ИСТРЕБИТЕЛЬСКОЕ ОБЩЕСТВО

Классовое расслоение в России — факт, только не факт, что критерий расслоения очевиден.

В XIX веке борцы с самодержавием вслед за иностранными путешественниками полагали, что в России положение каждого человека определяется его отношением к самодержцу. При таком критерии в России всего два класса: царь и холопы.

Большевики ввели марксистский критерий: отношение к средствам производства. В стране появилось три класса: коллективный владелец средств производства (номенклатура), пользующиеся средствами производства и оправдывающие владельцев средств производствва («советская интеллигенция»).

Пост-большевики соединили обе концепции. Самодержца назвали «вертикалью власти», средства производства назвали «национальным достоянием». Ясности от этого не прибавилось.

Ясность даёт маленькое уточнение. В России население разделено на группы в зависимости от отношения к средствам истребления.

Можно сравнить это с инфраструктурой, необходимой для возможности сброса атомной бомбы. Высший класс — это персонаж, которое сбрасывает атомную бомбу. Царь, президент, главнокомандующий, — терминология неважна. Важно, что персонаж должен обладать такой «политической волей» (нравственное богословие именует это «бессовестностью»), чтобы все вокруг были уверены: в случае необходимости Этот — сбросит. Сбросит и на чужих, и на своих. Сбросит, даже если будет уверен, что в последующей заварухе погибнет сам. И не просто готов сбросить, а показывает, что готов.

Хрущёв, Горбачёв, Яннаев (или кто там в ГКЧП был главным) были отторгнуты подданными именно за то, что их отношение к средствам истребления было неправильным. В критический момент они останавливались. Ельцин и Путин поэтому усиленно пускали в ход средства истребления — невозможно написать «по поводу и без повода», ибо поводов у них не было. Высшим пилотажем стали взрывы жилых домов в Москве, обозначившие фирменный стиль пост-большевизма: бей своих, чтобы чужие боялись. Большевики тоже чаще били своих, потому что боялись чужих, но большевики этого стеснялись. Пост-большевики всячески подчёркивают свою готовность обрушить средства истребления на головы подданных.

Подданные пищат, однако не имеют на это права, ибо сами сознательно определяют свою жизнь именно по отношениям к средствам истребления. Прежде всего, буквально: гипермилитаризация России, хотя и маскируемая, есть факт. Мысль о том, что нехорошо работать на войну («оборонку»), в умах ещё не ночевала. Общество состоит из тех, кто планирует истребления и производство средств истребления, тех, кто производит средства истребления, тех, кто освящает планирование средств истребления, производство средств истребления и средства истребления.

Под «освящающими» имеются в виду отнюдь не только те, кто машут кадилами и кропилами, — эти лишь сегодня выпущены на авансцену. Большинство освящают средства истребления не магически, а идеологически, используя средства западной культуры: концерты, книги, конференции, институты. Впрочем, они — меньшинство, а большинство попросту производит средства истребления.

В такой структуре средством истребления становится не только нефть («стратегический ресурс»), но и газ, и религия, и муниципальное управление, и музыка, и молоко, и компьютеры, и портянки. Общество истребления преображает и гламурную богему, и люмпенов так, что любой из них может стать распорядителем ядерного чемоданчика, не меняясь. В таком обществе есть своя классовая борьба — конкуренция за право руководить истреблением, проповедовать истребление, осуществлять истребление.

Этот мирок может существовать очень долго за счёт нормальных соседей, которые истреблять себя не дадут, а нефть и газ покупать будут. А каждый обитатель этого мирка может в любой момент стать обитателем совсем другого мира просто выдохнув дух истребления.

За это могут, конечно, истребить. Но разве не лучше быть истреблённым, чем быть истребителем? Ответ на этот вопрос и поможет каждому определить, членом какого общества он является.

"Политический вопрос" в России — это вопрос, на который имеет право дать ответ (в виде приказа) лишь высшая власть. Между тем, политика — от слова «полис», "город". "Политический вопрос" — это всякий вопрос, который не может быть разрешен одним человеком, сколь бы высоко он ни сидел, а должен быть решаем совместно с другим. Какого цвета стены в моей комнате — не политический вопрос. Какого цвета подъезд в многоквартирном доме — политический вопрос. Но в России большинство подъездов (и школ, и вообще учреждений) выкрашены в казарменный коричневый или грязно-салатовый цвет. Политика подменена насилием. Покрасить подъезд — боевая задача, требующая организации насилия сверху. А беда не в том, что сто солдат не выкопают колодец быстрее ста штатских. Сто солдат вообще выкопают не колодец, а ракетную шахту. Считать армию "мускулами народа", — всё равно, что считать считать себя устройством для сжимания ладони в кулак. Но кисть, которой красят подъезд, не держат кулаком, её пальчиками держать надо. Народ же, у которого вместо мускулов — армия, обречен ездить в инвалидной коляске, пусть даже и с пулемётом. Это в лучшем случае — если у него газ и нефть. А в худшем будет просто валяться на куче тряпья и заживо гнить.

Похожие книги из библиотеки

Истребитель МиГ-21 Рождение легенды

Иллюстрированное издание истории посвящено создания и боевого применения одного из самых знаменитых самолетов – истребителя МиГ-21. Она охватывает период с 1953 года до наших дней. В ней рассмотрены все этапы создания боевой машины, начиная с первых набросков и кончая учебно- тренировочными вариантами. Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующих историй отечественной авиации.

Лёгкий танк LT vz.35

Номер 4 (49) за 2003 год журнала «Бронеколлекция» — приложения к журналу «Моделист-конструктор». В номере рассказывается об истории создания и опыте боевого применения чешского лёгкого танка LT vz.35.

Танк «Шерман»

Книга «Танк "Шерман"» представляет собой глубокое исследование истории одного из самых известных танков XX столетия. Богато иллюстрированное издание содержит подробный рассказ о создании и боевом применении этой боевой машины, детальное описание особенностей его конструкции, черно-белые и цветные фотографии и рисунки, а также подробные тактико-технические данные и информацию для сравнения с подобными машинами союзников и врагов.

Парадоксы военной истории

Эта книга представляет собой попытку окинуть хотя бы беглым взглядом некоторые наиболее оригинальные и запутанные факты из области военной истории и, по возможности, дать им свое толкование. Данный материал следует рассматривать только как пусть и достаточно хорошо обоснованную, но версию причин, сделавших возможными описанные события. Насколько эти версии правдоподобны, решать читателям. Еще одним направлением книги является попытка собрать воедино некоторые наиболее фантастические рекорды, установленные в военной сфере.