Глав: 11 | Статей: 49
Оглавление
Военное государство отличается от обычного не военными, а штатскими. Военное государство не признаёт автономности личности, право (пусть даже в виде идеи полицейского государства), согласно лишь на приказ как абсолютный произвол.

Россию часто характеризовали как страну рабов и господ. К сожалению, реально это страна генералов и солдат. Никакого рабства в России не было и нет. Рабом сочли военного. Ошибка понятная: солдаты, как и рабы, бесправны и живут не по своей воле и не по праву, а по приказу. Однако, есть существенная разница: рабы не воюют. Ещё ни одна империя не создавалась армией, состоящей из рабов. Российская империя — не исключение. Не рабами царя были её жители, не холопами, не верноподданными, а военнобязанными. Здесь — качественное отличие России от Руси, которая была разной в разные века, но никогда не была военизированной державой. Здесь — качественное родство России со Спартой, с имерией ацтеков, с Оттоманской Портой и прочими людскими полчищами, в которых главное было не национальность и вера, а желание завоевать и готовность выполнить приказ.

ВЫБОРЫ

ВЫБОРЫ

Армия не знает выборов, армия знает схватку. Антидемократичность "российской души" заключается не в неспособности свободно выбирать, а в желании выбирать не постоянно, а раз и навсегда, и выбирать не своего представителя, а выбирать своего начальника, выбирать не через конкуренцию и голосование, а через схватку бойцов.

Ликвидация выборов в России, завершившая в целом в 2006 году принятием целого ряда жёстких ограничений, носила, как и большинство «политических» действий власти, декларативный, иллюзорный характер. Свободных выборов не было и до этого. После 25 октября 1917 года единственными относительно свободными выборами были выборы в момент агонии горбачёвского режима, в 1990-м году. Но и эти выборы были характерно несвободны, поскольку избиратель не мог голосовать за демократов, но только за тех коммунистов, которые были настроены наиболее антикоммунистически. Ещё более несвободны были все последующие выборы. История борьбы вокруг выборов сводилась к борьбе высшей и областной номенклатуры за право фальсификации результатов. Ликвидация свободы частного предпринимательства, едва наметившейся, Гайдаром весной 1992 года, когда был отменён указ о полной свободе торговли — первый и самый мощный удар по свободе политической. Была изъята экономическая основа свободных выборов. Вторым ударом стало сохранение зависимых от власти судов и тайной политической полиции. На этом фоне путинские меры — отмена выборов в верхнюю палату парламента, отмена выборов губернаторов, отмена нижнего предела количества голосующих — лишь косметические меры, без которых можно было бы и обойтись, без которых обходилась коммунистическая диктатура. Это демонстрация серьёзности намерений новой диктатуры, но вовсе не признак того, что предыдущая система выборов сколько-нибудь этой диктатуре угрожала.

Психологической же основой антидемократических выборов является господствующая в России военизированная психология. Армия не приемлет личного выбора. Поэтому даже образованный российский человек оказывается не способен рационально рассуждать о выборах. Он не только не решается признать несвободные выборы несвободными по каким-то сиюминутным политическим соображениям (так, исходя из концепции наименьшего зла, сторонники Ельцина в 1990-е годы упорно отказывались признавать факты фальсификации выборов). Российский образованный человек в принципе не понимает, что выбор совершается личностью. Он понимает выборы как движение, которое одновременно совершается всей страной. Так в 1993-м году типичный "антигорбачевский либерал" Ю.Карякин возмущался тем, что "Россия сдурела", потому что проголосовала против кремлёвской на тот день партии, а кто голосовал — проголосовал за псевдо-либералов Жириновского и за коммунистов. В 2006-м году такой же "кремлёвский либерал" ельцинского призыва Борис Панкин писал, что уважение к результатам свободных выборов — "как раз то, чему ["мы в России"] никак не можем, да, пожалуй, и не хотим научиться" (Панкин Б. Мельница господа бога. // Новое время. — № 46. — С. 27). Между тем, демократия не там начинается, где уважают результаты свободных выборов, а где спокойно относятся к обсуждению вопроса о том, насколько выборы были свободны, достаточно ли эта свободна была гарантирована. Уважать результаты выборов, которые оформили воцарение Путина, — нарушение демократических принципов, согласие с фальсификацией. Главное же, как говорил герой знаменитой "Операции "Ы"": "Не «мы», а "Вы"" Впрочем, понять псевдо-либералов можно: им для того нужно поддерживать образ России, которая вся целиком плохая и дурная, чтобы на этом фоне казаться героями демократии. На фоне же настоящей России, в которой демократы существуют, хотя и составляют меньшинство, эти казённые свободолюбцы сразу блекнут.

* * *

Алжир, и Чечня не затевали походов на Францию и Россию. Это империи к ним пришли: словно пьяный в метро плюхнулись в узкий промежуток на сиденье, расставили ноги как это любят делать наши джентльмены — словно в гинекологическое кресло водружают свою персону — и давай ворчать, что, вот, расселись тут всякие, теснят…

Всякий империализм есть попытка родить нечто, изображая потуги роженицы, пошире расставляя ноги, проливая кровь, стеная и восклицая… Рано или поздно силы кончаются, мужик валится на пол и спит, безобразно храпя и воняя. Это называется "упадок империи".

Ср. о российском милитаризме с 15 в.

Оглавление книги


Генерация: 0.143. Запросов К БД/Cache: 3 / 1