ПУЛЕМЕТЫ ПОСТУПАЮТ НА ВООРУЖЕНИЕ

28 мая 1895 г. «высочайшим повелением» решено было «ввести в состав вооружения крепостей 3-линейные автоматические пулеметы Максима». Они должны были заменить стоявшие в крепостях «4,2-лин пулеметы», т. е. картечницы. Артком ГАУ счел что «хотя пулеметы полезны и в береговых и в сухопутных крепостях», «на первое время» нужно вооружить ими передовые форты важнейших западных крепостей — Варшавы, Новогеоргиевска, Зегрже, Брест-Литовска, Ивангорода, Ковно и Осовца — а также «выразил желание, чтобы в будущем такие пулеметы готовились в России».

ПУЛЕМЕТЫ ПОСТУПАЮТ НА ВООРУЖЕНИЕ

7,62-мм пулемет Максима («Максим — Виккерс») обр. 1895 г. на крепостном колесном лафете с броневым щитом. Экспозиция ВИМАИВВС, г. С.-Петербург.

Пулеметы включили в общий план перевооружения крепостей. Особое совещание, собиравшееся в феврале — марте 1895 г., признало необходимым иметь 24 пулемета в «составе особого Черноморского запаса орудий в Одесском военном округе». Представителю «Максим-Норденфельд» в С.-Петербурге действительному статскому советнику А.И. Палтову (позже он представлял и Датский Синдикат при закупке ружей-пулеметов «Мадсен») выдали запрос об условиях закупки 250 пулеметов. Заявленная цена 347 фунтов стерлингов 4 шиллинга и 4 пенса за пулемет (что равнялось 3266 руб.) не устраивала ГАУ, как и цена, уменьшенная Палтовым до 320 фунтов без учета запасных стволов. Тем более, что указанные выше двенадцать 3-лин пулеметов с улучшенными замками были закуплены для испытаний по цене 245 фунтов за штуку. В октябре 1895 г. на переговоры в Санкт-Петербург специально приезжал Альберт Виккерс, вновь объявивший цену в 347 фунтов. На запросы ГАУ к офицерам, находившимся в то время за границей (полковнику Федорову и военному агенту во Франции подполковнику князю Енгалычеву), пришел ответ, что парижская фирма «Баррикан и Марр» предлагает пулеметы с седельными вьюками по 7405 франков, что равнялось 293,5 ф. ст., а берлинская фирма «Людвиг Лёве унд К°» — по 5 930 марок, то есть 290,25 ф. ст. Виккерс вернулся в Лондон, а вскоре фирма согласилась на цену 300 ф. ст. (2830 руб.) за пулемет в комплекте и 4,5 ф. ст. за запасной ствол. Наконец, с учетом неизменности суммы, ассигнованной на закупку, решили вместо планировавшихся 250 заказать 150 пулеметов для крепостей и 24 для особого запаса — все на крепостных лафетах, с запасными частями (но без запасных стволов). Такое решение Военный совет принял 4 мая 1896 г., в соответствии с представлением ГАУ. Фирма «Виккерс, сыновья и Максим» получила заказ на 174 пулемета под 3-линейный патрон обр.1891 г. «Виккерс, сыновья и Максим» выговорила себе и монополию на русские заказы на пулеметы Максима. 348 запасных стволов — по два на пулемет — поручили изготовить Тульскому оружейному заводу «ввиду очевидной экономии» (13 рублей за ствол против 42 при закупке в Англии). Так был сделан первый шаг к постановке производства пулеметов в России.

Поступившие пулеметы в 1897 г. испытали на полигоне Офицерской стрелковой школы. Артиллерийский Комитет уже тогда счел, что «с технической точки зрения не встречается препятствий для передачи пулеметов пехотным и кавалерийским частям». И в 1897–1898 гг. в «среднеазиатских владениях» — войсках Оренбургского, Туркестанского и Амурского округов — прошли испытания три взвода 3-линейных пулеметов. Причем различались и конструкция испытывавшихся пулеметов, и их установки: пулеметы с водяным охлаждением на трех типах установок — полевых запряжных лафетах, складных треножных станках, приспособленных к перевозке во вьюках; один «легкий пулемет без кожуха, переносимый за спиной человека в виде ранца», т. е. с воздушным охлаждением и складной треногой. Испытания велись под наблюдением полковника Жукова, по словам которого, пулеметы «показали себя страшным противоштурмовым средством». «Внести… проект заключения по поводу различных переделок» в пулемете Канцелярия Арткома поручила полковнику Жукову, подполковнику Керну и капитану Маркевичу. Жуков составил баллистические таблицы пулеметов, Керн — первое официальное описание пулеметов для войск.

Между тем вопрос выбора системы пулемета все еще исследовался, и достаточно широко. «Максим» занял прочные позиции, но уже получил сородичей — на рынке уже были представлены пулеметы Манлихера 1885 г., «Кольт» 1895 г. (система Браунинга), «Гочкис» 1897 г., «Шкода» 1893 г. Но преимущество оставалось за «Максимом».

В 1898 г. сформировали 8 пулеметных батарей — по одной в каждой артиллерийской дивизии (наследие картечниц), пулеметы числились в «осадных артиллерийских парках». Поскольку было признано, что пулеметы «могут значительно увеличить поражение», в 1899 г. на сумму в 170 056 рублей закупили 58 штук для полевых войск, а пулеметные батареи начали переформировывать в роты и переводить их в пехотные дивизии. Кроме того, 50 пулеметов включили в состав береговой артиллерии. Через того же А.И. Палтова начались переговоры с «Виккерс, сыновья и Максим» о закупке 224 пулеметов. По согласованию с фирмой пулеметы заказали германской «Дойче Ваффен унд Мунишенфабрикен» (DWM, наследница «Людвиг Лёве и К°») — германская фирма имела уже контакты с Военным ведомством, да и транспортные расходы оказывались меньше. Однако стоимость пулеметов оставалась высокой — около 3 тыс. рублей золотом за штуку. На заводы обеих фирм отправились русские артиллерийские приемщики.

К 1901 г. четыре пулеметные роты имелись в Варшавском округе — в 4, 8, 6 и 16-й дивизиях, одна — при 3-й Восточно-Сибирской стрелковой бригаде в Квантунской крепости (стоит отметить, что к тому же 1901 г. пять пулеметных «отделений» по 8 пулеметов MG.01 системы Максима имелись и в германском рейхсвере). Штат пулеметной роты включал 5 офицеров, 98 нижних чинов, 37 лошадей, 8 пулеметов. Пулеметы в пулеметных ротах Русской армии были «ездящего типа» на колесном «пехотном» лафете высотой 1,83 м со щитом, одноконной запряжкой, пешей прислугой и пешими вожатыми. Такие же пулеметы ввели для гвардейских пехотных полков. А 25 января 1903 г. ГАУ направило в свое Оружейно-патронное отделение записку: «Для предполагаемого сформирования трех пулеметных рот при полках 15-й пехотной дивизии предназначены к отпуску 24 пулемета Максима крепостного образца, имеющиеся в особом запасе крепостного имущества, по переделке таковых в пехотный образец».

Итак, от начала рассмотрения вопроса до введения пулеметов на вооружение войск прошло 16 лет. И кроме вооружения крепостей уже опробовались варианты придания пулеметных подразделений пехотным дивизиям и полкам.

10 февраля 1902 г. Артком ГАУ признал необходимым «теперь же принять меры к установлению у нас производства 3-линейных пулеметов Максима». При этом речь шла о производстве пулеметов целиком собственными силами. Для переговоров по этому вопросу в Петербург прибыл известный оружейный предприниматель Василий Захаров, гражданин Франции, грек по национальности, хорошо владевший русским языком. Еще с 1870-х годов Василий Захаров уже был торговым представителем Норденфельда, затем — фирмы «Максим — Норденфельд». Он сыграл немаловажную роль в объединении Максима с концерном «Виккерс» и с 1895 г. стал основным торговым представителем «Виккерс».

7 декабря 1902 г. Захаров писал генерал-фельдцейхмейстеру великому князю Сергею Михайловичу: «Моя фирма предоставляет Артиллерийскому Управлению право на изготовление на ее Императорском заводе автоматических пулеметов Максима и других автоматических пушек Максима на следующих условиях.

Артиллерийское Управление уплачивает моей фирме по ?80.00 (восемьдесят английских фунтов стерлингов) за каждое и всякое орудие Максима, изготовленное в России на заводе Артиллерийского ведомства… в течение десяти лет, считая с того дня, как первое орудие, изготовленное в России, удовлетворительно выдержит контрольное испытание. По истечении десятилетнего срока Артиллерийское Управление приобретает в собственность все права моей фирмы на эти орудия для России… В течение контрактного срока моя фирма обязуется сообщать Артиллерийскому Управлению о всех улучшениях как в автоматических орудиях Максима, так и в лафетах, боевых припасах и принадлежности, давать соответствующие детальные чертежи и т. д.; для полной взаимности Артиллерийское Управление со своей стороны должно сообщать моей фирме о всех улучшениях, сделанных им в тех же предметах». 11 декабря Начальник ГАУ доложил генерал-фельдцейхмейстеру, что «предполагается установить фабрикацию 3-линейных пулеметов Максима на Императорском Тульском оружейном заводе» (ИТОЗ) и соображения о необходимых для этого средствах. 6 марта 1903 г. начальник ИТОЗ генерал-майор А.В. Кун сообщил в ГАУ о возможности постановки на заводе полного производства пулеметов. С учетом неизбежного при новом производстве высокого процента брака стоимость изготовления одного пулемета составит 942 руб. при заказе 100 штук и 855 руб. при заказе 200 штук. С учетом затрат на постановку производства и «вознаграждение фирме» в 80 ф. ст. за каждый изготовленный пулемет стоимость одного пулемета при производстве в России составляла бы от 1611 до 1698 рублей, в то время как при покупке у англичан — 2288 руб. 20 коп. Уже эта экономия окупала затраты на постановку производства, не говоря уже о перспективе начать в России выпуск автоматического оружия.

ПУЛЕМЕТЫ ПОСТУПАЮТ НА ВООРУЖЕНИЕ

7,62-мм пулемет Максима («Максим — Виккерс») обр. 1895 г. на крепостном колесном станке (лафете): вид сзади и слева (левое колесо условно не показано)

Выбор для этого Тульского оружейного завода был вполне обоснован. При постановке производства 3-линейной винтовки завод прошел основательную реконструкцию, включая обновление станочного парка, установку новых паровых машин, электростанции, имел неплохое по тем временам инструментальное производство, хорошо подготовленные кадры рабочих и мастеров, инженеров. Был и другой аргумент — в 1902–1903 гг., после выполнения срочной программы перевооружения армии 3-линейной винтовкой, завод остался недогружен заказами, а многие рабочие — без заработной платы. ГАУ считало «желательным установить изготовление автоматических пулеметов в России, так как помимо выгоды для казны производство это даст заработок рабочим, находящимся ныне в тяжелом положении, даст возможность изготовлять все запасные части к имеющимся уже пулеметам и вообще избавит от необходимости прибегать к заграничным заказам».

ПУЛЕМЕТЫ ПОСТУПАЮТ НА ВООРУЖЕНИЕ

Проект вооруженного пулеметом квадрицикла, предложенный инженером Б.Г. Луцким в 1900 г., сильно напоминал появившийся в тот же год проект британского изобретателя Ф. Симса

Для ознакомления с производством начальник ИТОЗ просил командировать на завод «Виккерс, сыновья и Максим» начальника инструментальной мастерской завода гвардии капитана П.П. Третьякова и старшего классного мастера той же мастерской И.А. Пастухова. 30 августа 1903 г. ГАУ утвердило командировку Третьякова и Пастухова в Лондон. По результатам двухмесячной командировки Третьяков составил подробный отчет о постановке пулеметного производства, определил, что «производство пулеметов может быть установлено на Тульском оружейном заводе без серьезных затруднений», и предложил дополнить контракт обязательством фирмы доставить образцовый пулемет, технологические («построительные») чертежи, полную серию лекал, спецификацию специальных сталей. На берлинском заводе фирмы DWM русских военных специалистов встретили более радушно и делово — для фирмы, уже несколько лет выпускающей пулеметы Максима, столь «массовый» заказ был первым. Приемщик на DWM капитан Кржижановский составил свой отчет об изготовлении и приемке пулеметов на заводе.

27 февраля 1904 г. Артком ГАУ утвердил отчет об успешном испытании усовершенствованного замка пулемета системы Максима. Контракт с «Виккерс, сыновья и Максим» в окончательной редакции был подписан 9 марта 1904 г., компенсационные выплаты фирме остались без изменений — 80 ф. ст. за пулемет, при том, что общая стоимость каждого пулемета российского производства составляла 942 руб. (99,5 ф. ст.). ИТОЗ тут же получил заказ на 175 пулеметов, вопрос стал срочным — 26 января началась война с Японией. Работы по постановке производства возглавил Третьяков. «Виккерс» не торопилась с высылкой образцового пулемета и лекал. В начале июня 1904 г. начальник ИТОЗ Кун попросил прислать на завод пулемет из Офицерской стрелковой школы, а 20 июля распорядился начать изготовление лекал по этому пулемету. Только угроза разрыва контракта заставила англичан 7 августа сдать чертежи и спецификацию, а в октябре прислать образец пулемета.

Похожие книги из библиотеки

Танки Первой Мировой

Первая Мировая война привела не только к грандиозным социальным потрясениям, но и к целой серии радикальных переворотов а военном деле. И главным из них стала

, позволившая преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта.

Великая Танковая революция

Именно в 1914–1918 гг. танк из «нелепой игрушки» превратился в нового «бога войны». Именно на полях сражений Первой Мировой родился новый род войск и тактика его боевого применения. Именно здесь был совершен колоссальный прорыв в танковом деле, на десятилетия определивший характер современной войны.

Новая книга ведущего историка вооружений — самое полное исследование периода становления танковых войск, глубокий анализ их создания, развития и боевого применения на фронтах Первой Мировой.

Десантные амфибии Второй Мировой

«Без этих амфибий десантные операции на островах Тихого океана были бы невозможны» — так оценил американские плавающие машины LVT (Landing Vehicle Tracked) ветеран Корпуса морской пехоты генерал Холланд М. Смит. Созданное на базе спасательного гусеничного транспортера «Аллигатор», семейство американских десантных амфибий и плавающих танков отличилось на всех фронтах Второй Мировой, от Великого океана до Европы, а затем воевало в Корее, Вьетнаме, зоне Суэцкого канала.

В этой книге, основанной не только на открытых источниках, но и доступной лишь специалистам технической и патентной документации, вы найдете исчерпывающую информацию по истории создания, производства и боевого применения этих плавающих транспортеров, ставших отдельным классом бронетехники. Для полноты картины приводятся сравнительные данные аналогичных машин, созданных в Японии и Третьем Рейхе. Коллекционное издание иллюстрировано сотнями эксклюзивных схем, чертежей и фотографий.

Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

Этот легендарный танк совершил настоящую революцию в военном деле, став «законодателем мод» и образцом для подражания, определив классическую танковую компоновку с вращающейся башней. Именно с этой машины был скопирован первенец советского танкостроения «Борец за свободу товарищ Ленин». За четверть века боевой службы «Рено ФТ-17» участвовал во множестве войн и вооруженных конфликтов — от Первой до Второй Мировой, от Франции до Африки и Индокитая, от России до Южной Америки, — а в последний раз пошел в бой в августе 1945 года против японцев у крепости Ханой. И если оценивать бронетехнику XX века по вкладу в развитие танкостроения, то не знаменитые «тридцатьчетверки», «тигры», «абрамсы» и «меркавы», а именно «Renault FT-17» следует признать ТАНКОМ № 1.

Новая книга ведущего специалиста по историка бронетехники — лучшее отечественное исследование создания, службы и боевого применения легендарного танка.

Первые германские танки. «Тевтонский ответ»

«Танки — это нелепая фантазия и шарлатанство! Здоровая душа доброго немца легко борется с глупой машиной», — твердила германская пропаганда после первого столкновения с британскими танками и обещала скорый «Тевтонский ответ». Однако ждать его пришлось полтора года, и это опоздание стало для немцев фатальным — в октябре 1918-го представитель Главного командования прямо заявил в Рейхстаге, что Германия проигрывает войну, поскольку ничего не может противопоставить вражеским танкам, примененным «в громадных, нами не предвиденных массах». Катастрофически отстав от противника на старте, преодолевая скепсис командования, при слабом финансировании, пионерам германского танкостроения все же удалось запустить в серийное производство вполне боеспособный тяжелый танк A7V, а также разработать несколько опытных машин и ряд многообещающих проектов — от легких LK до тяжелого штурмового «Oberschleisen» и сверхтяжелого 152-тонного «К-Wagen» («Колоссаль»). Однако было уже слишком поздно — в решающем 1918 году германские танкисты смогли бросить в бой всего полсотни машин (из них две трети трофейных) против тысяч танков Антанты…

Эта книга восстанавливает подлинную историю создания первых «панцеров» и боевого применения «Sturmpanzerkraftwagen Abteilung» («Штурмовых отделений бронированных машин») на заре танковой эры, когда каждый A7V имел собственное имя («Мефисто», «Зигфрид», «Вотан», «Хаген», «Циклоп», «Геркулес», «Старый Фриц», «Эльфриде» и т. п.), которое писали на броне рядом с тевтонскими крестами и изображением «Адамовой головы» (черепа с костями) — символа готовности к смерти и бессмертия духа.