ПОЯВЛЕНИЕ «РУССКОГО МАКСИМА»

В непростой обстановке неудачно складывающейся войны на Дальнем Востоке и начавшихся по всей России беспорядков в Туле ставилось производство пулемета Максима. В марте 1904 г. ИТОЗ получил наряд на 122 пулемета и ассигнования в 100 тыс. рублей. Начальник ИТОЗ А.В. Кун планировал изготовить первый пулемет к 1 сентября 1904 г. Но только 5 декабря 1904 г. под руководством П.П. Третьякова и И.А. Пастухова оружейники М. Зябрев, М. Судоплатов, И. Судаков собрали первый пулемет производства ИТОЗ. 8 декабря Кун направил в ГАУ рапорт, что пулемет «все установленные испытания выдержал вполне удовлетворительно», сделав без задержек и поломок 3000 выстрелов. Поскольку специальных сталей от «Виккерс» не поступило, на пулемет пошла сталь, использовавшаяся в производстве винтовок обр. 1891 г.

Наконец в мае началось серийное производство — пулемет, изготовленный 1 мая 1905 г., официально носил «№ 1». Наибольший вклад в постановку и развитие производства пулеметов «Максим» обр. 1905 г. на ИТОЗ внесли Павел Петрович Третьяков и Иван Алексеевич Пастухов.

ПОЯВЛЕНИЕ «РУССКОГО МАКСИМА»

Пулемет «Максим» производства ИТОЗ с номером 1 в экспозиции Тульского государственного музея оружия. Рядом — приспособление для правильного снаряжения ленты патронами

С октября 1905 г. началась сборка пулеметов с улучшенным затвором. В конце декабря 1905 г. начальник ИТОЗ сообщал в ГАУ, что готовы 32 пулемета и почти все части для сборки еще 105 пулеметов. Однако за 1905 г. ИТОЗ сдал только 28 пулеметов (в армию поступило 16). Недовыполнение нарядов во многом объяснялось недостатком станочного парка — заводу было необходимо еще около 700 различных станков. Правда, в 1904–1905 гг. ИТОЗ смог усилить свое оборудование на 600 станков, приобретенных, по преимуществу, за границей.

К производству изначально предъявили требование полной взаимозаменяемости деталей. Оно давно стало для русской оружейной промышленности обязательным, но теперь качественно возросли требования к точности и единообразию изготовления деталей и выдерживанию технических условий на них. Надо заметить, что Третьяков и Пастухов, находясь в 1903 г. на заводе «Виккерс», обнаружили, что в пулеметах фирма еще не добилась взаимозаменяемости — затвор, собранный из деталей четырех пулеметов, дал задержку уже на 20-м выстреле (затвор, или «замок», как его тогда называли, был самым сложным в изготовлении узлом). А представитель «Виккерс» Ю.К. Миллер, прибывший в Тулу в 1905 г., смог убедиться, что здесь достигнута взаимозаменяемость деталей замка. Но вот объемы производства были еще малы.

Пока в Туле ставили производство, военное министерство выдало очередной заказ берлинскому заводу DWM. Давно не является секретом ни то, что германская военная промышленность во многом поднялась на русских заказах, ни то, что она была весьма исправным поставщиком. А приемка заказанных пулеметов у DWM, для которой в Германию направили полковника П.П. Третьякова, полковника А.А. Кубасова (принявшего от него инструментальную мастерскую) и старшего мастера Д.Н. Смирнова, стала хорошим поводом, чтобы подробно ознакомиться с улучшениями, внесенными в технологию и организацию производства германскими специалистами.

Требовалась и помощь других артиллерийских заведений. В Журнале Хозяйственного комитета ИТОЗ от 7 февраля 1906 г. указывалось, что в счет наряда на 400 пулеметов надлежит получить: «от Брянского арсенала — 400 пар колес, от Ижевского завода — 400 штук больших щитов, 400 штук малых щитов, 400 штук осей, 1600 штук черновых пулеметных стволов».

Как и следовало ожидать, возникли проблемы с системой питания, а именно — с холщовой пулеметной лентой. В марте 1906 г. на Главном Артиллерийском полигоне испытали три английские ленты и четыре, изготовленные ИТОЗ. По отчету полигона, «ленты, изготовленные из английской ткани, оказались заметно лучше изготовленных из русской тесьмы» — в последних оказались тесны гнезда, слишком большая доля энергии подвижной системы расходовалась на извлечение патрона из ленты, что приводило к задержкам в стрельбе. Артком 23 февраля 1907 г. признал, что «совершенствование производства… тесьмы является насущной потребностью военного ведомства». Из различных испытанных ИТОЗ вариантов наилучшей оказалась тесьма рижской мануфактуры, поставленная «Шимунек и К°». Заказ на тесьму для пулеметных лент «Шимунек и К°» получил уже в 1906 г., тогда же 300 комплектов кожаных чехлов и сумок к пулеметам заказали тульскому цеховому С. Рабиновичу — привлечение «частной промышленности» ограничивалось такими заказами. Пулеметы потребовали совершенствовать и патронное производство. В рапорте Начальника ИТОЗ от 16 июля 1907 г. указывалось, что при стрельбе из пулеметов патронами Петербургского и Луганского заводов часты случаи пробития капсюлей, прорыва газов через капсюльное гнездо, выпадания пуль. Кроме того частицы оболочки пуль (особенно в патронах Тульского патронного завода) быстро засоряли надульник, в связи с чем в 1906 г. даже испытали два варианта измененных надульников, но они не показали видимых преимуществ.

За первые три месяца 1907 г. ИТОЗ сдал в Тульский отдел Московского артиллерийского склада 64 пулемета, за апрель — 24, май — 40, июнь — 72, июль — 56, август — 40. Всего же за 1907 г. — 448 (по другим данным, 440) «пехотных» и 77 морских (без лафетов) пулеметов. При этом за 1906 г. армии сдали только 73 пулемета из 145 произведенных (флоту сдали только 3), в 1907-м — 228 из 525, т. е. принималось около половины переданных заводом пулеметов. Не была еще отработана технология серийного производства, возникали задержки с поставкой сталей Ижевским сталеделательным заводом. Но до 1908 г. шло, по сути, опытное производство. За 1905–1908 годы изготовили 1376 серийных «сухопутных» пулеметов с запасными частями (820 «крепостных» и 556 «полевых») и 208 «морских».

Первые русские пулеметы попали и за рубеж — сразу после Русско-японской войны с просьбой о приобретении пулеметов обратилось к России болгарское правительство. 3 января 1906 г. «высочайше соизволено» было отпустить безвозмездно один крепостной и один вьючный пулемет с 20 000 патронов. Опыты с ними, видимо, произвели хорошее впечатление, Болгария намеревалась заказать ИТОЗ 144 пулемета вьючного и 115 крепостного типа, но, в конце концов, выбрала поставщиком ту же германскую DWM.

Опыт войны указал и на «желательность получения большей дальности» и настильности стрельбы, что способствовало принятию в 1908 г. 3-линейного винтовочного патрона с остроконечной пулей. Пришлось переделывать под него пулеметы — менять стойку прицела, переделывать патронник под новый профиль пули, для уменьшения импульсных нагрузок при стрельбе увеличивать диаметр отверстия втулки надульника. Решено было также облегчить сам пулемет (Артком определил такую задачу в начале 1909 года) и принять новый станок, который позволил бы иметь пулеметы и установки одного типа в пеших и конных пулеметных командах. Требования к новому станку сформулировали Артком ГАУ совместно с Офицерской стрелковой школой.

Принятие в 1907 г. в Австро-Венгрии на вооружение сравнительно легкого 8-мм пулемета системы А. Шварцлозе заставило ускорить исследования «легких» и «облегченных» пулеметов в других странах.

Летом 1908 г. свой вариант облегченного до 18,48 кг пулемета прислал для испытаний и Максим. В июле 1909 г. «Виккерс» прислала новый вариант массой 11,36 кг — разработку «легкого» пулемета фирма вела уже несколько лет, и русские специалисты весьма интересовались этими работами. В частности, специалисты «Виккерс» заменили бронзовые и чугунные детали стальными (предлагалось даже делать некоторые детали из дюралюминия), перекомпоновали и упростили замок, облегчили короб пулемета, ввели новый надульник, попутно улучшили конструкцию спусковой тяги. Новый пулемет «Виккерс», его треножный станок и патронная коробка могли переноситься в виде ранцев тремя номерами расчета.

Артком отметил «замечательную легкость» нового пулемета «Виккерс», а 3 декабря 1909 г. ГАУ предписало ИТОЗ «установить как можно скорее производство легких пулеметов Максима с тем, чтобы сдача их началась с августа 1910 г.», при этом на 1910 г. давался наряд в 600 пулеметов. 29 января 1910 г. «Виккерс» доставила на ИТОЗ свой образцовый «легкий» пулемет. Он работал с задержками, но и тулякам пришлось вносить в свои опытные пулеметы ряд изменений. Для облегчения пулемета ряд деталей из бронзы (рукоятки управления, приемник, кожух ствола и другие — кроме втулки ствола и пароотводной трубки в кожухе ствола) по примеру англичан и немцев (пулемет MG.08) заменили стальными. Испытания в середине 1910 г. «облегченного» пулемета «Виккерс» на треноге с отделяемым колесным ходом на полигоне Офицерской стрелковой школы показали, что он «вовсе не давал автоматической стрельбы ни старыми, ни новыми патронами». Заметим, что это была первая, еще не серийная модель модифицированного пулемета «Виккерс», известного в нашей стране как «Виккерс» 1910 г. Англичане еще только ставили производство новой модели (ставшей впоследствии знаменитой и широко распространившейся в мире) и торопились в рамках договора «застолбить» его в России. Характерно, что в ходе испытаний стрельбу из пулеметов вели под большими углами возвышения и склонения, — кроме необходимости применения пулеметов в крепостях тут сказался опыт боев в горной местности в ходе Русско-японской войны. При такой стрельбе часты были «неотдача» подвижной системы из-за ее веса или недоход затвора из-за недостаточного усилия возвратной пружины. «Виккерс» улучшила конструкцию, но все же наиболее соответствующим требованиям ГАУ был признан тульский «облегченный» пулемет. С учетом того, что для ИТОЗ пулеметное производство было делом сравнительно новым, «выигрыш» у именитой фирмы «Виккерс» был заметным успехом.

ПОЯВЛЕНИЕ «РУССКОГО МАКСИМА»

7,62-мм пулемет «Максим» обр. 1910 г. на колесном станке Соколова первоначального образца с откидными передними ногами, подушкой-сиденьем и роликом (катком) на хоботе

Однако и тульский облегченный пулемет нуждался в доработках. К октябрю доработанный пулемет был готов. Как это нередко случается, ряд мелких изменений дал заметное повышение надежности работы и удобства обращения. Доработка затвора и деталей приемника повысила надежность работы системы питания. Пастухов доработал конструкцию надульника. После долгих споров решено было ставить на ИТОЗ производство облегченного пулемета с изменениями, внесенными штаб-офицером завода по технической части полковником П.П. Третьяковым.

Под руководством Третьякова туляки подготовили также производство «легкого» пулемета, сдав первые два «легких» пулемета 15 июня 1910 г. Пулеметом массой «тела» 18,8 кг (с водой) предполагали вооружить конницу. Но Военное министерство для этих целей выдало заказ на «легкий» пулемет на треножном станке фирме «Виккерс» (при этом как туляки использовали некоторые черты «облегченного» пулемета «Виккерс», так и фирма «Виккерс» использовала ряд доработок, произведенных на ИТОЗ). Однако фирма задержала выполнение заказа. В начале мировой войны «легкие пулеметы Виккерса» показали недостаточную надежность, и их пришлось исправлять на том же ИТОЗ.

После испытаний облегченного тульского пулемета он был принят на вооружение под обозначением «станковый пулемет Максима обр. 1910 г.» с колесным полевым станком полковника А.А. Соколова. Кроме указанных изменений поменялся также прицел пулемета, детали короба и кожуха, затыльник, спусковая тяга. Пулемет обр. 1910 г. был действительно значительно улшен по сравнению с прототипом прежде всего в технологическом плане, однако вряд ли правильно утверждение, что «русские техники создали, по сути, новый пулемет». Тем не менее финансовые отношения с «Виккерс, сыновья и Максим» в рамках контракта пересмотрели, согласовав уменьшение вознаграждения. Положением Военного совета от 4 марта 1910 г. устанавливалось: «По контракту, заключенному 9 марта 1904 года Главным Артиллерийским Управлением с обществом «Виккерс, сыновья и Максим», уплачивать с 1 января 1910 г. по день окончания контракта 23 февраля 1915 года по 60 ф. ст. вместо обусловленных этим контрактом 80 ф. ст. за каждый готовый пулемет». В том же 1910 г. была принята и новая машинка для снаряжения пулеметных лент.

Станок же к пулемету был действительно новой и совершенно оригинальной конструкцией. После Русско-японской войны установился следующий взгляд на применение пулеметов: пулемет представляет сильное огневое средство, необходимое и для пехоты, и для кавалерии; пулемет необходим как при обороне, так и при наступлении, а потому конструкция и размеры пулеметов и установок должны позволить им всюду сопровождать войска, допускать скрытное передвижение, быструю установку на позиции. Разработка нового станка началась вскоре после Русско-японской войны и с опорой на ее опыт. Провели испытания нескольких полевых установок отечественной и зарубежной разработки, в том числе — предложенных офицерами, «бывшими в минувшую войну при пулеметах». П.П. Третьяков разрабатывал к пулемету свой вариант «горно-вьючной треноги», но наибольшее внимание привлекли треножные станки фирмы «Виккерс» и станок капитана Соколова, разработанный в 1907 г. при участии мастера Санкт-Петербургского орудийного завода Платонова и соединивший черты «салазочного» (допускающего перетаскивание ползком, стрельбу из положения лежа и маскировку в низкой растительности), колесного (возможность перекатывания на марше и на поле боя) и треножного (устойчивость, возможность стрельбы из положения сидя) станков. Доработка станка Соколова шла по результатам испытания в Офицерской стрелковой школе и в войсках. Станок приняли на вооружение под обозначением «станок обр. 1908 г.», но чаще он упоминался как «станок Соколова».

ПОЯВЛЕНИЕ «РУССКОГО МАКСИМА»

1

ПОЯВЛЕНИЕ «РУССКОГО МАКСИМА»

2

Передвижение пулемета «Максим» обр. 1910 г. на станке Соколова с помощью лямки на поле боя (1) и на марше (2)

О значении, которое придавалось пулемету и новому станку, свидетельствует присвоение Соколову, ставшему к тому времени полковником, Михайловской премии за 1912 г. Серийный выпуск новой модификации «Максима» и нового станка начался в 1911 г. Соколовым была разработана также пулеметная двуколка, изготавливавшаяся Санкт-Петербургским (впоследствии Петроградским) арсеналом, а затем — и Брянским арсеналом. Принятие двуколки было насущной проблемой — А.А. Брусилов, например, вспоминал, что когда в начале 1909 г. принимал 14-й армейский корпус в Варшавском округе, пулеметы в полках были «без запряжки, так что в случае войны пришлось бы их возить на обывательских подводах».

До полной «победы» станка Соколова к пулемету «Максим» использовалось еще четыре типа полевых установок: «полевой» колесный лафет со щитом и сиденьем для наводчика (очень похожий на «крепостной» лафет), тренога «Виккерс» обр. 1904 и 1909 г., тренога «Виккерс» обр.1910 г. с колесным ходом и щитом. Колесные лафеты были окончательно заменены в Русской армии станками Соколова или треножными станками к 1914 г., в связи с этим в 1913 г. поднимался вопрос об использовании освободившихся лафетов в качестве колесных стрелковых щитов (вопрос о стрелковых щитах был поднят также Русско-японской войной). Но если от тупоконечной винтовочной пули 5,5 — 6-мм щит защищал на дальности 50 шагов, то остроконечная пробивала его даже со 150 шагов, поэтому инженерные части этими лафетами не заинтересовались. Пулеметы на колесных лафетах еще оставались в училищах в качестве учебных — по крайней мере, они были у юнкеров в ходе революционных боев в Москве в октябре — ноябре 1917 г.

Среди множества поступавших в военное ведомство России проектов и предложений о способах использования пулеметов были весьма любопытные по сути, хотя и курьезные по исполнению. Например, проект защищенной пулеметной повозки С.Б. Апостолова (на нее в 1904 г. даже была взята привилегия), в которой лошадь впрягалась позади брички с тумбовой пулеметной установкой и бронещитом. Подобные проекты «подкатывания» пулеметов к позициям противника предлагались и десять лет спустя, в ходе Первой мировой войны — например, проект трехколесного «щита-тележки» П. Стрельцова с впрягаемой сзади парой лошадей, двумя пулеметами «Максим» и бронещитом.

Немало копий было сломано по повод установки пулемета, наиболее пригодной для кавалерии. После Русско-японской войны при Гродненском гусарском полку испытывались две системы «легких кавалерийских пулеметных лафетов», а при Ольвиопольском полку — лафет капитана Козловского — все неудачно. 10 июля 1906 г. «высочайше утверждено» постановление Государственного Совета обороны «принять для кавалерии пулеметы вьючной системы Максима». Однако вопрос о пулеметном вооружении кавалерии решался еще несколько лет. Особое совещание при Генерал-инспекторе пехоты не смогло дать конкретных рекомендаций, и военный министр Сухомлинов приказал «несмотря на неполную приспособленность для кавалерии принимаемого типа пулемета «Максим», ввести их ныне на вооружение конницы».

В кавалерии «Максим» обр. 1910 г. охотно приняли со станком Соколова.

В отношении «крепостных» пулеметов ситуация выглядела хуже. Во время опытной мобилизации в сентябре 1912 г. — в связи с 1-й Балканской войной — в крепости Осовец, например, выявилась нехватка против штата 24 пулеметов и 678 780 патронов к пулеметам — даже по заниженным нормам 1908 г., наблюдение и управление огнем крепостных орудий и пулеметов были слабыми. К тому же пулеметы на высококолесных лафетах оказались неудобны для стрельбы через амбразуры и приходилось ставить их на валганги. Неудивительно, что велись работы по замене колесных лафетов стационарными или переносными установками, однако в большинстве своем они остались опытными. Служивший по Главному Инженерному управлению генерал-майор И. Фабрициус разработал проекты легкой скрывающейся пулеметной башни и «бронированной трубы для скрывания пулемета Максима», которые должны были монтироваться за бетонным бруствером и быстро приводиться в боевое положение. В июне 1907 г. ГИУ даже предложило заводу «Парвиайнен» в Петрограде изготовить опытные установки Фабрициуса, но при всем остроумии конструкции приняты они не были.

В июле 1911 г. в Михайловской крепости провели опытные стрельбы из пулеметов на «треногах Виккерса». В протоколе № 1 комиссия по испытаниям указала, что при полном угле склонения «пулемет располагается так низко, что расположение его в капонире невозможно». По требованию коменданта Кронштадтской крепости, для укрытия пулеметов, поставленных на Алексеевском и Николаевском фортах для обороны со стороны суши, были установлены 24 «броневых поста», разработанных полковником Соколовым. Однако посты были недоработаны, и уже во время войны Артком решением от 3 ноября 1915 г. признал «необходимым сделать некоторые изменения в постах». В некоторых крепостях остались тяжелые пулеметы на крепостных лафетах, часть их в начале войны попала в пограничные дивизии.

Принятие десятилетней программы восстановления и развития армии и флота позволило улучшить финансирование производства нового оружия. В эту программу вошли и 1275 пулеметов для крепостей Ковно, Осовец, Новогеоргиевск, Брест и Владивосток (на сумму 5 100 000 руб.), причем в первую очередь ИТОЗ в июле 1910 г. получил наряд на 100 пулеметов для Владивостока, которые сдал к июлю 1911 г. (всего, согласно проекту 1910 г., Владивостокская крепость должна была иметь 268 пулеметов на сухопутном фронте и 56 — на береговом). Для вооружения сухопутного фронта Морской крепости Петра Великого на побережье Финского залива планировали 164 пулемета — пулеметы включали в состав «пулеметных батарей» артиллерии сухопутного фронта крепости.

По выполнении всей программы производства «облегченных» пулеметов обр. 1910 г. предполагалось переделать по его типу имеющиеся в войсках 2790 «тяжелых» пулеметов Максима (обр. 1905 г. и английские — заменой частей), но к последней операции приступили только в 1914 г. Для переделки старых пулеметов под остроконечный патрон начальник сборочно-пулеметной мастерской полковник А.А. Кубасов сконструировал вкладыш. Под новый патрон к началу Мировой войны успели переделать не все старые пулеметы, о чем свидетельствует сообщение ГАУ Начальнику артиллерийских снабжений Юго-Западного фронта от 12 октября 1914 г. о высылке из Тулы «в передовой запас Ровно 5 млн тупых патронов… для 100 тяжелых пулеметов».

Заметное влияние на пулеметное вооружение Русской армии оказала 1-я Балканская война 1912–1913 гг., в которой пулеметы применялись весьма интенсивно. В связи с этой войной в России провели учет запасов Военного министерства, причем оказалось, в мобилизационных запасах не хватало 24 % пулеметов, наличные патроны в большинстве старого образца (с тупоконечной пулей), а запасы новых патронов не обеспечивают даже норм, установленных в 1908 г. Причина малых норм и медленности заготовления патронов крылась, прежде всего, в регулярном срезании ассигнований. Все это пришлось учесть, составляя Программу по усилению армии. «Малая программа», ставшая законом 10 июля 1913 г. и рассчитанная на пять лет, основную долю средств направляла на развитие артиллерии, включая завершение поставок пулеметов по основному плану 1906 г., переделку «тяжелых» пулеметов в «легкие», а также окончание заготовления 3-линейных патронов к винтовкам и пулеметам. 24 июля 1914 г. была принята более масштабная «Большая программа по усилению армии», предусматривавшая доведение годового производства до 1000 пулеметов и 700 станков к ним, но к ее реализации даже не приступили. Уровень производства 1000 пулеметов в год считался предельным — в затрате средств на его увеличение свыше этой нормы просто не видели необходимости.

ПОЯВЛЕНИЕ «РУССКОГО МАКСИМА»

Пулемет «Максим» обр. 1910 г. на упрощенном станке Соколова из экспозиции Тульского государственного музея оружия. Вид спереди справа

Еще во время Русско-японской войны ставился вопрос о «расширении» Тульского оружейного завода, но по ее окончании власти было просто не до того. Но поскольку при новых нарядах на пулеметы на заводе продолжался выпуск и винтовок, и револьверов, для производства пулеметов требовались отдельные площади. ИТОЗ запланировал создание «двух новых пулеметных мастерских». Территория завода была ограниченна, и начальник ИТОЗ ходатайствовал перед ГАУ о выделении средств на строительство отдельной пулеметно-сборочной мастерской. Разрешение было получено еще 25 марта 1905 г. Финансовые трудности после Русско-японской войны и революции 1905–1907 гг. затянули решение вопроса приобретения нового участка. Только 21 мая 1912 г. Тульский Императорский Петра Великого оружейный завод с разрешения ГАУ приобрел у «Торгового дома Л.В. Готье» территорию, здания и оборудование «сталелитейного и механического завода». На строительство на этой основе нового пулеметного завода ГАУ выделило 1 300 тыс. рублей.

Производство пулеметов требовало наиболее точных для тех лет металлообрабатывающих станков и мерительного инструмента, высокой квалификации рабочих. Скажем, допуск на диаметр канала ствола по полям нарезов составлял 0,0028, по дну нарезов — 0,0031 дюйма. Некоторые же части замка пулемета «Максим» «притирались» друг к другу с точностью лекал, по которым делались. Если для производства 3-линейной винтовки требовалось 106 деталей и 540 лекал, то для производства пулемета «Максим» — 282 отдельные части и 830 лекал, а его станка — 126 частей и 234 лекала. Производство одного пулемета «Максим» занимало 2448 операций, 2422 перехода, 700 рабочих часов и загрузки 40 станков в сутки. Чистое время производства одной винтовки — 35 часов, одного пулемета — 500 часов, пулеметного станка — 170 часов. Для изготовления пулеметных стволов использовали литую сталь с низким содержанием углерода и примесями марганца и вольфрама. Производство пулеметов в целом значительно увеличило расход в оружейной промышленности высококачественных углеродистых и легированных сталей.

Динамику производства пулеметов, станков, частей к ним и вьюков можно увидеть из следующей таблицы, составленной по работам А.А. Маниковского и В.С. Михайлова.

Год ИТОЗ Брянский арсенал
Пулеметы Максим Станки Соколова Вьюки Колеса пулеметные Ящики для патронных лент
Тяжелые Облегченные Легкие Учебные Морские
1906 145 ? ? ? 3 - - ? ?
1907 488 ? ? ? 77 - - ? ?
1908 783 ? ? ? 128 - - ? ?
1909 283 ? ? ? 101 - - ? ?
1910 604 ? 10 ? 86 430 - 2 995 6 000
1911 312 160 5 112 7 200 - 1 165 10 000
1912 ? 585 ? 150 ? 510 1 090 3 380 6 970
1913 ? 732 ? ? 56 490 3 800 1 130 10 815

Всего до 1914 г. в России изготовили 4782 пулемета, включая учебные и опытные.

«Морские» пулеметы «Максим» на кораблях ставились на тумбовые установки с большими углами возвышения. Для флота предлагался также колесный десантный лафет, отличавшийся от полевого разве что меньшей массой, шириной хода (для установки в шлюпку) и меньшими размерами щита, но он не был принят.

Похожие книги из библиотеки

Все танки Первой Мировой. Том II

Самая полная энциклопедия танков Первой Мировой! Всё о рождении нового «бога войны» и Великой Танковой Революции, которая навсегда изменила военное искусство — не только тактику, но и стратегию, — позволив преодолеть «позиционный тупик» Западного фронта. Британские Мk всех модификаций, французские «шнейдеры», «сен-шамоны» и «Рено» FT, германские A7V, LK и «К-Wagen» («Колоссаль»), а также первые русские, итальянские и американские опыты — в этой энциклопедии вы найдете исчерпывающую информацию обо всех без исключения танках Первой Мировой войны, об их создании, совершенствовании и боевом применении. КОЛЛЕКЦИОННОЕ ИЗДАНИЕ иллюстрировано сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.

Танк № 1 «Рено ФТ-17». Первый, легендарный

Этот легендарный танк совершил настоящую революцию в военном деле, став «законодателем мод» и образцом для подражания, определив классическую танковую компоновку с вращающейся башней. Именно с этой машины был скопирован первенец советского танкостроения «Борец за свободу товарищ Ленин». За четверть века боевой службы «Рено ФТ-17» участвовал во множестве войн и вооруженных конфликтов — от Первой до Второй Мировой, от Франции до Африки и Индокитая, от России до Южной Америки, — а в последний раз пошел в бой в августе 1945 года против японцев у крепости Ханой. И если оценивать бронетехнику XX века по вкладу в развитие танкостроения, то не знаменитые «тридцатьчетверки», «тигры», «абрамсы» и «меркавы», а именно «Renault FT-17» следует признать ТАНКОМ № 1.

Новая книга ведущего специалиста по историка бронетехники — лучшее отечественное исследование создания, службы и боевого применения легендарного танка.

Учебник выживания снайпера. «Стреляй редко, но метко!»

Как снайперу выжить и победить на поле боя? В чем секрет подготовки элитного стрелка? Какое оружие, какие навыки необходимы, чтобы исполнить заветы А.С. Суворова и защитников Сталинграда: «Стреляй редко, но метко!»; «Снайпер – это охотник. Противник – зверь. Выследи его и вымани под выстрел. Враг коварен – будь хитрее его. Он вынослив – будь упорнее его. Твоя профессия – это искусство. Ты можешь то, чего не могут другие. За тобой – Россия. Ты победишь, потому что ты обязан победить!».

Эта книга не только глубокое исследование снайперского дела на протяжении двух столетий, в обеих мировых войнах, многочисленных локальных конфликтах и тайных операциях спецслужб, но и энциклопедия снайперских винтовок военного, полицейского и специального назначения, а также боеприпасов к ним и оптических прицелов. Как сами снайперы являются элитой вооруженных сил, так и снайперские винтовки – «высшая лига» стрелковых вооружений. Насколько снайперская подготовка превосходит обычный «курс молодого бойца», настолько и снайперское оружие дороже, сложнее и взыскательнее массовых моделей. В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию о вооружении и обучении стрелков, их тактике и боевом применении, снайперских дуэлях и контрснайперской борьбе, о прошлом, настоящем и будущем главного из воинских искусств.

Десантные амфибии Второй Мировой

«Без этих амфибий десантные операции на островах Тихого океана были бы невозможны» — так оценил американские плавающие машины LVT (Landing Vehicle Tracked) ветеран Корпуса морской пехоты генерал Холланд М. Смит. Созданное на базе спасательного гусеничного транспортера «Аллигатор», семейство американских десантных амфибий и плавающих танков отличилось на всех фронтах Второй Мировой, от Великого океана до Европы, а затем воевало в Корее, Вьетнаме, зоне Суэцкого канала.

В этой книге, основанной не только на открытых источниках, но и доступной лишь специалистам технической и патентной документации, вы найдете исчерпывающую информацию по истории создания, производства и боевого применения этих плавающих транспортеров, ставших отдельным классом бронетехники. Для полноты картины приводятся сравнительные данные аналогичных машин, созданных в Японии и Третьем Рейхе. Коллекционное издание иллюстрировано сотнями эксклюзивных схем, чертежей и фотографий.