Суд

На скамье подсудимых в Нюрнбергском дворце правосудия они встретились снова и сидели рядом. Геринг – самый правый, рядом с ним Гесс, далее Риббентроп и Кейтель. Мильх выступал как свидетель. Испытывая в тюрьме унижения от американцев и общаясь с другими заключенными по негласному тюремному телеграфу, Мильх поборол свою глубокую неприязнь к Герингу и решил его защищать. Еще до начала процесса Мильх встретил больного и старого фельдмаршала Бломберга, и тот тоже говорил о Геринге с симпатией. Мильх, Бломберг и Гудериан образовали одну группировку свидетелей. В другую вошли Гальдер, фон Фалькенхорст, молодой фон Браухич и заместитель Йодля генерал Варлимонт.

Вилли Мессершмитт все же выжил в лагере Хейлброн. Осенью его перевезли в Нюрнберг и допрашивали на процессе как свидетеля по делам Геринга и Гесса. Жил он в маленькой комнатке на охраняемой вилле. Там его навестил племянник Эльмар. На Вилли было жалко смотреть, он похудел, а его лицо стало каменным. Но жизнь побеждала, здесь он стал понемногу приходить в себя. Эльмар с радостью узнал о решении Вилли начать инженерную деятельность сразу после освобождения.

Весной 1946 года допросы Вилли Мессершмитта по делу главных военных преступников закончились, но после их казни 16 октября начались новые допросы по начавшемуся судебному процессу Мильха. Самого Мильха после дачи им всех свидетельских показаний еще весной перевезли из нюрнбергской тюрьмы в бывший концлагерь Дахау, который теперь служил местом временного содержания военных преступников разного уровня. Недавно всесильного фельдмаршала поместили в одну из очень маленьких камер, которыми славился Дахау. В таких же соседних камерах Мильх услышал голоса фельдмаршалов Кессельринга и фон Браухича. В следующих камерах сидели еще двадцать два немецких генерала.

Свидетель Вилли Мессершмитт продолжал жить в комнатке для прислуги большого одноэтажного дома с парком на окраине Нюрнберга. Еще недавно этот дом принадлежал одному из группенфюреров СС и чудом остался в целости после воздушных налетов.

Отсюда его возили в машине с охраной на заседания Военного трибунала, где он давал показания, и привозили обратно. В доме всегда было много американских офицеров, в том числе и из военной полиции, но были и штатские. Здесь обосновалось одно из подразделений, обеспечивающих работу американских прокуроров и судей на процессе. Вилли мог погулять в парке, но только в сопровождении охранника. Кормили его в столовой вместе с солдатами охраны. Конечно, эти условия содержания нельзя было сравнить с теми, в которых находились фельдмаршалы в тюрьме бывшего концлагеря Дахау.

В декабре Мессершмитта опять начали возить в Нюрнбергский дворец правосудия на допросы и слушания по делу Мильха с другим составом обвинителей и судей – только американцев.

Вилли сидит в группе свидетелей в большом зале Дворца правосудия и смотрит в упор на своего заклятого врага, Мильха, который все прошедшие годы был главным критиком его таланта, его конструкторских решений. Этот Мильх никогда не поддавался гипнозу завораживающих перспектив, которым так мастерски владел Вилли и который он всегда использовал для выбивания очередного контракта. А потом сам лез из кожи вон, чтобы реализовать то, что обещал. Да, пожалуй, Мильх был единственным серьезным его оппонентом. И благодаря Мильху он делал свои самолеты более безопасными.

Сегодня Мильх как всегда собран и внимателен, в белой рубашке с галстуком, в военном френче, но с какими-то чужими темными пуговицами и без знаков различия. За столиком защиты двое: его брат – адвокат, доктор Вернер Мильх, и доктор Фридрих Бергольд.

Мильху предъявляют официальные обвинения в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Но Вилли четко понимает, что за длинным перечнем страшных слов, произносимых прокурором, реальные обвинения сводятся к участию в преступных медицинских экспериментах над людьми и бесчеловечных действиях, выразившихся в исследованиях влияния большой высоты и переохлаждения на живых людях. В одной из лабораторий Научно-исследовательского института Люфтваффе проводились жизненно важные для тысяч пилотов эксперименты по оценке защитных свойств экипировки и высотного оборудования летчика при внезапной разгерметизации кабины на большой высоте, где очень низкая температура. И Мильх санкционировал привлечение к этим экспериментам военнопленных.

Как ни старался Вилли в своих показаниях утопить Мильха, рассказывая, какие палки в колеса он вставлял при доводке реактивного истребителя Ме-262, выходило, что Мильх старался для пилотов Люфтваффе, а Мессершмитт пытался протолкнуть слишком рискованную, не доведенную до совершенства машину.

На заключительном заседании трибунала 25 марта 1947 года прокурор потребовал для Мильха смертной казни. В шестиминутном последнем слове Мильх не стал опровергать нелогичные обвинения, а напомнил о своей жизни ради Германии с 1910 года, когда он стал солдатом. Он напомнил о строительстве немецкой гражданской авиации и содействии увеличению международного взаимопонимания. На войне он выполнял обязанности по защите его страны.

Почти через месяц огласили приговор Мильху трех американских судей: пожизненный тюремный срок.

За свою жизнь Мильх четыре раза разбивался в самолетах, дважды в автомобилях и однажды в железнодорожном поезде. Совершил 500 полетов, из которых 40 боевых в Норвегии и во Франции. Теперь он также избежал смертного приговора.

Через четыре года этот приговор заменят на 15 лет, и в 1955 году, отсидев в тюрьме 10 лет, Мильх будет освобожден досрочно с условием, что он не будет встречаться с друзьями военного времени. Он вышел из тюрьмы Ландсберг в глубокой депрессии и безразлично наблюдал, как организовывали новую Люфтганзу и создавали новые Военно-воздушные силы Германии.

Вилли Мессершмитт не подвергался судебному преследованию. Американская оккупационная администрация два года держала его под «мягким» арестом только как важного свидетеля сначала на процессе главных военных преступников, а затем на процессе Мильха. Летом 1947 года его освободили. Племянник Эльмар Мессершмитт привез Вилли на своей машине из Нюрнберга в Мюнхен, где на втором этаже своего офиса приготовил кабинет с кульманом в точном соответствии с пожеланием дяди.

Ему еще не было и пятидесяти, и жизнь надо было начинать с нуля. Вилли был убежден, что самолетостроение в ближайшем обозримом будущем в Германии будет запрещено. Что делать? Чем заняться? В какой области инженерной деятельности он может преуспеть?

Он потерял все. Его заводы лежали в руинах, и он не может больше быть авиаконструктором. Здоровье тоже подорвано. Когда он видит себя в зеркале, на него смотрит очень несимпатичный тип с широко раскрытыми немигающими глазами неврастеника, одутловатым мертвенно-бледным лицом и совсем небольшим остатком волос на голове.

Да, за все надо платить. И его расплата была страшная. Но где-то в глубине души Вилли теплилась надежда, что теперь, после войны, он все-таки найдет достойное место в его побежденной Германии. Надо было выживать и жить после войны.

Похожие книги из библиотеки

Неизвестный Яковлев. «Железный» авиаконструктор

«Конструктор должен быть железным», – писал А.С. Яковлев в газете «Правда» летом 1944 года. Не за это ли качество его возвысил Сталин, разглядевший в молодом авиагении родственную душу и назначивший его замнаркома авиационной промышленности в возрасте 33 лет? Однако за близость к власти всегда приходится платить высокую цену – вот и Яковлев нажил массу врагов, за глаза обвинявших его в «чрезвычайной требовательности, доходившей до грубости», «интриганстве» и беззастенчивом использовании «административного ресурса», и эти упреки можно услышать по сей день. Впрочем, даже недруги не отрицают его таланта и огромного вклада яковлевского ОКБ в отечественное самолетостроение.

От первых авиэток и неудачного бомбардировщика Як-2/Як-4 до лучшего советского истребителя начала войны Як-1; от «заслуженного фронтовика» Як-9 до непревзойденного Як-3, удостоенного почетного прозвища «Победа»; от реактивного первенца Як-15 до барражирующего перехватчика Як-25 и многоцелевого Як-28; от учебно-тренировочных машин до пассажирских авиалайнеров Як-40 и Як-42; от вертолетов до первого сверхзвукового самолета вертикального взлета Як-141, ставшего вершиной деятельности яковлевского КБ, – эта книга восстанавливает творческую биографию великого авиаконструктора во всей ее полноте, без «белых пятен» и купюр, не замалчивая провалов и катастроф, не занижая побед и заслуг Александра Сергеевича Яковлева перед Отечеством, дважды удостоившим его звания Героя Социалистического Труда.

Русские крылья Америки. «Громовержцы» Северского и Картвели

Новая книга от автора бестселлеров «Великий Мессершмитт», «Гений «Фокке-Вульфа» и «Великий Юнкерс». Творческая биография гениальных авиаконструкторов, выросших в Российской империи, но после революции вынужденных покинуть Родину и реализовавших себя в Америке. Всё о легендарных самолетах А.Н. Северского и А.М. Картвели.

Герой Первой Мировой войны, один из лучших русских асов, сбивший 13 самолетов противника, потерявший в боевом вылете ногу, но вернувшийся в строй и удостоенный ордена Св. Георгия и почетного Золотого оружия, Северский стал основателем, а Картвели – главным инженером знаменитой фирмы, создавшей множество авиашедевров. Их «громовержцы» участвовали во всех войнах США. Прославленный

(«Удар грома») признан лучшим истребителем-бомбардировщиком Второй Мировой. Реактивный

поставил последнюю точку в Корейской войне. Созданный как сверхзвуковой носитель тактического ядерного оружия и предназначенный для маловысотного прорыва системы ПВО

(«Громовержец») великолепно зарекомендовал себя во Вьетнаме, выполнив три четверти всех бомбовых ударов и став главным охотником за советскими зенитно-ракетными комплексами. А грозный штурмовик

доказал свою высочайшую эффективность и феноменальную огневую мощь в Ираке, Югославии и Афганистане.

P-47 Thunderbolt

F-84 Thunderjet

F-105 Thunderchief

A-10 Thunderbolt II

В этой книге вы найдете исчерпывающую информацию обо всех проектах гениев авиации, создавших

.

РУССКИЕ КРЫЛЬЯ АМЕРИКИ

Советские танковые армии в бою

Новая книга от автора бестселлеров «Штрафбаты и заградотряды Красной Армии» и «Бронетанковые войска Красной Армии». ПЕРВОЕ исследование истории создания и боевого применения советских танковых армий в ходе Великой Отечественной.

Они прошли долгий и трудный путь от первых неудач и поражений 1942 года до триумфа 1945-го. Они отличились во всех крупных сражениях второй половины войны – на Курской дуге и в битве за Днепр, в Белорусской, Яссо-Кишиневской, Висло-Одерской, Берлинской и других стратегических наступательных операциях. Обладая сокрушительной мощью и феноменальной подвижностью, гвардейские танковые армии стали элитой РККА и главной ударной силой «блицкригов по-русски», сломавших хребет прежде непобедимому Вермахту.

Израильские танки в бою

Крошечный Израиль по праву считается третьей (после Рейха и СССР) великой танковой державой, что неудивительно: израильтяне – самые воевавшие танкисты второй половины XX века, грандиозные танковые сражения Шестидневной войны и войны Судного Дня по размаху, напряженности и динамизму не уступают битвам Второй Мировой, а легендарную «Меркаву» не зря величают одним из лучших современных танков (если не самым лучшим), который доказал свою высочайшую эффективность как на войне, так и в ходе антитеррористических операций.

Новая книга ведущего историка бронетехники воздает должное еврейским «колесницам» (именно так переводится с иврита слово «меркава»), восстанавливая подлинную историю боевого применения ВСЕХ типов израильских танков во ВСЕХ арабо-израильских войнах и опровергая множество мифов и небылиц, порожденных режимом секретности, с которой на Святой Земле все в порядке – СССР отдыхает! Эта книга – настоящая энциклопедия израильской танковой мощи, иллюстрированная сотнями эксклюзивных чертежей и фотографий.