«Хунхузы» генерала Колобова

Успешные действия бронепоездов 9 и 2-го Сибирского железнодорожных батальонов Юго-Западного фронта послужили толчком для начала активного строительства «стальных крепостей». Эта инициатива нашла поддержку в Управлении военных сообщений Юго-Западного фронта и УВОСО Ставки, которые оказали необходимую помощь и выделили средства и материалы.

Наиболее активно в строительстве бронепоездов проявила себя 2-я Заамурская железнодорожная бригада под командованием генерал-майора Михаила Викторовича Колобова[10]. В конце июня 1915 года им был разработан проект типового бронепоезда. В июле строительство четырех таких поездов поручили 4-й роте 2-го Заамурского железнодорожного батальона, которой командовал капитан Даниэль. Работы велись в Киевских главных мастерских Юго-Запад — ных железных дорог при активном содействии их начальника инженера Нечая.

Каждый бронепоезд состоял из двух одинаковых двухосных бронеплощадок и бронепаровоза серии Ов, защищенных 12–16 мм броней. Внутренний объем бронеплощадки разделялся на пулеметный каземат и башенную орудийную установку.

Бронепоезд 5-го Сибирского железнодорожного батальона в Двинске.

Бронепоезд 5-го Сибирского железнодорожного батальона в Двинске.

1916 год (ЦВММ).

В первом на особых столах устанавливалось 12 австрийских 8-мм пулеметов Шварцлозе (по 6 на борт). Для охлаждения пулеметных стволов во время стрельбы имелась специальная водопроводная система с подачей воды из тендера к кожуху каждого пулемета. На площадках первых двух бронепоездов курсовые пулеметы вели огонь только вперед. В дальнейшем, благодаря устройству специальных спонсонов, они могли использоваться и для стрельбы в боковых секторах. Боекомплект, состоявший из 1500 патронов на пулемет, хранился в специальных бортовых ящиках.

Башенная установка располагалась в передней части вагона и монтировалась на поворотном круге. Последний изготавливался из паровозного бандажа, обточенного по специальным шаблонам, На поворотный круг шестью роликами опирался стальной диск, на котором устанавливалась 76,2-мм горная пушка образца 1904 года. Чтобы всю орудийную установку массой 120 пудов (1920 кг) мог поворачивать вручную один человек, была разработана конструкция специальной пяты, игравшей роль оси вращения и в то же время принимавшей на себя часть массы установки. Угол обстрела по горизонту составлял около 220 градусов. Возимый боекомплект — 80 шрапнелей и 25 гранат на орудие — размещался в особой камере под поворотным кругом.

Наблюдение за полем боя осуществлялось из специального фонаря с обзором в 270 градусов. Позднее, с учетом боевого опыта, бронеплощадки получили командирскую башенку с круговым обзором. В полу вагонов имелись люки для аварийного выхода. Система отопления бронеплощадок зимой состояла из дюймовых труб, проложенных вдоль бортов и соединенных с котлом паровоза. Для уменьшения теплопроводности стальных стен и шумоизоляции вагоны изнутри обшивались 20-мм слоем пробки и 6-мм фанерой. Изнутри бронеплощадки окрашивались в белый цвет, снаружи, как и весь состав, в защитный.

На бронепаровозе находился боевой пост командира бронепоезда с наблюдательной башенкой и распределительной доской электрической сигнализации (цветными лампочками) для связи с командирами бронеплощадок. Она дублировалась рупорной (корабельного типа) и звонковой связью. Наблюдение за ходом движения поезда осуществлялось через четыре люка, которые в бою закрывались ставнями с прорезями. Для удобства обслуживания ходовой части нижние листы брони подвешивались на петлях. Все воздушные и водяные рукава между платформами и паровозом заключались в особые броневые трубы. Весь состав имел запасные колесные пары на случай действий в полосе австрийских или германских железных дорог.

Впоследствии предполагалось оборудовать составы электроосвещением и прожекторами, для чего планировалось смонтировать в паровозной будке динамо-машину, приводимую в действие от паровой турбины паром котла. Однако сделать это не удалось.

Команда бронепоезда состояла из трех взводов: пулеметного, артиллерийского, технического и паровозной бригады, всего 4 офицера и 90 нижних чипов.

Один из двухосных блиндированных вагонов бепо 5-го Сибирского железнодорожного батальона. 1916 год. В качестве базы использовался 2-осный металлический полувагон (АСКМ).

Один из двухосных блиндированных вагонов бепо 5-го Сибирского железнодорожного батальона. 1916 год. В качестве базы использовался 2-осный металлический полувагон (АСКМ).

Благодаря четкой организации работ строительство бронепоездов велось чрезвычайно высокими темпами: на сооружение одного боевого состава в среднем уходило 16 дней. Первый, названный «Хунхуз», закончили 1 сентября 1915 года. Бронепоезд осмотрел Верховный главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич. Он остался весьма доволен увиденным и вынес благодарность производителю работ капитану Даниэлю, а нижних чинов роты наградил деньгами. 2 сентября «Хунхуз» передали 1-му Заамурскому железнодорожному батальону, а 9 сентября, после пополнения его команды артиллеристами 1-й резервной горно-артиллерийской батареи, бронепоезд под командованием поручика Крапивникова убыл на фронт, на железнодорожную линию Ковель — Сарны. Вечером 23 сентября он получил первую боевую задачу: поддержать наступление 408-го полка 102-й пехотной дивизии.

По прибытии на станцию Рудочка была произведена разведка пути, выяснившая его исправность вплоть до передовых окопов австрийцев. В 4 часа утра 24 сентября поезд тихим ходом двинулся к неприятельским позициям.

Команда у бепо 5-го Сибирского железнодорожного батальона.

Команда у бепо 5-го Сибирского железнодорожного батальона.

Фото из журнала «Нива» за 1916 год.

«…Подойдя к первой линии окопов и открыв по ним фланговый огонь из всех пулеметов и переднего орудия, поезд заставил неприятеля оставить окопы, обратив его в бегство (неприятелем было оставлено в окопах много трупов). После этого поезд двинулся дальше и принудил неприятеля действительным пулеметным и орудийным огнем очистить и вторую линию окопов. В это время, шедшая впереди поезда небронированная платформа, груженная рельсами и скреплениями на случай исправления пути, прорвав проволочные заграждения передними скатами, попала в ход сообщения, вырытый австрийцами и незамеченный из-за насыпи. Высланными мною нижними чинами платформа была отцеплена и бронепоезд начал движение обратно. Разорвавшимся тяжелым снарядом был испорчен железнодорожный путь и бронепоезд оказался отрезанным, а сошедший с рельс задний броневагон, вследствие порчи пути, не дал возможности бронепоезду двигаться вперед и таким образом избежать прицельной артиллерийской стрельбы противника, вследствие чего было попадание в передний вагон снаряда, которым были убиты командир артиллерийского взвода штабс-капитан Лазарев и 4 нижних чина артиллериста. После этого мною была дана команда покинуть поезд. Всего бой продолжался 40 минут. За это время выпущено: из переднего орудия 73 снаряда, из пулеметов 58 500 патронов», — писал в своем рапорте поручик Крапивников.

3,5 месяца разбитый бронепоезд стоял между австрийскими траншеями. В ночь с 11 на 12 января 1916 года команда охотников поручика Пашкевича сумела восстановить путь и увести заднюю бронеплощадку. Полностью бронепоезд был возвращен во время летнего наступления 1916 года, но ввиду невозможности восстановления пошел на слом.

Остальные три «хунхуза» были сданы в сентябре — октябре 1915 года и поступили в 1, 2 и 3-й Заамурские железнодорожные батальоны.

Со стабилизацией фронта в начале 1916 года активность бронепоездов снизилась. Это позволило некоторые из них поставить на ремонт, другие перебросить на более оживленные участки фронта. Так, два типовых поезда были переведены на Западный фронт, где в начале марта 1916 года приняли участие в Нарочской операции.

В апреле 1916 года Дворцовый комендант Воейков по личному приказанию императора Николая II обратился к начальнику военных сообщений Ставки генералу Ронжину с просьбой «предоставить чинам Собственного Его Величества железнодорожного полка возможность принять участие в боевых действиях, подобно тому, как принимают в них участие чины Конвоя Его Величества и чины сводного Его Величества пехотного полка, для чего выбрав один из бронепоездов, находящийся на участке наиболее оживленном в смысле деятельности поезда, временно передать его в эксплуатацию чинов Собственного железнодорожного полка».

25 апреля бронепоезд 1-го Заамурского батальона прибыл на станцию Молодечно в распоряжение полка. После обучения команды, в начале мая поезд для исправления паровоза пришел в Минские мастерские, где наряду с ремонтом было улучшено и его вооружение. По проекту нового командира поезда штабс-капитана Кузьминского на площадке водяного бака тендера установили вращающуюся броневую башню с 76,2-мм горной пушкой образца 1904 года. Причем это орудие могло вести огонь не только по наземным, но и по воздушным целям.

В июне 1916 года типовые бронепоезда вновь перебросили на Юго-Западный фронт, где вместе с другими бронепоездами они активно действовали во время знаменитого Луцкого прорыва. Здесь вновь подтвердились их отличные боевые качества.

«В ночь с 14 на 15 июля бронепоезд 3-го Заамурского железнодорожного батальона выезжал для обстрела противника, причем по удостоверению командира 11-го пехотного Псковского полка, части полка под прикрытием огня бронепоезда уже через 3/4 часа прорвали укрепления противника. В продолжение ночи поезд выезжал в бой 4 раза, а его технический взвод в это время работал по восстановлению и перешивке путей. 3-й пехотной дивизией принесена благодарность начальнику поезда».

Затем наступило годовое бездействие в течение которого бронепоезда играли роль подвижных батарей, иногда обстреливая позиции противника.

Летом 1917 года, когда в Русской Армии стали создаваться «части смерти», команды «хунхузов» 1 и 3-го Заамурских батальонов (в связи с расформированием Собственного Его Величества железнодорожного полка весной 1917 года бепо вновь вернули в 1-й Заамурский батальон) приняли резолюции о включении их в состав частей «смерти». «Объявляя об этом, твердо верю, что бронепоезда „смерти“ 2-й Заамурской железнодорожной бригады явятся гордостью всех железнодорожных войск великой Русской Армии», — писал генерал Колобов своим подчиненным. Подтверждая это, экипажи этих бронепоездов героически сражались во время июньского наступления Юго-Западного фронта. Затем, вместе с другими частями, не изменившими присяге и воинскому долгу, приняли на себя всю тяжесть германского контрудара в июле 1917 года.

Бронепоезд «Хунхуз», построенный 4-й ротой 2-го Заамурского железнодорожного батальона в Киевских мастерских. Сентябрь 1915 года. На будке машиниста видна табличка с названием (РГВИА).

Бронепоезд «Хунхуз», построенный 4-й ротой 2-го Заамурского железнодорожного батальона в Киевских мастерских. Сентябрь 1915 года. На будке машиниста видна табличка с названием (РГВИА).

Октябрь 1917 года типовые бронепоезда встретили, находясь в ремонте — бепо 1-го Заамурского батальона в Киеве, а 2 и 3-го в Одессе. И сразу же новые власти на местах «приватизировали» их.

Первый из них под названием «Слава Украины» был включен в состав войск Украинской центральной рады. Но уже 25 января 1918 года, при взятии Киева красными, бепо захватил отряд черноморских моряков под командованием А. В. Полупанова. После ремонта бронепоезд, названный № 4 «Полупановцы», направили на помощь отрядам, действовавшим против румын. В двухдневных упорных боях 23 февраля и 1 марта красногвардейцы, поддержанные огнем бронепоезда, разбили румынские королевские войска под станцией Рыбница.

Общий вид бронепоезда «Хунхуз». Киев, сентябрь 1915 года.

Общий вид бронепоезда «Хунхуз». Киев, сентябрь 1915 года.

У состава стоят офицеры и инженеры, руководившие строительством бепо (РГВИА).

В начале марта 1918 года бронепоезд прибыл в Одессу. Здесь к нему прицепили мотоброневагон «Заамурец», вместе с которым он проделал свой дальнейший путь через всю Россию к сопкам Маньчжурии (об этом см. далее). Следует отметить, что за это время изменился внешний вид бронепоезда. Во время ремонта на Коломенском заводе в мае 1918 года одна бронеплощадка вместо разбитой орудийной установки получила высокую цилиндрическую башню с 76,2-мм пушкой Лендера образца 1914 года. Чехословаки, захватив бронепоезд в июле 1918 года и переименовав его в «ORLIK», заменили орудийную установку второй площадки на коническую башню подобную коломенской, но с 76,2-мм полевой пушкой образца1902 года.

Броневагоны поезда 3-го Заамурского батальона в 1918 году вошли в состав украинского бронепоезда «Сичевик». Он участвовал в боях против отрядов Щорса, а летом 1919 года попал в руки польских легионеров и под названием «General Dowbor» вошел в состав польской армии. В августе 1920 года его захватили кавалеристы 1-й Конной армии Буденного. После ремонта, в ходе которого бронеплощадки получили высокие цилиндрические башни, смонтированные на крыше, и стандартные пулеметные установки брянского типа, они некоторое время входили в состав бронепоезда № 112 Красной Армии.

Последний поезд типа «Хунхуз» — 2-го Заамурского батальона — достался красным. Названный «2-й Сибирский бронированный поезд» он принимал участие в боях на Украине, а затем в Поволжье. Там, в царицынских мастерских, башни бронеплощадок заменили 76,2-мм полевыми пушками образца 1902 года, установленными открыто за штатными щитами, а на паровозе смонтировали бронебудку для командира поезда. В таком виде «2-й Сибирский» сражался при обороне Царицына осенью 1918 года. В начале 1919 года он уже действовал против белых в Донбассе.

30 марта 1919 года у станции Хацепетовка «2-й Сибирский» встретился с бронепоездом Добровольческой Армии «Офицер». Открыв огонь из единственного орудия с расстояния в одну версту, белые первыми же шестью выстрелами вывели из строя паровоз и переднее орудие «2-го Сибирского», после чего команда последнего бежала. Захваченный боевой состав прошел ремонт на станции Грозный, где его орудия получили защиту в виде броневых полубашен, а паровоз переделали на жидкое топливо (нефть), и стал именоваться «Офицер». С июля 1919 года бронепоезд принимал активное участие в боях с красными под Харьковом, Курском, Ростовом и считался одним из лучших бронепоездов Вооруженных сил Юга России. Боевую службу «Офицер» закончил 12 марта 1920 года, когда был оставлен своей командой в Новороссийске при эвакуации частей Добрармии в Крым.

Похожие книги из библиотеки

Т-26. Тяжёлая судьба лёгкого танка

Советский легкий танк Т-26, созданный как дальнейшее развитие английского «Виккерса 6-тонного», являлся уникальной боевой машиной. Во-первых, это был самый массовый советский танк 1930-х годов (изготовлено более 11000 штук), на базе которого создали рекордное количество опытных образцов (несколько десятков). Во-вторых, этот танк являлся настоящей рабочей лошадкой Красной Армии — у озера Хасан и реки Халхин-Гол, в Испании и Китае, советско-финляндской войне и польском походе 1939 года, в Великой Отечественной и войне с Японией. Т-26 поставлялся в Испанию, Китай и Турцию, а трофейные образцы состояли на вооружении вермахта, Румынии, Финляндии и Венгрии.

И несмотря на то, что конструкция Т-26 не получила дальнейшего развития после 1940 года, этот танк вошел в историю как надежная и неприхотливая боевая машина, которая своей стальной грудью вставала на защиту нашей страны в самые тяжелые моменты.

Бронеавтомобиль «Остин». Предтеча бронетанковых войск России

История бронетанковых войск нашей страны начиналась не с танков — у ее истоков стояли бронированные автомобили. Они появились в составе русской армии в годы Первой мировой войны — уже в октябре 1914 года на фронт убыла первая в мире броневая часть.

Для обеспечения армии этим новым видом боевой техники русское военное ведомство приступило как к изготовлению бронемашин на отечественных предприятиях, так и к их закупке за рубежом. Наиболее удачными для русского фронта оказались бронированные автомобили английской фирмы «Остин» — в 1914–1917 годах в Россию поставили 168 машин такого типа, и еще 50 было забронировано на Путиловском заводе в Петрограде в 1919–1920 годах.

«Остины» стали основным и наиболее массовым типом бронеавтомобиля в России не только в годы Первой мировой, но и в ходе Гражданской войны, причем использовались они всеми воюющими сторонами, а трофейные машины впоследствии служили в армиях Польши, Германии, Румынии, Эстонии, Латвии и Австрии. В Красной армии «остины» использовались до 1931 года. Эти машины воевали в Европе в составе британского королевского танкового корпуса, а также использовались английскими частями в Месопотамии и Индии.

Данная книга представляет собой полную историю производства, службы и боевого применения бронированных автомобилей этого типа. В ней также рассказывается о судьбе «ленинского» броневика — единственного сохранившегося до наших дней образца бронеавтомобиля «Остин».

В оформлении переплета использована иллюстрация художника В. Петелина.

Камуфляж танков Красной армии, 1930–1945

Данная книга не претендует на звание всеобъемлющего труда по камуфляжу бронетанковых частей Красной Армии. Просто было очень важно показать, что в РККА, как и в любой другой, современной той эпохе армии, большое внимание уделялось проблемам камуфлирования, тактическим и опознавательным знакам. Сбор материала осуществлялся путем изучения существующих публикаций по данной тематике, в первую очередь приказов и наставлений по камуфлированию военной техники, а также архивных документов и фотоматериалов. Надеемся, что данная книга будет полезна как различным исследователям, так и широкому кругу читателей, стремящихся разобраться в различных перипетиях нашей военной истории.

Сухопутные линкоры Сталина

Их величали «сухопутными линкорами Сталина». В 1930-х годах они были главными символами советской танковой мощи, «визитной карточкой» Красной Армии, украшением всех военных парадов, патриотических плакатов и газетных передовиц. Именно пятибашенный Т-35 изображен на самой почетной советской медали – «За отвагу».

И никто, кроме военных профессионалов, не осознавал, что к началу Второй мировой не только неповоротливые монстры Т-35, но и гораздо более совершенные Т-28 уже безнадежно устарели и абсолютно не соответствовали требованиям современной войны, будучи практически непригодны для модернизации. Почти все много-башенные танки были потеряны в первые месяцы Великой Отечественной, не оказав сколько-нибудь заметного влияния на ход боевых действий. К лету 1944 года чудом уцелели несколько Т-28 и всего один Т-35…

Эта фундаментальная работа – лучшее на сегодняшний день, самое полное, подробное и достоверное исследование истории создания и боевого применения советских многобашенных танков, грозных на вид, но обреченных на быстрое «вымирание» и не оправдавших надежд, которые возлагало на них советское командование.