Глав: 3 | Статей: 73
Оглавление
Как бы ни были прославлены Юнкерс, Хейнкель и Курт Танк, немецким авиаконструктором № 1 стали не они, а Вилли МЕССЕРШМИТТ.

Эта книга – первая творческая биография гения авиации, на счету которого множество авиашедевров – легендарный Bf 109, по праву считающийся одним из лучших боевых самолетов в истории; знаменитый истребитель-бомбардировщик Bf 110; самый большой десантный планер своего времени Ме 321; шестимоторный военно-транспортный Ме 323; ракетный перехватчик Ме 163 и, конечно, эпохальный Ме 262, с которого фактически началась реактивная эра. Случались у Мессершмитта и провалы, самым громким из которых стал скандально известный Ме 210, но, несмотря на редкие неудачи, созданного им хватило бы на несколько жизней.

Сам будучи авиаконструктором и профессором МАИ, автор не только восстанавливает подлинную биографию Мессершмитта и историю его непростых взаимоотношений с руководством Третьего Рейха, но и профессионально анализирует все его проекты.
Леонид Анцелиовичi / Олег Власовi / Литагент «Яуза»i

Суд

Суд

На скамье подсудимых в Нюрнбергском дворце правосудия они встретились снова и сидели рядом. Геринг – самый правый, рядом с ним Гесс, далее Риббентроп и Кейтель. Мильх выступал как свидетель. Испытывая в тюрьме унижения от американцев и общаясь с другими заключенными по негласному тюремному телеграфу, Мильх поборол свою глубокую неприязнь к Герингу и решил его защищать. Еще до начала процесса Мильх встретил больного и старого фельдмаршала Бломберга, и тот тоже говорил о Геринге с симпатией. Мильх, Бломберг и Гудериан образовали одну группировку свидетелей. В другую вошли Гальдер, фон Фалькенхорст, молодой фон Браухич и заместитель Йодля генерал Варлимонт.

Вилли Мессершмитт все же выжил в лагере Хейлброн. Осенью его перевезли в Нюрнберг и допрашивали на процессе как свидетеля по делам Геринга и Гесса. Жил он в маленькой комнатке на охраняемой вилле. Там его навестил племянник Эльмар. На Вилли было жалко смотреть, он похудел, а его лицо стало каменным. Но жизнь побеждала, здесь он стал понемногу приходить в себя. Эльмар с радостью узнал о решении Вилли начать инженерную деятельность сразу после освобождения.

Весной 1946 года допросы Вилли Мессершмитта по делу главных военных преступников закончились, но после их казни 16 октября начались новые допросы по начавшемуся судебному процессу Мильха. Самого Мильха после дачи им всех свидетельских показаний еще весной перевезли из нюрнбергской тюрьмы в бывший концлагерь Дахау, который теперь служил местом временного содержания военных преступников разного уровня. Недавно всесильного фельдмаршала поместили в одну из очень маленьких камер, которыми славился Дахау. В таких же соседних камерах Мильх услышал голоса фельдмаршалов Кессельринга и фон Браухича. В следующих камерах сидели еще двадцать два немецких генерала.

Свидетель Вилли Мессершмитт продолжал жить в комнатке для прислуги большого одноэтажного дома с парком на окраине Нюрнберга. Еще недавно этот дом принадлежал одному из группенфюреров СС и чудом остался в целости после воздушных налетов.

Отсюда его возили в машине с охраной на заседания Военного трибунала, где он давал показания, и привозили обратно. В доме всегда было много американских офицеров, в том числе и из военной полиции, но были и штатские. Здесь обосновалось одно из подразделений, обеспечивающих работу американских прокуроров и судей на процессе. Вилли мог погулять в парке, но только в сопровождении охранника. Кормили его в столовой вместе с солдатами охраны. Конечно, эти условия содержания нельзя было сравнить с теми, в которых находились фельдмаршалы в тюрьме бывшего концлагеря Дахау.

В декабре Мессершмитта опять начали возить в Нюрнбергский дворец правосудия на допросы и слушания по делу Мильха с другим составом обвинителей и судей – только американцев.

Вилли сидит в группе свидетелей в большом зале Дворца правосудия и смотрит в упор на своего заклятого врага, Мильха, который все прошедшие годы был главным критиком его таланта, его конструкторских решений. Этот Мильх никогда не поддавался гипнозу завораживающих перспектив, которым так мастерски владел Вилли и который он всегда использовал для выбивания очередного контракта. А потом сам лез из кожи вон, чтобы реализовать то, что обещал. Да, пожалуй, Мильх был единственным серьезным его оппонентом. И благодаря Мильху он делал свои самолеты более безопасными.

Сегодня Мильх как всегда собран и внимателен, в белой рубашке с галстуком, в военном френче, но с какими-то чужими темными пуговицами и без знаков различия. За столиком защиты двое: его брат – адвокат, доктор Вернер Мильх, и доктор Фридрих Бергольд.

Мильху предъявляют официальные обвинения в военных преступлениях и преступлениях против человечности. Но Вилли четко понимает, что за длинным перечнем страшных слов, произносимых прокурором, реальные обвинения сводятся к участию в преступных медицинских экспериментах над людьми и бесчеловечных действиях, выразившихся в исследованиях влияния большой высоты и переохлаждения на живых людях. В одной из лабораторий Научно-исследовательского института Люфтваффе проводились жизненно важные для тысяч пилотов эксперименты по оценке защитных свойств экипировки и высотного оборудования летчика при внезапной разгерметизации кабины на большой высоте, где очень низкая температура. И Мильх санкционировал привлечение к этим экспериментам военнопленных.

Как ни старался Вилли в своих показаниях утопить Мильха, рассказывая, какие палки в колеса он вставлял при доводке реактивного истребителя Ме-262, выходило, что Мильх старался для пилотов Люфтваффе, а Мессершмитт пытался протолкнуть слишком рискованную, не доведенную до совершенства машину.

На заключительном заседании трибунала 25 марта 1947 года прокурор потребовал для Мильха смертной казни. В шестиминутном последнем слове Мильх не стал опровергать нелогичные обвинения, а напомнил о своей жизни ради Германии с 1910 года, когда он стал солдатом. Он напомнил о строительстве немецкой гражданской авиации и содействии увеличению международного взаимопонимания. На войне он выполнял обязанности по защите его страны.

Почти через месяц огласили приговор Мильху трех американских судей: пожизненный тюремный срок.

За свою жизнь Мильх четыре раза разбивался в самолетах, дважды в автомобилях и однажды в железнодорожном поезде. Совершил 500 полетов, из которых 40 боевых в Норвегии и во Франции. Теперь он также избежал смертного приговора.

Через четыре года этот приговор заменят на 15 лет, и в 1955 году, отсидев в тюрьме 10 лет, Мильх будет освобожден досрочно с условием, что он не будет встречаться с друзьями военного времени. Он вышел из тюрьмы Ландсберг в глубокой депрессии и безразлично наблюдал, как организовывали новую Люфтганзу и создавали новые Военно-воздушные силы Германии.

Вилли Мессершмитт не подвергался судебному преследованию. Американская оккупационная администрация два года держала его под «мягким» арестом только как важного свидетеля сначала на процессе главных военных преступников, а затем на процессе Мильха. Летом 1947 года его освободили. Племянник Эльмар Мессершмитт привез Вилли на своей машине из Нюрнберга в Мюнхен, где на втором этаже своего офиса приготовил кабинет с кульманом в точном соответствии с пожеланием дяди.

Ему еще не было и пятидесяти, и жизнь надо было начинать с нуля. Вилли был убежден, что самолетостроение в ближайшем обозримом будущем в Германии будет запрещено. Что делать? Чем заняться? В какой области инженерной деятельности он может преуспеть?

Он потерял все. Его заводы лежали в руинах, и он не может больше быть авиаконструктором. Здоровье тоже подорвано. Когда он видит себя в зеркале, на него смотрит очень несимпатичный тип с широко раскрытыми немигающими глазами неврастеника, одутловатым мертвенно-бледным лицом и совсем небольшим остатком волос на голове.

Да, за все надо платить. И его расплата была страшная. Но где-то в глубине души Вилли теплилась надежда, что теперь, после войны, он все-таки найдет достойное место в его побежденной Германии. Надо было выживать и жить после войны.

Оглавление книги


Генерация: 0.055. Запросов К БД/Cache: 2 / 0