6.5. Штурмовая гаубица по-советски

Весной 1942 г., выполняя решения пленума артиллерийского комитета, прошедшего 14-15 апреля 1942 г., конструкторами УЗТМ Н.В. Куриным и Г.Ф. Ксюниным был выполнен проект безбашенного штурмового танка У-33. Этот танк должен был сохранить ходовую часть Т-34 и вооружение из 76-мм дивизионной пушки Ф-22УСВ (ЗИС-22) на тумбе при резком снижении сложности и стоимости танка в целом.

Проект был интересен следующим:

1. Уменьшением общей высоты танка на 700 мм.

2. Увеличением толщины лобовой брони до 60 мм с возможностью доведения ее до 75 мм и более.

3. Уменьшением массы танка приблизительно на 1,8-2,1 т, что положительно сказывается на долговечности службы, проходимости, маневренности, запасе хода.

4. Но главное, значительным (до 27%) снижением трудоемкости изготовления машины вследствие отсутствия трудоемких узлов: башня, погон и т.д.

Проект безбашенного штурмового танка У-33. 1942 г.

6.5. Штурмовая гаубица по-советски

Проект был внимательно изучен представителями НКТП, и по нему был составлен очень благожелательный отзыв. Но изготовление машины отменено ввиду получения заводом задания по выпуску танков Т-34.

Летом 1942 г. на Уралмаше вернулись к безбашенному танку, но уже по требованиям танковых войск. В августе 1942 г. на суд техотдела НКТП конструкторы Уралмашзавода предъявили проект танка У-34. От У-33 он отличался вооружением из самоходного варианта 76,2-мм танковой пушки Ф-34 обр. 1939/41 гг., спаренной с 7,62-мм пулеметом ДТ в рамочной установке с литой бронировкой. Кроме того, Н.В. Курин в инициативном порядке выполнил эскизный проект 122-мм самоходной гаубицы в конструктиве У-33. Но ввиду занятости Уралмашзавода организацией серийного выпуска танков Т-34, этот проект отдали для доработок на артиллерийский завод № 9, выделившийся из состава УЗТМ весной 1942 г., который ограничился лишь разработкой развернутого эскизного проекта, тогда как в недрах Наркомата вооружений родилось незапланированное дитя.

Фольксдойче в ряду советских САУ

Проектирование отечественной самоходной гаубицы было начато в КБ завода № 592 в инициативном порядке. Самой интересной особенностью этой работы было то, что завод относился к Наркомату вооружений и не имел никакого практического опыта проектирования и изготовления бронетанковой техники. В сентябре-октябре 1941 г. завод был слит с частью эвакуированного из-под Москвы завода № 37 и был ориентирован на ремонт танков и артиллерийского вооружения.

Начиная с 1942 г. ремонту подвергались также трофейные боевые машины. Согласно отчетам НКВ и НКТП за 1942-1943 гг., до 20-40% доставляемых на предприятия наркоматов трофейного вооружения и боевых машин не подлежали ремонту из-за отсутствия необходимых запасных частей, главным образом – вооружения (в руководствах по борьбе с вражескими танками постоянно предписывалось вести огонь из всех видов оружия по стволам танковых орудий). Поэтому распоряжением техсовета НКВ от 21 декабря 1941 г. всем предприятиям наркомата предписывалось в срок до 1 февраля 1942 г. разработать свои предложения по перевооружению трофейных боевых машин с целью их дальнейшего использования на службе в Красной Армии. Многие предприятия к указанному сроку не только разработали предложения, но даже изготовили опытные образцы таких боевых машин, которые были показаны руководству наркомата в феврале-мае 1942 г. Был среди них и завод № 592.

Пока не удалось найти точной даты начала проектных работ по 122-мм самоходной гаубице, но на сохранившихся копиях чертежей значится апрель-май 1942 г. Проект, выполненный конструкторской группой под руководством А. Каштанова, был довольно прост. В качестве базы для САУ использовалось немецкое штурмовое орудие III с наращенной вверх боевой рубкой. Такое увеличение рубки позволило установить в боевом отделении 122-мм гаубицу М-30.

Выбор вооружения не был случаен, так как 76-мм дивизионных и танковых пушек в 1941-42 гг. остро не хватало, а 122-мм гаубицы скапливались в тылу из-за недостатка средств мехтяги и передков для них. Таким образом, создание самоходной 122-мм гаубицы было оценено техотделом НКВ чрезвычайно высоко, и в мае 1942 г. начались испытания первого опытного образца, получившего название "Штурмовая самоходная гаубица СГ-122 (Артштурм)", или сокращенно СГ-122(А).

Согласно имеющемуся описанию опытного образца, СГ-122А была переделана из штурмового орудия StuG III Ausf С, или Ausf D. Боевая рубка штурмового орудия с демонтированной крышей была несколько обрезана по высоте. На оставшемся поясе была наварена простая призматическая коробка из 45-мм (лоб) и 35-25-мм (борта и корма) броневых листов. Для необходимой прочности горизонтального стыка он был усилен снаружи и изнутри накладками толщиной 5-8 мм.

Внутри боевого отделения на месте станка 75-мм орудия был смонтирован новый станок гаубицы М-30, изготовленный по типу немецкого. Боекомплект гаубицы размещался по бортам САУ, а несколько снарядов "оперативного использования" – на дне позади гаубичного станка.

Экипаж СГ-122(А) состоял из пяти человек: механика-водителя (который занимал место слева-впереди боевой рубки); командира САУ, он же наводчик по горизонтали (располагался позади механика-водителя левым боком вперед); позади него также боком по ходу машины располагался первый заряжающий (он же радист); напротив командира САУ правым плечом по ходу машины располагался наводчик по вертикали (гаубица М-30 имела раздельную наводку); позади него также правым плечом вперед стоял второй заряжающий.

Для входа-выхода экипажа машина имела два люка. Основной размещался в корме рубки (и частично в крыше). Второй, резервный, находился в наклонной части лобовой брони рубки перед наводчиком по вертикали. Для связи с себе подобными в машине была оставлена немецкая радиостанция. О средствах связи внутри СГ- 122(А) сведений нет.

Интерьер штурмовой самоходной гаубицы СГ-122(А). 1942 г.

6.5. Штурмовая гаубица по-советски
6.5. Штурмовая гаубица по-советски
6.5. Штурмовая гаубица по-советски

Гаубица была испытана пробегом по гравийному шоссе и пересеченной местности (общий пробег составил 480 км), а также стрельбой с открытых и закрытых позиций (66 выстрелов). Испытания подтвердили высокие боевые возможности СГ-122(А), однако комиссия из представителей техотдела НКВ и отдела главного конструктора НКТП отметила большое количество недостатков, главными среди которых были:

1. Недостаточная проходимость СГ-122(А) на мягком грунте и большая нагрузка на передние опорные катки.

2. Большая нагрузка на командира САУ, который должен был осуществлять наблюдение за местностью, наводить орудие, командовать расчетом и т.д.

3. Недостаточный запас хода.

4. Невозможность ведения огня из личного оружия через бортовые амбразуры из-за неудачного их расположения (мешал боекомплект).

5. Недостаточная прочность стыков бортовых и кормовых листов рубки.

6. Быстрая загазованность боевого отделения из-за отсутствия вентилятора.

Вскоре заводу было отдано распоряжение об изготовлении нового варианта самоходной гаубицы с учетом устранения отмеченных недостатков. Рекомендовалось также провести разработку боевой рубки для установки ее на танк PzKpfw III, которого в наличии имелось больше, чем ходовых частей штурмовых орудий.

После рассмотрения недостатков и доработки проекта завод № 592 изготовил два улучшенных варианта СГ-122, отличавшихся типом примененного шасси (штурмового орудия и танка PzKpfw III), которые имели следующие отличия от прототипа:

1. Изготовлена рубка из более тонких 35-мм (лоб) и 25-мм (борта и корма) листов. Это позволило снизить массу машины и несколько поднять ее проходимость, тем более что второй вариант испытывался с "зимней" гусеницей.

2. Было изменено штатное расписание экипажа СГ-122. Теперь командиром САУ стал наводчик по вертикали, который получил собственный люк в крыше рубки (люк в лобовом листе был аннулирован для увеличения снарядостойкости). Для обзора местности командир получил артиллерийский разведывательный перископ, который мог выдвигаться в специальном стакане. Кроме того, командирский люк СГ-122 "улучшенной" оборудовался креплением для перископической панорамы.

3. Из-за того, что раздвижной лючок панорамного прицела заедало при испытаниях, на "улучшенной" машине он был заменен на распашной.

4. Бортовые амбразуры для стрельбы из личного оружия немецкого типа были аннулированы. Вместо них приняли бортовые амбразуры ОГК НКТП, разработанные для "76-мм штурмового орудия поддержки" завода № 37, которые были к тому же более удачно размещены. Через них можно было вести огонь не только из "нагана", но даже из ТТ и ППШ, поскольку диаметр отверстия амбразуры был значительно больше прежних.

5. Орудийная установка была облегчена. Для упрощения заряжания орудие было дополнено откидным лотком. Над казенной частью орудия на крыше разместили электрический вытяжной вентилятор.

6. Для увеличения запаса хода в задней части САУ разместили коробчатые топливные баки от танков БТ и Т-34. Нормализовали возимый ЗИП и шанцевый инструмент, максимально использовав в нем отечественные компоненты.

7. Радиостанция была перенесена с левого борта на правый и размешена внутри рубки, а бортовую коробку ликвидировали для упрощения производства.

Специально по заказу завода № 592 для СГ-122 "улучшенной" Уралмашзавод (УЗТМ) разработал и отлил бронемаску орудия, которая была приспособлена для серийного выпуска, а также лучше защищала от пуль и осколков.

В конце сентября 1942 г. завод получил заказ на 10 машин улучшенной конструкции, который до декабря 1942 г. не выполнялся ввиду непоставки шасси немецких танков. Интересно отметить, что сотрудники заводов № 37 и № 592, ведущих изготовление САУ утверждают, что отгрузка СГ-122 началась в марте 1942 г., и при этом говорят, что заводиться немецкие моторы на мартовских морозах отказывались и механикам приходилось заливать прямо в карбюраторы горящий бензин, чтобы реанимировать их. Автор же считает, что этот эпизод относится, скорее к весне 1943 г., когда на фронт начали отгружать уже СУ-С-1, более известные под именем СУ-76(И). Заказ же на СГ-122 выполнен в полном объеме не был, так как уже в конце января последовало распоряжение об остановке работ по САУ на трофейном шасси ввиду начала работ над опытным образцом СГ-122 на шасси танка Т-34.

Сегодня нет точных данных об общем количестве изготовленных СГ-122, но вместе с StuG III, перевооруженными 76-мм пушками, до конца 1942 г. заводом их было сдано 8 шт., а также 2 опытные машины были изготовлены на шасси среднего танка Т-34. К 15 ноября 1942 г. на артиллерийском полигоне под Свердловском имелось три СГ-122 на шасси трофейных танков и две на шасси штурмовых орудий. Кроме того 5 декабря на Гороховецкий полигон для сравнительных Государственных испытаний с У-35 (будущей СУ-122) конструкции Уралмашзавода была доставлена первая СГ-122 завода № 592 на шасси Т-34. А 11 февраля 1943 г. в виду принятия на вооружение У-35, все изготовленные САУ (в том числе и опытные), хранившиеся на территории завода № 592, приказом по НКВ были переданы для формирования учебных самоходных частей и подразделений.

Рождение СУ-122

19 октября 1942 г., когда с конвейера Уралмашзавода сошли первые серийные "тридцатьчетверки", Государственный Комитет Обороны выпустил постановление № 2429сс о срочной разработке бронированных 122-мм самоходных гаубиц для подавления вражеских огневых точек и борьбы с танками противника. Задание на разработку новых САУ получили завод № 592 НКВ и Уралмашзавод.

Для выполнения постановления приказом по НКТП № 721 от 22 октября на Уралмаше была создана ОКГ (особая конструкторская группа) САУ под руководством Л.И. Горлицкого. В группу вошли конструкторы Н.В. Курин, Г.Ф. Ксюнин, А.Д. Неклюдов, К.Н. Ильин, И.С. Сазанов, И.И. Эммануилов, составившие впоследствии ядро созданного в начале 1943 г. КБ. Курировал создание СУ-122 лично замнаркома НКТП Ж.Я. Котин. Группа получила все материалы по проекту завода № 9 и на основании их, а также уточненного проекта У-34 в кратчайшие сроки выполнила проект артсамохода У-35, который уже 29 октября был представлен межведомственной комиссии представителей ГАУ и НКТП для утверждения.

Установка гаубицы М-30 в боевом отделении У-35, реконструкция автора. 1942 г.

6.5. Штурмовая гаубица по-советски

Помимо проекта Уралмашзавода комиссия рассмотрела также доработанный проект установки орудия М-30 на шасси Т-34, выполненный КБ завода № 9. В качестве эталона для серийного производства комиссия выбрала У-35, как более дешевый и имеющий преимущества в массовом производстве. Положение было крайне серьезно, так как на доработку проекта по высказанным замечаниям и изготовление опытного образца отводилось всего 20 дней, а 25 ноября должны были начаться его государственные испытания.

"Мы все тогда жили в своем КБ. Чертежи на некоторые узлы и детали делали уже после их готовности, а рабочие в цехах работали по эскизам. Но я не помню, чтобы кто-то жаловался на их качество… Понятно, что у нас не было никакой оснастки и приспособлений, все придумывали на месте, в перспективу. А первый образец делали с большим количеством пригоночных работ… Но срок сдержали", – вспоминал Л.И. Горлицкий. И все же со сроками немного задержались. Лишь 30 ноября на заводском полигоне в Красном прошли испытания пробегом на 50 км и стрельбой 20 выстрелами. Испытания выявили следующие недостатки:

1. Непрочность крепления досылателя, который к тому же совершенно не способствовал ускорению заряжания.

2. Углы наведения (особенно – по вертикали) не соответствовали ТТТ.

3. Плохая вентиляция рубки способствовала скоплению пороховых газов во время стрельбы.

4. Устройство крепления орудия по-походному не обеспечивало надежности его работы во время движения по пересеченной местности.

5. При поворотах орудия по горизонтали в крайние углы между маской и корпусом образовывались щели.

После заводских испытаний в рубке был установлен башенный вентилятор от танка Т-34, увеличены углы наведения по горизонтали, а также установлены сиденья, места расположения которых были уточнены.

Опытный образец СУ-122 (У-35). 1942 г.

То же, но ствол в положении максимального угла возвышения.

То же, но ствол в положении максимального угла возвышения.

6.5. Штурмовая гаубица по-советски

Государственные испытания проводились в период с 5 по 19 декабря 1942 г. на Гороховецком полигоне. У-35 ис-пытывался совместно с машиной завода № 592 на шасси PzKpfw III, носившей индекс СУ-122/Т-3. По скорострельности и углу возвышения орудия уральский самоход проиграл конкуренту, но по толщине брони, высоте корпуса и проходимости оставил его позади. Госкомиссия рекомендовала принять У-35 на вооружение под индексом СУ-122, но при этом был составлен список необходимых доработок в количестве 48 пунктов. Для скорейшей отправки артсамоходов на фронт заводу разрешили отгрузить первую партию (125 штук) СУ-122 без устранения отмеченных недостатков, однако КБ Уралмашзавода удалось устранить большинство из них еще в текущем году.

Первые 10 машин не имели вентилятора боевой рубки. Они не имели бронировки орудийной панорамы. Лобовой лист этих САУ имел характерный излом в месте сопряжения корпуса с рубкой. Бронировка орудийной маски имела большой недостаток – при повороте орудия в крайние положения вправо/влево между подвижной и неподвижной броней маски образовывалась щель шириной около 11 мм.

Серийные СУ-122, пошедшие в войска в январе, отличались от эталона и первых машин, выпущенных в декабре 1942 г., тем, что их лобовой лист стал сплошным, а не ломаным, что немного увеличило объем боевого отделения; была изменена конструкция бронировки орудия, исключавшая попадание пуль и осколков в щели при повороте орудия в крайние положения; увеличена емкость топливных баков и т.д.

Похожие книги из библиотеки

Артиллерийское вооружение советских танков 1940-1945

Как показывает практика, сегодняшние «танковые мэтры», уделяя большое внимание матчасти танков, как правило, не вникают в особенности танкового вооружения. Они могут часами смаковать подробности ТТХ боевых машин: толщину брони, скорость движения, запас хода и т.д. Познания же об артиллерийском вооружении танков у них определяются, в основном, калибром артсистемы и какими-то цифрами, определяющими ее броне пробиваемость (большей частью теоретическую). Тем не менее, танковые артсистемы заслуживают куда более пристального внимания, особенно, если это артсистемы отечественного производства.

Настоящее издание составлено человеком, который по одноименному анекдоту о «тридцати восьми попугаях» считает, что тезис «главное в танке — пушка» не лишен своей логики. И предлагая вашему вниманию краткое обозрение отечественных танковых пушек времен войны, он надеется, что в кругу любителей артиллерии поклонников прибавится, ну а если этого не случится, автор будет доволен, что постарался сказать свое слово в истории отечественной танковой артиллерии.

Броневой щит Сталина. История советского танка (1937-1943)

Война 1939-1945 гг стала наиболее тяжелым испытанием для всего человечества, так как в нее были вовлечены почти все страны мира. Это была битва титанов – ют самый уникальный период, о котором спорили теоретики в начале 1930-х и в ходе которого танки применялись в больших количествах практически всеми воюющими сторонами. В это время проходила "проверка на вшивость" и глубокое реформирование первых теорий применения танковых войск. И именно советские танковые войска все это затронуто в наибольшей степени.Большинство немецких солдат, воевавших на Восточном фронте, неизменно называли три вещи, запомнившиеся им в ходе войны, – русские просторы, лютый мороз и массы советских танков. О танке Т-34 вспоминают и многие немецкие генералы, называя его "шедевром мирового танкостроения".Как, когда и почему родились те самые танки, что стали символом прошедшей войны, становым хребтом советских бронетанковых войск? Кто и в каких условиях создавал их? Каким образом СССР, потерявший большую часть своих европейских территорий и с трудом набиравший танки для обороны Москвы, смог уже в 1943 г выпустить на поля боев мощные танковые соединения?На эти вопросы призвана дать ответ эта книга, повествующая о развитии советских танков "в дни испытаний", с 1937-го по начало 1943 г. При написании книги использованы материалы архивов России и частных коллекций танкостроителей.

Танковая мощь СССР часть I Увертюра

Полная история создания, совершенствования и боевого применения советского танка – с 1919 года, когда было принято решение о производстве первого из них, и до смерти Сталина. Первое издание 3-томной «Истории советского танка» Михаила Свирина стало настоящим событием в военно-исторической литературе, одним из главных бестселлеров жанра. Для нового, расширенного и исправленного и окончательного издания, фактически закрывающего тему, автор радикально переработал и дополнил свой труд эксклюзивными материалами и фотографиями из только что рассекреченных архивов.

Самоходная артиллерия вермахта

Выдержите и руках справочное издание «Самоходная артиллерия вермахта», о котором столько говорили год назад Надеемся, что Вы уже просмотрели его и вам понравилось полиграфическое исполнение, а при более внимательном ознакомлении вы оцените и его содержание. Составляя предлагаемый справочник, автор постарался выполнить те пожелания, которые вы высказывали в своих письмах Так, например, в данном издании увеличено количество фотографий, среди которых уже нет мертвых памятников и уродств современных музеев. Все машины представлены преимущественно фотографиями времен войны и, по возможное ж, в боевой обстановке Для удобства восприятия исторические справки отделены от ТТХ, которые сведены в таблицы. Здесь вы также встретите информацию о фирмах - производителях немецких САУ и статистику их выпуска по годам, что ранее не освещалось в отечественной печати. Поскольку автор был ограничен в объеме - графические образы боевой техники приведены в масштабе 1:72. По этой же причине часть боевых машин оказалась «за кадром». 8 издание не вошли: САУ на автомобилях, полугусеничных, или гусеничных тягачах и бронетранспортерах; САУ на шасси трофейных танков, специальные артиллерийские транспортеры (Waffentrager), а также большое число фронтовых импровизаций. производимых в малых количествах силами армейских мастерских и т.д , которым мы посвятим отдельные издания.