СТАНКОВЫЙ ГОРЮНОВА

1943 год — год перелома Второй мировой войны — ознаменовался существенными изменениями в системе вооружения воюющих армий многих новых образцов вооружения. В середине войны начался переход на новую систему вооружений. Это затронуло и пулеметное вооружение. В 1943–1945 гг. успели модернизировать ручной пулемет ДП, принять на вооружение новый легкий станковый пулемет, развернуть работы по разработке нового ручного пулемета под промежуточный патрон и ротного пулемета под винтовочный патрон, модернизации крупнокалиберного пулемета.

Начальный период войны остро поставил вопрос об улучшении маневренных характеристик оружия. Снижение дальностей прицельного огня, отказ от сложных приемов стрельбы на большие дальности с закрытых позиций позволяли, во-первых, упростить пулеметный прицел (на дальности до 1000 м для тяжелой и легкой пули можно было использовать одни установки прицела), отказаться от специальных прицельных приспособлений и упростить пулеметные установки (от них уже не требовали прежней устойчивости), во-вторых, снова поставить вопрос об облегченном станковом пулемете. Уже в начале 1942 г. были объявлены конкурсы на облегченные образцы пистолета-пулемета, ручного и станкового пулеметов. И среди новых образцов вооружения, поступивших в РККА в 1943 г., был облегченный станковый пулемет СГ-43.

Никакие модернизации пулемета «Максим» не могли ликвидировать его главный недостаток — громоздкость. Его масса в среднем на 20–24 кг превышала массу современных иностранных образцов. В отзыве командования 2-го Украинского фронта от 1943 г. говорилось: «7,62-мм пулемет Максима по надежности и безотказности действия, живучести пулемета в целом и мощности огня полностью удовлетворяет требованиям войск и пользуется большим доверием. Но по весу своему пулемет Максима является неудовлетворительной конструкцией, снижающей маневренность частей, и, кроме того, в период наступательных боев отстает от своих стрелковых подразделений, что в ряде случаев приводит к неиспользованию его огневой мощи. Опыт… по применению станковых пулеметов… показывает, что пулеметы весом более 40 кг … не отвечают условиям ведения маневренной войны». Бывший командир пулеметного взвода А.И. Цирлин вспоминал: «В пулеметчики приходилось отбирать лучших и самых крепких, чтобы не бросил «Максима» при отходе». К тому же война кроме боевых и служебно-эксплуатационных выдвинула в число важнейших и производственно-технологические требования, а система «Максима» при всей отработанности оставалась плохо приспособленной для технологий массового производства. Да и новое оружие нужно было поставить на производство быстро. Это было учтено в тактико-технических требованиях к облегченному станковому пулемету нормального калибра, подготовленных Управлением стрелкового вооружения ГАУ. Наркомат вооружения постарался расширить круг участников конкурса.

СТАНКОВЫЙ ГОРЮНОВА

«Тело» опытного 7,62-мм станкового пулемета Дегтярева 1942 г. (ДС-42)

В мае — августе 1942 г. на Ковровском заводе № 2 им. К.О. Киркижа провели конкурс на лучшую конструкцию станкового пулемета. На конкурс были представлены 8 пулеметов:

— два образца В.А. Дегтярева,

— С.В. Владимирова,

— П.П. Полякова и А.А. Дубынина,

— Н.Н. Лопуховского, С.А. Харыкина, А.П. Финогенова и В.К. Егорова,

— А.И. Шилова,

— С.М. Разоренова,

— П.М. Горюнова.

В целом конкурс был одним из наиболее представительных за время войны — с 17 августа 1942 по июнь 1943 г. Комиссия под председательством начальника курсов «Выстрел» генерал-майора С.А. Смирнова рассмотрела 14 различных конструкций станковых пулеметов с различными вариантами станков. Кроме Горюнова и Дегтярева испытывались конструкции И.И. Ракова — А.А. Булкина, Н.В. Рукавишникова, В.И. Силина, С.Г. Симонова, КБ Ижевского и Тульского заводов, кафедры вооружения Артиллерийской академии (станковый и ручной пулеметы Горова и Любимова) и другие. На ижевском заводе № 74 в 1942 г. в инициативном порядке шла разработка станкового пулемета БАС конструкции Бачина, Светличного, Севрюгина, в 1943 г. — СП-74 Левашова. Все представленные на конкурс пулеметы имели быстросменный ствол воздушного охлаждения и ленточное питание, но в целом системы были довольно разнообразны. Автоматика действовала за счет отвода пороховых газов (большинство систем) или отдачи ствола с коротким ходом (3 образца), запирание производилось перекосом затвора, поперечным клином, поворотом затвора (пулемет Ракова — Булкина), парой шарнирно сочлененных рычагов, отличалось и крепление ствола к ствольной коробке. Изначально ТТТ ГАУ предусматривали прямую (однотактную) подачу патрона из ленты, но конфигурация отечественного винтовочного патрона вкупе с необходимостью использовать старые холщовые ленты заставили сохранить двухтактную подачу — из 14 опытных систем пулемета двухтактную подачу использовали только на 4. Да и металлическая лента с замкнутым звеном уже была отработана и применялась, а ленту с открытым звеном еще нужно было отрабатывать (хотя достаточно удачный ее вариант применялся в опытном пулемете Силина).

В.А. Дегтярев, возглавлявший КБ-2 Ковровского завода, главную ставку сделал на усовершенствованный вариант своего ДС (описание ДС-39 приведено ниже). Но ДС-42 имел существенные отличия от предыдущих. Разведение боевых упоров затвора производилось не ударником, а специальным выступом затворной рамы, он же наносил удар по ударнику и разбивал капсюль патрона. Извлечение стреляной гильзы из патронника производилось выбрасывателем, пружина которого расположена не в затворе, а на затворной раме. Направляющий стержень возвратно-боевой пружины размещен в затыльнике. Спусковой механизм снабжен флажковым неавтоматическим предохранителем. На затыльнике размещены спусковой рычаг и складные рукоятки управления. Привод механизма подачи патронной ленты — качающимся рычагом, взаимодействующим с роликом затворной рамы. Ствол — быстросменный, с продольным оребрением (испытывался вариант и с гладкой конической внешней поверхностью), крепится в ствольной коробке с помощью поперечного клина с защелкой. Прицел — рамочный, с двумя шкалами, до 2000 м для легкой пули и до 2200 м для тяжелой.

Краткие популярные изложения истории появления пулемета Горюнова породили своего рода легенду о талантливом слесаре-самоучке, «внезапно» и абсолютно самостоятельно создавшем замечательную конструкцию. В действительности путь Петра Максимовича Горюнова (1902–1943) к конструированию был сложнее. На Ковровском заводе № 2 он трудился с 1930 г., стал одним из лучших слесарей-отладчиков опытной мастерской БНКиС, только в феврале 1940 г. в качестве конструктора перешел в ОГК завода. В том же 1940 г. Горюнов представил изготовленный им деревянный макет ручного пулемета с автоматикой на основе отвода пороховых газов и запиранием перекосом затвора. Помощь в дальнейшей работе ему оказали его племянник слесарь М.М. Горюнов (впоследствии принимал участие в конкурсе на ручной пулемет под патрон обр. 1943 г.) и мастер В.Е. Воронков, расчеты автоматики выполнил инженер В.А. Прокофьев. Опытный пулемет получил обозначение ГВГ («Горюнов — Воронков — Горюнов»). Одной из важных черт конструкции было широкое применение штампованных деталей, что обещало упростить и удешевить производство. Испытания ручного ГВГ весной 1942 г. показали «прекрасную живучесть всех деталей» и соответствие техническим требованиям. После объявления конкурса на станковый пулемет ГВГ был переделан в станковый. Стоит отметить, что поддержку проекту оказал Дегтярев.

СТАНКОВЫЙ ГОРЮНОВА

7,62-мм станковый пулемет обр. 1943 г. системы Горюнова СГ (СГ-43) на колесном станке Дегтярева — Гаранина. Пламегаситель и щит сняты

Станковому варианту ГВГ поначалу не повезло — на полигоне стрелкового вооружения в сентябре он не показал удовлетворительной надежности, часты были разрывы гильз (аналогичной болезнью страдал и ДС-39). Однако образец Горюнова подкупал простотой устройства и оригинальностью конструктивных решений, потому был рекомендован для доработки и дальнейших испытаний, состоявшихся в ноябре. Уже в декабре 1942 г. решено было выпустить опытную партию в 50 штук с предварительной доработкой по надежности и по кучности стрельбы (здесь ГВГ заметно уступал массивному «Максиму», а все еще предусматривалось сохранение кучности). Испытания на полигоне в феврале 1943 г. доработанного образца показали его удовлетворительную работу, и в марте изготовили партию ГВГ на станке Дегтярева; 5 из них прошли испытания на НИПСВО, 45 направили для войсковых испытаний в части Московского ВО и Свердловское пехотное училище. Активное участие в войсковых испытаниях ГВГ (а затем — и серийных СГ-43) приняли офицеры полигона В.С. Дейкин и В.Ф. Лютый. В апреле изготовлены и также направлены на испытания пулеметы Дегтярева ДС-43 (доработка ДС-42). К этому времени пулеметы Горюнова и Дегтярева стали главными претендентами, в качестве «резервного» образца на случай неудачи ГВГ шел также опытный пулемет В.И. Силина. Он имел газовый двигатель автоматики с расположением газовой камеры снизу ствола, затвор запирался с помощью поперечного клина, пулемет представлялся на колесном станке В.С. Сорокина со складной стрелой. Но пулемет Силина «сошел с дистанции» на последнем этапе испытаний. По станковому ГВГ специальная комиссия под председательством начальника НИПСВО генерал-майора Н.Н. Дубовицкого, созданная приказом НКО от 29 марта 1943 г., высказала следующие пожелания:

— по самому пулемету — обеспечить удобство смены нагретого ствола, сделать удобнее защелку крышки приемника, изменить крепление регулятора;

— по станку — обеспечить возможность стрельбы с бруствера окопа, изменить положение ручек стрелы, убрать подлокотники и передние сошники, исключить удары маховичка точной вертикальной наводки о стрелу, шум колес и их заклинивание на осях.

В конструкцию внесли ряд изменений: на стволе сделали выточки на казенной части и установили на него рукоятку, штампованные детали приемника пришлось заменить более прочными фрезерованными, левую подачу ленты заменили более привычной по «Максиму» правой, секторный прицел — рамочным, металлические колеса станка — деревянными, одинаковыми со станком Соколова к «Максиму», стрелу станка сделали складной, удалили подлокотники и коробку для запчастей; масса пулемета в боевом положении уменьшилась с 45–46 до 40,4 кг. В начале мая 1943 г. улучшенные пулеметы ГВГ и ДС-43 прошли сравнительные испытания. Для обоих был взят опытный пехотный станок Дегтярева КБ-С-360 (вариант этого станка КБ-С-420, кстати, пытались приспособить к «Максиму»). Комиссия генерал-майора С.А. Смирнова указала, что при равной скорострельности и дальности стрельбы пулемет ГВГ показал в 1,5 раза лучшую кучность стрельбы, нежели ДС, в 2,5 раза большую живучесть деталей, большую безотказность работы. Количество задержек в двух ГВГ составило от 0,06 до 0,25 %, механизм подачи пулемета надежно работал при свисающей ленте длиной от 1 до 2 м. Кроме того, он был технологически проще. Важна была и возможность использования металлической и холщовой лент — необходимость перехода на металлическую ленту, значительно более удобную в работе, снаряжении и переноске, не подверженную влиянию погоды, была давно очевидна, но и большой запас холщовых лент нельзя было оставлять без применения. Нарком вооружения Д.Ф. Устинов ратовал за образец Горюнова прежде всего с точки зрения производственной, начальник полигона Н.Н. Дубовицкий и испытатели в войсках отмечали его служебные преимущества.

Однако еще 7 апреля И.В. Сталин, благоволивший к Дегтяреву и считавший его непререкаемым авторитетом в пулеметном деле, предложил Устинову «принять за основу пулемет ДС 1939 года на упрощенном универсальном станке». ГАУ и Наркомат вооружения оказались в сложной ситуации — испытания выявили преимущества образца Горюнова, а Председатель ГКО склоняется в пользу образца Дегтярева. Хорошо известен эпизод, когда на специальном совещании о выборе станкового пулемета Сталин обратился непосредственно к Дегтяреву:

«— Какой пулемет считаете нужным принять на вооружение — Ваш или конструктора Горюнова?

— Пулемет Горюнова лучше, товарищ Сталин, — ответил оружейник. — И промышленность его освоит быстрее».

Вряд ли эти слова определили судьбу пулемета (такие решения обычно тщательно готовились заранее, на совещаниях у Сталина они лишь проверялись, уточнялись и утверждались), но свою роль они сыграли. И сразу после совещания, 14 мая 1943 г. решением ГКО на вооружение РККА был принят «7,62-мм станковый пулемет обр. 1943 г. конструкции Горюнова (СГ-43) на станке Деггярева». Колесный станок был создан под руководством В.А. Дегтярева техником Г.С. Гараниным (Дегтярев даже предлагал включить его в список на Сталинскую премию за пулемет СГ, иногда станок упоминается как «Деггярева — Гаранина») и относился к полевым универсального типа.

Для производства пулемета Горюнова без снижения выпуска других образцов вооружения на Ковровском заводе уже 8 мая начали строительство нового корпуса «И», получившего имя «Комсомольский», и возвели его за 2,5 месяца методом «народной стройки» — проще говоря, за счет внеурочной работы всех сотрудников завода. В начале июля на заводе организуются новые производства — пулеметов, станков и патронных коробок. Причем металлообрабатывающие, станки, приспособления и новый инструмент для этого делали тут же в Коврове, и никто не снижал планов производства станков для других производств и восстанавливающихся заводов — за 1943 г. станкостроительное производство в Коврове выпустило 1615 металлорежущих станков. В новом корпусе «И» расположили цехи № № 85, 86, 87 и 88 для производства комплекта деталей, в корпусе «А» — цех № 89 для сборки пулеметов. В конце июля — начале августа начались монтаж и пуск оборудования в корпусе «И», а с 10 августа — отладка оборудования и технологии. Первые пулеметы отправили на фронт в октябре 1943 г. С 10 ноября по 25 декабря первые серийные СГ-43 испытывали на курсах «Выстрел».

СТАНКОВЫЙ ГОРЮНОВА

7,62-мм станковый пулемет СГ на станке Дегтярева — Гаранина. Щит при установке перевернули задом наперед

Своей технологичностью СГ удивил даже опытных производственников — конструкция была рассчитана на высокопроизводительные технологические операции изготовления деталей и сборки. В результате армия не только получила новый облегченный станковый пулемет, но и могла получать его в нарастающем количестве. И это в середине войны. Всего до конца войны завод № 2 выпустил 28 882 пулемета СГ. В 1944 г. производство СГ параллельно с уже выпускавшимися «Максимами» освоили также на заводе № 54 в Златоусте. И хотя выпуск СГ был значительно меньшим, чем «Максимов», в третьем, завершающем периоде Великой Отечественной войны СГ участвовал в боях уже практически наравне с патриархом «Максимом».

Масса «тела» СГ была на 6,5 кг меньше, чем у «Максима» (без воды), а масса готового к стрельбе пулемета на станке — меньше на 25,6 кг, т. е. масса СГ на станке Дегтярева составляла 64 % массы «Максима» на станке Соколова. При этом СГ имел почти равную с «Максимом» юность стрельбы на дальности до 1000 м, установленной БУП-42 как дальность открытия огня станковых пулеметов — в целом же кучности тяжелого «Максима» достичь, конечно, не удалось. Наилучшие же результаты давало внезапное открытие огня с 600 м.

Однако, как и у всякого образца военного времени, некоторые узлы и детали СГ-43 оказались излишне упрощенными. Странным выглядит пристрастие командиров РККА к колесному пулеметному станку. Он, правда, позволял перекатывать пулемет готовым к бою (многие пулеметы на треножных станках для переноски приходилось со станков снимать, а на новой позиции устанавливать заново) и был приспособлен к новым условиям боя — скажем, складная стрела позволяла быстро установить пулемет на краю траншеи. Однако в целом станок скорее стеснял действия расчетов, оказался не слишком удобен и, быстро расшатываясь, не обеспечивал стабильности боя. Бывший офицер 83-й отдельной бригады морской пехоты М.В. Ашиев описывал пулеметчиков на марше с пулеметами Горюнова в собранном виде: «Ни один добросовестный пулеметчик, как бы он ни устал, не позволит себе в походе тянуть пулемет по земле на катках — точность стрельбы может нарушиться. Поэтому и несут на руках. Впереди шагает наводчик, придерживая на плече надульник… Его напарник, коренастый солдат, положив на плечо длинную стрелу от станка, еле поспевает за широко шагающим матросом». Через траншеи, ручьи, по лестницам, по пашне пулемет все равно приходилось переносить «на руках» в собранном виде, чтобы быстрее изготовить его к бою: наводчик брал пулемет за поручни стрелы, его помощник — за правый каток, один из подносчиков патронов — за левый каток. В таком положении стволом вперед пулемет переносился через траншею. Площадку под новую позицию нужно было еще расчистить. На катках пулемет обычно перемещали по склонам (если позволял грунт), мостам, по дну траншеи и т. п. Приходилось выполнять траншею по ширине пулемета на колесном станке, предусматривать место для укрытия пулемета на дне пулеметного гнезда. Опыт войны показал преимущества наземных треножных станков с возможностью зенитной стрельбы перед колесными и универсальными. Встал вопрос о легком станке без щита, допускающем переноску готового к стрельбе пулемета расчетом прямо на станке. Кроме того, вынужденные технологические упрощения дали недостаточную живучесть (25 тыс. выстрелов) — особенно в сравнении с «Максимом». Собственно говоря, работы по улучшению конструкции СГ-43 продолжались и после его принятия на вооружение, и к 1945 г. был накоплен определенный задел, учитывавший результаты войсковой эксплуатации. Стоит отметить, что модернизация также шла на конкурсной основе — участники конкурса предлагали свои комплексы изменений. Немалый вклад в модернизацию пулемета внес представитель завода инженер А.А. Зайцев.

Реализовать модернизацию СГ в серийном образце удалось сразу после окончания войны в пулемете СГМ («станковый Горюнова модернизированный»). Важным новшеством стало принятие к СГМ не только облегченного колесного станка, но и складного треножного полевого станка конструкции В.А. Малиновского и А.М. Сидоренко.

СТАНКОВЫЙ ГОРЮНОВА

Пулемет СГ на облегченном колесном станке Гаранина — Селезнева. Пулемет снабжен опытным вариантом ствола с радиатором с поперечными ребрами

На основе СГМ были выпущены танковый (СГМТ) и бронетранспортерный (СГМБ) пулеметы для вооружения бронированных машин вместо снятого с производства ДТ. В 1950-е годы СГМ проходил также испытания как вооружение… кавалерийской тачанки, но в середине 1950-х годов кавалерия как род войск была упразднена.

Любопытно заметить, что впоследствии инженер А.А. Зайцев как сотрудник Отдела главного конструктора завода № 2 оказал большую помощь молодому конструктору М.Т. Калашникову в доводке его опытного автомата; в то же время одной из ранних работ М.Т. Калашникова, проведенных им на НИП-СВО в первой половине 1944 г., было приспособление к пулемету СГ для стрельбы холостыми патронами. Впоследствии именно под руководством Калашникова будет создан пулемет, заменивший на вооружении СГМ. Так тесно переплетаются «биографии» образцов оружия.

В.А. Дегтярев в 1944 г. предложил вариант «унифицированного» станкового пулемета на основе ДПМ с барабанным ленточным приемником, установкой на треножный или колесный станок. Органы управления включали пистолетную рукоятку со спусковым крючком, приклада не было. Для охлаждения ствола Дегтярев вернулся к радиатору по типу пулемета «Льюис». Но по своим ТТХ этот пулемет в целом уступал СГ. А что представлял собой сам ДПМ?

Похожие книги из библиотеки

Десантные амфибии Второй Мировой

«Без этих амфибий десантные операции на островах Тихого океана были бы невозможны» — так оценил американские плавающие машины LVT (Landing Vehicle Tracked) ветеран Корпуса морской пехоты генерал Холланд М. Смит. Созданное на базе спасательного гусеничного транспортера «Аллигатор», семейство американских десантных амфибий и плавающих танков отличилось на всех фронтах Второй Мировой, от Великого океана до Европы, а затем воевало в Корее, Вьетнаме, зоне Суэцкого канала.

В этой книге, основанной не только на открытых источниках, но и доступной лишь специалистам технической и патентной документации, вы найдете исчерпывающую информацию по истории создания, производства и боевого применения этих плавающих транспортеров, ставших отдельным классом бронетехники. Для полноты картины приводятся сравнительные данные аналогичных машин, созданных в Японии и Третьем Рейхе. Коллекционное издание иллюстрировано сотнями эксклюзивных схем, чертежей и фотографий.

Пистолет и револьвер в России

 В книге прослежена история личного оружия в нашей стране с конца прошлого века до наших дней. Подробно описаны серийные и опытные образцы боевых, спортивных и специальных пистолетов и револьверов, включая применявшиеся у нас зарубежные аналоги. Дополняют рассказ иллюстрации, схемы устройства. Ряд фактов приводится впервые. Книга рассчитана на читателей, интересующихся историей и устройством стрелкового оружия.

Танки Первой Мировой

Первая Мировая война привела не только к грандиозным социальным потрясениям, но и к целой серии радикальных переворотов а военном деле. И главным из них стала

, позволившая преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта.

Великая Танковая революция

Именно в 1914–1918 гг. танк из «нелепой игрушки» превратился в нового «бога войны». Именно на полях сражений Первой Мировой родился новый род войск и тактика его боевого применения. Именно здесь был совершен колоссальный прорыв в танковом деле, на десятилетия определивший характер современной войны.

Новая книга ведущего историка вооружений — самое полное исследование периода становления танковых войск, глубокий анализ их создания, развития и боевого применения на фронтах Первой Мировой.

Самые первые танки

«ДЬЯВОЛ ИДЕТ!» — в панике кричали германские солдаты, увидев ПЕРВЫЕ ТАНКИ 15 сентября 1916 года в сражении на р. Сомме. В тот день атака 32 британских танков Mk I позволила прорвать немецкую оборону и овладеть укрепленными пунктами, которые английская пехота безуспешно штурмовала больше месяца.

Новая книга ведущего отечественного специалиста восстанавливает подлинную историю рождения и боевого применения этого «чудо-оружия», совершившего настоящую революцию в военном деле. Знаете ли вы, что на первых танках красовалась надпись «Осторожно, Петроград!» — из соображений секретности их выдавали за емкости для воды, якобы заказанные Россией, а русские журналисты поначалу переводили слово «tank» буквально — как «лохань». Знаете ли вы, что на заре танкостроения эти машины подразделялись на «самцов», «самок» и «гермафродитов» (первые были вооружены пушками, вторые пулеметами, а третьи имели смешанное вооружение), что своим рождением танки обязаны не военному министру Великобритании лорду Китченеру, который обозвал показанную ему новинку «дорогой, нелепой игрушкой», а первому лорду Адмиралтейства У. Черчиллю, взявшему новоявленное «чудо-оружие» под свое крыло. Чутье не обмануло будущего премьера — за неполных три года первые танки, прозванные за характерную форму «ромбами», прошли колоссальный путь от сомнительной экзотики до нового «БОГА ВОЙНЫ».