Глав: 23 | Статей: 23
Оглавление
Книга посвящена истории проектирования, строительства и боевой службы первого гвардейского крейсера “Красный Кавказ”. Детально описываются морские операции и сражения на Черном море в годы Великой Отечественной войны.

Для широкого круга читателей интересующихся военной историей.

Предвоенные годы

Предвоенные годы

Подъем флага на “Красном Кавказе” еще не означал факта завершения строительства корабля: выйдя единственный раз в море - 12 марта 1932 года для испытаний - крейсер в середине апреля ушел из Севастополя в Николаев для устранения “задолженностей” завода по достроечным работам. 30 апреля “Красный Кавказ” совершил обратный 12-ти часовой переход в Севастополь - главную базу флота, - с тем, чтобы на следующий день, находясь на севастопольском рейде, впервые принять участие в военно-морском параде.

5 мая, в связи с окончательной передачей флоту “Красного Кавказа”, дивизию крейсеров Морских сил Черного моря (МСЧМ){12} в составе линейного корабля “Парижская коммуна” (флагман дивизии), крейсеров “Профинтерн”, “Червона Украина”, “Коминтерн” реорганизовали в бригаду крейсеров с выводом из ее состава линкора и крейсера “Коминтерн” (последний перевели в разряд учебных кораблей), и зачислением в состав бригады “Красного Кавказа”, ставшего флагманским кораблем.



Осмотр носовой части после столкновения с крейсером "Профинтерн". 1932 г.

С этого дня - 5 мая 1932 года - фактически и началась служба крейсера, в которую вошли и девять предвоенных лет с их посещениями корабля высшими должностными лицами нашей страны, руководителями, политическими деятелями, послами и военными атташе зарубежных государств; участием “Красного Кавказа” в походах, учениях и сборах кораблей флота; победами в соревнованиях за звания лучшего корабля Черноморского флота и лучшего корабля всего флота страны; периодическими заводскими ремонтами; освоением его техники все новыми и новыми прибывающими для прохождения службы на крейсере моряками, а так же практикантами из военно-морских учебных заведений.

Многое первое время на “Красном Кавказе”, как в плане техники и вооружения, так и в плане созданных бытовых условий, являлось для его команды воистину новинкой, что впоследствии не мог не отразить в своих мемуарах адмирал Н.Г. Кузнецов. Но оборудованный по новейшему слову отечественной техники корабль требовал последовательного и кропотливого освоения его экипажем. Вопреки этому командование поторопилось, без предварительной и тщательной проверки результатов одиночной подготовки корабля и готовности его к плаванию в составе эскадры, задействовать “Красный Кавказ”, буквально в первые же дни его службы, в общефлотских маневрах с нахождением крейсера в составе соединения кораблей, из-за чего при совместном плавании произошла крупная авария, чудом обошедшаяся без человеческих жертв.

Вечером 9 мая 1932 года линейный корабль “Парижская коммуна” (флаг командующего МСЧМ И.К.Кожанова), бригада крейсеров, дивизион эскадренных миноносцев (“Дзержинский”, “Незаможник”, “Шаумян”, “Фрунзе”) вышли из Севастопольской бухты в Феодосийский залив для проведения в его акватории мероприятий по боевой подготовке в рамках программы “сбора флота № 1”.

В правой колонне шли линкор и за ним последовательно - крейсеры “Красный Кавказ” (флаг командира бригады Кодацкого-Руднева), “Профинтерн”, “Червона Украина”. Левая колонна состояла из эскадренных миноносцев. Видимость в наступившей ночной темноте не превышала 6-8 кб.

В 22 ч 24 мин на линкоре подняли сигнал, предписывающий затемнить корабли эскадры. В 00 ч 56 мин, 10 мая, эскадра легла на новый курс, но на “Красном Кавказе” заклинило рулевое управлением, и крейсер “вывалился” из кильватерной колонны. Командир корабля К. Мейер, в нарушение действовавших “Правил совместного плавания”, не сообщил флагману о неисправности, а по исправлению поломки не запросил разрешения у И.К. Кожанова вернуться в строй.

В 1 ч 02 мин “Красный Кавказ” сделал поворот в сторону генерального курса эскадры. Все крейсеры в эту минуту, несмотря на то что на “Парижской коммуне” еще за полчаса до этого включили освещение и ходовые огни, продолжали идти с соблюдением режима светомаскировки: на “Профинтерне” и “Червоной Украине” освещение включили лишь в 1 ч 05 мин; на “Красном Кавказе” - в 1 ч 09 мин.

В 1 ч 03 мин, при сближении “Красного Кавказа” с кильватерным строем линкора и двух крейсеров, на нем вновь отказало рулевое управление, но это не заставило К. Мейера немедленно перейти на другой, исправный пост рулевого управления и не остановило его намерений поставить свой корабль на прежнее место - в кильватер, непосредственно за линкором. Вторичную поломку исправили за одну минуту, но в 1ч 07 мин рулевой привод сломался в третий раз, и крейсер неуправляемо покатился, пересекая курс эскадры. В это мгновение сигнальщик “Красного Кавказа” обнаружил по левому борту в непосредственной близости, по курсовому углу 70°, только что включивший свои огни крейсер “Профинтерн”.

Как впоследствии показало расследование обстоятельств аварии, в этой ситуации избежать столкновения представлялось возможным только экстренной отдачей команды: “Самый полный назад”, но К. Мейер скомандовал: “Стоп машины”, и только затем, дождавшись их остановки, дал команду “Полный назад”, причем последнюю из команд, из-за сбоя в работе машинного телеграфа, удалось передать в машинное отделение со второй попытки.

В 1 ч 10 мин “Красный Кавказ” ударил форштевнем под углом 30° в район кормового каземата правого борта крейсера “Профинтерн”. В результате у “Красного Кавказа” “свернуло” форштевень; “Профинтерн получил вмятины в броневом поясе, получило повреждение и одно из его 130-мм орудий.

Длившийся до конца мая в Феодосийском заливе сбор кораблей флота проходил уже без участия “Красного Кавказа”, который в течение месяца ремонтировался на строившем его заводе.

Вскоре после происшествия командиром бригады крейсеров назначили заместителя начальника ВМС РККА Ю.Ф. Ралля, командиром “Красного Кавказа” стал командовавший ранее на Балтике эскадренными миноносцами Н.Ф. Заяц, в должность старшего помощника командира вступил окончивший не задолго до того Военно-морскую академию Н.Г.Кузнецов - будущий нарком ВМФ.{13}

15 декабря 1932 года “Красный Кавказ” вновь встал в Николаеве к достроечной стенке судостроительного завода для выполнения в этот раз уже не аварийных, а гарантийных (предусмотренных после года эксплуатации корабля) ремонтных работ.

Наибольший их объем пришелся на ремонт и совершенствование 180-мм артиллерии.

Рабочие подняли на домкратах башни, осмотрели вертикальные и горизонтальные погоны, шары и катки, обновили их смазку. Они перебрали и отремонтировали механизмы горизонтального и вертикального наведения, элеваторов, приводов противопожарных заслонок в каналах элеваторов, досылателей. В частности, у досылателей сделали сменной рабочую поверхность головной части, отремонтировали регулятор силы досылания боезапаса. Устранили течь в компрессорах 180-мм орудий. Установили: сетки для улавливания пустых гильз и картузных пеналов; походные крепления стволов; на качающемся щите войлочный мамеранец; световую сигнализацию опасных углов поворотов 2-й и 3-й башен.

На командно-дальномерных постах, для обеспечения плавности действия приводов вращения, отремонтировали их червячные передачи; совмещенные дальномеры заменили 6-метровыми стереодальномерами. Завод “Большевик” орудия Б-2 заменил артиллерийскими системами той же марки, но из партии орудий, предназначенных для установки на подводных лодках и еще менее приспособленных для ведения огня по самолетам: в частности отсутствовали площадки с поставленными на каждой из них двумя сиденьями для наводчиков. Эти конструкции позднее изготовили и смонтировали силами Севастопольского морского завода им. С. Орджоникидзе.

В Севастополь “Красный Кавказ” возвратился 1 апреля 1933 года, где его сразу же на три недели поставили в док.

Из всего множества событий, произошедших за девятилетнюю предвоенную службу “Красного Кавказа”, самым значительным событием стал единственный заграничный поход крейсера. 17 октября 1933 года отряд кораблей в составе крейсера “Красный Кавказ” (флаг командира бригады Ю.Ф. Ралля), эскадренных миноносцев “Петровский” (с 1939 года - “Железняков”) и “Шаумян” покинули Севастополь и взяли курс на пролив Босфор с тем, чтобы с визитом вежливости посетить порты Средиземного моря. На следующий день, на подходе к проливу, они догнали три наших подводные лодки (№№ 11, 12, 13), вышедшие из Севастополя сутками ранее. Через несколько часов все шесть советских кораблей .достигли Стамбула.

Стоянка продолжалась три дня. Советские моряки ходили в увольнение в город, естественно по правилам того времени - группами. На кораблях побывали почетные гости и жители Стамбула. Последние из перечисленных, согласно установленному для них маршруту, поднимались на борт “Красного Кавказа” по правому трапу и далее для осмотра зенитной артиллерии, ходового и сигнального мостиков, первой башни их направляли по правому шкафуту в сторону носа.

Вполне понятно, что величина калибра башенных орудий посетителям не сообщалось. Так одна из газет писала о том, что командир крейсера Н.Ф. Заяц на прямо ему заданный вопрос: “Какой калибр главной артиллерии?”, уклончиво ответил: “Длиной в 50 калибров”.

Внутри корабля экскурсанты осматривали типографию, ленинский уголок, лазаретный отсек, кают-кампанию среднего начальствующего состава, каюту командира артиллерийской боевой части (БЧ-2 или как тогда называли 2-го сектора), 4-е котельное отделение, носовое турбинное отделение, помещение дизель-генераторов, причем все энергетическое оборудование в это время находилось в выключенном состоянии.

Из Стамбула подводные лодки вернулись в Севастополь, надводные же корабли направились дальше и побывали в греческом порту Пирей, затем в итальянском Неаполе. Из этих городов группы моряков съездили на экскурсии в столицы: в Афины и, соответственно, в Рим.

В Италии группа из 20 командиров (в том числе и Н.Г. Кузнецов) и три аккредитованных в этой стране советских журналиста посетили на острове Капри писателя А.М.Горького. Доставил их на остров и отвез обратно в Неаполь английский миноносец.

Из Неаполя, без захода в другие порты, наши корабли направились в Севастополь. В Дарданеллах они произвели дозаправку топливом и водой со специально присланного в “точку рандеву” танкера гражданского флота “Шаумян” - “тезки” одного из эсминцев. Ранним утром 7 ноября крейсер и два эскадренных миноносца, пройдя за 192 ходовых часа 2649 миль, вернулись в Севастополь и заняли свои места в праздничном парадном строю.

Одним из итогов дальнего похода, коснувшимся непосредственно технической оснащенности “Красного Кавказа”, стало принятие, вскоре по возвращении, решения об изготовлении и монтаже на корабле в 1934 году предназначенной для флагмана и его штаба оперативной рубки с соответствующим оборудованием.

Еще через месяц, 19 декабря 1933 года, руководство УВМС РККА утверждает чертежи монтажа на корабле четырех из нескольких закупленных в Италии для отечественных крейсеров 100-мм артиллерийских систем “Минизини”.

Как упоминалось выше, в 1935 году на “Красном Кавказе” заменили 180-мм орудия. “Новшеством” стало появление системы досылания боезапаса при постоянном угле возвышения ствола в +20°. Испытания орудий проводили с использованием пороховых зарядов пониженной массы, обеспечивающих скорость снаряда при выстреле 800 м/с и наибольшую дальность его полета не далее 160 кб.

В ходе испытаний удалось достичь быстродействия техники, обеспечивающей скорострельность в два раза меньшей ожидаемой: три выстрела за 1 мин на дистанциях 160-140 кб и четыре выстрела за 1 мин на дистанциях менее 140 кб.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.140. Запросов К БД/Cache: 3 / 1