Глав: 9 | Статей: 48
Оглавление
Крейсера типа «Адмирал Хиппер» являлись одними из самых красивых кораблей Кригсмарине. будучи при этом и самыми неоднозначными. По замыслу проектировщиков они должны были стать наиболее совершенными в своем классе: при их создании была сделана ставка на обеспечение качественного управления огнем, автоматику и внедрение новейших технологий. Результат получился обескураживающий — крейсера вышли стишком дорогими, их энергетические установки отличались ненадежностью, а боевые характеристики в целом оказались весьма посредственными.

И тем не менее, крейсера типа «Адмирал Хиппер» долгое время считались козырными картами Кригсмарине. Подобно «Бисмарку» и «Тирпицу», они оказывали заметное влияние на баланс сил на европейских морских театрах и по сей день считаются одними из самых знаменитых кораблей Второй мировой войны.

Общая оценка проекта

Общая оценка проекта

Высокое состояние германской техники и инженерной мысли просто не позволяло создать явно неудачный проект, хотя в случае крейсеров типа «Адмирал Хиппер» можно отчасти говорить о том, что такая попытка была-таки сделана. Вообще сравнение боевых кораблей различных наций, построенных в соответствии с разными стратегическими и тактическими идеями — дело неблагодарное. Особенно это касается времени Второй мировой войны, когда свершался переход приоритета от факторов, связанных с чисто артиллерийским боем (число и качество орудий, бронирование), к «инструментальным» элементам, таким, как системы управления огнем, радиолокаторы, гидролокаторы и другое наукоемкое оборудование. Тем не менее, попытаемся дать общую оценку германского варианта тяжелого крейсера.



Бывший «Лютцов» в роли несамоходного учебного судна. Ленинград, начало 1950-х гг.

Прежде всего стоит отметить, что несмотря на фактическое отсутствие ограничения водоизмещения, столь сильно досаждавшее всем остальным странам, немцам не удалось создать ни более сильно вооруженный, ни лучше защищенный корабль. Вооружение «Хиппера» (восемь 203-мм орудий) эквивалентно «обязательному минимуму» для вашингтонских крейсеров. При этом американские корабли того же класса имели по 9 орудий, а японские — 10. Среди восьмиорудийных тяжелых крейсеров второго поколения немецкие имели, пожалуй, самую слабую защиту. «Альжери», один из главных потенциальных противников, имел более толстую поясную и палубную броню (соответственно 110 мм + 40 мм переборка и 80 мм). Еще более сильно бронировались итальянские крейсера типа «Пола». Пояс американской «Уичиты» — последнего предвоенного проекта, созданного еще под ограниченное водоизмещение, имел толщину 163 мм, хотя и на меньшей площади, чем у «германцев». На этом фоне 80-мм пояс, подкрепленный 30-мм скосом (что обеспечивало защиту, примерно соответствующую 110—130 мм с учетом разнесения брони и в зависимости от дистанции), выглядел не слишком внушительно. Во всяком случае, традиционный принцип постройки немецких кораблей — усиленная защита, пусть даже за счет вооружения — при создании проекта тяжелых крейсеров соблюден не был. Даже наиболее мощно вооруженные японские тяжелые крейсера, меньшие по водоизмещению и более скоростные, имели примерно такой же уровень бронирования (наклонный пояс 102 мм, правда, на гораздо меньшей площади). В результате опасными противниками для «немцев» становились солидно защищенные большие легкие крейсера, вооруженные 12— 15 шестидюймовыми орудиями (британские «города» и «колонии», американские «Бруклины» и «Кливленды»), в особенности на небольших дистанциях, где большую роль играла плотность огня.

Все, что сказано о бронировании «хипперов», можно сказать и об их подводной защите. Система булей с тонкой (20-мм) основной противоторпедной переборкой обеспечивала не большую безопасность, чем 40-мм броневая переборка «Альжери» при системе развитого двойного борта, или чем те же були плюс 25-мм переборка японских тяжелых крейсеров. Впрочем, данный факт свидетельствует лишь о принципиальной невозможности обеспечить достаточную подводную защиту от современных ему торпед любому кораблю данного класса. Живучесть при подводных взрывах в значительной мере обеспечивалась большим запасом плавучести самой «коробки» и тщательностью конструирования и постройки всех водонепроницаемых переборок. Ну, еще и удачей при конкретном поражении. Надлом кормы у «Ойгена» вроде бы свидетельствует о недостаточной прочности корпуса, но его же поведение при атомном взрыве говорит о сохранении вполне приличной живучести даже после длительной службы в условиях отсутствия должного «ухода».

О мучениях с энергетической установкой уже сказано достаточно. Стоит лишь отметить, что она не обеспечивала особо высоких ходовых характеристик. Скорость несколько больше 32,5 узлов на мерной миле отнюдь не принадлежит к числу рекордных. Мореходные качества «хипперов» являлись удовлетворительными, но не более того. Для Атлантики корпус оказался все же низковатым; носовая оконечность в плохую погоду сильно заливалась водой, даже после «наращивания» «атлантического» форштевня.

Последовательное рассмотрение умеренных боевых качеств может вызвать вопрос: куда все же «испарилось» столь значительное лишнее водоизмещение? Ответ на вопрос можно получить, рассмотрев вспомогательное вооружение и оборудование германских тяжелых крейсеров. Если их вооружение выглядит не слишком внушительно, то системы управления огнем, пожалуй, не имеют аналогов среди данного класса кораблей. Полное дублирование КДП и вычислительных центров главного и зенитного калибра и их оснащение оптикой и аппаратурой высокого класса давало «хипперам» почти «линкорные» возможности, По мощи тяжелого зенитного вооружения (двенадцать 105-мм орудий) соревноваться с ними могли только американские крейсера начиная с «Уичиты». На все это ушло около 2500 т. Немало веса «съели» попытки немцев придать своим кораблям как можно большую универсальность. На долю авиаоборудования, 12 торпедных аппаратов с запасными торпедами, снабжения и запасов так же приходилась заметная часть нагрузки.

Такая универсальность и насыщенность оборудованием привели к двум весьма важным с точки зрения оценки проекта последствиям. Во-первых, резко возросла численность команды. Вместо 600—800 человек на крейсерах Англии, Франции и США, на «хипперах» экипаж достигал 1400—1600 человек, а в боевых походах обычно дополнительно брались моряки сверх комплекта. Таким образом, тяжелые крейсера, как и все крупные корабли Германии, поглощали большое число дефицитного подготовленного персонала и, на первый взгляд, чисто волюнтаристское решение Гитлера о выводе их в резерв после «новогоднего боя» 1943 года имело определенный смысл: экипаж одного корабля равнялся по численности командам целой флотилии подводных лодок.

Вторым следствием являлась цена. «Хиппер» и его систершипы оказались исключительно дорогими кораблями. Тому немало причин, в частности — высокая стоимость рабочей силы в Германии (фашизм хорошо оплачивал квалифицированный труд на военных предприятиях), но немалую роль играла и высокая стоимость наукоемкого вооружения и оборудования, которым были насыщены тяжелые крейсера. Их стоимость неуклонно повышалась: от «Хиппера» (85,9 млн. рейхсмарок) до «Принца Ойгена» (104,5 млн.). Достаточно сравнить эти цифры с ценой «карманных линкоров» (80— 90 млн.) и настоящих линкоров типа «Шарнхорст» (около 175 млн.) и «Бисмарк» (180— 200 млн.), чтобы понять, насколько дорогой ценой были куплены не слишком многочисленные достоинства германских тяжелых крейсеров. Вместо двух единиц этого класса теоретически можно было построить лишний линкор, корабль, во всех отношениях (по защите, вооружению, дальности, степени угрозы для противника и возможности отвлечения его сил) в несколько раз более полезный. Или же иметь 7 «карманных линкоров» вместо 5-корабельной серии тяжелых крейсеров. Этот вариант представляется особенно предпочтительным с точки зрения попытки вести крейсерскую войну. Но все «забивает» сравнение со стоимостью подводных лодок: по подсчетам немецких специалистов каждый «хиппер» эквивалентен примерно 25 субмаринам, которые несомненно могли бы принести гораздо больше пользы.

Еще более разительна дороговизна «германцев» в сравнении с тяжелыми крейсерами других стран. В сравнимых ценах стоимость ранних единиц составляет свыше 4 млн. фунтов стерлингов, а «Ойгена» — почти 5 млн., тогда как британские «Каунти» обошлись в сумму около 2 млн. фунтов. Разница еще более увеличивается, если принять во внимание гораздо большие эксплуатационные затраты в случае германских крейсеров, связанные с огромным экипажем и высокими требованиями к обслуживанию капризной механической установки.

В итоге претензии на создание «большого флота» дорого обошлись Третьему рейху, как в смысле самих денежных и людских затрат, так и в смысле отвлечения их от других вариантов применения. Тяжелые крейсера являются, пожалуй, наиболее яркой тому иллюстрацией. Созданные для действия в составе эскадр единого флота по типу Флота Открытого моря, они так и не нашли своей «ниши» в боевом применении, поскольку вряд ли можно считать таковой наиболее яркие эпизоды их деятельности, связанные с обстрелом береговых целей в последней стадии Второй мировой войны.

Однако не все так просто. Может показаться парадоксальным, но несмотря на все перечисленные отрицательные стороны, германский проект явился в значительной мере прототипом современных крейсеров. Действительно, строившиеся после войны советские крейсера типа «Свердлов» очень близки по компоновке, характеристикам и оборудованию к 6-дюймовому варианту «хипперов». Примерно аналогичные по параметрам (хотя более сильно вооруженные) корабли проектировали англичане после снятия ограничений на водоизмещение. Ставка не на грубую мощь залпа, но на обеспечение качественного управления огнем, на более высокую универсальность боевых единиц, стала основной тенденцией дальнейшего развития класса крейсеров, которым, впрочем, история оставила не так много времени.

Оглавление книги


Генерация: 0.044. Запросов К БД/Cache: 0 / 0