем район действий батальона, что определяло требования к дальности стрельбы. Высокая скорострельность и большая дальность стрельбы при наличии специальных устройств позволяли использовать его для борьбы с воздушными целями. Поскольку на вооружение поступил еще и отечественный ручной пулемет системы Дегтярева, одно время для отличия расчетов станковых пулеметов даже употребляли термин «пулеметчики-максимисты», но куда более употребим стал все же термин «станковые пулеметчики». «Наставление по стрелковому делу РККА» 1932 г. определяло назначение станкового пулемета: «а) в наступательном бою — огневое обеспечение наступления и атаки своих войск и отражения контратак противника; б) в оборонительном бою — отражение наступления и атаки противника и огневое обеспечение контратак своих войск. Кроме того, станковые пулеметы являются наиболее действенным средством пехоты (конницы) для борьбы с самолетами противника (на дистанции до 1500 м) и могут быть использованы для борьбы с броневыми силами». Имела место явная переоценка возможностей стрелкового оружия по дальности стрельбы. Так, пулеметы должны были открывать огонь на уничтожение или подавление с больших дальностей — до 1500 м для одиночного пулемета и до 2500 м для пулеметного взвода (4 пулемета). Группы (батареи) станковых пулеметов начинали вести огонь по крупным целям на расстояниях до 3 и даже до 5 км непрямой и полупрямой наводкой. Это отвечало траектории полета пули винтовочного патрона, но никак не меткости стрельбы пулеметов на таких дальностях — даже для такого пулемета, как «Максим». Кроме того, такая стрельба «пулеметных батарей» только обнаруживала бы пулеметы раньше времени, к моменту подхода противника на дальность эффективного огня пулемета часть пулеметов уже была бы выведена из строя, и «скелет боевого порядка» был бы нарушен.

ДВА БУРНЫХ ДЕСЯТИЛЕТИЯ

Переноска пулемета «Максим» двумя номерами расчета «на руках». 1930-е гг.

Тем не менее большие усилия приложили к оснащению пулеметов оптическими прицелами и квадрантами для стрельбы непрямой и полупрямой наводкой.

Предполагалось также привлечение ручных пулеметов к постановке заградительного пулеметного огня на дальностях до 1500 м.

В 1920 — 1930-е годы можно увидеть бурное развитие различных зенитных пулеметных установок и универсальных станков, зенитных прицелов, введение в пулеметные подразделения приборов управления зенитным огнем. Здесь также можно увидеть переоценку возможностей пулеметов нормального калибра. Так, «Наставление по ПВО» 1929 г. указывало для «7,62-мм пулемета зенитного «Максима» высоту обстрела 1500 м и радиус 4000 м. К концу 1930-х годов дальности указывались уже более реальные, и зенитные пулеметные установки вполне успешно действовали против самолетов противника на малых высотах, например в 1939 г. на Халхин-Голе.

Важные перемены произошли в предвоенный период и в семействах винтовочных (винтовочно-пулеметных) патронов. Стремление повысить эффективность пулеметного огня на больших дальностях заставило ввести тяжелые пули (с большей поперечной нагрузкой, т. е. отношением массы к площади наибольшего поперечного сечения), более устойчивые на траектории и меньше теряющие скорость в полете. Надо сказать, что неудобство конфигурации старого винтовочного патрона обр. 1908 г. (с большой разницей диаметров по длине гильзы и выступающей закраиной гильзы) для автоматического оружия давно и хорошо осознавалось отечественными специалистами. Собственно, этот патрон принимался когда-то как «временный», а накануне Первой мировой войны велась разработка 6,5-мм патрона «улучшенной баллистики». После Гражданской войны специалисты возобновили работы над новым патроном уменьшенного калибра и измененной конфигурации, но уже в 1924 г. работы над новыми патронами прекратили: урезание бюджета не позволяло заново ставить их производство. И хотя в феврале 1928 г. Артком предлагал вернуться к 6,35 — 6,5-мм патрону, основным стал модернизированный 7,62-мм патрон обр.1908/30 г., который с определенными изменениями и служит до сих пор. Под него и создавались образцы автоматического оружия — автоматические и самозарядные винтовки, ручные, станковые, танковые и авиационные пулеметы. В 1930 г. среди прочих модернизированных артиллерийско-стрелковых систем на вооружение был принят модернизированный пулемет «Максим». Быстрое развитие военной техники и усложнение условий боя повысило значение специальных пуль. Так, в СССР в рамках семейства винтовочного 7,62-мм патрона обр. 1908 г. (1908/30 г.) вслед за дальнобойной тяжелой пулей Д в 1930–1932 гг. были приняты патроны с бронебойной пулей Б-30, зажигательная З и бронебойно-зажигательной Б-32, важную роль в корректировке стрельбы наземных и зенитных пулеметов играли патроны с трассирующей пулей Т-30 и пристрелочно-зажигательной ПЗ. Характерен и переход итальянской и японской армий от калибра 6,5 мм к калибрам 7,7–8 мм, при сохранении на вооружении французской армии наряду с 7,5-мм старого 8-мм патрона для станковых пулеметов. Шаг, казалось бы, невыгодный с точки зрения веса боекомплекта, настильности траектории и выбивающийся из общего пути развития винтовочных патронов, но он был вызван необходимостью сохранить большую прицельную дальность и сложность при имеющихся технологиях выполнять в малых калибрах специальные пули.

Крупнокалиберные пулеметы появились в конце Первой мировой войны как реакция на появление сначала боевой авиации, а затем и танков. Пионерами здесь считаются французский 11-мм пулемет Мlе1917 «Гочкис» (1917 г.) под старый патрон «гра» с вновь разработанной зажигательной пулей (пулемет предназначался для стрельбы по аэростатам наблюдения) и германский 13,32-мм TuF (1918 г.) под новый патрон с бронебойной пулей для борьбы с танками и с зажигательной пулей — для борьбы с воздушными целями. И хотя оба пулемета выпущены были в небольшом количестве и оказались не очень удачными, крупнокалиберный пулемет казался более удобным и маневренным средством, чем автоматические пушки вроде 37-мм «Максим — Норденфельд» или 40-мм «Виккерс». Конечно, он не заменял пушки, а заполнял нишу между артиллерией и пехотным оружием в борьбе с новыми техническими боевыми средствами. Развитие боевой авиации и бронетехники подстегивало развитие крупнокалиберных пулеметов после Первой мировой войны. Выделились два направления — пулеметы калибра 12,7 — 14,5 мм с воздушным или водяным охлаждением ствола и приближенные к ним автоматические пушки калибра 20–25 мм («Эрликон», «Золотурн», «Мадсен»). Интерес к «противотанковому» пулемету был связан не только с увеличением вероятности попадания в подвижную цель при стрельбе очередью, но и с идеей, что «воздействие струей пуль» по броне даст большее разрушающее действие, чем отдельные попадания. Но по мере роста бронезащиты танков и возможностей авиации «противотанковый» характер отходил на задний план, зато росло «противовоздушное» значение.

Похожие книги из библиотеки

Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

Этот легендарный танк совершил настоящую революцию в военном деле, став «законодателем мод» и образцом для подражания, определив классическую танковую компоновку с вращающейся башней. Именно с этой машины был скопирован первенец советского танкостроения «Борец за свободу товарищ Ленин». За четверть века боевой службы «Рено ФТ-17» участвовал во множестве войн и вооруженных конфликтов — от Первой до Второй Мировой, от Франции до Африки и Индокитая, от России до Южной Америки, — а в последний раз пошел в бой в августе 1945 года против японцев у крепости Ханой. И если оценивать бронетехнику XX века по вкладу в развитие танкостроения, то не знаменитые «тридцатьчетверки», «тигры», «абрамсы» и «меркавы», а именно «Renault FT-17» следует признать ТАНКОМ № 1.

Новая книга ведущего специалиста по историка бронетехники — лучшее отечественное исследование создания, службы и боевого применения легендарного танка.

Первые германские танки. «Тевтонский ответ»

«Танки — это нелепая фантазия и шарлатанство! Здоровая душа доброго немца легко борется с глупой машиной», — твердила германская пропаганда после первого столкновения с британскими танками и обещала скорый «Тевтонский ответ». Однако ждать его пришлось полтора года, и это опоздание стало для немцев фатальным — в октябре 1918-го представитель Главного командования прямо заявил в Рейхстаге, что Германия проигрывает войну, поскольку ничего не может противопоставить вражеским танкам, примененным «в громадных, нами не предвиденных массах». Катастрофически отстав от противника на старте, преодолевая скепсис командования, при слабом финансировании, пионерам германского танкостроения все же удалось запустить в серийное производство вполне боеспособный тяжелый танк A7V, а также разработать несколько опытных машин и ряд многообещающих проектов — от легких LK до тяжелого штурмового «Oberschleisen» и сверхтяжелого 152-тонного «К-Wagen» («Колоссаль»). Однако было уже слишком поздно — в решающем 1918 году германские танкисты смогли бросить в бой всего полсотни машин (из них две трети трофейных) против тысяч танков Антанты…

Эта книга восстанавливает подлинную историю создания первых «панцеров» и боевого применения «Sturmpanzerkraftwagen Abteilung» («Штурмовых отделений бронированных машин») на заре танковой эры, когда каждый A7V имел собственное имя («Мефисто», «Зигфрид», «Вотан», «Хаген», «Циклоп», «Геркулес», «Старый Фриц», «Эльфриде» и т. п.), которое писали на броне рядом с тевтонскими крестами и изображением «Адамовой головы» (черепа с костями) — символа готовности к смерти и бессмертия духа.

Пистолет и револьвер в России

 В книге прослежена история личного оружия в нашей стране с конца прошлого века до наших дней. Подробно описаны серийные и опытные образцы боевых, спортивных и специальных пистолетов и револьверов, включая применявшиеся у нас зарубежные аналоги. Дополняют рассказ иллюстрации, схемы устройства. Ряд фактов приводится впервые. Книга рассчитана на читателей, интересующихся историей и устройством стрелкового оружия.

Танки Первой Мировой

Первая Мировая война привела не только к грандиозным социальным потрясениям, но и к целой серии радикальных переворотов а военном деле. И главным из них стала

, позволившая преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта.

Великая Танковая революция

Именно в 1914–1918 гг. танк из «нелепой игрушки» превратился в нового «бога войны». Именно на полях сражений Первой Мировой родился новый род войск и тактика его боевого применения. Именно здесь был совершен колоссальный прорыв в танковом деле, на десятилетия определивший характер современной войны.

Новая книга ведущего историка вооружений — самое полное исследование периода становления танковых войск, глубокий анализ их создания, развития и боевого применения на фронтах Первой Мировой.