К ОЧЕРЕДЯМ, ГРАЖДАНЕ!

"Очередь — родимое пятно коммунизма". Многие энтузиасты свободы считали, что стояние в очереди унизительно. Запад казался раем без очередей. Исчезновение очередей сочли признаком удачных реформ.

Отсутствие очередей, однако, само по себе не есть добро. Очереди может не быть потому, что добро не добралось до прилавка и было отправлено в кремлёвский распределитель. Очереди может не быть и потому, что всё добро — у продавца. Бывают промежуточные варианты: нет очередей за бриллиантами, но кое-где потому, что ради покупки бриллиантов народ обобран до нитки, а инде потому, что на бриллианты нормальному человеку плевать.

Общества делятся не на очерёдные и безочерёдные, а на нормальные и на те, где нормально пролезать вне очереди. Очередь есть добро даже тогда, когда очередь не за добром. Лишь тот человек достоин счастья и свободы, который встаёт в очередь и тогда, когда это очередь в газовую камеру, и тогда, когда это очередь к спасительной шлюпке. Очередь — это зримое, телесное выражение права. «Порядок», к примеру, есть лишь одна из разновидностей очереди: распределение нескольких явлений в ряд. Очередь даже лучше порядка выражает идею права (да вообще жизни), потому что у очереди есть внешняя цель, а порядок кажется самодостаточным.

Отношение к очереди помогает понять, чем Россия до 25 октября отличается от России после. Страна как была военизированной, так и осталась (Ленин верно говорил, что «не надо бояться человека с ружьём», ведь бояться надо страны с ружьём, а один с ружьём не воин). Однако, до 25-го это была строевая империя, страна-армия, в которой главное была — очередь в самых разнообразных проявлениях. Упорядоченная социальная структура, дисциплинированная армия, бюрократическая машина, в которой каждый знал своё место и продвигался по службе в соответствии с гласными правилами очередности. После 25-го Россия стала страной дезертиров: все остались при ружьях (кроме тех, конечно, кого расстреляли и утопили), но все дружно вышли из очереди.

Дезертир есть солдат, который покинул строй — то есть, очередь на убийство (неважно, ты убиваешь или тебя убивают) — чтобы спасти свою жизнь. Это не означает анархии — анархия есть, напротив, умение образовывать очередь и находить в ней своё место добровольно. Это означает произвол, причём произвол трусливый и хамский, в отличие от произвола самодержавного. Дезертир, если он занял Кремль и расстрелял своё начальство, выстраивает в очередь всех прочих дезертиров, которых он опередил. В нацизме немцы строили в очередь евреев, солдаты строили в очередь штатских. В сталинизме сбежавшие от нации выстраивали в очередь тех, кто сбежал от нации позже их, сбежавшие из армии строили тех, кто не успел вовремя плюнуть в лицо командиру. Поэтому после 25 октября и доныне в России два класса: выстраивающие других в очереди и стоящие в очередях.

Каждый класс — матрёшка, ибо выстраивающие тоже стоят в разнообразных очередях. Очень логично, что в конечном счёте главными в такой структуре на сегодняшний день стали те, кому изначально поручено было следить за стоящими в очередях — чекисты.

Дистрибутономика порождает очереди не потому, что в ней всегда нехватка товаров. Может случиться изобилие, очереди всё равно будут, потому что не товаров не хватает, а уважения к другому. Социальное положение тем выше, чем более очередей имеет право человек обогнуть. Президент проходит вне абсолютно всех очередей, а по другую сторону шкалы есть очереди — например, на жильё — в которых люди обречены стоять вечно.

Сама суть власти стала издевательской (нет ничего хуже дезертира, изображающего из себя «настояшего» начальника, хоть генсека, хоть президента). Начальник нормальный выстраивает очередь и регулирует очередь, начальник из дезертиров глумится на очередью, постоянно изменяя правила её образования и прохождения. Современная Россия отличается от советской лишь тем, что тут образована очередь за богатством — настоящим, крупным богатством, а не каким-то жалким преуспением нэпманов. Очередь, и преглумливая, как по отношению к внешним, так и по отношению друг к другу. Хуже лицемерия тех, кто, возглавляя правительство, критикует правительство за коррупцию, лицемерие тех, кто ворчит на такое правительство, хотя предпочитает его всякому другому. Почему? Потому что каждый надеется пройти вне очереди.

Напрасные надежды. В российской политике — как в московском метро. Тут всегда конфликтует очередь желающих выйти из вагона с очередью желающих войти в вагон. При советской власти желающие войти в большинстве ждали, пока из вагона выйдут, кто хочет. В последние пару лет желающие войти стоят часто сомкнутыми рядами, которые нужно расталкивать силой. Это абсолютное безумие — ведь вагон набит, если никого из него не выпустить, то войти будет невозможно, и не входят. Но всё-равно не выпускают, потому что каждый, зная умом одно, живёт не умом, а надеждой, что ему-то удастся проскочить между двух очередей. Он же — один, всего один, одному всегда найдётся местечко! Вот из этих одних и формируется самая жуткая и наглая очередь: очередь желающих войти без очереди.

Да, человек — один. Только не один человек — один, а каждый человек — один. Поэтому построиться в очередь — это единственный способ победить желающих пройти без очереди. Гражданское общество — очередь граждан, демократия — очередь демократов, аристократия — очередь аристократов, даже монархия — очередь, в которой каждый ещё и цифрой помечен. Только современная Россия — очередь дезертировавших из очереди. Победить это можно одним-единственным способом: самому создавать очереди, стоять в этих очередях, и призывать не «К оружию, граждане!», а «В очередь, граждане!» — даже, если это очередь на митинг против диктатуры. Особенно, если это — очередь-митинг.

Россия — страна, воюющая сама с собой, если, конечно, не подвернётся ничего другого. И не спрашивайте, как с этим бороться — ответ прост как пуля: нельзя воевать с военщиной. Нужно просто перестать воевать и посмотреть на мир не глазами солдата, а глазами человека.

Похожие книги из библиотеки

Курс подготовки разведчика

С иллюстрациями. В сборник вошли: книга К.Т. Булочко "Физическая подготовка разведчика", выпущенная в 1945 году Военным издательством НКО и обобщающая боевой опыт разведчиков на фронтах Великой Отечественной войны и богатый личный опыт автора, и "Рукопашный бой и фехтование. Программа для спортивных секций", также составленная К.Т. Булочко. Автор освещает технику выполнения приемов и способы применения их в боевых действиях, причем уделяет большое внимание методике обучения и тренировки разведчика. Книга имеет прикладное значение и будет полезна как военнослужащим, так и широкому кругу читателей.

Переносные зенитные ракетные комплексы

Переносные зенитные ракетные комплексы (ПЗРК) представляют собой легкое и компактное управляемое оружие, предназначенное для борьбы с различными воздушными целями в ближней зоне. Габариты, вес, массовость производства, реализация принципа «выстрелил и забыл» в системах наведения наиболее распространенных комплексов в числе прочего обусловили широкое распространение этого оружия мире, включая развивающиеся страны, в которых такими системами в немалых количествах обладают многочисленные негосударственные вооруженные формирования. От поколения к поколению значительно возросла эффективность комплексов и дальность поражения ракетами при сохранении прежних массо-габаритных характеристик. В совокупности вышесказанное делает ПЗРК грозным оружием как на поле боя, так и при применении в отдельных операциях и террористических целях, а их распространение — трудно отслеживаемым и контролируемым.

В работе представлен общий обзор истории создания комплексов, характеристики наиболее массовых образцов, практики применения, средств противодействия, а также масштабов распространения.

Броненосный крейсер "Баян"(1897-1904)

Проектом “Баяна” русский флот совершал явно назревший к концу XIX в. переход от сооружения одиночных океанских рейдеров к крейсеру для тесного взаимодействия с эскадрой линейных кораблей. Это был верный шаг в правильном направлении, и можно было только радоваться удачно совершившемуся переходу флота на новый, более высокий, отвечающий требованиям времени уровень крейсеростроения. Но все оказалось не так просто и оптимистично. Среди построенных перед войной крейсеров “Баян” оказался один, и выбор его характеристик, как вскоре выяснилось, был не самым оптимальным.

Прим. OCR: Имеются текстовые фрагменты в старой орфографии.