128

Военная Россия

ПОЛКОВАЯ ПСИХОЛОГИЯ

Россия есть военная империя, наподобие Турции. Этим она резко отличается от империй штатских — Британской, Французской и даже Германской. Военная империя не оставляет никому из подданых пространства для частной жизни, в ней каждый несёт ту или иную воинскую повинность. Армия тут не окружена особым почётом, потому все — армия.

Два признака особенно выдают имперскую сущность русской души. Либерал здесь может во многом одобрять идеалы свободы и демократии, но лишь при условии, что они не будут мешать существованию империи. Поэтому либерал может спокойно состоять на службе у самого антилиберального диктатора.

Напротив, консерватор в России может резко критиковать правительство и отказываться ему служить как недостаточно патриотическому. Либерал себе такого позволить не может. Однако, такого консерватора всё же вряд ли допустят к государственной службе: в придворных шутах допустим карлик, но не верзила.

Старый анекдот. На границе социалистической Польши и социалистической Чехословакии встретились бегущие навстречу друг другу две собаки. Чешская спрашивает польскую, зачем она хочет перебежать в более богатую Чехословакию — там же репрессии. 'Мяса хочется, — отвечает более свободная, но голодная польская. — А ты зачем в Польшу? — 'Лаять не дают'.

Деспотизм разнообразен. Кому-то он даёт мясо, кому-то ослабляет намордник. Однообразие деспотизма в том, что полной свободы он не даёт никому по определению.

Опасность деспотизма в том, что он порождается собаками, не собаководами. Россия — страна деспотизма, в которую сбегаются собаки, согласные жить без мяса, без лая, в скверной раздолбанной конуре, за которую придётся платить втридорога и которую в любой момент могут отобрать и отправить в ещё худшую конуру. Зато российская собака имеет больше возможностей рычать и кусать, чем любая западная — пусть даже кусать она может лишь тех, кого ей укажет деспотизм.

* * *

«Русские находили, что на Западе люди пусты, поверхностны, невежественны. … Если оставить в стороне националистическое тщеславие, это мнение в чём-то справедливо», — писал Безансон и объяснял это тем, что «неразвитую общественную жизнь заменяют идеи» (Извращение добра, 18).

Объяснение разумное, но причины неразвитости «общественной жизни» Безансон не указывает. Строго говоря, в России вообще не было и нет аналога западного понятия «общественная жизнь». «Socials» — встречи с себе подобными, удовольствие от общения, застольев, сплетен, тончайшая, но прочная в силу обилия ячеек и нитей сеть… В России «общественная жизнь» это не сеть, а куча дроби, если это и застолье, но в окопе, это борьба, это война. Это всё то, что волнует офицеров и солдат: когда привезут новую форму, куда направят полк, кто как проявил себя на манёврах. Не случайно в России так значим оборот «гражданское общество». Это некая абстракция, противостоящая наличному «обществу», обществу военному, армейскому.

То, что Безансон называет «слабой автономией» дворянства есть сильнейшая родовая черта русского дворянства, исключающая всякую автономию от государства: оно — армия государства, им создано в правление Грозного. Оно происходит не от феодалов Европы, а от ордынских беков, да и в сравнении с ними более сращено с центральной властью. Это янычары, которые лишь в XVIII веке начали играть — по приказанию всё того же государства — в европейскость, подделываясь под тех, кого нацелились завоевать. Военщина и милитаризм отличают и русскую интеллигенцию. Её сравнение с рыцарским или монашеским сообществом, сочинённое в эмиграции Зёрновым, есть антиисторичная романтизация. Аскетизм русской интеллигенции есть аскетизм армейских разведчиков, посвятивших себя не Высшему, а войне.

Гипертрофия интеллектуального фактора в российской жизни, которую верно подметил Безансон, свидетельствует не о глубине и наполненности людей, а о дефиците в этих людях человеческого, избытке солдатского. «Три разговора» Соловьёва, в связи с которыми Безансон сделал своё замечание (такие разговоры немыслимы для французского света), есть разговоры воинственные, боевитые. Турки или антихрист враг, неважно, важно, что обсуждается план победы над врагом. Это штабной разговор, не штатский. Это разговорчики в строю, а не беседа на пленэре.

* * *

Коррупция — ржавчина деспотизма. Чем больше деспотизма, тем больше ржавчины. Молодой деспотизм начинается под предлогом борьбы с коррупцией и демонстрирует зеркальный клинок, но чем больше крови на этом клинке, тем скорее он ржавеет. Деспотам случалось побеждать коррупцию — Гитлер, Сталин. Однако, победа такая всегда ненадолго, цена слишком высока, к тому же победа во многом фиктивна — просто то, что в свободном обществе считается коррупцией, в деспотии объявляется нормой.

Похожие книги из библиотеки

Круглые суда адмирала Попова

Контр-адмирал (с 1873 г. вице-адмирал) Андрей Александрович Попов, пользуясь доверием генерал-адмирала, неофициально осуществлял функции генерального конструктора военно-морского флота страны. Этот талантливый и энергичный человек, грамотный моряк и судостроитель, сумел, опираясь на им же подобранных помощников, реализовать большинство своих идей, заложенных в проекты различных по назначению кораблей, в том числе: океанского броненосного крейсера «Генерал-Адмирал», мореходного броненосца «Петр Великий» и, наконец, круглых судов: броненосцев «Новгород» и «Вице-адмирал Попов», царской яхты «Ливадия». Споры вокруг достоинств этих круглых судов, не имевших аналогов в иностранных флотах, продолжаются и доныне. Тем интереснее будет читателю ознакомиться с фактической стороной истории создания этих кораблей, изложенной по материалам Российского государственного архива военно-морского флота (РГА ВМФ).

Броненосцы типов “Виттельсбах”, “Брауншвейг” и “Дойчланд”. 1899-1945 гг.

Быстрое развитие военного судостроения в этой стране представляет собой разительный пример того, что может сделать государство, когда оно постоянно возбуждается к деятельности волею и мудростью своего государя. В 1870 году Германия имела только одну судостроительную верфь – в Данциге, где можно было строить сколько-нибудь более значительных размеров суда. Но, вслед за тем, в скором времени, стали и с неимоверной быстротой сооружаться верфи и в других местах империи, причем также прорыт был и Кильский канал, и та самая Германия, которая 25 или 30 лет тому назад не имела достаточных средств, чтобы завести у себя хотя бы небольшой флот и которая не далее еще как за 10 лет пред сим покупала половину своих военных судов в Англии, в настоящее время уже не только строит у себя дома все свои собственные военные суда, но с успехом наделяет таковыми еще и большинство иностранных государств.

Автомобили-солдаты

На дорогах часто можно встретить военные автомобили, у которых слева на бампере и на заднем борту нарисован небольшой белый треугольник с буквой «Г». Это представители очень многочисленной группы военных колесных машин – транспортной. Они предназначены для повседневного хозяйственного, культурно-бытового, медицинского и другого обслуживания воинских частей. Нередко можно увидеть и такие автомобили на них белый треугольник с красной каймой и черной буквой «У». Эти машины относятся к учебной группе и служат для обучения личного состава. Немало в армии и автомобилей строевой группы. Они перевозят личный состав, вооружение вместе с расчетами, бое припасы и разное имущество. Сюда же относятся машины, предназначенные для инженерных и других специальных войск. Имеются автомобили и боевой группы. На них установлены различное вооружение, радиолокационные станции, аппаратура связи. Они могут также буксировать артиллерийские системы или прицепы с оборудованием, в том числе и для пуска ракет.

Борьба с танками

В книге на основе данных, опубликованных в иностранной печати, и по материалам открытой советской печати популярно излагаются основные положения по борьбе с танками и другими бронированными целями при ведении боевых действий в различных условиях.

В труде дается краткий анализ развития современного состояния и перспектив совершенствования танков и бронированной техники, исторический очерк развития борьбы с танками, характеристика современных средств, организации и способов ведения борьбы с танками.

Книга рассчитана на широкий круг военных читателей.