Парашютная подготовка космонавтов

Безопасность полетов и эффективность деятельности космонавтов в значительной мере зависят от степени развития у них необходимых психофизиологических качеств. Системой медико-биологической подготовки предусмотрен комплекс мероприятий, направленных на повышение их психофизиологической устойчивости. Часть этих мероприятий проводится в виде одноразовых воздействий на организм человека, направленных главным образом на изучение индивидуальных особенностей и резервных психофизиологических возможностей организма (испытания в сурдокамере, барокамере, термокамере и т. д.), а часть в виде специальных тренировок (на центрифуге, в гидробассейне, полеты на невесомость по параболе Кеплера и др.).

Однако в большинстве случаев перечисленные выше испытания и тренировки не моделируют один из основных факторов космического полета — элемент риска и опасности, заставляющий космонавта быть постоянно бдительным и готовым к экстренным действиям. Последнее может быть в какой-то мере достигнуто в процессе выполнения космонавтом прыжков с парашютом [11, 40, 42, 101, 102].

Многократное выполнение прыжков с парашютом способствует постепенному снижению уровня нервно-эмоциональной напряженности, уменьшению степени выраженности неблагоприятных психофизиологических реакций, улучшению общей работоспособности и повышению психофизиологической устойчивости человека к экстремальным воздействиям факторов прыжка. Во время выполнения первых прыжков с парашютом у большинства людей наблюдаются отчетливо выраженные изменения психофизиологических реакций организма, проявляющиеся в неблагоприятных сенсорных (ощущения тревоги и страха, вялости, усталости, изменение общего поведения), вегетативных (изменение окраски видимых кожных покровов, функционирования потовых желез, вегетативные сдвиги), двигательных реакций (изменение двигательной активности, ухудшение координации движений, наличие ошибок) и снижение уровня общей и операторской работоспособности. Указанные неблагоприятные психофизиологические реакции наиболее отчетливо проявляются на втором (в самолете за 1—2 мин до покидания) и третьем (в воздухе в период свободного падения и парашютирования) и несколько меньше на первом (на земле за 5—10 мин до посадки в самолет) и четвертом (в первые 1—3 мин после приземления) этапах выполнения прыжков с парашютом.

Адаптация организма к условиям прыжка с парашютом, высокий уровень эмоционально-волевой устойчивости и общей работоспособности наступает в среднем у начинающих парашютистов после выполнения 24—25-го, у парашютистов, имевших в прошлом незначительный опыт, после 12—21-го, а у спортсменов-парашютистов, имеющих большой опыт, после 4—8 прыжка.

Высокий уровень эмоционально-волевой устойчивости и общей работоспособности сохраняется у начинающих парашютистов в течение 3—4 месяцев, у имевших незначительный опыт — в течение 5—6 и у спортсменов, имеющих большой опыт, — в течение 7—8 месяцев.

На восстановление адаптации организма парашютистов после длительных перерывов в выполнении прыжков с парашютом требуется для I группы 10—15, для II — 8—10 и III — 3—5 прыжков.

Комплексная оценка выраженности психофизиологических реакций, уровня общей работоспособности и быстроты адаптации организма к экстремальным факторам прыжка с парашютом позволяет выделить три уровня эмоционально-волевой устойчивости: высокий, удовлетворительный и низкий.

Критерием высокой эмоционально-волевой устойчивости является такой показатель, как высокая общая работоспособность обследуемых на всех этапах выполнения прыжка с парашютом при благоприятных психофизиологических реакциях. Критерием удовлетворительной эмоционально-волевой устойчивости является удовлетворительная общая работоспособность при выраженных неблагоприятных психофизиологических реакциях. Критерием низкой эмоционально-волевой устойчивости является неудовлетворительная общая работоспособность при резко выраженных, стойких психофизиологических реакциях.

Выявление в процессе исследований особенности протекания психофизиологических реакций обследуемых свидетельствуют о том, что прыжки с парашютом являются адекватной моделью натурного стресса, что позволяет рекомендовать их в качестве эффективного средства подготовки космонавтов к профессиональной деятельности в экстремальных условиях среды обитания.

Для повышения эмоционально-волевой устойчивости космонавтов целесообразно на этапе общекосмической подготовки рекомендовать выполнение 24—25 прыжков с парашютом с последующим повторением через 3—6 месяцев 10—15 прыжков. Для выработки координации движений космонавтов в безопорном состоянии и навыков по решению профессионально-значимых задач в экстремальных условиях и остром лимите времени необходимо планировать 20—25 прыжков с 25—30-секундной задержкой раскрытия купола парашюта. Анализ материалов исследования особенностей операторской работоспособности человека в экстремальных условиях среды обитания, как модели нештатной ситуации во время полетов на летательных аппаратах свидетельствует о том, что при остром дефиците времени (свободное падение 30 с) выполнение операторских работ возможно, однако сопряжено с некоторыми трудностями. Так, выполнение элементов арифметических и сенсомоторных действий не вызывало затруднений, в то время как переключение внимания с одного действия на другое и оперативное запоминание результатов предшествующих действий вызывало значительные трудности. При этом на качестве операторской деятельности существенно сказывался предшествующий опыт в выполнении затяжных прыжков и индивидуальный уровень психофизиологической напряженности в экстремальных условиях среды обитания.

Основной методический принцип изучения операторской деятельности состоит в том, что парашютисту дается определенное задание, совмещенное с основной задачей по наблюдению за временем падения и сохранению устойчивости положения во время прыжка. Кроме того, парашютист выполняет дополнительную задачу — ведет радиорепортаж в процессе прыжка, что является одним из средств оценки качества его деятельности и контроля психофизиологического состояния.

Целесообразно исследовать возможность формирования в условиях свободного падения определенной модели операторской деятельности, а именно, предоставление парашютисту различной информации для исследования особенностей ее восприятия и анализа, а также получения информативных параметров его деятельности и состояния. Специфика физических условий эксперимента позволяет моделировать преимущественно перцептивнологическую деятельность оператора, практически исключая из рассмотрения ее моторную сферу. При этом могут быть использованы различные способы задания информации оператору, например:

на специальных карточках, укрепленных на верхнем клапане запасного парашюта и вскрываемых при отделении от самолета;

• в виде кодовых сигналов, выдаваемых на земле в момент отделения парашютиста;

• на штатных приборах парашютиста (секундомере и высотомере), располагаемых на запасном парашюте.

Сложность предложенного задания, зависящая от объема необходимых действий, их определенности и располагаемого времени, влияет на операционную насыщенность деятельности и, следовательно, формирует определенную нагрузку на психические функции человека, обеспечивающие оперативную работоспособность: восприятие, внимание, оперативную память и мышление.

Анализ результатов экспериментов [96] позволяет проследить работоспособность оператора в период адаптации к необычным эмоционально-насыщенным условиям, выявить зависимость качества деятельности оператора от его субъективного восприятия предлагаемой ситуации, исследовать природу ошибочных решений, т. е. выделить психологически наиболее сложные умственные операции. Использование в таком аспекте прыжков с парашютом воспроизводит в определенной степени психологические условия деятельности космонавта на этапе адаптации к условиям полета. Речь идет о выполнении отработанной ранее задачи в новых, непривычных условиях, о процессе переноса навыка работы, об эмоциональном «привыкании» к деятельности в необычных условиях. Кроме того, управляя содержанием предложенного парашютисту задания, т. е. структурой необходимых внутренних средств деятельности, можно моделировать психологическое воздействие на оператора аварийной ситуации различной сложности.

Похожие книги из библиотеки

Немецкие бронетанковые войска. Развитие военной техники и история боевых операций. 1916–1945

Генерал танковых войск, участник Первой и Второй мировых войн представляет историю создания и развития германских бронетанковых войск в обход решений Версальского договора. Автор прослеживает путь совер шенствования танка, от первых неповоротливых образцов до мощных боевых машин 1945 г., анализирует их возможности и эффективность применения в сражениях. Наряду с историей бронетанковых войск, в том числе создания танковых школ для обучения личного состава, Неринг уделяет большое внимание наиболее значительным по масштабам действий этого рода войск во время Второй мировой войны в кампаниях во Франции, на Балканах, в Северной Африке, Польше и Советском Союзе.

Hawker Hurricane. Часть 1

В момент своего появления истребитель Хоукер «Харрикейн» был хорошей машиной, но имевшей довольно архаичную конструкцию. В конечном счете именно это обстоятельство привело к тому, что потенциал развития самолета быстро исчерпался и самолет устарел. С появлением более современных самолетов «Харрикейн» отошел на вторую линию и на второстепенные ТВД. Конец войны поставил точку на карьере «Харрикейна».

Прим.OCR: К сожалению не найден оригинал издания. В имеющемся первоисточнике все иллюстрации собраны после текста.

Бронетанковая техника Великобритании 1939—1945

Окончание споров в СССР и Германии о роли танков и последовавшее вслед за этим массовое развертывание танковых войск в этих странах заставило британских военных выйти из состояния спячки. Начиная примерно с 1934—1935 года разработка бронетанковой техники в Великобритании резко активизировалась.

Средний танк Т-34-85

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

По иронии судьбы, одна из величайших побед Красной Армии в Великой Отечественной войне —под Курском была одержана в тот момент, когда советские бронетанковые и механизированные войска в качественном отношении уступали немецким (см. «Бронеколлекцию» № 3, 1999 г.). К лету 1943 года, когда наиболее болезненные конструктивные недостатки Т-34 были устранены, у немцев появились новые танки «Тигр» и «Пантера», заметно превосходившие наши по мощи вооружения и толщине брони. Поэтому в ходе Курской битвы советским танковым частям, как и прежде, приходилось полагаться на свое численное превосходство над противником. Лишь в отдельных случаях, когда «тридцатьчетверкам» удавалось приблизиться к немецким танкам почти вплотную, огонь их пушек становился эффективным. На повестку дня остро встал вопрос о кардинальной модернизации танка Т-34.