Главная / Библиотека / Panzerjager Tiger (P) «Ferdinand» /
/ Глава 3. Наковальня

Глав: 9 | Статей: 9
Оглавление
Эта книга — первая монография на русском языке, полностью посвящённая боевому применению САУ «Фердинанд» и «Элефант». В ней на основе большого количества опубликованных и архивных источников подробно описано участие самоходок в боях на Курской дуге, территории Украинской ССР, Итальянском театре военных действий — вплоть до падения Берлина в 1945 г. Ряд документов и фотографий публикуются впервые. Многие известные эпизоды истории детищ Фердинанда Порше раскрываются автором в свете новых данных, кроме того впервые прослеживается их мифический боевой путь, снимающий с этих истребителей танков флёр легендарности.

Глава 3. Наковальня

Глава 3. Наковальня

Модернизация «Фердинандов» в начале 1944 г. заслуживает отдельного рассмотрения. Однако рассказ о ней был бы неполон без описания проводившихся несколько ранее в советском тылу испытаний самоходок, ставших трофеями Красной армии. 20–21 июля 1943 г. на основании устного приказания командующего 13-й армией Н.П. Пухова были проведены стрельбы из различных артсистем по одному из подбитых в районе станции Поныри «Фердинандов». По их результатам специально созданная для этого комиссия под председательством майора Скребкова составила акт, направленный в штаб армии, а затем и Центрального фронта.



«Фердинанд» № 122, подорвавшийся на противотанковой мине в районе Поныри — совхоз «1-е Мая». Фото сделано до проведения испытаний самоходки обстрелом. Июль 1943 г.

Эти данные интересны тем, что стрельба велась боевыми снарядами с реальных дистанций. Результаты испытаний оказались следующими:

«Дистанция стрельбы из самоходки прямой наводкой — 3400 м, наиболее эффективный огонь — 1250–1500 м…

Проводились практические стрельбы по „Фердинанду“ из ПТР, 45—мм противотанковой пушки обр. 1937 г., 76—мм пушки ЗИС-З обр. 1942 г., 76-мм полковой пушки обр. 1927 г., 85-мм зенитной пушки обр. 1939 г., 122-мм пушки обр. 1931/37 г., 122-мм гаубицы обр. 1938 г. Стрельбой установлено следующее.

45-мм пушка на дистанции 300 м под прямым углом встречи подкалиберным снарядом из 6 выстрелов по бортовой броне — 2 сквозных пробоины диаметром 22 мм. Снаряд дробится на мелкие части, поражая механизмы и экипаж.

С дистанции 150 м из 3 выстрелов подкалиберными снарядами — 3 сквозных пробоины диаметром 22 мм.

С дистанции 110 м стрельба по лобовой части подкалиберным снарядом, 6 выстрелов — пробивает броню на 50–60 мм, сердечник остается в броне. Бронебойный снаряд при стрельбе в лоб делает лунку 25–30 мм.

76-мм пушка ЗИС-З стрельба по бортовой броне с дистанции 400 м, 3 выстрела — сквозных пробоин 3 диаметром 27 мм. Разрушительная мощь такая же, как и у 45-мм подкалиберного снаряда. Бронебойный снаряд делает лунку глубиной 22–30 мм и шириной 100 мм.

Стрельба по лобовой броне с дистанции 200 м — подкалиберный снаряд делает лунку 100х110 м, сердечник остается в броне. При стрельбе бронебойным снарядом остается лунка 37х110 мм. Стрельба бронебойным снарядом по гусенице дает положительный результат — перебиваются пальцы, и гусеница разрушается. Стрельба по щели шарового соединения ствола дает его заклинивание.

76-мм полковая пушка обр. 1927 г. с дистанции 300 м бронепрожигающим снарядом в бортовую броню пробивает ее на 45–50 мм.

85-мм зенитная пушка стрельба на дистанции 800-1200 м по бортовой броне бронебойным снарядом, 4 выстрела — 4 пробоины шириной 110 мм, внутренний диаметр 200 мм. Пробив броню, снаряд ударяется во вторую стенку, делая лунку 57 мм, и рвется на части. Осколками снаряда и выбитой брони поражается прислуга и выводится из строя материальная часть. Стрельба по лобовой части бронебойным снарядом делает лунку глубиной 100 мм и диаметром 200 мм, одновременно колет броню и рвет соединительные болты броневых плит лобового щита, а также разрушает оборудование управления и радиостанцию. Одно попадание бронебойного снаряда по гусенице разрушает ее в длину на 0,75 м.

Стрельба из 122-мм пушки образца 1931/37 г. на дистанции 300–400 м осколочно-фугасным снарядом, 9 выстрелов — 9 попаданий по бортовой броне с установкой взрывателя на замедленное действие. От удара снаряда произошли глубокие трещины на швах брони на всю величину брони, оборвались болты соединительных планок рубки и корпуса.

Стрельба и ПТР с дистанции 80-100 м по броне патроном БС-41 5 штук под прямым углом — пробивает броню на глубину 50 мм с диаметром лунки 20–22 мм. При стрельбе по гусеницам перебивает пальцы и пробивает звенья, пробивает смотровые стекла, заклинивает шаровую установку орудия.

122-мм гаубица обр. 1938 г. — стрельба с дистанции 400 м осколочно-фугасным снарядом по бортовой броне не дает никакого эффекта, стрельба по гусеницам разрушает траки и дробит катки.

ВЫВОДЫ. Самоходное орудие „Фердинанд“ применяется немцами для борьбы с танками и противотанковой артиллерией, а также для морального воздействия своей массивностью на наши войска. Лучшее средство борьбы с этой самоходкой — 85-мм зенитная пушка, а также подкалиберные снаряды 76-мм пушки ЗИС-З»[78].

31 июля 1943 г. начальник ГБТУ КА генерал-лейтенант танковых войск Вершинин направил народному комиссару танковой промышленности Малышеву служебную записку, в которой говорилось:

«Сообщаю, что мною направлено письмо начальнику управления трофейного вооружения Красной Армии генерал-майору товарищу Вахитову с просьбой о срочной отгрузке на завод № 100 следующих образцов трофейной танковой техники:

1. Экранированный танк T-IV.

2. Танк Т — VI („Тигр“).

3. Танк T-V („Пантера“).

4. Самоходную установку 128 мм. пушки.

5. Самоходную артустановку „Фердинанд“.

В этом же письме я также прошу товарища Вахитова в дальнейшем направлять заводу № 100 все новые образцы трофейной танковой техники. Если ГБТУ КА будет иметь такие танки, то отгрузит их заводу № 100 самостоятельно»[79].

Аналогичные испытания проходили на Научно-испытательном бронетанковом полигоне ГБТУ КА с 1 по 14 декабря 1943 г. — проверке обстрелом подверглись корпуса тяжёлого танка «Пантера» и САУ «Фердинанд» № 501.

Испытания проводились в соответствии с программой начальника Главного Бронетанкового Управления Красной армии генерал-лейтенанта танковых войск Вершинина. Они ставили своей целью установление бронестойкости корпусов немецких боевых машин, определение дистанции действительного огня для всех участвовавших в испытании систем и получение необходимых войскам исходных данных по борьбе с вражеской бронетехникой. Нас в данном случае интересуют результаты испытаний корпуса «Фердинанда».



«Фердинанд» № 122 по окончании испытаний. В броне самоходки хорошо заметны вмятины и пробоины. Июль 1943 г.

Начало им положило метание ручной противотанковой гранаты направленного действия НИИ-6. Появление в боях на Курской дуге тяжёлой немецкой бронетехники (в том числе «Фердинандов») потребовало повысить бронепробиваемость гранат до 100–120 мм. В Московском филиале НИИ-6 НКБП конструкторы М.З. Полевиков, Л.Б. Иоффе, Н. С. Житких разработали кумулятивную гранату РПГ-6, в которой нетрудно увидеть сходство с германской PWM-1 (L). Граната прошла войсковые испытания уже в сентябре 1943 г. и была принята на вооружение в конце октября. РПГ-6 имела каплевидный корпус с зарядом (из двух шашек) и дополнительным детонатором и рукоятку с инерционным взрывателем, капсюлем-детонатором и ленточным стабилизатором. Ударник взрывателя блокировался чекой. Ленты стабилизатора (две длинные и две короткие) укладывались в рукоятке и удерживались предохранительной планкой. Предохранительный шплинт вынимался перед броском. После броска отлетала предохранительная планка, вытягивался стабилизатор, выдёргивалась чека ударника — запал взводился. Таким образом, система предохранения РПГ-6 была трёхступенчатой (у РПГ-43 — двухступенчатой). В плане технологии существенной особенностью РПГ-6 было отсутствие точёных и резьбовых деталей, широкое применение штамповки и накатки. Благодаря этому серийное производство гранаты удалось наладить ещё до конца года. По сравнению с РПГ-43, РПГ-6 была технологичнее в производстве и несколько безопаснее в обращении. Испытания показали, что граната РПГ-6 при ударе головной частью о цель пробивает броню до 120 мм[80].


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 59.

Было произведено пять выстрелов из 45-миллиметровой танковой пушки образца 1932/38 гг. 20-К, стоявшей на вооружении танка Т-70. Орудие монтировалось на цапфах справа от плоскости продольной симметрии башни для удобства работы командира машины. Пушка 20-К имела ствол длиной 46 калибров, высота линии огня составляла 1540 мм, дальность стрельбы прямой наводкой достигала 3600 м, максимально возможная — 4800 м. Обстрел производился одним бронебойным и четырьмя подкалиберными снарядами.


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 20.

В ходе испытаний были применены и орудия бронетехники союзников, поставлявшейся в СССР по ленд-лизу и воевавшей на фронтах Великой Отечественной войны. Прежде всего, следует отметить английскую 57-миллиметровую пушку QF6-pounder, состоявшую на вооружении пехотного танка Mk IV «Черчилль». Она имела длину ствола 43 калибра, размещалась на цапфах и наводилась в вертикальной плоскости при помощи винтового механизма. Углы вертикального наведения орудия составляли 12,5… +20°.


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 24.

Затем настала очередь американского танка М4А2 «Шерман». Когда он пошёл в массовое производство, его основным вооружением была танковая пушка 75 mm М3 L/37,5. В танках первых серий пушка была смонтирована в установке М34. В октябре 1942 г. установка модернизировалась, получив усиленную маску пушки, прикрывающую не только само орудие, но и спаренный с ним пулемёт, а также прямой телескопический прицел наводчика (до этого прицеливание велось через телескопический прицел, встроенный в перископ). Новая установка получила обозначение М34А1. Углы вертикального наведения составляли 10.. + 25°.



Попадания подкалиберных и бронебойного снарядов 45-мм пушки 20-К.

М3 имела калибр 75 мм, длину ствола 37,5 калибров, клиновой полуавтоматический затвор, унитарное заряжание, шаг нарезов 25,59 калибров. Пушка была оснащена гироскопическим стабилизатором «Вестингауз», работавшим в вертикальной плоскости. Необычность её установки в танке заключалась в том, что она монтировалась развёрнутой на 90° влево относительно продольной оси орудия. Это значительно облегчало работу заряжающего, поскольку при таком монтировании органы управления затвором двигались горизонтально, а не вертикально[81]. Пушка М3 в целом соответствовала советской Ф-34 и была эффективна против немецких лёгких и средних танков. Боезапас вооружённых ею танков составляли снаряды М61 (бронебойно-трассирующие остроголовые с защитным и баллистическим наконечниками) и М72 (бронебойно-трассирующие остроголовые). Обстрел ими испытуемого детища Фердинанда Порше показал:


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 28.



Попадания бронебойно-трассирующих снарядов 57-мм пушки танка «Черчилль» в борт и боевую рубку «Фердинанда».


Вмятина от попадания снаряда М72 пушки М3 в рубку «Фердинанда».


Попадания снарядов М61 пушки М3 в борт «Фердинанда»: сквозные пробоины при обстреле с дистанции 500 м, вмятины — с 700 м.

Несколько месяцев спустя после испытаний уже модернизированным «Фердинандам» предстояло столкнуться с «Шерманами» в Италии.

Следующим орудием в ходе испытаний стала вышеупомянутая 76-миллиметровая танковая пушка Ф-34, стоявшая на вооружении танков Т-34. К концу 1943 г. она уже не отвечала требованиям текущего момента и не могла эффективно бороться с новыми образцами немецкой бронетехники. Позднее ей на смену пришли более мощные 85- и 122-миллиметровые танковые пушки. Тем не менее стрельба по трофейному «Фердинанду» была произведена и из неё. Вооружение пушки составляли унитарные патроны 15 типов, в ходе испытаний же самоходка обстреливалась бронебойно-трассирующими снарядами БР-350А с взрывателем МД-5[82]. Итог был таков:


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 34.



Сквозные пробоины от попаданий бронебойных снарядов 85-мм танковой пушки Д5-Т в рубку «Фердинанда».

Затем настала очередь 85-миллиметровой танковой пушки Д5-Т. Ее мощность составляла 300 т.м., она имела длину ствола 52 калибра и начальную скорость бронебойного снаряда массой 9,2 кг — 800 м/с и была первой отечественной серийной танковой пушкой, оборудованной системой электроспуска, по своим характеристикам ни в чем не уступавшей немецким. По дульной энергии Д5-Т превосходила 75-мм пушку KwK 42 (205 т.м.) и незначительно ступала 88-мм пушке KwK/36 (368 т.м.)[83]. Испытания её стрельбой по «Фердинанду» показали следующие результаты:


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 36.



Откол брони с внутренней стороны листа от попадания бронебойного снаряда 85-мм танковой пушки Д5-Т.

Ещё одна танковая пушка — 122-миллиметровая Д-25 — по могуществу действия боеприпасов по цели и разрушительному воздействию являлась самой мощной из устанавливавшихся на серийные танки периода Второй мировой войны. Её дульная энергия составляла 820 т. м[84]. При оценке бронепробиваемости пушки во время испытаний стрельбой тупоголовыми бронебойными снарядами по «Фердинанду» офицеры ГБТУ КА получили такие данные:


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 42.



Попадание бронебойного снаряда 122-мм пушки Д-25 в лобовой бронелист рубки «Фердинанда».

Испытания обстрелом отечественных образцов артиллерии завершала 152-миллиметровая гаубица-пушка обр. 1937 г. МЛ-20. Это орудие состояло на вооружении самых мощных советских самоходных артиллерийских установок Великой Отечественной войны — СУ-152 и ИСУ-152. Из перечня применявшихся к ней выстрелов раздельного гильзового заряжания тогда были использованы бетонобойный гаубичный снаряд Г-530, осколочно-фугасная пушечная граната ОФ-540 и бронебойно-трассирующий остроголовый снаряд БР-540. Результаты вряд ли стали неожиданностью:


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 46.



Попадания бронебойных снарядов 122-мм пушки Д-25 в рубку «Фердинанда». На снимке хорошо заметен застрявший в броне снаряд.


Попадание бетонобойного снаряда 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 в бортовой бронелист «Фердинанда».


Попадание бронебойного снаряда 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20 в лобовой бронелист «Фердинанда».


Лобовой бронелист корпуса «Фердинанда». Сквозная пробоина от попадания бронебойного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».


Вмятины глубиной 170 и 180 мм в бронелисте боевой рубки «Фердинанда» от попаданий бронебойных снарядов немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».

Однако на этом не закончились сами испытания «Фердинанда». Поскольку параллельно им вёлся обстрел «Пантеры», то было решено воспользоваться состоявшей на вооружении этого танка длинноствольной 75-миллиметровой пушкой KwK 42 L/70. Главной особенностью этого орудия являлась высокая начальная скорость снаряда, что обеспечивало высокую точность и хорошую пробиваемость. Основными боеприпасами к данной пушке были бронебойно-фугасный Pzgr. 39/42 и бронебойно-подкалиберный с вольфрамовым сердечником Pzgr. 40/42[85]. Огонь вёлся с незначительной дистанции и в результате нанёс следующие повреждения броне другой трофейной машины:


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 52.



Сквозная пробоина в бронелисте боевой рубки «Фердинанда» от попадания подкалиберного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».


Сквозная пробоина в бронелисте боевой рубки «Фердинанда» с отколом брони с внутренней стороны от попадания бронебойного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».


Откол с внутренней стороны бортового бронелиста боевой рубки «Фердинанда» от попадания бронебойного снаряда немецкой 75-мм пушки танка «Пантера».

Наконец, было решено испытать и орудие самого «Фердинанда» StuK 43, обстреляв из него «Пантеру». Вследствие ограниченного числа (пяти) выстрелов для пушки, неотлаженности спускового механизма и отсутствия прицела был произведен один расчётный выстрел с дистанции 600 м[86].

Результаты испытаний резюмировала сводная таблица:


Источник: ЦАМО РФ, ф. 38, оп. 11369, д. 40, л. 3.

Полтора месяца спустя, с 16 по 31 января 1944 г. на том же НИБТ полигоне производились испытания по определению бронепробиваемости опытных противотанковых ружей конструкции Блюма и Рашкова — Ермолаева — Слухоцкого (РЕС-1). Отстрелу подверглась и броня трофейного «Фердинанда». В результате было установлено, что бронебойная пуля с усиленным зарядом из ПТР Блюма на дистанции 85 мм её бортовых листов не пробивает[87].

Кроме того, с 15 апреля по 2 мая 1944 г. по приказу командующего артиллерией Красной армии Главного маршала артиллерии Н.Н. Воронова на Гороховецком артиллерийском полигоне состоялись войсковые испытания батареи из четырёх тяжёлых противотанковых пушек С-3 опытной серии. Из них были произведены стрельбы по тяжёлому танку Pzkpfw VI «Тигр» и «Фердинанду». Результаты сочли в целом успешными. Однако, пробивая бортовые бронелисты корпуса самоходки на всех прицельных дальностях, на лобовом листе выпущенные из С-3 снаряды с дистанции до 500 м оставили лишь глубокие вмятины[88].

К сожалению, ряд проведённых испытаний существенно опередило издание и распространение в войсках РККА инструкции с указанием наиболее уязвимых участков броневой защиты «Фердинанда»[89], внести в текст которой уточнённые данные не представлялось возможным.

Испытанию была подвергнута и стоявшая на вооружении «Фердинанда» 88-миллиметровая нарезная пушка, из которой был произведён обстрел лобовых листов корпуса «Пантеры». Верхний лобовой лист толщиной 85 мм с углом наклона к вертикали 55° поражался бронебойными снарядами этой пушки с дистанции 600 м. В апреле 1944 г. ГАБТУ были подготовлены предложения по модернизации танка ИС-122, в том числе — усилению броневой защиты лобовой части его корпуса, исходя из результатов этого обстрела[90].



При попадании в верхний лобовой лист корпуса «Пантеры» снаряд рикошетировал, но сделал пролом и откол размерами 300х250 мм.

В Германии модернизации должен был предшествовать капитальный ремонт. По распоряжению генерала-инспектора танковых войск, весь персонал ремонтных рот батальона, за исключением тех, кто уже находится на курсах в Германии, был направлен на завод «Нибелунгенверке» в Санкт-Фалентине.

Предпосылкой к ней стали выводы, сделанные ещё по итогам дебюта самоходок на Курской дуге представителем «Порше» в 653-м батальоне тяжёлых истребителей танков Хайнцем Грошлем и включённые в доклад компании от 26 июля 1943 г.:

«Наши машины провели в бою три недели, и, учитывая путь до этого, прошли в среднем по 500 километров на каждую. Мной было собрано достаточно информации, чтобы представить вам положительные и отрицательные стороны наших машин. Я склонен согласиться с большинством господ из батальона, что оружие из них получилось удачное, и все сожалеют о том, что их было выпущено так мало. Учитывая, что на каждую машину приходится в среднем по 15 уничтоженных танков, мы и впрямь можем говорить об успехе. Прежде всего, должен отметить, что эта цифра могла бы быть намного большей, но, к сожалению, основная масса машин постоянно находится в ремонте. Причем с каждым днем положение становится все хуже и хуже — запас запчастей, и так небольшой, окончательно истощился вместе с возросшим износом всех деталей машин. А пополнения этого запаса практически не было, за редкими исключениями. Из первоначального состава в 44 машины батальон лишился 17. Семь из них по приказу полкового командования были переведены в другие батальоны. Еще 10 потеряны безвозвратно. Ниже я укажу наиболее серьезные повреждения и проблемы.



Состояние „Фердинанда“ № 501 до начала испытаний на НИБТ полигоне…


…и после их завершения.

Гусеницы и подвеска. Несмотря на ожидания, у нас не было повреждений из-за перегруженности шасси. Впрочем, в этом немаловажную роль сыграл мягкий грунт. Износ резиновых прокладок (особенно на двух задних маятниковых рычагах) и резиновых бандажей (особенно на 5-м опорном катке под выходом выхлопных газов) крайне силен. Хотя на большинстве машин еще стоят старые жестяные шайбы, гнездовые и гаечные соединения не ослабли. Необходима массовая замена искривленных опорных катков. Поломок торсионов у нас не было с самого Нойзидля. Сдвоенные опоры отлично держатся. В боях с противником вышло из строя около 20 агрегатов маятниковых рычагов (маятниковые рычаги с кожухами пружин) и большое количество собственно маятниковых рычагов. Наиболее частыми поломками, в основном вызванных минами, были повреждения маятниковых рычагов, трещины кожухов пружины, выламывание из стенок гнезд и фланцевых гаек, а также деформация маятниковых рычагов. Из-за высокой температуры в районе пятого опорного катка из его подшипников быстро испаряется смазка. Поломки опорных цапф передних сборок маятниковых рычагов, скорее всего, также были вызваны минами. К сожалению, запасные части были и остаются самой насущной проблемой. Для ремонта, когда это было возможно, использовались запчасти с уничтоженных машин.

Передний двигатель. За исключением одного инцидента в Нойзидле — о котором вам, вне всякого сомнения, уже доложил герр Цадник, — никаких проблем не было. Если не считать за таковые износ болтов ведущей звездочки, о чем вам, несомненно, уже известно.

Рулевая система и тормоза. Герру Цаднику известно о нескольких случаях поломок тормозов в Нойзидле. С тех пор у нас проблем с ними не было. Две машины даже оставались на день-другой в бою после полученных повреждений — каждой из них прострелили тормозной барабан. Естественно, вся „начинка“ была уничтожена.

Гусеницы. В последнее время они стали одной из серьезнейших проблем. От трети до половины пальцев траков уже ломались раз или два. Запасных частей практически нет. Воздействие мин и снарядов сделало ремонт многих соединений абсолютно невозможным.

Корпус. Показал себя практически непробиваемым. За исключением одного пробития боковой брони возле мотора заднего вентилятора (снаряд калибра 76 миллиметров) и следов многих рикошетов и непробитий все осталось целым. Стоит упомянуть, что даже тот единственный снаряд, что пробил броню, не нанес существенного урона. Однако на практике выяснилось, что защитные решетки двигателя представляют собой слабое место. Наряду с бутылками с зажигательной смесью, прямое попадание артиллерийского снаряда или бомбы в решетку или рядом с ней способно поджечь машину. Осколки пробивают топливный бак или повреждают другие важные части машины, такие как гидравлика. Температура в двигательном отделении была так высока, что в отдельных случаях топливо даже закипало в емкостях. Установка лебедок, другого оборудования и прокладка кабелей по внешней стороне брони были не лучшей идеей. Следовало предположить, что в бою все это будет быстро уничтожено.

Рубка. Мне известно о двух случаях пробития ее в борт. Герметичная заделка шва между рубкой и защитными решетками двигателя на корпусе или не справляется со своей задачей, или и вовсе отсутствует. Через маску орудия в боевое отделение проникают крохотные, но отнюдь не безобидные осколки. Это приводит к ранениям экипажа. Температура в боевом отделении, пожалуй, слишком высока. Мне известно несколько случаев, когда она вызывала самопроизвольное воспламенение сигнальных ракет. Кроме того, командиры самоходок и наводчики утверждают, что нагревшиеся снаряды зачастую бьют выше точки прицеливания.

Двигатели внутреннего сгорания. В последнее время мы столкнулись с многочисленными поломками двигателей. По большей части они заключаются в следующем: деформация или разрыв клапанов (в результате разрыва головок поршней деформация или поломка поршней и трещины в головках цилиндров. Трещины в головках цилиндров и утечки в цилиндрах, скорее всего, вызваны перегревом. Опыт эксплуатации подсказывает, что потеря более 10 литров воды из системы охлаждения недопустима. Сальники в системе выпуска отработанных газов, как правило, вскоре после установки выходят из строя. Соответственно, они представляют собой постоянную угрозу пожара. Установка же новых сальников (столь же ненадежных) — крайне сложная и требующая больших временных затрат работа. В настоящий момент у нас нет возможности заменить дефектные двигатели из-за все того же недостатка запасных частей.

Система охлаждения. Также множество проблем нам доставили утечки в радиаторах и поломки вентиляторов. Обычно радиаторы протекают в местах крепления к нижним опорам. Я предполагаю, что причиной этого является короткая, жесткая трубка между нижними опорами двух радиаторов. Что же касается вентиляторов, их фланцы просто прикипают к корпусу. Запасные части также отсутствуют.

Генераторы и электромоторы. Последняя проблема с генератором у нас была еще в Койзидле — всем известное замыкание нижнего штыревого контакта. С тех пор все они работают без каких-либо проблем. Однако следует отметить, что до сих пор генераторы эксплуатировались в условиях сухой погоды, да и холодно в машинах бывает редко. Генераторы довольно активно собирают на себя пыль, однако на их работе это, похоже, не сказывается.

Коробка передач. С ней у нас не было никаких проблем, достойных внимания. В трех машинах нам пришлось заменить обратный реостат. Кроме того, она показала себя отличным пылесборником.

Альтернатор, батарея. Альтернатор обратного вращения вывалил на нас целый ворох проблем. Так, однажды именно он стал причиной безвозвратной потери машины. С каждым днем я вижу все больше машин с перегоревшими предохранителями, и, соответственно, разряженными батареями. Герр Цадник уже докладывал вам об этом. Мы вернулись к установке альтернаторов с изначальным направлением вращения и уже закончили ее на девяти машинах. Это решило наши проблемы. С осуществлением этой модификации нам помог герр Шарпф из компании „Бош“ — к сожалению, во время работы он погиб. Батарея плохо закреплена. Только лишь первый день наступления стоил нам более 30 батарей. Каждая взорвавшаяся под машиной мина повреждала минимум одну, а во многих случаях и обе батареи. Во всех случаях корпус батареи или пробивался, или разбивался полностью. Зачастую то же следовало и за попаданием снаряда. Обе батареи для радиотехники работают под сильной нагрузкой, и зачастую их приходится заряжать вне машины, от внешнего источника.

Тросы Боудена, тахометры. Также мы столкнулись с проблемами, связанными с тросами Боудена. Их решение сопряжено с огромными трудностями, так как это, скажу прямо, не самая маленькая запасная часть в нашем списке. На многих машинах отказали тахометры, приходится ездить без них. Детали, замена которых сопряжена с такими трудностями, должны отличаться повышенной надежностью, так как во время боя на их ремонт просто не будет времени.

Оружие. Огневая мощь орудия выше всяких похвал, но оно постоянно нуждается в ремонте. По неизвестным причинам от ствола отваливаются защитные пластины, а экстрактор гильз перестает работать. Зачастую гильзы приходится извлекать с помощью молотка и зубила. Попытка вступить в бой с неполностью поддерживаемым орудием сбивает настройки устройств горизонтальной и вертикальной наводки до такой степени, что на уровне дула орудия отклонение достигает 20 сантиметров. Когда машина нагревается, устройство горизонтальной наводки часто заедает. После непродолжительного времени в бою устройство наводки приходится настраивать заново»[91].

В приложении к рапорту от 1 сентября 1943 г. указывалось:

«Для улучшения боеспособности и надежности истребителей танков „Фердинанд“ считается необходимым внесение следующих изменений:

A. Противопожарные меры.

1. Изменить защитные решетки для лучшей защиты от осколков.

2. Защитить топливопровод от воздействия выхлопных газов.

3. Улучшить соединения трубки для отвода выхлопных газов.

4. Щит от утечек масла на корпусе вентиляторов.

5. Защита от засорения выхлопных труб листьями и прочим мусором.

6. Упрощение доступа в двигательное отделение из отделения экипажа.

7. Установка противопожарной системы, состоящей из двух углекислотных огнетушителей емкостью 5 литров каждый.

B. Уменьшение повреждений от мин.

1. Упругая подвеска батарей.

2. Убрать с корпуса генератора жестко закрепленные ножки.

3. Улучшение крепления альтернатора.

C. Устранение источников неисправностей в низковольтной электрической системе.

1. Установка альтернаторов с новыми якорями, сконструированными компанией „Бош“.

2. Подача на генераторы 12 вольт (вместо 24) для улучшения качества связи.

3. Снижение помех, вносимых рубкой и корпусом.

4. Защита амперметра от повреждений.

В. Двигательная система.

1. Замена плавающего фрикциона на жестко закрепленный.

2. Установка в двигательной системе зубчатых колес большего диаметра.

3. Доставка новых траков.

4. Замена резиновых площадок на траках.

Е. Высоковольтная электрическая система.

1. Подстройка сопротивления К 58.8 (защита от всплесков напряжения).

2. Замена высокоомного сопротивления с заземлением.

3. Полная чистка всего электрооборудования и выключателей.

4. Убрать корпус генератора из-под герметичной перегородки.

F. Рубка.

1. Установка водостоков на ее передней части.

2. Герметизация люков механика-водителя и радиста в ее передней части.

3. Герметизация шва между корпусом и рубкой.

4. Прикрытие решеток сеткой.

5. Усиление натяжения пружин люков механика-водителя и заряжающих.

6. Установка поручней на корпус перед рубкой.

7. Закрепление запасных траков, инструментов и ящиков со снаряжением на задней части рубки.

8. Установка противосолнечных и противодождевых козырьков над смотровыми щелями.

9. Установка герметичной перегородки в задней части корпуса.

10. Улучшение сварки на люке доступа к двигательному отделению.

G. Прочие изменения.

1. Изменение формы и углов наклонения маски орудия.

2. Защита от осколков за маской орудия.

3. Усиление брони или укрепление передней плоской части рубки. (Рекомендация: заварить люк заряжающих, но лишь в том случае, если будет выполнен пункт 4.)

4. Аварийный выход через люк для технического обслуживания в задней части рубки.

5. Башенка с наблюдательными приборами для командира.

6. Рекомендовано оснастить машины спаренным с орудием пулемётом.

7. Оснастить машины курсовыми пулемётами на месте механика-водителя.

8. Смотровой прибор для радиста.

9. Установка машинного телеграфа для связи межу командиром и механиком-водителем.

10. Лучшие резиновые прокладки для смотровых щелей.

11. Улучшение систем охлаждения и вентиляции.

12. Улучшить крышки горловин для набора воды, чтобы они плотнее закрывались; прикрепить крышки к горловинам цепочками.

13. Улучшить крепление задней дополнительной брони.

14. Изменение гаек на „пальцах“ траков (затяжка шестиугольным ключом).

15. Изменение системы отвода выхлопных газов (необходимо отведение выхлопных газов от гусениц)»[92].

Модернизация проводилась с учетом боевого опыта, приобретённого в СССР. Она шла с января по начало апреля 1944 г. на заводе «Нибелунгенверке» в Санкт-Фалентине и на Венском арсенале, где находились шесть сожжённых в Советском Союзе и эвакуированных в рейхсгау Вена самоходок. В феврале первый модернизированный тяжёлый истребитель танков был передан в 653-й батальон. В составе 1-й роты 653-го батальона он отправился в Италию.

Между тем в январе 1944 г. штаб сухопутных войск Германии вернулся к изначальной идее ставить тяжёлые истребители танков на вооружение не Панцерваффе, а артиллерии, но в феврале опять взяли верх танкисты. Модернизированные «Фердинанды» приказом от 1 мая 1944 г. получили официальное наименование «Элефант». «Элефант» отличался от «Фердинанда» лишь в деталях, но то были очень важные детали. На «Фердинандах» стояли двигатели «Отто» и «Майбах» HL-120 TRM, то есть силовые установки прошли унификацию. В лобовом бронелисте корпуса справа от орудия главного калибра была размещена шаровая пулемётная установка с KwMG-34. Самоходка получила оружие самообороны и поражения лёгких целей — урок Курской битвы был усвоен[93]. Пулемётная установка прикрывалась накладной бронеплитой, в результате чего в этом месте толщина брони была доведена до 300 мм: 100 мм исходной брони корпуса «Тигра», 100 мм накладной брони «Фердинанда» и 100 мм новой бронеплиты. Бронеплита толщиной 30 мм была наварена на днище в районе места механика-водителя для увеличения защищённости при взрыве мины.



Один из «Фердинандов», проходивших капитальный ремонт и модернизацию в Вене и рейхсгау Нижний Дунай в начале 1944 г.

На крыше рубки поставлена командирская башенка, заменившая прямоугольный командирский люк «Фердинанда». Теперь командир машины мог наблюдать за полем боя без риска получить пулю в лоб. Для упрощения смены маски пушки и ствола щиток на стволе теперь официально монтировался рёбрами наружу. Были усилены колпаки над жалюзи моторного отделения. Внутреннее электронное переговорное устройство дополнено механической системой сигнализации между командиром и механиком-водителем («машинный телеграф»), перископы механика-водителя снабжены солнцезащитными козырьками. В моторном отделении поставлены дистанционно два 5-литровых огнетушителя. Взамен 600-мм траков Kgs-62/600/130 гусеницы набраны из 640-мм траков Kgs-64/640/130[94]. Боекомплект к пушке увеличен до 55 выстрелов. Весь инструмент и запасные траки перенесены на корму. Вертикальные поверхности корпуса и нижняя часть рубки были покрыты циммеритом — специальной обмазкой, использовавшейся для защиты бронетехники от магнитных мин и гранат кумулятивного действия, а также огнесмесей[95]. В советской мемуарной литературе упоминается об уничтожении в ходе диверсии магнитными минами двух «Фердинандов» в Барановичах в конце весны 1943 г.[96], однако то были определённо другие боевые машины.



БРЭМ Sd.Kfz. 184/2 «Берге-Фердинанд», собранная в августе 1943 г. на заводе «Нибелунгенверке». На лобовую часть не установлена накладная броня, сохранилась смотровая установка механика-водителя. Отверстие под шаровую пулемётную установку заварено, пулемёт установлен в лобовой стенке рубки.

В ходе модернизации 1944 г. четыре «Элефанта» оснастили двухстворчатыми люками в форме кормы рубки. Над люками были приварены желобки для стока дождевой воды[97].

Кроме всего прочего, боевое крещение «Фердинандов» выявило нехватку тягачей в составе обоих батальонов. Для тяжёлых истребителей танков она обернулась тем, что многие машины без серьёзных повреждений пришлось бросить на поле боя. После Курска оставшийся единственным батальон «Фердинандов» получил три «Бергепантеры» — слишком мало и слишком поздно. Для будущих боёв требовалась специальная бронированная ремонтно-эвакуационная машина (БРЭМ), желательно на шасси «Тигра» Порше. В августе 1943 г. был построен прототип БРЭМ Sd.Kfz. 184/2 «Берге-Фердинанд». Предполагалось к осенне-зимней кампании поставить в 656-й полк три таких тягача, по одному на роту «Фердинандов». БРЭМ была укомплектована ещё старыми, узкими гусеницами шириной 600 мм.

На «Берге-Фердинанд» в итоге поставили гусеницу шириной 640 мм, что позволило улучшить проходимость машины. Благодаря меньшей по сравнению с истребителем танков массе, БРЭМ обладала лучшей маневренностью. Пока шли работы по «Берге-Фердинанду», батальон вернулся в Германию, а в Италии, где затем сражалась рота 653-го батальона, необходимость в эвакуационной машине не была столь критична. Однако там всё же был один «Берге-Элефант». В Италии немцам не позволяла вывозить с полей сражений повреждённую бронетехнику авиация союзников. Тот единственный «Берге-Элефант» оказался в числе четырёх уцелевших при развале итальянского фронта «Элефантов».

Уровень защищенности БРЭМ был таким же, как у исходной машины VK4501 (Р), то есть ниже, чем у «Фердинанда». Таким образом, на БРЭМ сохранился оригинальный смотровой прибор механика-водителя. В задней части корпуса была установлена небольшая рубка, по размерам несопоставимая с рубкой «Фердинанда». Рубка служила основанием крана, но в её лобовой стенке монтировался пулемёт — реминисценция оригинального проекта «Тип 130» фирмы «Алкетт». Уцелевший после Италии «Берге-Элефант» в ходе ремонта получил дистанционно-управляемую пулемётную установку.

Под руководством оберлейтенанта Ремера работы были завершены в установленный срок — до 15 марта 1944 г.[98], а сам он удостоен высокой награды.

«656-й полк тяжёлых истребителей танков Санкт-Пельтен, 20 апреля 1944 г.

656-й полк тяжёлых истребителей танков — это единственный полк самоходной артиллерии в немецкой армии. Свое главное оружие, тяжёлые истребители танков „Фердинанд“, применяли только в этом полку, и с ними полк за короткое время сделал себе имя. Это машины уникальной конструкции, обладающие невиданными прежде техническими новшествами, с которыми довелось где-либо сталкиваться обслуживающему персоналу. Для этой цели полк располагал двумя с половиной ремонтными ротами, гражданскими рабочими и инженерами.

Обязательства, возложенные на эти до сих пор наиболее тяжёлые танки, и ожидаемый от их применения эффект зависели только от хорошо продуманной и организованной технической поддержки.

Оберлейтенант Вольфганг Ремер, изначально руководивший одной из ремонтных рот полка, тихо, неустанно работая, столь быстро ознакомился с нововведениями машин, что через короткое время ему был поручен ремонт всей бронетехники полка.

С участия полка в составе XXXXI танкового корпуса в сражении южнее Орла 5 июля 1943 г. на оберлейтенанта Ремера также были возложены ремонтные работы, ставшие его первым испытанием.

Рёмер четко понял свои задачи, работал без устали днями и ночами, с учетом всех требований, и полк всегда имел в распоряжении достаточно „Фердинандов“ для оказания разрушительного эффекта.

От 5.7. до 31.7.43 в составе 2-й армии на Орловской дуге (Orelbogen), от 3.9. до 23.9.43 на Днепропетровском плацдарме, от 24.9. до 28.10.43 на Запорожском плацдарме, от 29.10. до 22.12.43 на Никопольском плацдарме в составе XХХХ танкового корпуса и группы Шернера полком было уничтожено более 700 танков и 600 орудий. Даже после 5 месяцев борьбы 8 „Фердинандов“ по-прежнему были готовы к использованию благодаря неустанной работе и особому личному примеру оберлейтенанта Ремера. Он был душой всей ремонта, он самостоятельно трудился над улучшением танка, подмечал его недостатки, отыскивал решения проблем с учётом требований сражающихся войск <…>

При всей срочности и сложности работы, особенно на Никопольском плацдарме с 29.10. по 22.12.43 с ночными бомбардировками, Ремер не закрывал глаз и ушей на нужды своих людей. Его рвение, его забота о питании и условиях проживания подчиненных ему были достойными подражания. Он даже жил вместе с ними в самых примитивных бункерах, будучи первым поутру и последним ночами, пользуясь у них любовью, почтением и уважением.

Всегда находясь среди своих людей, Ремер даже в самых сложных ситуациях не делал исключений ни для кого из них ни в помощи пищей, ни в поддержке словом.

В декабре 1943 г. полк в соответствии с приказом проходил капитальный ремонт. Возвратившись на завод „Нибелунгенверке“ в Санкт-Фалентине, Ремер находился в центре событий. После почти двух лет без отдыха он снова работал днями и ночами, движимый идеей как можно скорее привести технику в рабочее состояние. Ремонт шёл полным ходом и с невероятной точностью. Обходясь без помощников со стороны, он спланировал весь ход работы и добился того, что она была завершена в установленный срок. Он со своими людьми участвовал в разборке и сборке каждого танка, и следование графику даже в самых непростых обстоятельствах — его заслуга.



Оберлейтенант Вольфганг Ремер, командир ремонтной роты 654-го батальона, в момент награждения Рыцарским крестом Креста военных заслуг с мечами 4 июня 1944 г. в Санкт-Пельтене, Альпийские и дунайские рейхсгау.

Сегодня, 15.2.44, менее 3 месяцев спустя, 47 „Фердинандов“ вновь стоят готовыми к бою. Фюрер выражает благодарность и признательность.

Оберлейтенант Ремер вдохновляется идеей национал-социализма, живет и действует подобающе и является образцовым офицером, бесстрашным в бою, смелым и абсолютно надежным. Безупречные манеры, свежесть и ясность выделяют его из прочих.

Высокие достижения оберлейтенанта Ремера убеждают меня, что награждение его Рыцарским крестом Креста военных заслуг с мечами оправданно во всех отношениях. Ремер особенно достоин ее.

Командир полка, Полковник Шмидтен».

Пока самоходки проходили модернизацию, в 656-м полку сменилось командование. Барон фон Юнгенфельд был произведен в полковники и перешёл на штабную работу. Должность командира полка занял полковник Рихард Шмитген. Юнгенфельд недолго оставался в штабах, войну он закончил кавалером Рыцарского креста в должности командира боевой группы. Полк же после отправки в Италию 1-й роты 653-го батальона и 216-го батальона больше никогда не собирался в единое целое.

Оглавление книги


Генерация: 0.362. Запросов К БД/Cache: 3 / 1