Русские броневики в боях

Впервые русские броневики использовались в боях в ноябре 1914 года в районе Стрыкова. Это были машины 1-й автопулеметной роты, о действиях которых уже рассказывалось. Первый обобщающий документ по действиям бронированных автомобилей был составлен в первых числах нового 1915 года, и 3 января направлен дежурным генералом при Верховном главнокомандующем Кондзеровским в Петроград:

«В настоящее время на основании донесений 2-й армии об опыте применения в период Лодзинских боев приданных ей броневых автомобилей. Данные о боевой деятельности этих автомобилей следующие: вес всей системы слишком велик, почему бронеавтомобили успешно действуют только по шоссе и по хорошо укатанным грунтовым дорогам. Последнее стесняет район их действий. Броня их легко пробивается ружейными пулями с расстояния до 300 шагов. Так, в бою 20 ноября при отходе частей 17-й дивизии вдоль шоссе Ласк — Пабияницы, 2 автомобиля, высланные на поддержку, были пробиты пулями и все находившиеся в них пулеметчики переранены. При удачном наезде автомобили с пулеметами наносят противнику огромные потери, и особенно ценны в период наступления, когда, выезжая вперед своих наступающих цепей, заставляют противника своим огнем укрываться в окопы и прекращать ружейный огонь по наступающему, чем последний мог пользоваться для быстрого продвижения вперед. В бою под Лодзью 20 ноября исключительно пулеметным огнем броневых автомобилей была совершенно рассеяна колонна противника, наступавшая вдоль Пабианицкого шоссе.

Боевая практика показала, что наилучшей организацией броневых автомобилей является взводная, из трех автомобилей — два с пулеметами и один с пушкой. В общем, по тому же донесению 2-й армии бронированные автомобили снискали себе полное доверие в войсках, нашедших в этих машинах огромную мощную поддержку особенно при наступлении».

Бронемашина «Остин» 1-й серии «Алмаз» 21-го автопулеметного взвода перед выходом на боевую операцию. 1916 год. Машина оснащена перископами для наблюдения за полем боя (АСКМ).

Бронемашина «Остин» 1-й серии «Алмаз» 21-го автопулеметного взвода перед выходом на боевую операцию. 1916 год. Машина оснащена перископами для наблюдения за полем боя (АСКМ).

И если боевые действия 1-й автопулеметной роты, несмотря на конструктивные недостатки бронированных «Руссо-Балтов», оказались очень успешными, то с новыми автопулеметными взводами, укомплектованными английскими «остинами» 1-й серии, сначала было не все так гладко. Так, генерал-квартирмейстер штаба армий Северо-Западного фронта 3 марта 1915 года докладывал:

«В 12-й армии автопулеметные взвода приданы Гвардейскому корпусу. 19 февраля 7-й взвод обстрелял позиции противника у Залесье, повреждений от огня не было, но при обратном возвращении одна машина в темноте наскочила на падшую лошадь и получила повреждение.

19-го же февраля 8-й взвод под командой штабс-капитана Цорна двинут был в распоряжение начальника 23-й пехотной дивизии; в семи верстах от Ломжи одна машина влетела в канаву, сломала радиатор и вернулась обратно в Ломжу».

Такие неудачи можно объяснить неопытностью экипажей машин и малым временем на их подготовку — если полковник Добржанский имел возможность подобрать опытный личный состав и провести с ним занятия, то при формировании новых взводов (с 5 по 12-й) этого сделать не удалось. Кроме того, как уже говорилось, броня английских машин не защищала от пуль на близких дистанциях, что приводило к потерям.

В дальнейшем, после приобретения необходимого опыта в эксплуатации новых бронемашин и их перебронировки на Ижорском заводе, действия автопулеметных взводов стали значительно успешнее. Броневики активно использовались в боях, оказывая существенную поддержку своим войскам.

На основании первого опыта использования броневиков русским командованием была разработана «Инструкция для боевого применения бронеавтомобилей», утвержденная Верховным Главнокомандующим 3 февраля 1915 года. При рассылке этого документа в войска, начальник штаба Верховного Главнокомандующего генерал Янущкевич сопроводил его таким комментарием:

«Опыт настоящей войны показал, что присутствие бронеавтомобилей на полях сражений нередко оказывает значительное влияние на разрешение боевых задач на данном участке. В видах наиболее рационального использования бронеавтомобилей Верховный Главнокомандующий приказал принять к точному руководству и исполнению прилагаемую при сем „Инструкцию для боевого применения бронеавтомобилей“, знание коей обязательно для всех старших начальников до командиров полков включительно, а также для всех офицеров Генерального штаба и броневых автомобильных частей».

Замаскированный броневик «Адский» 15-го автопулеметного взвода.

Замаскированный броневик «Адский» 15-го автопулеметного взвода.

Юго-Западный фронт, июнь 1915 года. На колесах установлена бронезащита (РГАКФД).

«Инструкция» определяла организацию бронечастей, их подчиненность в армии, рассматривала рекомендуемые варианты их применения на поле боя, а также различные тактические примеры. При прочтении этого документа видно, что его разработкой занимались специалисты, хорошо знакомые с броневиками и знающие их сильные и слабые стороны. Так, отмечалось, что «к службе сторожевого охранения привлекать бронеавтомобили вообще не следует», не рекомендовалось использовать их в составе «мелких разведывательных частей». В этом документе бронемашинам уже отводилась довольно существенная роль в общевойсковом бою, причем не только при наступлении и обороне, но и при отступлении. Так, в случае прорыва фронта противником «бронеавтомобиль останавливается на месте и самым интенсивным фланговым обстреливанием наступающего противника старается, даже ценой собственной гибели, остановить или хотя бы задержать неприятеля».

Следует сказать, что на тот момент ни одна армия мира не имела вещей, регламентирующих службу и боевое использование автобронечастей, в этом вопросе Россия была первой (выдержки из «Инструкции» приведены в Приложении). Дополненная некоторыми пунктами после появления на вооружении пушечных бронемашин, «Инструкция» являлась основным документом по использованию броневиков в Русской Армии вплоть до конца 1917 года.

Бронемашина «Громобой» 20-го автопулеметного взвода.

Бронемашина «Громобой» 20-го автопулеметного взвода.

Деревня Петриче, Юго-Западный фронт, 1915 год (РГАКФД).

Весной — летом 1915 года автобронечасти активно включились в боевую работу — русская армия с тяжелыми боями отходила в глубь страны. В ходе операций на различных участках фронта броневики оказывали значительную помощь своим частям, часто выполняя поставленные задачи ценой собственной гибели. В качестве примера можно привести выписки из приказа о посмертном награждении (да, такое было не только в годы Великой Отечественной) Георгиевскими крестами пулеметчиков одной из бронемашин, действовавших в полосе 3-й русской армии:

«Командир 14-го автопулеметного взвода рапортом от 12 января с.г. (т. е 1916 года. — Прим. автора) донес, что приказом по XXIV армейскому корпусу от 19 декабря 1915 года за № 345 награждены за выдающиеся подвиги в боях против неприятеля 14-го автопулеметного взвода младший унтер-офицер Скрыпник Василий Георгиевским крестом 1-й степени № 2798 и ефрейтор Антипин Сергей Георгиевским крестом III-й степени № 99775.

О подвиге Скрыпника в приказе изложено так:

В бою 20-го июня с.г., после того как шофер был ранен, а помощник его убит, желая спасти офицера, помощника шофера и пулеметчика-ефрейтора, самоотверженно стрелял из пулемета до тех пор, пока не был сам убит и взорван автомобиль.

О подвиге Антипина в приказе говорится так:

В то время когда снарядом были вырваны передние дверцы, самоотверженно подавал патроны пулеметчику — унтер-офицеру, пока не был убит пулей в лоб и сгорел в взорвавшемся автомобиле».

Об интенсивности боевых действий 14-го взвода и героизме его личного состава красноречиво говорит число награжденных Георгиевскими крестами и медалями за 1915 год (взвод был отправлен на фронт 21 марта) — на 33 солдата и унтер-офицера Георгиевских крестов I степени — 3, II — 6, III — 9, IV — 24; медалей III степени — 2 и IV — 20. Таким образом, на 33 человека приходилось 64 награждения, причем во взводе было три полных Георгиевских кавалера! И 14-й автопулеметный взвод не был исключением — подтверждением чему может служить следующий документ, интересный еще и тем, что награждаемый офицер — тот самый В. Поплавко, который спроектировал броневики «Джеффери»:

«Высочайшим приказом, составленным в 3-й день февраля с.г. (имеется в виду 1916 год. — Прим. автора), утверждается пожалование командования 11-й армии за отличие в боях против неприятеля по удостоению Местной Георгиевской Кавалерской Думы Ордена св. Великомученика и Победоносца Георгия IV степени II-го гренадерского Фанагорийского Генералиссимуса князя Суворова полка штабс-капитан Поплавко, за то, что, состоя в прикомандировании к 19-му автопулеметному взводу, 17 августа 1915 года у д. Теофиполка, выехав на броневом автомобиле „Победа“ за наше проволочное заграждение и следуя дальше, наткнувшись на мост, миновать который он не мог, остановился и под сильным артиллерийским и пулеметным огнем неприятеля, подвергая свою жизнь опасности, поправил мост, после чего провел по нему свой автомобиль и дал возможность впоследствии проследовать по нему другим автомобилям. Дальнейшими своими действиями способствовал отражению противника и взятию нами 8-орудийной батареи неприятеля, наведя на него панический страх».

К сказанному следует добавить, что 19-й взвод действовал в составе 11-й армии Юго-Западного фронта.

Вот еще примеры действий русских броневиков летом 1915 года. Это выписки из донесений командира 22-го автопулеметного взвода штабс-капитана Дзюбановского, прикрывавшего отход частей 7-й армии Юго-Западного фронта:

«21 августа начальник арьергарда передал, что противник наступает от деревни Сивково. Мною был выдвинут взвод в составе броневых автомобилей „Егерь“ и „Гвардеец“ за линию арьергардов. Вскоре была обнаружена наступавшая колонна противника с пулеметами. Неожиданно подъехав на 60 шагов, автомобили открыли огонь, в результате чего колонна была рассеяна (разбежалась)…

26 августа взвод в полном составе (автомобили „Егерь“, „Гвардеец“, „Михайловец“) был выдвинут мною к деревни Скидель на поддержку отступающих цепей Мариупольского пехотного полка. Заметив машины, противник открыл по ним сильный артиллерийский и пулеметный огонь.

Мы открыли сильный ответный огонь по колонне противника, пока она не обратилась в бегство, оставив на поле боя подбитые пулеметные повозки и лошадей».

В результате активных боевых действий 22-го автопулеметного взвода русские части на этом участке отошли с минимальными потерями, заняв выгодный для обороны рубеж. За эти бои командир взвода штабс-капитан А. Дзюбановский был награжден Анненским оружием с надписью «За храбрость».

С поступлением на вооружение бронечастей пушечных машин «Гарфорд» летом — осенью 1915 года боевая эффективность автопулеметных взводов значительно возросла.

Офицеры в Михайловском манеже у «остинов» 1-й серии «Сокол», «Орел» и «Ястреб» 9-го взвода. 1915 год (РГАКФД СПБ).

Офицеры в Михайловском манеже у «остинов» 1-й серии «Сокол», «Орел» и «Ястреб» 9-го взвода. 1915 год (РГАКФД СПБ).

Причем это было связано не только с эффективностью 76-мм орудия, но и дальностью его стрельбы — иногда в горячке боя, когда русская пехота находилась вблизи противника из пулемета можно было попасть по своим. Вот тут на помощь и приходил «Гарфорд» со своей пушкой.

В ночь с 20 на 21 октября 1915 года 15-й автопулеметный взвод под командованием гвардии капитана Платковского принимал участие в разведке боем, проводимой 408-м пехотным полком 9-й армии Юго-Западного фронта. Атаку наших стрелков, которым предстояло форсировать реку Путиловка, должны были поддерживать броневик «Адский» («Остин» 1-й серии) подпоручика Исаева и «Грозный» («Гарфорд») подпоручика Тер-Акопова. Они же должны были противодействовать возможной контратаке противника.

Выдвинувшись вместе с пехотой к окопам противника, бронемашины открыли стрельбу из пулеметов, которую вскоре пришлось прекратить «в виду возможного поражения наших войск». Поэтому «Грозному» пришлось одному поддерживать орудийным огнем атаку и отход русской пехоты. Несмотря на то что противник открыл по броневикам интенсивную стрельбу из пушек и пулеметов, машины отошли на исходные позиции без потерь.

Экипаж броневика «Михайловец» фирмы «Гарфорд».

Экипаж броневика «Михайловец» фирмы «Гарфорд».

1916 год (фото из коллекции С. Залоги).

В результате поддержки броневых автомобилей 408-й пехотный полк выполнил поставленную задачу с минимальными потерями. При этом основная заслуга в этом принадлежала «Гарфорду» с его 76-мм орудием.

К концу 1915 года на фронтах действовало уже 32 автопулеметных взвода, 1-я автопулеметная рота и Бельгийский броневой дивизион, насчитывающие в своем составе до 130 броневиков (см. таблицу).

Хорошо видно, что к этому времени число бронемашин на Западном и Юго-Западном фронтах отличается в пользу последнего, но не намного. Однако начиная с 1916 года ситуация стала меняться в пользу южного направления, что вполне объяснимо — здесь имелась более развитая сеть шоссе и хороших грунтовых дорог, а зима была не такой суровой и многоснежной, как в более северных районах. Поэтому именно на Румынском и особенно Юго-Западном фронтах броневые автомобили использовались наиболее активно и успешно, здесь русские бронечасти сыграли наиболее существенную роль в боях Первой мировой войны.

Русские броневики в боях
Русские броневики в боях
Русские броневики в боях

К началу 1916 года, на основании полученного боевого опыта, были окончательно выработаны тактические приемы для броневых машин. Они использовались как для непосредственной поддержки своих частей на поле боя, ведя огонь с места, коротких остановок и реже с хода. Пушечные машины, как правило, применялись для поддержки пулеметных, действуя во втором эшелоне. Но нередко они привлекались для ведения артиллерийского огня по резервам противника на дальних дистанциях, а также действовали в одном строю с пулеметными броневиками непосредственно на поле боя.

Естественно, что бронемашины того времени могли использоваться только по шоссе, укатанным грунтовым или заснеженным дорогам, но при малейшей распутице или снежном покрове движение и по хорошим дорогам становилось проблематичным. Чтобы хоть как-то повысить проходимость, в бронечастях использовали единственное возможное на тот момент средство — цепи на колесах. Нередко броневики доставлялись на передовую упряжками лошадей или волов, это не только сберегало моторесурс и без того маломощных и капризных двигателей, но и обеспечивало скрытное появление машин перед противником — шум работающего автомобильного мотора был слышен очень далеко.

«Остин» 1-й серит и грузовик одного из автопулеметных взводов по пути на передовую.

«Остин» 1-й серит и грузовик одного из автопулеметных взводов по пути на передовую.

Западный фронт, осень 1915 года (АСКМ).

Чтобы обеспечить быстрый разворота бронемашин при выходе их из боя, практиковалось устройство вблизи передовой специальных ровных площадок, которые часто выстилали досками или бревнами. Именно необходимость быстрого разворота для выхода из сосредоточенного огня противника привела к необходимости выхода бронеавтомобилей в бой задним ходом, а отходили на исходную позицию передним, имевшим большие скорости. Для более эффективного использования этого тактического приема сначала во взводах на фронте, а затем уже и в мастерских Запасной броневой роты, броневики стали оборудоваться задним рулевым управлением. Справедливости ради следует сказать, что движение в бой задним ходом использовалось далеко не всегда — если дорога или местность позволяли совершить разворот, броневики действовали передним ходом. Это позволяло шоферу видеть дорогу и более эффективно управлять машиной.

Пожалуй, наиболее активно и эффективно после использования 1-й автопулеметной роты в боях 1914 — начала 1915 годов русские броневики действовали во время Луцкого прорыва — наступления Юго-Западного фронта летом 1916 года, начавшегося 22 мая (4 июня по новому стилю). После прорыва австро-венгерских позиций русские войска вышли на дороги, по которым бронемашины могли свободно действовать. Наиболее успешно использовались 15 и 20-й автопулеметные взвода 8-й армии, наносившей главный удар на Луцк.

28 мая 1916 года 20-й автопулеметный взвод под командованием капитана Дзугаева («остины» «Гром», командир штабс-капитан Соколихин, «Гроза» — подпоручик Тавдгиридзе и «Гарфорд» «Громобой» — подпоручик Бушуев), действовавший на шоссе Луцк — Ковель, получил задачу «оказать содействие» наступлению частей 2-й стрелковой дивизии 40-го армейского корпуса 8-й армии Юго-Западного фронта. Выдвинувшись перед цепями нашей наступающей пехоты, броневики открыли огонь по австрийцам у колонии Новые Ракипи, но ответным ружейно-пулеметным огнем, который велся с близких дистанций (50–150 м), на машинах в нескольких местах была пробита броня. В результате этого на «Громе» был смертельно ранен шофер рядовой Т. Шаболитов, на «Грозе» ранен в ногу пулеметчик А. Буханьков, на «Громобое» пулеметчик А. Шимаков.

«Гарфорд» «Пушкарь» и «Остин» 1-й серии 19-го взвода на фронте.

«Гарфорд» «Пушкарь» и «Остин» 1-й серии 19-го взвода на фронте.

1915 год (фото из коллекции Д. Назарова).

Отойдя назад, заменив раненых и пополнив боезапас, броневики вновь вышли в бой. Прорвавшись в тыл к противнику, машины начали в упор расстреливать его цепи, а от артогня «Громобоя» в колонии Новые Ракипи возник пожар, и австрийцы в панике начали отход. Воспользовавшись этим, русская пехота тотчас же заняла этот населенный пункт. В ходе боя на броневиках пулями, залетевшими в смотровые щели, были ранены шоферы А. Будич, С. Березин, Т. Березин, пулеметчик А. Редокин и контужен командир взвода капитан Дзугаев, после чего машины отошли на исходные позиции.

Воспользовавшись этим, австрийцы перешли в контратаку и стали теснить наши части. Но вернувшиеся вскоре бронеавтомобили вновь «выехали вперед, остановили наступление противника и при содействии пехотных цепей обратили его в бегство и, преследуя, продолжали расстреливать его». Устроенные австрийцами на шоссе баррикады были разобраны экипажами машин при помощи подошедшей пехоты, и броневики гнали противника еще несколько километров. Машины 20-го взвода вернулись на исходные позиции только после того, как у них начались перебои в работе двигателей.

Всего в ходе боя бронемашины израсходовали 16 500 патронов для пулеметов Максима и 44 снаряда 76-мм пушки. За этот бой солдаты и унтер-офицеры 20-го взвода были награждены: Георгиевскими крестами 1-й степени — 1, 2-й степени — 2, 3-й степени — 4, 4-й степени — 7, Георгиевскими медалями 3 и 4-й степени — 15.

Экипаж «Остина» 1-й серии «Деловой». Западный фронт, 14-й автопулеметный взвод, 1915 год (ЦМВС).

Экипаж «Остина» 1-й серии «Деловой». Западный фронт, 14-й автопулеметный взвод, 1915 год (ЦМВС).

31 мая 1916 года начальник автослужбы Юго-Западно-го фронта полковник Никонович направил в ГВТУ и Запасную броневую роту следующее письмо:

«Осмотрев лично 15 и 20-е автопулеметные взвода, принимавшие участие с громадным успехом участие в боях в течение недели, доношу, что в 15-м взводе убит поручик Колоб, дважды ранен командир взвода штабс-капитан Сыробоярский, ранен подпоручик Тер-Акопов. Пулеметная машина „Алчный“ сильно повреждена, требует продолжительного ремонта, „Адский“ требует замены заднего моста, боевых колес, конуса, аккумуляторов.

В 20-м взводе контужен командир взвода капитан Дзугаев, но остался в строю. На одном пулеметном разбита задняя дверца, повреждена одна башня, на другом погнут задний мост…

Ввиду громадного значения броневых машин в настоящее время, усердно прошу срочно выслать в распоряжение автоЮЗ три бронированные пулеметные машины, несколько комплектов боевых колес, конусов, аккумуляторов и других частей, которые будут возможны, а также командировать в мой резерв двух офицеров-пулеметчиков и одного артиллериста для немедленно замены офицеров взводов, выбывших из строя».

Русский броневик в бою. Рисунок неизвестного художника,

Русский броневик в бою. Рисунок неизвестного художника,

1915 год (из коллекции С. Санеева).

Об интенсивности использования бронемашин в бою может сказать тот факт, что по состоянию на 15 августа 1916 года в 20-м автопулеметном взводе на 54 унтер-офицеров и рядовых «за год боевой работы все они удостоились награждения 104 Георгиевскими орденами и медалями».

Не менее эффективно действовали машины и уже упоминавшегося 22-го автопулеметного взвода 7-й армии. Так,

26 мая 1916 года во время наступления нашей пехоты на станцию Окна, выдвигающиеся по дороги у деревни Похорлюц броневики столкнулись с колонной австро-венгер-ской пехоты, шедшей для ликвидации русского прорыва: «По взводу был открыт сильный ружейный и пулеметный огонь. Врезавшись в противника и расстреливая его в упор, броневые автомобили заставили 400 человек с двумя пулеметами сложить оружие и сдаться. Два наших автомобиля повреждены, на „Гвардейце“ убит подпоручик Михайлов».

10 июня 1916 года броневики поддерживали атаку пехоты на станцию Окна, за что получили благодарность от начальника 74-й пехотной дивизии генерал-майора Нечволодова:

«22-й автомобильный пулеметный взвод, получив задание развить успех по взятию окопов противника у станции Окна, блестяще и самоотверженно выполнил боевую задачу. Невзирая на сильный пулеметный и артиллерийский огонь, привел противника в замешательство, содействуя быстрому нашему продвижению вперед».

Из реляции о боевых действиях 296-го пехотного полка 74-й пехотной дивизии:

«15 июня 1915 года за 10 минут до начала нашей атаки был выпущен на шоссе на Заблотув 22-й автопулеметный взвод под командованием штабс-капитана Дзюбановского (автомашины „Гренадер“ и „Гвардеец“). Противник открыл по ним сильный огонь из тяжелых орудий, но авто быстро продвигались вперед. Автопушка „Гренадер“ разрушила каменное здание с австрийскими пулеметами, и наша пехота пошла в наступление. „Гвардеец“ пулеметным огнем преследовал бегущих врагов…

22 июня 1915 года в 7 часов пополудни 11, 12 и 9-я роты бросились в атаку, и при содействии бронеавтомобиля „Егерь“ сбили противника с позиций и отбросили к дер. Скоповке».

21 сентября 1916 года взвод убыл из состава 74-й пехотной дивизии, с которой он взаимодействовал четыре месяца. В своем приказе начальник дивизии писал:

«…Ввиду откомандирования из состава дивизии 22-го автопулеметного взвода — БЛАГОДАРЮ его командира штабс-капитана Дзюбановского, господ офицеров и нижних чинов взвода за славную боевую работу вместе с частями дивизии и надеюсь, что в грядущих боях они окажут такую же огромную помощь, как и в прошедших».

Броневик «Адский» фирмы «Остин» 15-го взвода. Юго-Западный фронт, 1915 год.

Броневик «Адский» фирмы «Остин» 15-го взвода. Юго-Западный фронт, 1915 год.

Машина оснащена колесами с буферными лентами (РГАКФД).

Во время летней кампании 1916 года бронемашины действовали активно по всему фронту Например, в бою у деревни Трилисцы 20 июня 1916 года поручик 20-го автопулеметного взвода Константин Морганадзе, на броневике «Гром» под сильным огнем, после того, как «противник повел решительное наступление на левый боевой участок 24-й пехотной дивизии и имел успех, благодаря чему положение становилось угрожающим, смело и решительно атаковал противника, прорвался в глубокий тыл и, расстреливая фланг и тыл его, приостановил наступление и принудил к безудержному бегству». Благодаря поддержке броневика, русская пехота перешла в контратаку и восстановила положение.

А вот выписка из приказа по 11-й армии Юго-Западно-го фронта от 23 августа 1916 года:

«В бою 18 августа 1916 года на левом фланге армии большую помощь пехоте оказали бронированные автомобили. Они восемь раз выезжали к врагу для поддержки 52-го Виленского пехотного полка, стреляя в упор и наводя ужас на врага. Такую же помощь оказали бронеавтомобили 133 и 134-му пехотным полкам, при этом в бою 19 августа два броневика 43-го отделения были подбиты тяжелой артиллерией противника, кровью своего экипажа запечатлели свою доблесть и беззаветную преданность Государю и России».

Как уже говорилось выше, летом 1916 года в Русской Армии начался процесс укрупнения автоброневых частей — взводы, переименованные в отделения, сводились в броневые автомобильные дивизионы по числу имевшихся армий. Этот процесс завершился к концу августа 1916 года. Состав бронедивизионов на фронтах по состоянию на 1 сентября

1916 года можно видеть из приведенной ниже таблицы.

Любопытно, что 5-й бронедивизион, помимо сухопутных имел и «бронемашины» водные — бронекатера. В его состав, помимо четырех бронеавтомобильных отделений, включили взвод броневых катеров (4 катера, 2 моторных лодки, 2 офицера, 52 унтер-офицера и солдата). Это объяснялось тем, что дивизион действовал на Северном фронте под Двинском (на реке Двина), так что объединение на этом участке бронеавтомобилей и бронекатеров выглядело вполне логичным. Бронекатера вооружались одним пулеметом Максима во вращающейся башне, экипаж составлял 5 человек, толщина брони рубки 5–7 мм.

При формировании дивизионов русским командованием учитывались и географические условия применения броневых машин. Так, генерал-квартирмейстер при Верховном Главнокомандующем 1 сентября 1916 года докладывал дежурному генералу Ставки:

«В настоящее время все броневые дивизионы, созданные согласно приказу начальника Штаба Верховного Главнокомандующего № 747, закончены формированием и находятся в полной боевой готовности. Представляется крайне желательным использовать для боевой работы те из них, которые находятся в составе армий Западного и Северного фронтов, ввиду отсутствия условий для их надлежащего использования, а отчасти и отсутствия дорог (например, 4-й дивизион не в состоянии двигаться даже на легковых машинах), не будет ли признано возможным временно использовать некоторые из них по Вашему усмотрению в пределах Юго-Западного фронта, особенно в 7 и 11-й армиях, где характер операций и широко развитая сеть шоссе дают полную возможность использовать эти довольно могучие в настоящее время боевые единицы».

Русские броневики в боях

Рассмотрев этот документ в Ставке приняли решение о возможной командировке с Западного на Юго-Западный фронт 4, 10 и «в крайнем случае» 3-го дивизионов. В конце 1916 года два дивизиона — 4-й (в октябре) и 3-й (в декабре) перебросили в состав 6-й армии новосозданного Румынского фронта, почти одновременно с ним сюда же прибыл с Кавказа Английский броневой дивизион.

«Остины» 1-й серии в бою. 1915 год (ЦВММ).

«Остины» 1-й серии в бою. 1915 год (ЦВММ).

В марте 1917 года «для более равномерного распределения отделений по дивизионам в целях наилучшего использования их для боевых задач» 14-е отделение 4-го дивизиона передали в 3-й, в результате чего в каждом из них стало по три отделения. Почти одновременно с этим 3-й дивизион передали в состав 4-й армии Румынского фронта (армию перебросили с Западного фронта осенью 1916 года). В целом к лету 1917 года произошло некоторое изменение дивизионов и отделений внутри них. Как видно из приводимой таблицы, большая часть бронечастей была сосредоточена на Юго-Западном и Румынском фронтах, что объяснялось более короткой и мягкой зимой, густой сетью дорог и местностью, пригодной для использования броневиков. Именно на этих фронтах бронеавтомобили сыграли наиболее значительную роль в боях.

Дивизионная система организации сразу же положительным образом сказалась на боевых действиях бронечастей, так как позволяла использовать в боях одновременно машины из состава различных отделений.

15 сентября 1916 года офицеры 20 и 42-го отделений 8-го броневого дивизиона провели исследования дорог в районе населенных пунктов Ясинува и Дубе, в ходе чего выяснилось, что они пригодны для движения машин. В ходе подготовки атаки совместно с пехотой 15–16 сентября все дороги привели в порядок, а у Дубе построены деревянные площадки для разворота машин, а также земляное укрытие для прикрытия броневиков от артогня. В ночь на 16 сентября бронемашины «были подвезены на лошадях, дабы шумом мотора не обнаружить своего присутствия» на позиции у Дубе.

Великий князь Кирилл Владимирович в группе офицеров у броневика «Пушкарь».

Великий князь Кирилл Владимирович в группе офицеров у броневика «Пушкарь».

19-й автопулеметный взвод, ноябрь 1915 года (РГАКФД).

17 сентября «остины» «Адский» подпоручика Исаева и «Жемчуг» подпоручика Дюба поддерживали атаку 402-го пехотного полка. Подъехав на 10–15 м к проволочному заграждению, броневики «открыли жесткий огонь вдоль окопов», выпустив свыше 10 000 патронов, и, приняв весь огонь артиллерии и пулеметов, оказали содействие 402-му пехотному полку, который почти без потерь занял первую линию окопов.

Артогнем противника у «Жемчуга» было разбито заднее колесо, он оказался в воронке, где застрял. Попытка «Адского» его вытащить не увенчалась успехом, так как противник открыл по машине огонь снарядами с газами. Только через два дня «благодаря энергичной работе подпоручика Дюбы» броневик удалось эвакуировать.

На соседнем участке 17 сентября в атаке участвовали «Остин» 2-й серии «Ахтырец» под командованием поручика Соедова из 42-го отделения и «Гарфорд» «Громобой» под командованием штабс-капитана Краснопольского из 20-го.

В 15.00 бронемашины, выдвинувшись перед нашими цепями к проволочному заграждению, открыли огонь по австрийским позициям: «Бронеавтомобиль „Ахтырец“ был весь окутан дымом от разрывов снарядов, но, несмотря на это, продолжал обстрел противника до тех пор, пока дверь не была пробита большим осколком снаряда. Далее маневрируя, „Ахтырец“ колесом попал в воронку, желая вытащить автомашину, прислуга выскочила и понесла большие потери: ранено двое, контужено двое и тяжело ранен поручик Соедов. „Ахтырец“ выполнил задачу — благодаря действию его пулеметов пехота заняла первую линию окопов без значительных потерь. Штаб-ротмистр Арсеньев при помощи нижних чинов вывез автомобиль».

«Громобой» своим артиллерийским и пулеметным огнем во фланг австрийским окопам подавил его резервы и разбил взвод орудий, несмотря на полученную пробоину в борту башни. Броневик отошел только после того, как расстрелял весь боезапас.

Осенью 1916 года бронеавтомобили активно использовались во время боевых действий на Юго-Западном и Румынском фронтах.

15 ноября 1916 года командир бронеавтомобиля «Отважный» из состава 9-го бронедивизиона прапорщик Б. Сомович, находясь на передовой и заметив, что противник накапливается для атаки у д. Путно, открыл по нему огонь из пулеметов. Затем, пытаясь занять удобную для стрельбы из орудия позицию и сдавая задним ходом, броневик попал в только что образованную снарядную воронку. В это время противник открыл по «Отважному» артиллерийско-пулеметный огонь: «Прапорщик Сомович, будучи вынужден для наблюдения и управления машиной назад полуоткрыть заднюю дверцу, был в этот момент ранен, равно как и все находящиеся в машине люди. Однако сохранил присутствие духа и восстановил полный порядок среди экипажа, продолжая затем вести огонь из пушки по неприятельскому пулемету и сбил его, в то же время начал выводить машину из воронки: разобрал пол и заполнил воронку всякими предметами, выгруженными из машины, и вывел последнюю невероятными усилиями команды из воронки и прибыл в свое расположение».

Командующий 9-й армии генерал Щербачев и командир машины подпоручик Гейнрихс у броневика «Победа». 19-й взвод, 1915 год (РГАКФД).

Командующий 9-й армии генерал Щербачев и командир машины подпоручик Гейнрихс у броневика «Победа». 19-й взвод, 1915 год (РГАКФД).

За этот бой прапорщик Борис Сомович был награжден орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом (11 июля того же года он был уже награжден орденом Св. Станислава с мечами и бантом, также за бои на броневике) и произведен в подпоручики. Он погиб в бою 13 июля 1917 года, действуя уже в составе 8-го броневого дивизиона. Посмертно был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

Машины переброшенного с Западного фронта 4-го броневого дивизиона поддерживали части 36-го Сибирского стрелкового полка 4-го Сибирского армейского корпуса Румынского фронта во время их атаки на болгарские позиции у деревни Тополупь. Русские бронеавтомобили действовали здесь совместно с броневиками Английского броневого дивизиона:

«17 ноября 1916 года в 16 часов была назначена общая стрелковая атака и за семь минут до начала ее броневому автомобилю 24-го отделения „Скобелев“ („Остин“ 2-й серии. — Прим. автора) под командой подпоручика Руднева было приказано выехать в бой.

…Приблизившись к проволочным заграждениям противника, машина открыла по его окопам огонь из пулеметов. Но в это время один за другим разорвавшиеся снаряды своими осколками выбили заднюю дверцу и вывели машину из строя.

Командир отделения, видя с наблюдательного пункта гибель машины и приняв к этому времени общее командование английским броневым эскадроном, приказал выехать в бой и вытащить на буксире „Скобелева“ двумя английскими пулеметными машинами („ланчестерами“. — Прим. автора), но эти машины выполнить данную им задачу не могли, так как у одной из них был пробит кожух пулемета, а другая благодаря мягкому грунту приблизиться к „Скобелеву“ не могла. Тогда командиром отделения было приказано поручику Нарциссову выехать на своей бронемашине „Суворов“ („Остин“ 2-й серии. — Прим. автора) для оказания помощи „Скобелеву“.

„Суворов“, не доезжая автомобиля „Скобелев“, открыл огонь из пулеметов, но в это время болгарским снарядом была сбита башня и разбиты колеса. Машина остановилась, но огонь из второго пулемета не прекратила…»

Экипажи броневиков погибли, а командир отделения капитан Грабовой был ранен.

Как уже говорилось, в этом бою принимали участие и английские броневики — эскадрон под командованием капитан-лейтенанта Бельта (4 «ланчестера»). У одной машины (командир лейтенант Лефрой) близко разорвавшимся снарядом повредило корпус и заклинило коробку передач, после чего она отошла. «Ланчестеру» лейтенанта Вольфорда удалось выйти на удачную позицию и открыть огонь по болгарским окопам, «нанеся противнику значительный урон». Однако после того как пулемет машины был прострелен в нескольких местах и вышел из строя, броневик вынужден был отойти. Капитан Бельт и лейтенант Голер на своих бронеавтомобилях попытались прийти на помощь подбитым русским «остинам», но машина Бельта застряла и выбралась лишь ценой больших усилий. Вскоре стемнело, и попытки эвакуировать бронеавтомобили 24-го отделения пришлось прекратить.

Автопулеметный взвод на фронте. 1916 год. Впереди две легковых машины, за ними два «остина» 2-й серии и пушечный «Ланчестер» (РГАКФД).

Автопулеметный взвод на фронте. 1916 год. Впереди две легковых машины, за ними два «остина» 2-й серии и пушечный «Ланчестер» (РГАКФД).

Любопытно, что летом 1916 года приказом Верховного Главнокомандующего для автоброневых частей ввели выдачу авиационного бензина 1-го сорта. В качестве аргументации такого шага в приказе сообщалось, что это делается «исключительно лишь как мера, повышающая моральное состояние в смысле уверенности в правильной работе мотора лишь тех броневых автомобилей, которые находятся в боевых разведках». Попытки командиров дивизионов получить авиабензин в больших количествах жестко пресекались вышестоящим командованием, считавшим, что «при незначительном числе заводов, изготавливающих авиационный бензин 1-го сорта, снабжение им автоброневых частей встречает большие затруднения».

Офицеры и солдаты одного из автопулеметных взводов у бронемашин «Остин» 2-й серии и «Ланчестер». На крыше мальчик — «сын полка» (РГАКФД).

Офицеры и солдаты одного из автопулеметных взводов у бронемашин «Остин» 2-й серии и «Ланчестер». На крыше мальчик — «сын полка» (РГАКФД).

Весной 1917 года, в ходе подготовки к предстоящей летней кампании, русское командование пыталось принять меры и к усилению автоброневых частей. Но так как формировать новые части было не из чего, пришлось использовать то, что уже имелось. Так, распоряжением начальника штаба Верховного главнокомандующего от 29 марта 1917 года из состава Кавказской Армии на Юго-Западный фронт были переброшены имеющиеся в составе последней 29, 35 и 41-й автопулеметные отделения. Дополнительным распоряжением от 8 апреля первые два включались в состав 7-го, а последнее — в состав 11-го бронедивизиона. Кроме того, произошло некоторое перемещение отделений в составе дивизионов, так что к началу лета 1917 года состав бронечастей русского фронта был следующим (см. таблицу).

Русские броневики в боях

Среди обилия митингов и демонстраций, захлестнувших армию после Февральской революции, автоброневые части сохраняли порядок и дисциплину. Люди, активно и героически воевавшие два года, не поддавались антивоенной агитации и не позволяли делать этого другим. Например, в докладе «Краткий очерк деятельности броневиков с октябрьских дней в Петрограде и на фронте», составленный Советом по управлению броневыми силами РСФСР в марте 1918 года, об этом говорилось так:

«В период начала развала армии броневые части были всегда как бы жандармами, и там, где поднималось сознательное возмущение солдат, туда тотчас же посылались для подавления броневики. Так, например, для усмирения Гвардейского полка и пехотной части на ст. Езерна и Горийского полка в Бродах, где деятельное участие в усмирении приняло участие отделение 11-го бронедивизиона».

Довольно тяжелой была ситуация с пополнением бронечастей новыми машинами. Причем помимо общей неразберихи в тылу, сумятицу в это вносило и Временное правительство, и представители штаба Верховного Главнокомандующего. Например, весной 1917 года в Петроград «для защиты завоеваний революции» был вызван 5-й бронедивизион, который получил дополнительное число боевых машин. Почти одновременно с этим, при инициативе Керенского и поддерживающих Временное правительство офицеров Запасного броневого дивизиона началось формирование Сводного броневого отряда специального назначения из 12 бронемашин (3 отделения по 4 броневика). При этом на его укомплектование, закончившееся к 5 июля 1917 года, поступили в основном пригодные для использования на фронтах бронеавтомобили из числа отремонтированных или доставленных из Англии. Командиром отряда назначили офицера Запасного броневого дивизиона штабс-капитана Келлера.

Кроме того, 27 июня 1917 года командующий Петроградским военным округом генерал П. Половцев получил приказание военного министра немедленно командировать на фронт в распоряжение «Верховного Главнокомандующего 16 броневиков, так как там ощущается недостаток таких машин». Для чего броневики нужны были в Ставке, было не совсем понятно, поэтому на следующий день Половцев докладывал:

«Бронеавтомобилей имеется в Петрограде: 7 машин „Рено“, признанных совершенно непригодными для фронта, без пулеметных установок; 10 машин „Фиат“ в мастерских оборудуются, могут быть направлены 10 июля, но без охлаждения для пулеметов; 2 машины „Остин“ ожидаются из Москвы и 10 из-за границы. На 10 машин „Фиат“ сделано распределение по броневым дивизионам фронта, и приемщики ожидаются. Прикажите ли отменить это распределение и выслать машины в распоряжение Главковерха?»

Осталось без ответа и направленное в Главное управление Генерального Штаба письмо командира 12-го броневого дивизиона, пересланное начальнику технического отдела ГВТУ 8 июня 1917 года:

«В ГУГШ поступило заявление от 12-го броневого автомобильного дивизиона, указывающее, что в Петрограде в данное время задержано 30 автомобилей. 37 таких машин направлены из Англии в Москву, где их якобы предполагается задержать. Между тем фронт в данное время ощущает острый недостаток в означенных машинах. В частности, в 12-м дивизионе 12-й армии должно быть по штату 12 машин, в 12-м отделении выбыли из строя все машины в январских боях, в 13-м — одна, в 28-м — лишь две устаревшей конструкции, с которыми весьма затруднительно работать. Всего в дивизионе на лицо 6 машин, а совершенно пригодных 3. Ввиду сего ходатайствую о снабжении его новыми машинами».

В июне 1917 года по «почину 6-й конно-артиллерийской батареи» в Русской армии началось формирование так называемых «частей смерти». В их состав на добровольной основе могли записаться любые кадровые войсковые подразделения и части от роты или батареи до корпуса. Как правило, это были войска в наименьшей степени подвергшиеся разложению, сохранившие боеспособность и выступавшие за продолжение войны. Согласно приказу Верховного Главнокомандующего генерала Брусилова от 8 июля 1917 года, для «частей смерти» были утверждены специальные знаки отличия в виде красно-черного угла (шеврона) на рукаве и «адамовой головы» (черепа) с лавровым венком и скрещенными мечами на кокарде.

Броневик «Чудовище» 26-го автопулеметного взвода.

Броневик «Чудовище» 26-го автопулеметного взвода.

Юго-Западный фронт, 1916 год (РГАКФД).

15 июля 1917 года своим приказом № 634 Брусилов утвердил список № 1 войсковых соединений и частей, которым присваивалось наименование «частей смерти». Среди «доблестных могучих частей славной Революционной Армии, записавшихся в „части смерти“, своими резолюциями постановивших принять на себя ответственный тяжкий, но почетный долг умереть за Родину, не зная сомнений и колебаний в борьбе с жестоким врагом», значатся 9-й, 10-й и 12-й броневые автомобильные дивизионы и 2-я отдельная бронированная батарея для стрельбы по воздушному флоту (броневики «Пирлесс»).

Высокая боеспособность броневых частей в полной мере проявилась во время летней кампании 1917 года. Так, в июле, во время прорыва немецких войск в районе Тарнополя на сравнительно узкий участок фронта (первоначально полоса прорыва обороны 11-й армии составляла до 20 км) были выдвинуты три дивизиона — 11-й, Особого назначения и Бельгийский, имевшие в своем составе до 70 бронемашин. В полосе соседних отступавших армий действовали еще четыре дивизиона: 7-й, 8-й, Особой армии и Английский. Из-за развала армии многие солдаты бросали оружие и отходили в тыл, фронт держать было нечем. В результате, арьергардные бои с наступавшими немцами велись практически одними бронеавтомобилями, которые поддерживали казаки и «части смерти». Таким образом, это первый в истории военного искусства опыт прикрытия отходивших частей броневыми машинами.

Бронемашина «Чудовище» отправляется в ремонт. Юго-Западный фронт, 31 августа 1916 года. Рисунок неизвестного автора (журнал «Летопись войны», 1917 год, АСКМ).

Бронемашина «Чудовище» отправляется в ремонт. Юго-Западный фронт, 31 августа 1916 года. Рисунок неизвестного автора (журнал «Летопись войны», 1917 год, АСКМ).

О напряженности боев летом 1917 года можно судить из телеграммы командира 11-го бронедивизиона полковника Новикова:

«Генерал-квартирмейстеру Юго-Западного фронта 15 июля 1917 года в 23.50, оперативная.

С начала прорыва немцев на Тарнопольском направлении к месту прорыва были двинуты бронеавтомобили 11-го дивизиона и своими самоотверженными действиями на двое суток задержали противника у Тарнополя. Постоянно покидаемые пехотой, не всегда даже имея поддержку артиллерии, они своими смелыми выездами, часто по плохим проселочным дорогам, сдерживали напор немцев и увлекали за собой пехоту, продолжая до сего времени быть в линии сторожевого охранения. За время боев несколько машин было подбито прямыми попаданиями снарядов, все машины поизносились и требуют ремонта, а некоторые пришли в негодность. Тем не менее дух дивизиона продолжает оставаться превосходным. Дабы поддержать этот дух ходатайствую о немедленном назначении 10 новых броневых автомобилей и распоряжение удовлетворить технические нужды 11-го броневого автомобильного дивизиона».

Два броневика «Остин» 2-й серии из состава 9-го броневого дивизиона «смерти».

Два броневика «Остин» 2-й серии из состава 9-го броневого дивизиона «смерти».

Лето 1917 года (ЦМВС).

Сведения о потерях 11-го броневого дивизиона за этот период можно узнать из доклада полковника Новикова генерал-квартирмейстеру штаба 11-й армии:

«Представляю сведения о потерях броневых автомобилей в боях с 16 июня по 15 июля 1917 года:

Русские броневики в боях

Ввиду изложенного, прошу срочного пополнения броневыми машинами».

Не менее эффективно действовали и другие бронечасти Юго-Западного фронта, о чем свидетельствует рапорт командира 7-го бронедивизиона, направленный начальнику ГВТУ 15 июля 1917 года:

«В 7-м дивизионе, оказавшем блестящую боевую работу, разбито в боях несколько броневых машин, которые необходимо пополнить безотлагательно. Если в запасе нет вполне готовых к бою бронеавтомобилей, то, по некоторым сведениям, в Петрограде находится, кроме Запасного, 5-й броневой дивизион, вызванный с фронта, которому по неизвестно чьему распоряжению из автошколы были выданы в конце мая или начале июня 5 сверхштатных бронемашин. Соблаговолите сделать распоряжение о немедленной высылке через Киев на Проскуров 7-му дивизиону 6 вооруженных и вполне готовых к бою броневиков. Обстановка исключительно боевая, ценность бронечастей требует срочности исполнения изложенного».

Арьергардными боями на Юго-Западном фронте практически и закончилось использование русских бронемашин в борьбе с внешним врагом. Зато машины стали активно использовать для решения внутренних проблем. Так, во время мятежа генерала Корнилова для действий против его частей под Царским Селом и Пулково использовались машины 1-го бронедивизиона и отряда Келлера. Кроме того, примерно в это же время командованием Запасного броневого дивизиона началось формирование еще одного броневого отряда из 20 броневиков, который предполагалось использовать для подавления беспорядков в столице. Кроме того, в Петроград временно переводились части 1, 2, 5, 6 и 12-го дивизионов, которые в сентябре — начале октября 1917 года по распоряжению Петроградского совета вновь отправили на фронт.

Чтобы не дать возможности использовать бронеавтомобили «революционными массами», в ночь на 10 октября 1917 года часть офицеров Запасного бронедивизиона под командованием командира пушечного отделения этой части штабс-капитана Сафонова, при поддержке группы юнкеров, совершили «нападение на Михайловский манеж, угнали часть броневых автомобилей и попрятали их по городу в различных сараях и частных гаражах».

Вечером 25 октября 1917 года приехавший в гараж Михайловского манежа член президиума Петроградского Совета М. Володарский сумел привлечь на сторону большевиков часть бронемашин, командование которыми принял офицер 4-го броневого дивизиона штабс-капитан Руднев. Эти машины взяли под охрану все ключевые пункты Петрограда — Смольный, Государственный банк, Таврический дворец, Главпочтамт, телефонные станции и т. п. У автора нет данных о том, какие типы бронемашин использовались при этом, но на фото того времени присутствуют «Руссо-Балты» мастерской Братолюбова, «Шеффельд-Симплекс» и «Армиа-Мотор-Лориес».

Пожалуй, последней попыткой использования броневиков для поддержания законной власти можно считать 5 января 1918 года, когда офицеры 5-го броневого дивизиона (прибыл с фронта в декабре 1917 года, на тот момент насчитывал 21 боевую машину) попытались выступить в поддержку начавшего работу Учредительного собрания. Однако высланный Н. Подвойским красноармейский отряд занял Михайловский манеж и не допустил выступления.

Похожие книги из библиотеки

Советский тяжелый танк Т-35

Советский тяжелый танк Т-35 являлся символом мощи Красной армии в 1930-е годы. Эти многобашенные боевые машины гордо шествовали во главе колонны боевой техники во время парадов на Красной площади в Москве и Крещатике в Киеве. Более того, танк Т-35 изображен на советской (а сегодня российской) медали «За отвагу» — самой почетной солдатской медали, вручаемой только за боевые заслуги.

Т-35 являлся единственным в мире пятибашенным танком, выпускаемым серийно, хотя и в ограниченном количестве. Машина предназначалась для усиления танковых и стрелковых соединений при прорыве сильно укрепленных позиций противника. Мощное вооружение: три пушки и пять пулеметов, размещенные в пяти башнях, обеспечивало «тридцать пятому» возможность ведения огня из двух орудий и трех пулеметов вперед, назад или на любой борт, обеспечивая круговой обстрел.

Танки Т-35 участвовали в боях на Западной Украине в июне — начале июля 1941 года, где все были потеряны. Четыре «тридцать пятых» использовались в обороне Харькова в октябре 1941 года. До сегодняшнего дня сохранился единственный экземпляр Т-35, находящийся в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники, являющегося филиалом Военно-патриотического парка культуры и отдыха ВС РФ «Патриот».

Данная книга рассказывает об истории создания, устройстве, модификациях и боевом применении танков Т-35 и боевых машин, созданных на его базе. Впервые представлено значительное количество уникальных новых данных и архивных документов, а также включено большое количество фотографий.

Камуфляж танков Красной армии, 1930–1945

Данная книга не претендует на звание всеобъемлющего труда по камуфляжу бронетанковых частей Красной Армии. Просто было очень важно показать, что в РККА, как и в любой другой, современной той эпохе армии, большое внимание уделялось проблемам камуфлирования, тактическим и опознавательным знакам. Сбор материала осуществлялся путем изучения существующих публикаций по данной тематике, в первую очередь приказов и наставлений по камуфлированию военной техники, а также архивных документов и фотоматериалов. Надеемся, что данная книга будет полезна как различным исследователям, так и широкому кругу читателей, стремящихся разобраться в различных перипетиях нашей военной истории.

1941. «Последний парад» мехкорпусов Красной Армии

Эти ожесточенные бои стали «ПОСЛЕДНИМ ПАРАДОМ» мехкорпусов Красной Армии летом 1941 года. Это контрнаступление должно было закрыть огромную брешь, образовавшуюся на Минском направлении после приграничной катастрофы, и восстановить положение Западного фронта. Эта великая танковая битва, в которой с обеих сторон участвовали свыше 2000 единиц бронетехники (гораздо больше, чем под Прохоровкой!), осталась «в тени», т. к. документация советских частей была почти полностью утеряна.

Почему же контрудар 5-го и 7-го мехкорпусов РККА в районе Сенно — Лепель не увенчался успехом? По чьей вине не удалось реализовать наше превосходство в бронетехнике? Как были потеряны новейшие КВ и Т-34? Почему наши танковые армады сгорели за считанные дни, так и не добившись перелома в боевых действиях и не остановив немцев?.. НОВАЯ КНИГА ведущего военного историка, основанная на материалах не только отечественных, но и зарубежных архивов, отвечает на все эти вопросы.

Средний танк Т-28

Номер 1 (34) за 2001 год журнала «Бронеколлекция» — приложения к журналу «Моделист-конструктор». В номере рассказывается об истории создания и опыте боевого применения среднего танка Т-28.