3.6. Зенитные самоходные

Планом артиллерийского перевооружения РККА в ходе второй пятилетки предусматривалось создание 76,2-мм самоходной зенитной пушки на шасси танка общевойскового типа для обороны мехсоединений и общевойсковых соединений от нападения вражеских бомбардировщиков. Работы в данном направлении велись с 1932 г., но к началу пятилетки успехом не увенчались.

76-мм зенитная самоходная установка СУ-8

Черновой проект 76-мм зенитной самоходной пушки обр. 1931 г. (3К) на шасси среднего танка был разработан в 1932-1933 гг. КБ Артакадемии под руководством профессора Ф.Л. Хлыстова. Однако поскольку сначала он ориентировался на шасси Т-24, то был направлен на доработку и только к концу 1933 г. получил одобрение "в целом".

Новая зенитная САУ получила индекс СУ-8 и представляла собой вариант открытой установки 76,2-мм зенитной пушки обр. 1931 г. (3К) на шасси среднего танка Т-28 на тумбе кругового вращения. Для нормальной работы орудийного расчета предусматривались откидные борта боевого отделения, в походе служащие противопульной защитой расчета от обстрела с флангов. В целях уменьшения раскачивания боевой платформы, разгрузки рессор и повышения кучности стрельбы предусматривалось применение специальных откидных упоров.

Проект СУ-8, 1933 г. Реконструкция М.Павлова.

3.6. Зенитные самоходные

Но так как серийное производство танков Т-28 на Кировском заводе еще "хромало", то опытный завод Спецмаштреста смог приступить к изготовлению опытного образца лишь во второй половине 1934 г., когда всем стало ясно, что СУ-8 слишком дорога и сложна. Поэтому начиная с 1935 г. велись работы над 76-мм зенитной пушкой, но только на шасси легкого танка Т-26.

76-мм самоходная зенитная установка 29К

После того как в 1934 г. стало ясно, что СУ-8 не удовлетворяет поставленным требованиям, а новую зенитную САУ на танковом шасси только предстояло создать, то параллельно началась спешная разработка 76,2-мм зенитной артсистемы обр. 1931 г. на шасси трехосного грузового автомобиля, производство которого осваивалось на Ярославском автозаводе.

Проектированием артиллерийской части САУ занимался завод № 8 им. Калинина, который в течение следующих 1934-1935 гг. должен был поставить 20 приспособленных орудий в кузова автомобилей ЯГ-10, а АНИИ разработать подвижный ПУАЗО в кузове такого же автомобиля.

Проект САУ, получившей индекс 29К, был выполнен в сжатые сроки. В кузове грузового автомобиля Я Г-10 с усиленным дном размешалась качающаяся часть 76,2-мм зенитной пушки обр. 1931 г. (3К) на штатной тумбе. Для увеличения устойчивости платформы при стрельбе орудийная тумба была опущена относительно платформы на 85 мм. Автомобиль дополнялся четырьмя откидными "лапами" – упорами "домкратного типа". Кузов был дополнен защитными броневыми щитками, которые в боевом положении откидывались горизонтально, увеличивая площадку обслуживания орудия. В передней части у кабины установлены два зарядных ящика с боеприпасами (2x24 патрона). На откидных бортах находились места дчя четырех номеров расчета "в походе".

Завод им. Калинина выполнил заказ наполовину, так как из 20 готовых к установке орудий смонтировал на автомобиле лишь 12. В 1936 г. указанный заказ был выполнен полностью и вскоре поступил следующий – еще на 20 машин. Однако автор не имеет данных, был ли он выполнен полностью.

В августе-сентябре 1936 г. зенитная САУ обр. 1934/35 гг., получившая индекс 29К, проходила обширные испытания на НИАПе. Испытания показали, что автомобиль с установленной в кузове зенитной пушкой по поведению на местности ничем не отличается от поведения груженого автомобиля ЯГ-10. Отдача орудия позволяла вести огонь в сторону бортов только в случае откинутых упоров, и лишь стрельба в сторону движения, или, напротив, в сторону кормы была допустима без применения оных.

Всего в 1934-1937 гг. войска, входившие в состав Московского военного округа, имели 61 установку с зенитными орудиями различных типов в кузовах автомобилей.

Самоходные зенитные установки 29К на шасси грузовика ЯГ-10, 1935 г.

76-мм зенитная самоходная установка СУ-6

76-мм зенитная самоходная установка СУ-6

В ноябре 1933 г. задание на проектирование зенитной САУ на шасси танка Т-26 получил конструкторский отдел самоходной артиллерии завода № 185. Даже предварительные прикидки показали, что шасси необходимо удлинять. Но тем не менее до февраля 1934 г. ГАУ и УМM не соглашались с проведением переделок ходовой части танка Т-26.

В мае 1934 г. проект был в целом одобрен, но задание скорректировано для применения орудия в боевых порядках войск против вражеских танков. В июне 1934 г. в танковом КБ завода начались работы по проектированию и изготовлению удлиненного шасси Т-26 для самоходной артиллерии.

Руководитель проекта шасси С.А. Гинзбург предложил рассмотреть данное шасси не только как носитель 76,2-мм зенитной пушки 3К, но также 106,7-мм тяжелой дивизионной пушки обр. 1910/30 гг., 152-мм гаубицы обр. 1909/30, а также для создания забронированного транспортера пехоты. Но эти предложения были оставлены без внимания.

Компоновкой зенитной САУ занимался Л. Троянов под общим руководством П.Н. Сячинтова. Машина представляла собой открытую самоходную установку, построенную с широким использованием узлов и агрегатов танка Т-26, от которого были заимствованы двигатель, главный фрикцион, сочленения карданного вала, коробка перемены передач, бортовые фрикционы, тормоза и бортовые передачи. Корпус склепывался из 6-8-мм листов броневой стали. Он был шире и длиннее по сравнению с Т-26. Для необходимой жесткости его усиливали тремя поперечными перегородками, между которыми находились складные сиденья расчета. На крыше корпуса, дополнительно укрепленной угольниками, на болтах крепилась тумба 76-мм зенитной пушки 3К.

Интерьер 76,2-мм зенитной пушки СУ-6 по проекту.

3.6. Зенитные самоходные

В ходовую часть Т-26 было добавлено по одному опорному катку (на каждый борт), подрессоренному спиральной пружиной. Для уменьшения нагрузок на подвеску при стрельбе на каждом борту был установлен специальный гидравлический выключатель, разгружавший рессоры и передававший нагрузку непосредственно на опорные катки.

С боков машины на петлях крепились откидные борта из 6-мм брони, защищавшие экипаж от обстрела во время марша. Перед стрельбой борта откидывались и удерживались специальными упорами. Лобовой и кормовой листы тоже откидывались, причем передний опускался внутрь и закрывал собой люки сидений командира и механика-водителя. Люки сидений расчета закрывались крышками на петлях. Таким образом, в боевом положении, при откидывании всех бортов и крышек, получалась довольно большая площадка, которая позволяла работать расчету 76,2-мм орудия.

Масса самоходной установки, получившей индекс СУ-6, в боевом положении составляла 11,1 т, максимальная скорость по шоссе достигала 28 км/ч, запас хода – 130 км. Помимо 76,2-мм зенитной пушки вооружение машины было дополнено двумя 7,62-мм пулеметами ДТ, установленными в переднем и заднем бортах в шаровых установках.

В ходе заводских испытаний СУ-6, прошедших с 12 сентября по 11 октября 1935 г., машина прошла 180 км и сделала 50 выстрелов. В выводах комиссии отмечалось следующее: "На основании проведенных испытаний можно считать, что образец вполне подготовлен к полигонным испытаниям. Дефектов и разрушений не обнаружено, кроме разрушения одного опорного катка".

Опытный образец 76,2-мм зенитной пушки СУ-6. 1935 г.

Зенитная самоходная пушка СУ-6 в положении максимального возвышения.

Зенитная самоходная пушка СУ-6 в положении максимального возвышения.

3.6. Зенитные самоходные

13 октября 1935 г. СУ-6 поступила на НИАП. Испытания шли в сложных погодных условиях, СУ-6 испытывала частые поломки материальной части, и потому ход испытаний затянулся до декабря. В ходе их САУ многократно ломалась. Всего СУ-6 зачетно прошла 750 км (всего до 900 км) и сделала 416 выстрелов. Кучность стрельбы в начале испытаний была удовлетворительной, а в конце – неудовлетворительной, как с включенными, так и с выключенными рессорами. Поэтому комиссия пришла к выводу, что выключение рессор не влияет на кучность, и этот механизм следует исключить. Кроме того, в отчете по итогам полигонных испытаний отмечались малая мощность двигателя и неэффективность охлаждения (двигатель перегревался после 15-25 километров пробега по пересеченной местности), неудовлетворительная прочность опорных катков и рессор подвески, а также низкая устойчивость всей системы при преодолении препятствий, "прыжки" и "отскоки" установки, сбивающие наводку, раскачивание платформы. На боевой платформе не хватало места для установщиков дистанционных трубок. Комиссия сделала вывод о полной непригодности машины для использования в мехсоединениях.

Летом 1936 г. С.А. Гинзбург предложил на суд начальника УММ два проекта 37-мм зенитных автоматов на шасси СУ-5 и СУ-6 (в некоторых.источниках они именуются соответственно СУ-5-4 и СУ-6-Г). Но ни И.А. Халепский, ни Н.В. Кириллов-Губецкий, поднимавшие вопрос о продолжении работ по ним, не получили понимания об их нужности у замнаркома по вооружению М.Н. Тухачевского. Но после неудачного окончания испытаний СУ-6 и принятия решения об освоении на заводе № 8 37-мм автомата конструкции Б.С. Шпитального положение изменилось. 13.03.1936 г. вышло постановление правительства № 0К-58сс, согласно которому четыре уже заложенные СУ-6 должны были быть сданы для целей обучения с 76-мм зенитной пушкой обр. 1931 г., а десять изготовляемых СУ-6 должны были получить 37-мм зенитный автомат. Но, несмотря на план отгрузить заводу № 185 10 автоматов Б. Шпитального к 1 октября завод № 8 до конца года не поставил ни одного. Кроме того, П.Н. Сячинтов был арестован, и все работы по СУ-6, равно как и по иным зенитным САУ на танковом шасси, были прекращены в январе 1937 г. Отныне обязанности войскового ПВО предстояло исполнять счетверенным зенитным пулеметным установкам (ЗПУ) в кузовах грузовых автомобилей ГАЗ-ААА.

Похожие книги из библиотеки

Танковая мощь СССР часть III Золотой век

Полная история создания, совершенствования и боевого применения советского танка – с 1919 года, когда было принято решение о производстве первого из них, и до смерти Сталина. Первое издание 3-томной «Истории советского танка» Михаила Свирина стало настоящим событием в военно-исторической литературе, одним из главных бестселлеров жанра. Для нового, расширенного и исправленного и окончательного издания, фактически закрывающего тему, автор радикально переработал и дополнил свой труд эксклюзивными материалами и фотографиями из только что рассекреченных архивов.

Артиллерийское вооружение советских танков 1940-1945

Как показывает практика, сегодняшние «танковые мэтры», уделяя большое внимание матчасти танков, как правило, не вникают в особенности танкового вооружения. Они могут часами смаковать подробности ТТХ боевых машин: толщину брони, скорость движения, запас хода и т.д. Познания же об артиллерийском вооружении танков у них определяются, в основном, калибром артсистемы и какими-то цифрами, определяющими ее броне пробиваемость (большей частью теоретическую). Тем не менее, танковые артсистемы заслуживают куда более пристального внимания, особенно, если это артсистемы отечественного производства.

Настоящее издание составлено человеком, который по одноименному анекдоту о «тридцати восьми попугаях» считает, что тезис «главное в танке — пушка» не лишен своей логики. И предлагая вашему вниманию краткое обозрение отечественных танковых пушек времен войны, он надеется, что в кругу любителей артиллерии поклонников прибавится, ну а если этого не случится, автор будет доволен, что постарался сказать свое слово в истории отечественной танковой артиллерии.

Танковая мощь СССР часть I Увертюра

Полная история создания, совершенствования и боевого применения советского танка – с 1919 года, когда было принято решение о производстве первого из них, и до смерти Сталина. Первое издание 3-томной «Истории советского танка» Михаила Свирина стало настоящим событием в военно-исторической литературе, одним из главных бестселлеров жанра. Для нового, расширенного и исправленного и окончательного издания, фактически закрывающего тему, автор радикально переработал и дополнил свой труд эксклюзивными материалами и фотографиями из только что рассекреченных архивов.

Броня крепка: История советского танка 1919-1937

Современный танк является наиболее совершенным образцом сухопутной боевой техники. Это сгусток энергии, воплощение боевой мощи, могущества. Когда танки, развернутые в боевой порядок, устремляются в атаку, они несокрушимы, как божья кара… В одно и то же время танк красив и уродлив, пропорционален и аляповат, совершенен и уязвим. Будучи установленным на постамент, танк являет собой законченное изваяние, способное заворожить… Советские танки всегда были признаком могущества нашей страны. Большинство немецких солдат, воевавших на нашей земле в 1941-1945 гг., называли три веши, больше всего запомнившиеся им, – русские просторы, морозы и танки. Советские танки. Точнее – массы советских танков, которые, подобно несокрушимым монстрам, прокатились по Европе, все сметая на своем пути… Уникальная книга, которую вы держите в руках, откроет читателю историю создания советского танка с момента принятия решения о производстве первого из них в 1919 году и до конца 1937 года. Вы узнаете, какие машины составляли ударную мощь одной шестой части суши в боях с японскими милитаристами и в республиканской Испании. В книге использованы редкие материалы и фотографии из архивов России, гриф секретности с которых только-только снят.