Глав: 3 | Статей: 73
Оглавление
Как бы ни были прославлены Юнкерс, Хейнкель и Курт Танк, немецким авиаконструктором № 1 стали не они, а Вилли МЕССЕРШМИТТ.

Эта книга – первая творческая биография гения авиации, на счету которого множество авиашедевров – легендарный Bf 109, по праву считающийся одним из лучших боевых самолетов в истории; знаменитый истребитель-бомбардировщик Bf 110; самый большой десантный планер своего времени Ме 321; шестимоторный военно-транспортный Ме 323; ракетный перехватчик Ме 163 и, конечно, эпохальный Ме 262, с которого фактически началась реактивная эра. Случались у Мессершмитта и провалы, самым громким из которых стал скандально известный Ме 210, но, несмотря на редкие неудачи, созданного им хватило бы на несколько жизней.

Сам будучи авиаконструктором и профессором МАИ, автор не только восстанавливает подлинную биографию Мессершмитта и историю его непростых взаимоотношений с руководством Третьего Рейха, но и профессионально анализирует все его проекты.
Леонид Анцелиовичi / Олег Власовi / Литагент «Яуза»i

Планерная юность

Планерная юность

Фридрих Харт был для Вилли и учителем, и старшим товарищем, а главное – притягательным источником новых сведений о развитии авиации и руководителем создания летающего планера с человеком на борту.

Харт заболел авиацией после увиденного во Франции в августе 1908 года полета Вильбура Райта на их биплане. И хотя потом он внимательно изучил отчеты Лилиенталя о летных испытаниях, оставшиеся после его смерти в Национальной библиотеке Мюнхена, Харт ими не воспользовался. В конструкции своих планеров он повторял многие решения братьев Райт.

Когда Вилли стал членом команды помощников Харта, они уже построили и испытали его планер S-2, который летал без летчика только на привязи и поднимался в воздух при сильном ветре. Теперь было решено строить планер с большей площадью крыла для свободного полета с летчиком. Тут уж Вилли приложил свои умелые руки и знания. Обсуждалась схема, рисовали эскизы, заготавливали деревянные бруски, строгали, пилили и склеивали. Харт учил своих помощников, как самым простым способом получить функционально необходимую и легкую деталь планера.

В конструкции планера все было рационально. Центральная силовая коробка образовывалась двумя вертикальными пирамидами из деревянных стоек, соединенных основаниями на крыле. Верхняя служила опорой для тросов, поддерживающих крыло. На вершине перевернутой нижней пирамиды не только крепились тросы-растяжки от крыла, но и лыжа-полоз, на скамеечке которой восседал пилот. Фюзеляж планера представлял собой вертикальную продолговатую прямоугольную рамку из сосновых реек. Только в самом хвосте она была покрыта пленкой, служившей вертикальным оперением. Там же сверху крепилось горизонтальное оперение. Рули направления и высоты отсутствовали. Все управление полетом осуществлялось двумя рычагами с тягами, с помощью которых производилось изменение угла атаки крыла и его скручивание в ту или иную сторону.

В канун нового, 1914 года команда мальчишек под руководством Харта перевезла разобранный планер по зимней заснеженной дороге за 20 километров к северу от Бамберга на вершину плоского холма Кулм. Это место Харт выбрал потому, что на вершине холма постоянно дул довольно приличный ветер. Когда планер S-3 собрали, он весил всего 35 кг.

Мальчишки бежали и тащили планер за веревку против ветра. Харт взлетал, веревку бросали, и планер пролетал расстояние порядка ста метров. В награду за старания Харт предложил пятнадцатилетнему школьнику Вилли Мессершмитту совершить самостоятельный полет. Это была особая честь, и Вилли заставил свои колени не дрожать. Он внимательно выслушал предполетные наставления Харта, тот скомандовал, и группа ребят с ускорением потащила планер с вцепившимся обеими руками в рычаги управления Мессершмиттом навстречу ветру. Вилли все делал, как учил Харт. Как только он оказался в воздухе и планер стал набирать высоту, немного отдал от себя оба рычага, уменьшив угол атаки крыла. Планер уже набрал скорость, и только тут Вилли осознал, что он летит. Это свершилось! Он летел один, и большая птица, сделанная и его руками, несла его в воздухе. Посадка прошла благополучно. Его все поздравляли с первым в жизни полетом.

Юному Мессершмитту удалось сделать фотографию S-3, летящего с Хартом на высоте пяти метров над снежным покровом холма. Это была очень трудная задача – поймать в видоискателе быстро летящий планер и успеть нажать кнопку тросика затвора фотоаппарата, укрепленного на штативе. Но Вилли продемонстрировал и мастерство фотографа. Снимок получился. Потом, когда он принес показать фотографию Харту и его помощникам, она вызвала всеобщее восхищение. Вилли на своих фотографиях внизу теперь ставил дату съемки, место и инициалы – WM. На этой стояла дата 8.02.1914.

В следующем полете на посадке Харт врезался носком лыжи в ледяную корку глубокого снега, планер перевернулся, хвостовое оперение отлетело. После этой аварии решили больше здесь не летать. Харт облюбовал прекрасный склон горы в районе Рена рядом с местечком Хейдельштейн, недалеко от поселка Оберельсбах, примерно в 100 километрах северо-западнее Бамберга. После второго визита на это место всей командой там начали строить большой сарай-хижину.

В новом планере S-4 сосновые рейки фюзеляжа уступили место стальным трубкам. Размах крыла уменьшился на метр. Старались сделать планер более надежным и безопасным. Когда планер был готов, он весил 50 кг. Запакованый в фанерные ящики, он вместе с техническим скарбом с холма Кулм был погружен на дрезины и в сопровождении Харта, Мессершмитта и Штюрмера доехал до городка Бишофсхайм. Отсюда эти три фанатика планеризма везли тяжелые ящики вверх до местечка Хейдельштейн, а там недалеко на горе и их хижина. Когда планер был собран, наступило 1 сентября 1914 года. Шла война. К этому времени самолеты уже летали на высоте 6 км со скоростью 200 км/ч, на дальность 1000 км без посадки.

Харта мобилизовали через несколько дней, местечко Хейдельштейн и весь район Рена были объявлены закрытой зоной. Вилли остался один с мечтой о полете на их планере. Только через семь месяцев Вилли получает по почте от Харта открытку с требованием проверить сохранность их хижины и планера в Рене. Когда шестнадцатилетний юноша один добрался до места, перед его взором предстала страшная картина – сорванная с петель дверь валялась на земле, внутри сарая погром, планер разломан, инструмент похищен.

Получив печальную новость от Вилли, Харт в ответном письме предлагает ему самому построить новый планер. Юноша, вдохновленный таким доверием, принимается за дело, организовав рабочее место в сарае двора своего дома Мессершмиттов. Вся эта планерная деятельность проходила параллельно с учебой в школе и не оставляла взрослеющему Вилли ни минуты на развлечения со сверстниками и ухаживания за девушками.

Вооружившись инструментами и приспособлениями из гаража Харта, Вилли начал кропотливо заготавливать однообразные детали будущего S-5. Харт забрасывал его письмами с подробными инструкциями и эскизами узлов. Он всячески поощрял юношу комплиментами о его преданности и верности авиации, усердии и блестящем таланте. Вилли использовал сохранившиеся в целости детали от разломанного S-4. Стальные трубки фермы фюзеляжа были сварены заново. Неподвижное вертикальное и горизонтальное оперение, как и крыло, было обшито хлопчатобумажной тканью, пропитанной лаком. Вес планера составил 32 кг. Вклад Вилли был оценен названием готового планера: «Harth-Messerschmitt S-5».

Несмотря на напряженный конец учебного года и необходимость подготовки к вступительным экзаменам в колледж, Вилли в конце августа закончил постройку планера. И тут же получил от Харта из Мюнхена короткое сообщение, что он едет и хочет летать.

Тогда Вилли выпросил у отца помощника – военнопленного француза, направленного работать в их винный магазин. Вдвоем они запаковали планер в ящики, приехали с ними в городок Бишофсхайм и по знакомой дороге – вверх на гору к своей хижине. Харт уже ждал их там. Быстро собрали планер, отбалансировали его. И Харт взлетел. Сначала пролетел всего 80 метров. В последующие дни уже взлетал на высоту свыше 20 и парил 300 м.


Юный Мессершмитт с помощником у планера S-5.

Вилли фотографировал планер и перед началом летных испытаний, и в воздухе, оставив потомкам бесценные изображения их творения. Но в полете планер проявил недостаточную устойчивость по рысканию. Харт решил удлинить фюзеляж. Вилли согласился. Но времени уже не было. Отпуск Харта из армии кончался, да и у Вилли заканчивались летние каникулы, и он должен был приступить к учебе в Высшем реальном училище в Нюрнберге.

Харт снова в письмах к Мессершмитту излагает свои идеи новых планеров, рассматривая Вилли как главного своего партнера по планерному проектированию. В марте 1916 года Харт возвращается с фронта и лихорадочно строит новый планер. Но когда ему удается заключить контракт с одной компанией на его строительство, а Вилли попросил включить и его в этот контракт, то Харт ему отказал, ссылаясь на то, что Вилли еще подросток. Так между ними пролегла первая трещина.

Весна в Нюрнберге уже вступила в свои права. Солнышко припекало, и по улицам неслись веселые ручейки, но рано утром, когда Вилли спешил в училище, все еще было замерзшим. Он с усердием занимался в предпоследнем классе, уроков задавали очень много, и свободного времени опять не было. Когда он вернулся из училища, хозяйка квартиры, у которой он снимал комнату, протянула ему телеграмму. Она была из Бамберга с очень коротким текстом: «Умер папа. Приезжай. Мама».

Высокий семнадцатилетний юноша стоял в прихожей, не в силах пошевелиться. Наконец он пришел в себя и изменившимся голосом спросил у хозяйки:

– Когда ближайший поезд до Бамберга?

– Через три часа, – ответила она, порывшись в висевшем на стенке расписании нюрнбергских поездов.

Вилли быстро собрал сумку и поехал на вокзал.

Фердинанд Мессершмитт скоропостижно скончался от сердечного приступа 28 апреля 1916 года на пятьдесят восьмом году жизни. Семейный бизнес – виноторговлю – возглавит старший брат. Вдова Анна Мария выйдет замуж за американского художника, профессора Мюнхенской академии художеств Карла фон Марра.

Когда Вилли вернулся к занятиям в Высшем реальном училище Нюрнберга, которое имело статус колледжа, Харт с нанятыми помощниками построил и перевез в Рен планер S-6. На нем он уже держался в воздухе три с половиной минуты.

Вилли сидит за письменным столом в арендуемой им уютной комнате. Хозяйка квартиры постаралась, чтобы герр студент ни в чем не нуждался. При свете настольной лампы он внимательно разглядывает титульный лист купленной им сегодня в центральном книжном магазине Нюрнберга технической новинки. Макает ручку с пером в чернильницу и на нижней правой стороне титульного листа книги пишет: «В.Мессершмитт» и ниже – «5.04.1917». Потом, задумавшись, ставит и короткую подпись. Хотя эта книга и была выпущена в Берлине в позапрошлом году, она впервые попалась ему на глаза. Дипломированный инженер Скопик озаглавил ее вопросительным предложением: «Как рассчитать конструкцию и постройку самолета?» Здесь же сообщалось, что в книге 169 иллюстраций, эскизы конструкций и многочисленные примеры расчетов.

Вилли полистал книгу – теперь у него есть над чем скрупулезно работать вечерами. Он протягивает руку и берет с полки на стене другую книгу, из той же серии, но купленную им полтора года назад. Он изучил ее от корки до корки, но ему хочется их сравнить. Ее название тогда его заворожило: «Руководство для авиаконструктора». В ней было тридцать пять таблиц, 218 иллюстраций и подробные компоновки трех самолетов. И опять справа внизу на титульном листе чернилами было им написано: «Вильгельм Мессершмитт. 16.09.1915». Он очень берег эту книгу, часто заглядывал в нее, как в справочник. На его полке за эти два года скопилась целая библиотека книг и журналов по авиации.

В начале лета 1917 года Вилли Мессершмитт получает диплом об окончании Высшего реального училища в Нюрнберге и в радостном настроении возвращается домой. Впереди беззаботные месяцы отдыха в родном Бамберге и за ними поступление в университет.

Но неожиданная повестка на призывной пункт расстроила радужные планы. Вилли надел военную форму, началась мучительная муштра курса молодого бойца. Затем болезнь, госпиталь. После выздоровления Вилли начинает бомбить начальство рапортами с требованием направить его служить в авиационный корпус. Но все безрезультатно. Тогда он отправляет увесистые письма военному начальству в Мюнхен и Берлин, в которых обосновывает необходимость использования планеров в войсковых операциях и предлагает себя в качестве конструктора военных планеров. Но и тут все без ответа. Его отправляют в летно-саперный дивизион, и он попадает в батальон, который подготавливает взрывы. Там он дождался конца войны.

Мирное время открыло двери университетов как для бывших студентов, так и для абитуриентов.


Двадцатилетний солдат.

Вилли уже все решил заранее – только мюнхенская Высшая техническая школа. Это высшее учебное заведение Германии котировалось не ниже московского Императорского Высшего технического училища. Там в это время преподавал аэродинамику знаменитый профессор Жуковский, а его студенты Туполев, Сухой и другие станут известными авиаконструкторами.

Зачисление Мессершмитта на первый курс прошло очень гладко. Ректор даже предоставил в его распоряжение большую комнату для использования в качестве лаборатории исследования летательных аппаратов. Мюнхен – город знакомый, с вековыми традициями научных исследований. В его библиотеках найдешь самые новые издания и самые древние. И до Бамберга поезд идет всего четыре часа. Правда, в городе сейчас неспокойно. Все говорят о революции, частые митинги. Социал-демократы и коммунисты выступают с разными прожектами, и все обещают светлое будущее. Говорили, что Ленин прислал трех евреев-коммунистов организовать Баварскую республику, но он этому не верил. Вилли эта шумиха совсем не трогает. У него своя мечта и свой очень ответственный план: он должен овладеть научными основами создания самых совершенных летательных аппаратов – стать авиаконструктором высочайшей квалификации. Ради этого он поступил в технический вуз, и увлекаться политикой он просто не имеет права.

Авиаконструктор-самоучка Харт носил усы и летом от солнца прикрывал залысины на лбу военной фуражкой. Был он небольшого роста и отличался неукротимой энергией, большими амбициями и невероятным упрямством. Когда все кругом управляли самолетами и планерами рулем направления, рулем высоты и элеронами, на всех планерах Харта управление в полете осуществлялось по старинке – поворотом и деформацией крыла. Ларчик открывался просто: он запатентовал эту систему. Только на следующем S-7 он установил руль направления и педали для его отклонения. Каждый раз, когда Харт приглашал, Вилли никогда не отказывался окунуться в этот волшебный мир надежд, чертежей, качества деталей и узлов, сборки, регулировки и захватывающего полета очередной рукотворной птицы.

Когда выяснилось, что Харт не может принять участие в транспортировке готового S-7 на склон, Вилли в лучшем виде сделал это за него. Он собрал и отбалансировал планер на земле. Харт приехал и начал летать. Все вроде бы получалось.

Они даже испытали новый способ управления по направлению – установили на концах крыла отклоняемые воздушные тормоза. Но этот эксперимент тогда не показался им удачным, и они вернулись к управлению рулем направления.

В очередном полете вдруг налетел сильный порыв ветра, планер сделал кульбит и рухнул. Харт отделался ушибами и сразу решил строить новый.

Они оба не могли уделять этому проекту много времени, но решили не спешить и более тщательно и точно по чертежам изготовить все детали. Схема осталась прежней, но удлинили ферму фюзеляжа и уменьшили площадь крыла. Носок крыла теперь обшивался фанерой, и сечение профиля выдерживалось точнее. Все расходы по постройке планера делили поровну. Лето 1920 года они провели в Рене – Харт много летал на новом S-8, а студент Мессершмитт придумывал разные усовершенствования, чтобы он летал дольше.


Планер S-8 перед рекордным полетом, 1921 год.

В это время большая часть планеристов Германии, сплотившись вокруг энергичного редактора журнала «Воздушный спорт» Оскара Урсинуса, принимали участие в соревнованиях в Вассеркуппе. Эта гора превратилась в постоянное место тренировочных и испытательных полетов планеров. Харт и Мессершмитт с ними не контактировали и не разглашали свои конструкторские решения. В гордом одиночестве они продолжали испытывать планеры на своей горе в Хейдельштейне.

Планер S-8 как бы отдавал им долг за его тщательное изготовление и летал лучше всех предыдущих. Когда время его полета перевалило за десять минут, их посетила дерзкая мысль – попробовать побить мировой рекорд продолжительности полета планера, равный пятнадцати минутам. Надо было только «поймать» восходящий поток воздуха и не выскочить из него как можно дольше.

И это чудо произошло 13 сентября 1921 года – планер затянуло на небывалую высоту. И он не сопротивлялся. Харт боялся отлетать далеко и повернул обратно к месту старта. Он кружил и петлял на высоте 150 метров. Его ручные часы показывали, что он уже продержался двадцать минут – мировой рекорд побит! Он снизился до 60 метров. Но в этот момент произошло что-то непонятное. Планер задрал нос, потерял скорость и рухнул с большой высоты. Сердце Вилли хотело выпрыгнуть, когда он с двумя помощниками бежал к месту падения в 200 метрах ниже точки старта. Они с ужасом увидели искореженные стальные трубки фермы фюзеляжа, распластанное крыло планера и под ним неподвижное тело Харта. Он был еще жив, но без сознания. Быстро соорудили носилки и доставили его в госпиталь. Врачи объявили – перелом таза и черепа, сотрясение мозга. Неофициальный рекордсмен мира Фридрих Харт остался жив, но полностью после полученных травм так никогда и не восстановился.

В двух популярных в Германии журналах «Воздушный спорт» и «Техника полета и самолетовождение» за подписью «Мессершмитт» появляются первые в жизни Вилли публикации, посвященные рекордному полету их планера. Двадцатитрехлетний автор скрупулезно описывает условия, в которых проходил полет, и отдает должное мастерству пилота Харта. Он отмечает, что достигнутый успех – результат почти десятилетних поисков и экспериментов с разными конструкциями планеров, полученный Хартом и Мессершмиттом. И что теперь доказана возможность создания планеров, которые летают длительное время при сильных порывах ветра. В тексте место падения планера указано как место посадки, и ни слова об аварии. В примечании редактора дана рекомендация господам Харту и Мессершмитту в будущем на рекордные полеты приглашать независимых наблюдателей.

Еще до того как разбился Харт, Вилли задумал удивить мир. У него созрел проект невиданного планера. Он был похож на летающее крыло совы. Концы крыла были устремлены вперед, образуя обратную стреловидность. Вилли очень целеустремленно стремился снизить сопротивление планера и решился вообще избавиться от хвостового оперения. Как и прежде, пилот менял угол атаки крыла и закручивал его в ту или иную сторону. Но теперь, когда не было руля направления, педалями летчик отклонял воздушные тормоза на концах крыла. Каплевидный закрытый фюзеляж с кабиной пилота завершал привлекательный облик этого чудо-планера, нарисованный Вилли на большом листе ватмана. Проект планера был настолько дерзким, что Вилли решил пока не показывать его Харту.

Наконец, он решился самостоятельно построить бесхвостный планер по своему необычному проекту. Тяга мюнхенского студента к новым, даже рискованным конструкторским решениям ради улучшения летных качеств планера была настолько велика, что он идет на создание полномасштабной модели для летных испытаний с летчиком в свободном полете и ожидает получить ответ от природы, правильны ли его расчеты. Братья Райт и другие авиаконструкторы тратили годы на продувку своих моделей в аэродинамических трубах и на предварительные испытания в воздухе масштабных моделей без пилота. И только потом на полномасштабном аппарате взлетал пилот. У Мессершмитта времени и средств на длительные исследования не было. Фактор времени в конкурентной борьбе он уже усвоил. Нужен результат, и как можно скорее. Этот подход студента Мессершмитта будет проявляться потом в течение всей жизни знаменитого авиаконструктора.

Но после проведения всех расчетов и изготовления чертежей основных узлов и деталей Вилли решился все показать Харту. Тот поднял брови, долго сопел, проверяя расчеты, задавал вопросы по чертежам и, наконец, изрек: «А что? Может быть, это и полетит».


Планер Мессершмитта S-9 – летающее крыло, 1921 год.

Когда S-9 уже строили, Харту пришла идея принять на нем участие в соревнованиях в Рене. Но этому не суждено было сбыться. Первые же полеты выявили неустойчивость летающего крыла. Как ни старался Вилли вносить все новые изменения, чтобы сделать его устойчивым, ничего не помогало. Дальнейшие летные испытания, от греха подальше, решили прекратить. Так и осталась эта большая белая птица только инструментом получения результата воздушного эксперимента, проведенного ее конструктором. Но Вилли был убежден: отрицательный результат – тоже результат.

Он никогда больше не будет строить бесхвостные самолеты, кроме навязанного ему в 1940 году ракетного перехватчика Ме-163 по проекту Липпиша.

После установления, пусть и неофициального, рекорда продолжительности полета репутация Мессершмитта как конструктора планеров в Германии существенно возросла. Харт все еще находился в госпитале, и Вилли после занятий в институте вечерами работал над новыми проектами планеров в меблированной комнате, которую он снимал в Мюнхене. Они с Хартом уже поняли, что надо построить надежный планер для обучения молодежи полетам с двумя рычагами управления круткой крыла.

Общий вид учебно-тренировочного планера S-10 начертил Харт еще до своего падения. Работая над чертежами узлов и деталей, Вилли, естественно, принимал собственные конструкторские решения. Когда он показывал их Харту в госпитале, то часто получал бурные возражения. Но работа над проектом S-10 все же продвигалась.

Надо было уже думать, где его строить, и Вилли, оставшись без инициативного партнера, был вынужден сам искать место. Остановился на городке Бишофсхейм, куда по железной дороге они привозили свои планеры. Отсюда их везли дальше в гору, где на них летал Харт. В маленькой местной гостинице Вилли арендовал заднюю комнату. Она же служила и мастерской для изготовления деталей нового планера.

Харт в ближайшее время летать не мог. Нужны были новые летчики и добровольные строители их планеров. Как привлечь молодежь? Решили, что надо перебираться туда, где собираются все планеристы, на гору в Вассеркуппе, там построить свою хижину, там открыть свою летную школу. Но для этого необходимо зарегистрировать свою компанию и дать рекламное объявление в журнале «Воздушный спорт».

Студент Вилли становится бизнесменом, ведет переговоры с муниципальными чиновниками и множеством нужных людей, появляется то там, то тут – работает за двоих. В первом номере «Воздушного спорта» за 1922 год появляется объявление: «Строительство планеров Харт-Мессершмитт. Бамберг, Бишофсхейм». В Бишофсхейме он уже создает приличную производственную базу – переоборудует кегельбан в ангар-цех для сборки планеров – и нанимает рабочих.

На горе в Вассеркуппе он строит единственную в округе хижину-ангар с непротекающей крышей, которая сразу становится желанным местом посиделок планеристов. Во время тумана и в дождливую ночь набивалось много народа, и столяр-краснодеревщик, который клеил для Мессершмитта деревянные детали, готовил на всех кофе и крепкий пунш. Дружеское общение с планеристами разных школ было полезно и для Вилли. Здесь были очень интересные личности. От пилотов он узнавал плюсы и минусы разных планеров в воздухе, от конструкторов – удачные и ошибочные решения. Многие из его собеседников в хижине и на горе станут столпами авиационной промышленности Германии. Здесь же Вилли вербовал будущих учеников своей летной школы, которая готовила пилотов для их особенных планеров. Чтобы успешно управлять в полете скручиванием крыла, требовались специальные навыки.

Первым выпускником летной школы стал Вольф Хирт, который фактически только переучивался. Год назад он уже летал здесь на планере-биплане. Сначала Вольф помогал собирать первый планер в Бишофсхейме и даже оставался там за старшего. Потом стал первым летчиком-испытателем готового S-10.

В этот день ветер был хороший, и Вольф легко оторвался от земли. Но когда он набрал высоту метра три, неожиданный порыв бросил планер в сторону. Вольф пытался парировать крен, но новый порыв ветра добил новичка и его большую птицу. Планер врезался в промерзлую землю с креном, и конец рычага управления ударил Вольфа в горло так сильно, что его голос так и не восстановился полностью.

Весна 1922 года застала Вилли за существенной модернизацией S-10 – он хотел значительно уменьшить его сопротивление и создать планер для соревнований. Теперь механизм скручивания концов крыла уже внутри, и сопротивление снизилось. Фюзеляж вместо традиционной трубчатой сварной открытой фермы выполнен из фанеры в форме обтекаемого несущего короба, что также снизило сопротивление. В крыле, как всегда, один лонжерон. Он должен служить осью, относительно которой производится крутка крыла. Потом Мессершмитт запатентует схему однолонжеронного крыла и уже не сможет от нее отказаться даже на истребителе. Крыло крепится к фюзеляжу на двух пилонах и двух подкосах. Это уже планер S-11.

А Вольф Хирт оттачивает свое летное мастерство на втором экземпляре S-10 и начинает учить летать других товарищей по школе. К концу весны еще несколько человек освоили этот планер Мессершмитта и получили летные свидетельства, необходимые для участия в соревнованиях.

Планеры Мессершмитта всегда доставляли много хлопот Технической комиссии, которая проверяла прочность конструкции и давала разрешение для участия в соревнованиях. Вилли так «вылизывал» силовые элементы своих конструкций, что их прочность всегда была на пределе, но они выдерживали все воздушные нагрузки.

На ежегодные планерные соревнования в Вассер-куппе в августе 1922 года Мессершмитт сумел выставить четыре S-10 с питомцами своей школы. Они завоевали много призов. Особенно своим летным мастерством отличились Хирт и барон фон Фрейбург. Но интенсивные полеты выявили и конструктивный недостаток системы управления скручиванием крыла большого удлинения. Проблему теперь горячо обсуждало все планерное сообщество в Вассеркуппе.

Планерист из Ганновера на планере «Вампир» ученого-аэродинамика Георга Маделунга впервые продержался в воздухе более часа, убедительно доказав преимущество аэродинамически чистого планера классической схемы с элеронами на крыле. Это был моральный удар по скручиваемому крылу Харта – Мессершмитта. Но деваться Вилли было некуда, и он решает продолжать совершенствовать свою схему, пытаясь выжать из нее максимум аэродинамического качества.

Здесь, на склоне, и в хижине Вилли очень помогала его младшая пятнадцатилетняя сестра Элизабет, которой нравились планеры и их талантливые строители. Здесь она и познакомилась с Георгом Маделунгом. Потом она удачно выйдет за него замуж, и он станет другом Вилли.

Тут подоспел и «аэродинамический» S-11, на который Вилли очень рассчитывал. Идея была богатая, но погубило этот планер совсем другое. Вольф Хирт взлетел на нем, сидя в непродуваемом фанерном фюзеляже, и сразу почувствовал запаздывание в реакции планера на отклонения рычагов. Он, конечно, еще не достиг того мастерства в скручивании крыла, каким обладал Харт, и новый планер его плохо слушался. Полеты повторялись в разных погодных условиях, а планер вел себя, как необъезженный мустанг. Вилли терялся в догадках. Потом обнаружили производственные дефекты в системе управления крылом. Короткая жизнь S-11 закончилась, когда при изменившем направление порыве ветра Хирт не справился с его управлением и врезался в землю. Для Вилли было интереснее построить новый планер, чем ремонтировать этот.

В этот период постепенно, несмотря на ожесточенное сопротивление Харта техническим новшествам студента, лидерство в тандеме Харт-Мессершмитт переходит к молодому, технически более подготовленному Вилли. Его простые и эффективные конструкторские решения, снизившие вредное сопротивление планера, Харт вынужден был признать. Ученик превзошел учителя.

Планер S-12 Вилли строил впопыхах – хотел успеть к соревнованиям. Но он пытался применить на нем все лучшее, что знал. В дело пошли детали с предыдущих планеров. Он тогда еще не знал истинную причину потери управляемости его длиннокрылых машин на некоторых режимах полета. И S-12 опять оказался таким же. Хотя на нем Вилли использовал свой новый аэродинамический профиль крыла с постоянным центром давления, который до сих пор под названием Геттинген-535 применяют конструкторы планеров, это ничего не дало. И даже замена двух рычагов на одну ручку управления не помогла. Старая система скручивания консолей по-прежнему создавала предпосылку к летному происшествию.


Общий вид планера S-12.

После пяти падений Вольфа Хирта и их длительного тщательного анализа у Вилли уже не было сомнений, в чем их причина. За эту ценную информацию по экспериментам в свободном полете с его детищем не пришлось дорого заплатить, поскольку Вольф в этих падениях серьезно не пострадал. Только надежда Вилли блеснуть с новым планером на соревнованиях 1922 года лопнула как мыльный пузырь.

Если до соревнований Харт и Мессершмитт поддерживали видимость партнерства, то уже в их ходе все видели их отчужденность. Вилли уже не зависел от Харта – два последних планера он конструировал сам и строил их на свои деньги. Через месяц после соревнований Харт направил Мессершмитту официальное письмо о расторжении партнерства. Их компания по строительству планеров перестала существовать. Сборочный цех в Бишофсхейме ликвидировали, а летная школа досталась Вольфу Хирту. А заказанную ранее и доставленную в Бишофсхейм высококачественную древесину для деталей планеров выкупил брат, Фердинанд Мессершмитт. Через восемь месяцев после письма Харта в журнале «Воздушный спорт» появится рекламное объявление новой авиастроительной компании Мессершмитта.

Новый, 1923 год будет для Вилли счастливым, он это чувствовал. Последний курс в институте. Многие инженерные дисциплины позади. Он прекрасно усвоил аэродинамику, аэромеханику, устойчивость и управляемость летательных аппаратов, провел много часов в аэродинамических трубах и умеет продуть любую модель. Его профиль крыла с плавно отогнутой задней кромкой, центр давления которого не смещается при изменении угла атаки, родился здесь, в аэродинамической трубе.

Вилли теперь знает, как сделать скручиваемое крыло послушным при разных и даже отрицательных углах атаки. Его новый планер S-13 впитает в себя все его изобретения и будет лучшим. Работа над чертежами нового планера идет полным ходом. Он немного удлинил фюзеляж, уменьшил хорду крыла и его площадь. Вилли организует свою новую производственную базу на окраине Мюнхена, и весной планер был готов.

Несколько первых полетов Вольфа Хирта были обнадеживающими. Вилли радовался, как ребенок. Наконец-то он создал надежную в управлении конструкцию. Он еще докажет всем этим ученым умникам, что и скручиванием крыла можно управлять креном планера даже при очень сильных порывах ветра.

Вольф Хирт летел на высоте 15 метров при постоянном встречном ветре и наслаждался новым планером Мессершмитта. Кабина не продувается, одна ручка управления и педали руля направления – класс! Внизу проплывали поля с почти растаявшим снегом. Было тихо, и только ветер высвистывал свою успокаивающую мелодию. Вот впереди показался черный массив леса. На его границе планер тряхнуло вниз. Вольф инстинктивно рванул ручку на себя, и вдруг холодок пробежал по его спине: он почувствовал, что ручка отсоединилась от крыла и болтается. Неуправляемый планер S-13 сначала пытался задрать нос, но налетевший порыв ветра прижал его к земле, и он так и врезался в нее почти плашмя. Сильная боль пронзила спину Вольфа Хирта, и он потерял сознание.

«Боже милостивый! Что на этот раз?» – вырвалось у Вилли, когда он в бинокль смотрел на летящий планер и увидел его падение.

Оказалось, что сложилась трубчатая тяга управления, работающая на сжатие. Трубы для таких тяг поставляла одна компания, и никто не додумался проверять толщину их стенки, а на сложившейся тяге она оказалась вдвое заниженной. Вольф Хирт попал в госпиталь с переломом таза. Простой недогляд при изготовлении тяги из готовой трубы обернулся гибелью планера и тяжелой травмой летчика-испытателя.

Но у несгибаемого студента Вилли Мессершмитта уже был готов проект почти такого же, но еще более совершенного планера, размах которого чуть уменьшился, а длина фюзеляжа увеличилась. Этот проект Вилли будет защищать в качестве дипломного проекта по окончании курса обучения по специальности инженера-механика в Высшей технической школе Мюнхена. Тогда студенту Мессершмитту пришлось сильно поволноваться. Руководители факультета не утвердили такую тему дипломного проекта, как планер. Но нашлись заступники – два известных профессора. Один из них интересовался авиацией, поскольку его сын увекался планеризмом. Вдвоем они убедили ректора, что планер может быть темой дипломного проекта.

К началу ежегодных соревнований планеристов в августе в Рене он успеет построить два таких планера. На этот раз свою производственную базу конструктор Мессершмитт разместил в большом сарае во дворе родительского дома в Бамберге. Предварительно он зарегистрировал свою авиастроительную компанию «Flugzeugbau Messerschmitt Bamberg».

Новый летчик-испытатель Ганс Хакмак первый раз взлетел на S-14 незадолго до начала соревнований. Планер управлялся безукоризненно. Склон в Вассер-куппе не баловал планеристов хорошим ветром. Они съехались со своими самыми лучшими рукотворными птицами на ежегодный смотр достижений самых талантливых и смелых, и им нужен был ветер. Но к концу соревнований ветер усилился, летать стали чаще и выше.

30 августа ветер достиг ураганной силы, Вилли решил: это его шанс, и Ганс Хакмак взлетел на S-14 первым. Планер даже не надо было разгонять на веревке. Его просто отпустили на гребне холма, и он сам взлетел, подхваченный движущимся воздухом. Ветер был такой силы, что уже через две минуты длиннокрылый планер с Гансом оказался на высоте 300 метров. Планер вел себя идеально. Казалось, что конструкция Мессершмитта и была создана для сильного ветра. Ганс какое-то время попетлял над склоном, затем с левым креном, подхваченный ветром, полетел кХейдель-штейну. За большим лесным массивом он сел на вспаханное поле, немного повредив законцовку крыла.

Самое интересное было то, что ни один прославленный планер, пытавшийся взлететь при таком сильном ветре после планера Мессершмитта, сделать этого не смог. S-14 был объявлен победителем планерных соревнований 1923 года и лучшим по конструкции.

Так закончилась планерная юность Вилли Мессершмитта. Она сделала молодого конструктора знатоком аэродинамики, прочности самых легких конструкций и летных испытаний. Теперь его влекли моторы. К планеру он вернется только через двадцать лет, разработав конструкцию гигантского грузового Ме-321.

С Фридрихом Хартом он расстался мирно, и они сохранят теплые отношения, вспоминая на редких встречах о целом десятилетии их попыток подняться в небо. Дальнейшая судьба Харта будет нелегкой. Летать он не сможет, потеряет работу архитектора из-за своего членства в партии нацистов. В 1923 году это членство еще не было привилегией. Целых десять лет Харт будет безработным, и только когда партия получит власть, его назначат главным архитектором города Бамберга.

Через десять лет и Вилли Мессершмитт будет стоять на пороге очень трудной дилеммы: отдать душу дьяволу или не отдать.

Оглавление книги


Генерация: 1.337. Запросов К БД/Cache: 3 / 1