Глав: 9 | Статей: 9
Оглавление
В книге рассказывается о германских линейных кораблях типов “Кайзер” и “Кениг”, составлявших основу флота Открытого моря. Эти корабли участвовали в знаменитом Ютландском сражении и приняли на себя основной артиллерийский удар Гранд-Флита, а в 1919 г. во избежание захвата их Англией были затоплены своими экипажами в Скапа-Флоу.

Детально описываются морские операции первой мировой войны, в которых участвовали эти корабли, организация и система управления флота Открытого моря.

Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

В войне

В войне

1914 г.

28 июля 1914 г. с объявления Австро-Венгрией войны Сербии началась первая мировая война. В начале войны 16 германских дредноутов и линейных крейсеров противостояли 24 британским, а 22 додредноута 36 британским.

Командующий флотом Открытого моря вице- адмирал фон Ингеноль держал свой флаг на “Фридрих дер Гроссе”. С началом войны в августе 1914 г. в составе флота Открытого моря имелись следующие эскадры:

1-я линейная эскадра (восемь дредноутов). Командующий 1-й эскадрой и одновременно 1-й дивизией вице-адмирал фон Ланс, младший флагман контр- адмирал Гедике. “Остфрисланд” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 1-й дивизии), “Тюринген”, “Гельголанд”, “Ольденбург”, “Позен” (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 2-й дивизии), “Рейнланд”, “Нассау” и “Вестфален”.

На протяжении всей войны боевую деятельность линкоров 1-й линейной эскадры в составе 1-й и 2-й дивизии полностью подчинили действиям флота Открытого моря. В 1914-1916 гг. линкоры эскадры принимали участие практически во всех операциях, проводимых флотом Открытого моря, за исключением времени нахождения на верфи во время очередного планового ремонта. “Остфрисланд” в течение всей войны являлся флагманским кораблём командующего эскадрой, а “Позен” — младшего флагмана.

II-я линейная эскадра (восемь додредноутов). Командующий П-й эскадрой и одновременно 3-й дивизией вице-адмирал Шеер, младший флагман контр- адмирал Мауве. “Прёйссен” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 3-й дивизии), “Шлезиен”, “Гессен”, “Лотринген”, “Ганновер” (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 4-й дивизии), “Шлезвиг-Гольштейн”, “Поммерн” и “Дёйчланд”.

После возвращения из похода к берегам Норвегии, 26 августа в состав II-й эскадры вместо додредноута “Гессен” должен был войти дредноут “Кёниг”. Но в связи с началом войны “Гессен” оставили на действующей службе в составе П-й эскадры.

С началом войны со дня мобилизации 1 августа 1914 г. “Прёйссен”, “Гессен”, “Лотринген”, “Ганновер”, “Шлезвиг-Гольштейн”, “Поммерн” и “Шлезиен” в составе П-й эскадры перешли на рейд Альтенбрух, где они принимали участие как в службе сторожевого охранения, так и для поддержки службы охранения в Гельголандской бухте и на рейде Альтенбрух (в устье р. Эльба). Периодически их использовали во всех операциях в составе флота Открытого моря в Балтийском и Северном морях.

III-я линейная эскадра (шесть дредноутов, без “Маркграфа” и “Кронпринца”). Командующий III-й эскадрой и одновременно 5-й дивизией контр-адмирал Функе, младший флагман контр-адмирал Шауман. “Принц-регент Луитпольд” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 5-й дивизии), “Кайзерин”, “Кайзер” (флагманский корабль младшего флагмана), “Кёниг Альберт”, “Кёниг” и “Гроссер Курфюрст”.

1 августа 1914 г. “Кайзер” определили флагманским кораблём младшего флагмана Ill-й линейной эскадры, должность которого во время осенней смены командных должностей 1914 г. должен был занять контр-адмирал Хеббингсхауз, но в связи с началом войны эти планы отпали.

С началом мобилизации возникла необходимость в срочном назначении младшего флагмана III-й линейной эскадры. В результате младшим флагманом назначили контр-адмирала Шаумана, занимавшего до этого должность начальника.морской академии. 2 августа контр-адмирал Шауман поднял свой флаг на борту “Кайзера”, который отныне и до 30 ноября 1916 г. оставался флагманским кораблём младшего флагмана III-й линейной эскадры, хотя в ходе войны младший флагман неоднократно переносил свой флаг на другие корабли.

Первоначальный замысел, что “Гроссер Курфюрст” должен сменить додредиоут “Лотаринген” в составе 11-й линейной эскадры, отпал из-за начала войны. С сентября дредноут был готов к боевым действиям. Под руководством его первого командира (бывшего начальника отдела морского генерального штаба) капитана 1-го ранга Гоэттэ назначили офицерский состав и сформировали экипаж корабля.

lV-я (резервная) эскадра (восемь устаревших додредноутов). Командующим IV-й эскадрой и одновременно 7-й дивизией назначили инспектора морской артиллерии вице-адмирала Шмидта. Младшими флагманами и одновременно командующими 8-й дивизией являлись: инспектор 2-й инспекции морского ведомства контр-адмирал Альберте (август 1914 г.-август 1915 г.) и контр-адмирал Энгельгарт (август-декабрь 1915 г.).

С началом войны, согласно мобилизационному плану, устаревшие линкоры “Виттельбах” (флагманский корабль командующего эскадрой и одновременно 7-й дивизией), “Веттин”, “Швабен” (бывший учебный артиллерийский корабль), “Мекленбург”; “Брауншвейг” (флагманский корабль младшего флагмана и командующего 8-й дивизией), а с августа 1915 г. “Швабен”, “Эльзас” и “Церингеп” из состояния 1-й степени готовности (вооружённый резерв) 31 июля 1914 г., по другим данным, 1 августа срочно зачислили в состав вновь сформированной IV-й эскадры, образованной из кораблей резервной дивизии Балтийского моря.

В период с 7 по 11 августа устаревшие линкоры IV-й эскадры довооружили, укомплектовали экипажами до штатного, обеспечили положенным снабжением и проверили их готовность к выходу в море. Затем они начали проходить учёбу по программе одиночного корабля и в составе дивизии, и вскоре резервная эскадра стала действующей.

С началом войны IV-ю эскадру подчинили командованию флота Открытого моря и с августа 1914 г. начали использовать в Северном море как в Передовой сторожевой службе, так и в составе поддержки этой службы в Гельголандской бухте (большей частью на рейде Альтенбрух и в устье р. Эльба). Одновременно она принимала участие во всех операциях в составе флота Открытого моря в Балтийском и Северном морях, однако уже осенью 1914 г. её временно передали в распоряжение главнокомандующего морскими силами Балтийского моря гросс-адмирала принца Генриха Прусского.

V-я (резервная) эскадра (семь устаревших броненосцев). С началом войны согласно мобилизационному плану устаревшие броненосцы “Кайзер Вильгельм II”, “Кайзер Вильгельм дер Г россе”, “Кайзер Барбаросса”, “Кайзер Фридрих III”, “Кайзер Карл дер Г россе”, “Вёрт” и “Бранденбург” из вооруженного резерва 2-й степени перевели в боеготовое состояние, снова вернув к активной службе, и 5 августа включили в состав V-й эскадры флота Открытого моря, базирующейся в Северном море.

Командующим V-й эскадрой и одновременно 9-й дивизией назначили вице-адмирала Грапова. Командир линкора “Кайзер Фридрих III” капитан 1-го ранга (затем контр-адмирал) Бегас одновременно занял должность младшего флагмана и командующего 10-й дивизией.

4 августа 1914 г. Великобритания объявила войну Германии. I-я и III-я линейные эскадры базировались в бухте Яде (Вильгельмсгафеп). П-я линейная эскадра додредноутов расположилась в устье реки Эльба.

Проведённые после начала войны в соответствии с оперативными планами германского морского командования заградительные минные операции и операции германских подводных лодок не привели к желаемому уравнению сил. До конца сентября ни один линейный корабль противника потоплен не был.

После начала войны очень скоро обнаружилось, что англичане не собираются устанавливать ближнюю блокаду и что дозорную службу несут только их подводные лодки. В течение первых двух месяцев войны, несмотря па дальнюю разведку, морские силы противника немцы обнаружили в районе Гельголандскоп бухты лишь дважды: 28 августа и 10 сентября. 28 августа произошел бой у Гельголанда, а 10 сентября идущие западным курсом корабли противника заметили к западу от устья реки Эмс.

Во второй половине сентября предполагалось послать линейные крейсера к Скагерраку, чтобы перехватить крейсера противника. Намерение командующего флотом вице-адмирала фон Ингеноля пройти с линкорами до Хорне Рифа навстречу возвращающимся крейсерам пришлось отставить в виду телеграфного распоряжения от 19 сентября из ставки. Начальник морского генерального штаба вице-адмирал Поль опасался, что выдвинувшиеся на большое расстояние от своих баз корабли будут вынуждены принять бой в невыгодных для себя условиях.



Линейный корабль “Принц-регент Луитпольд". 1913 г. (Наружный вид и вид сверху)

Вечером 24 сентября морской генеральный штаб получил сведения, что Гранд-Флит, протралив заграждение, во второй половине дня вошёл в пролив Большой Бельт. По инициативе ставки германского верховного командования лёгкие крейсера были немедленно переброшены на Балтику, и началась подготовка дредноутов для прохода через канал. 25 сентября выяснилось, что информация неверна.

Шестинедельный опыт войны привёл командующего флотом вице-адмирала фон Ингеноля к убеждению, что методы ведения войны на море должны быть изменены и что успех может быть достигнут только инициативными действиями. В соответствии с этим он просил ставку разрешить предпринять всем флотом активные операции вне Гельголандской бухты, даже с риском быть вынужденным вступить в бой с превосходящими силами противника.

Адмирал указывал также на трудности, происходящие от закрытия проливов Большой и Малый Бельт, и предлагал их снова открыть. Предложения командующего приняты не были. 6 октября ставка предписала ему воздержаться от действий, которые могли бы повлечь значительные потери, так как момент использования флота ещё на наступил. 16 сентября, за несколько дней до предложения командующего, Тирпиц рекомендовал подождать, пока Турция не выступит и на западном фронте во Франции не произойдёт решающий поворот событий.

Ставка требовала продолжения малой войны с помощью подводных лодок, эсминцев и минных заградителей, имея, однако, в виду и их сохранение, чтобы после занятия франко-бельгийского побережья в них не оказалось нехватки. Командующему флотом разрешалось для нанесения противнику вреда использовать благоприятную обстановку, избегая при этом своих крупных потерь. Этот приказ мотивировался необходимостью иметь боеспособный флот, чтобы влиять па нейтральные страны и не использовать сухопутные войска для обороны побережья.

Вместе с тем командующий получил право выслать в море линейные крейсера, что он и сделал в ноябре и декабре 1914г., послав их обстреливать прибрежные английские города в надежде, что обстрел побудит англичан отправить свой линейный флот или часть его в южную часть Северного моря, где они подвергались бы большей опасности от мин и атак подводных лодок.

После начала выйны 1-й группе разведывательных кораблей в составе линейных крейсеров “Зейдлнц”, “Мольтке”, “Фон-дер-Танн”, тяжёлого крейсера “Блюхер” с сентября 1914 г. и “Дерфлннгера” поручили охранение Гельголандской бухты. Кроме своих линейных крейсеров, ей передали в подчинение все предназначенные для Передовой сторожевой службы соединения кораблей, в том числе IV-io, V-io и Vl-io эскадры, а также гидросамолеты и дирижабли. Эта система охранения оставалась в действии до августа 1918 г.



Линейный корабль “Кениг”. 1914 г. (Наружный вид и вид сверху)

26 августа у входа в Финский залив в тумане сел на мель лёгкий крейсер “Магдебург”. В 09.10, когда показались силуэты русских крейсеров, командир отдал приказ взорвать корабль. Взрыв разрушил носовую часть крейсера, что помешало русским стащить его с камней.

Все важнейшие документы немцы сожгли ещё до момента взрыва крейсера. Оставили только свод сигналов и шифры для переговоров с кораблями, помощи которых ожидали. Появление русских крейсеров принудило немцев спешно покинуть корабль. Оставшиеся секретные книги в свинцовых переплетах согласно правилам выбросили за борт, что считалось вполне достаточным при большой глубине моря. Обследование как самого крейсера, так и места его аварии водолазами дало в руки русского командования исключительно ценные документы. Были найдены секретные шифры.

Захваченные материалы позволили овладеть методикой составления германских шифров. Несмотря на частую смену ключей и самих шифров, применявшихся в германском флоте, благодаря получению радиошифра и других материалов с крейсера “Магдебург”, все германские радиограммы в дальнейшем легко расшифровывались. Русское командование не только использовало полученные документы для обеспечения боевой деятельности Балтийского флота, но и поделилось ими с англичанами, которые также систематически использовали их для борьбы с германским флотом. Тот факт, что все радиопереговоры германского флота расшифровывались союзниками, долгое время оставался неизвестным германскому командованию.

В самом начале войны, 28 августа в 08.30, во время набега соединения английских крейсеров в Гельголандскую бухту в этой части германского побережья стояла малая вода (отлив). Это означало невозможность выхода в море в течение утра для крупных германских кораблей.

Когда в 12.25 командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль отдал приказание своим 14 дредноутам как можно скорее разводить пары, линейные крейсера “Зейдлиц”, “Мольтке” и “Фон-дер- Танн” уже выходили в бухту. Но они смогли лишь в 12.30 выйти из Вильгельмсхафена. Сначала пришлось ждать разводки бонов. В дальнейшем их выход ещё более задержался, так как возвращавшийся с дежурства в сторожевом охранении “Гельголанд”, вопреки очевидной целесообразности, настоял на своем праве пройти первым.

Наконец в 13.10 “Зейдлиц”, “Мольтке” и “Фон- дер-Танн” вышли в бухту, однако атаковать крейсера англичан уже не успели. В результате ряда беспорядочных боестолкновений кораблей противников в условиях густого тумана немцы потеряли три лёгких крейсера и миноносец, англичане потерь в кораблях не понесли.

По мнению Вильгельма 11, высказанному им начальнику морского генерального штаба вице-адмиралу Полю, германский флот стал излишне беспечен в результате низкой активности англичан. Он приказал принять меры для предотвращения в дальнейшем таких внезапных нападений и запретил флоту выходить и даже высылать крейсера без его разрешения. Из этого выхода сделали вывод, что в будущем дивизия линкоров и два линейных крейсера должны постоянно находиться на рейде Шиллинг.



На линейном корабле “Принц-регент Луитпольд" перед выходом в море

В октябре вспомогательный крейсер “Берлин" вышел в Атлантический океан и 19 октября сумел поставить мины западнее северной оконечности Шотландии. На них 26 октября подорвался английский дредноут “Одэйшес” (1913 г., 24000 т, 5x2 343-мм). Вследствие плохой организации борьбы за непотопляемость он затонул на полпути к базе.

После гибели “Одэйшеса” и ещё трёх крейсеров осторожный командующий Гранд-флитом адмирал Джеллико 30 октября проинформировал Адмиралтейство, что будет сражаться с германским флотом только в северной части моря. Если при этом немцы начнут отходить, он расценит их действия за маневр наведения на мины или подводные лодки и откажется от преследования. Несмотря на некоторые потери англичан от подводных лодок и мин, немцам не удалось серьезно ослабить флот противника, а о гибели “Одэйшеса” немцы не знали.

С 25 октября дредноут 4-й серии “Гроссер Курфюрст” находился в Северном море в составе III-й линейной эскадры в полной боевой готовности.

В октябре вице-адмирал фон Ингеноль обратился в морской генеральный штаб с предложением выманить в море часть сил противника путём обстрелов прибрежных городов Англии. Последовал ответ, запрещавший применение основных сил флота, разрешались лишь действия линейных крейсеров. 20 октября фон Ингеноль получил приказание повторить постановку мин у Фёрт-

оф-Форта с лёгкого крейсера. В связи с этим в штабе флота разработали план набеговой операции оперативного соединения в составе I-й и II-й групп разведывательных кораблей с целью постановки мин лёгкими крейсерами между Лоустофтом и Ярмутом. Так как лёгкие крейсера - постановщики мин не успевали до рассвета к месту постановки, возникла идея: для отвлечения внимания противника обстрелять с линейных крейсеров портовый город Ярмут.

Для прикрытия обстрела побережья и постановки мин I-я и III-я линейные эскадры (14 дредноутов со 156 орудиями калибра 280- мм и 305-мм) развертывались в дальнем охранении в районе Терсхеллинга, то есть не выходя за пределы разрешенного им германской ставкой района действий.

Первый такой боевой поход флота Открытого моря с целью обстрела восточного побережья Англии в районе Грейт-Ярмута и постановки мин между Ловестофтом и Ярмутом под общим командовнием контр- адмирала Хиппера (50 лет) состоялся 2-4 ноября.

2 ноября в 16.30 с внешнего рейда Шиллинг бухты Яде (Вильгельмсхафен) вышли в боевой поход лёгкие крейсера II-й группы разведывательных кораблей “Страсбург” и “Грауденц”. За ними в 3 милях шли линейные крейсера I-й группы “Зейдлиц” (флагманский корабль Хиппера), “Мольтке”, “Фон-дер-Танн” (флагманский корабль 2-го флагмана) и броненосный крейсер “Блюхер”, у них в кильватере лёгкие крейсера “Кольберг” и “Штральзунд” с минами на борту.

В 18.00 из бухты Яде в море в район Терсхеллинга вышли I-я (восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”) и III-я (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” и “Гроссер Курфюрст”) линейные эскадры.

Обе эскадры принимали участие в дальнем охранении и прикрытии силами флота Открытого моря набеговой операции германского оперативного соединения разведывательных кораблей в районе Грейт-Ярмут - Ловестофт. 11-я эскадра додредноутов не принимала участия в этом боевом походе.

На случай оказания поддержки главным силам II-я эскадра заняла исходную позицию на рейде Шиллинг, III-я и IV-я группы разведывательных кораблей в устье реки Везер, в то время как V-я эскадра устаревших броненосцев в состоянии повышенной готовности в устье реки Эльба.

В то время как рано утром 3 ноября германские линейные крейсера из-за туманной погоды безрезультатно обстреливали Ярмут, “Штральзунд” поставил большое минное заграждение. Боевых столкновений между кораблями противников не произошло, и 4 ноября германские линкоры и крейсера вернулись на внешний рейд бухты Яде.

Из-за неудовлетворительной оперативной разведки немцы не знали, что основные силы противника находились в Ирландии, а три линейных крейсера направлены в Атлантический океан против эскадры адмирала Шпее. Появление германских кораблей у побережья оказалось неожиданным для англичан, они долгое время не могли установить состав сил противника.



В котельном отделении линкора “Принц-регент Луитпольд”

После ввода в строй “Дерфлингера” контр-адмирал Хиппер с I-й группой разведывательных кораблей в охранении лёгких крейсеров “Страсбург”, “Штральзунд” и 5-й флотилии миноносцев 20 ноября предприняли боевой поход до района в 80 милях севернее Гельголанда. Но и на этот раз встречи с англичанами не произошло.

16 ноября вице-адмирал фон Ингеноль, не оставивший намерения выманить часть английского флота для уничтожения его в бою, представил в морской генеральный штаб план набега на восточное побережье Великобритании с целью обстрела прибрежных городов Хартлпул, Скарборо и Уитби. Для обстрела этих городов и постановки вблизи них мин предлагалось снова использовать линейные и лёгкие крейсера оперативного соединения в сопровождении миноносцев. В 130 милях восточнее крейсеров в качестве дальнего охранения и прикрытия предусматривалось развернуть эскадры линкоров. План был утвержден.

23 ноября сдаточные испытания “Кёнига” закончили, линкор приняли в казну, и он был готов к боевым действиям. 24 ноября младший флагман III-й линейной эскадры контр-адмирал Шауман перешёл с “Кайзера” на “Кёниг”.

7 декабря на рейде Шиллинг (Вильгемсхафен) “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.- ноябрь 1917 г.) таранил в корму с ПрБ севший на мель “Кёниг” (капитан 1-го ранга Брюнингхаус, август 1914 г,- июль 1916 г.), причём сам почти не пострадал. Во время прилива “Кёниг” самостоятельно сошёл с мели и до 2 января 1915 г. находился в доке в ремонте. 9 декабря младший флагман III-й эскадры контр-адмирал Шауман перешёл с “Кёнига” на “Гроссер Курфюрст”.

С начала декабря стало поступать много данных о предстоящих активных действиях англичан. По некоторым из этих сведений, англичане якобы планировали заблокировать устья немецких рек, но такая попытка сделана не была, британские корабли показывались в Северном море в этот период очень редко.

Через месяц, 15-16 декабря оперативное соединение под командованием контр-адмирала Хиппера в составе 1-й и 2-й групп разведывательных кораблей в таком же составе, как и 20 ноября, предприняло следующий боевой поход к восточному английскому побережью с целью обстрела портовых городов Хартлпуля, Уитби и Скарборо, но и на этот раз не имели боевого столкновения с англичанами.

Главные силы флота Открытого моря в составе 1-й, П-й и 111-й линейных эскадр (14 дредноутов и восемь устаревших линкоров) под общим командованием вице:адмирала фон Ингеноля принимали участие в прикрытии флотом и ближнем охранении этой набеговой операции, заняв позицию перехвата Гранд-Флита на широте Доггер-банки.

До рассвета 15 декабря 1-я (линейные крейсера “Зейдлиц”, “Мольтке”, “Фон-дер-Танн”, “Дерфлингер” и тяжёлый крейсер “Блюхер”) и 2-я (легкие крейсера “Штральзунд”, “Грауденц”, “Страсбург” и “Кольберг”, эсминцы 1 -й и 9-й флотилий) группы разведывательных кораблей под общим командованием вице-адмирала Хиппера вышли с рейда Шиллинг в точку, лежащую в 170 милях на северо-запад от о. Гельголанд.

На светлое время суток в дозор выслали три лёгких крейсера, за ними шли линейные крейсера и концевым — “Кольберг”, имевший на борту 100 мин. Эсминцы образовали впереди линейных крейсеров, справа и слева от легких крейсеров, противолодочные завесы. Ночью головным шёл “Страсбург” с двумя полуфлотилиями эсминцев, в 40 кбт. за ним — линейные крейсера и “Кольберг”, в 20 кбт. справа и слева — по одному лёгкому крейсеру с эсминцами в кильватере.

15 декабря в 21.00 в море из бухты Яде вышли 1-я (восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”), П-я (восемь устаревших линкоров) и III-я (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принцрегент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” и “Гроссер Курфюрст”) линейные эскадры, составлявшие главные силы прикрытия.

14 декабря английское командование получило агентурные сведения о предполагаемом выходе на следующий день немецких сил в море для высадки десанта. Англичане ожидали нападения в районе Тайна или Хамбера, на подходах к которым стояли германские минные заграждения с еще неясными границами.

Для противодействия германскому оперативному соединению в море вышли четыре британских линейных крейсера 1-й эскадры вице-адмирала Битти и шесть дредноутов 11-й линейной эскадры вице-адмирала Уорендера.

16 декабря в 06.30 командующий Гранд-Флитом адмирал Джеллико решил назначить рандеву британских сил в точке с координатами 54°10' сш/03°00' вд перед чистым от мин 25-мильным проходом, ведшим в Скарборо и Уитби, то есть на середине расстояния между Фламборо и Гельголандом.

Из радиоперехватов англичане знали, что па рассвете 15 декабря с внешнего рейда бухты Яде вышли четыре линейных крейсера, пять лёгких крейсеров и три флотилии миноносцев и рассчитывали встретиться с противником на следующее утро. Но они не предполагали, что избранная ими точка сосредоточения сил случайно находится всего в 30 милях от точки рандеву, в которую почти одновременно с ними 16 декабря в 06.00 должны были подойти превосходящие силы немцев.

16 декабря около 01.25 германские и английские крейсера и миноносцы обнаружили друг друга, вступили в перестрелку и донесли по радио о противнике.

Предполагая, что силы флота Открытого моря обнаружены англичанами, которые в следующую ночь наверняка предпримут атаки миноносцами, а также боясь нарушить директиву о сбережении крупных боевых кораблей, вице-адмирал фон Ингеполь, отступив от утвержденного плана, в 07.20 повернул с главными силами на восток. Этим он поставил силы вице-адмирала Хиппера, ещё не приславшего никаких донесений, в опасное положение.

Не в пример решению адмирала Рожествеиского не мешать переговорам по радио японцам перед началом Цусимского сражения, в данный момент немцы успешно мешали радиопереговорам англичан.

Вице-адмирал Битти, в 08.30 прибывший в назначенную точку, только за полчаса до этого имел отрывочные донесения об обнаружении немецких сил. Донесение об этом в 08.30 получил и командующий 11-й эскадрой линкоров вице-адмирал Уоррендер, но полной картины положения они составить не смогли, не зная при этом, что следуют за всем германским флотом.

В период с 09.21 до 09.46 “Зейдлиц” (флаг Хиппера), “Мольтке”, “Блюхер” и лёгкий крейсер “Кольберг” обстреляли город и порт Хартлепул, “Фон-дер- Танн” и “Дерфлингер” под командованием младшего флагмана контр-адмирала Тапкена Уитби и Скарборо. Завершив в 09.41 постановку южнее Скарборо в 3,6-10 милях от берега 100 мин, “Кольберг” отправился в точку рандеву, куда после обстрела Уитби прибыли линейные крейсера.

Получив в 09.50 донесение об обстреле побережья, адмирал Джеллико направил Ш-ю эскадру линкоров из Розайта для перехвата немецких сил перед устьем реки Тайн. I-я эскадра линкоров повернула на северо- запад, стремясь перехватить германские корабли между заграждениями у р. Тайн и Хамбер. I-я эскадра линейных крейсеров (Битти) в 10.00 повернула на запад, чтобы отрезать корабли противника. Когда все это происходило, Хиппер обстреливал Уитби, и расстояние между германской и английскими эскадрами равнялось 150 милям.

В 13.10 германские миноносцы обнаружили английскую И-ю эскадру линкоров вице-адмирала Уоррендера. Немецкие крейсера и миноносцы повернули на северо-восток, потом на восток и в тумане проскочили в 13-мильном интервале между эскадрами британских линкоров и линейных крейсеров. Повернувшая было за немецкими кораблями на северо-восток II-я эскадра вскоре потеряла противника в тумане. Однако англичане успели заметить, что среди германских кораблей линейных крейсеров нет, поэтому командующий 11-й эскадрой вице-адмирал Уоррендер в 13.40 вновь повернул на запад, рассчитывая выйти навстречу противнику, расстояние до которого в этот момент составляло 35 миль.

В 13.30 расстояние между линейными крейсерами обеих сторон сократилось до 15 миль, и, если бы англичане оставались на прежнем курсе, они встретились бы с противником через 15 минут, но Битти, следовавший после получения в 13.25 радиограммы о намерениях Уоррендера идти на восток, в 14.15 повернул на север, в расчете перехватить силы Хиппера, если он обойдет Доггер-банку с севера.

В 14.43 британское Адмиралтейство, где расшифровали германскую радиограмму, сообщило, что курс немецкой эскадры ведет через юго-западную часть Доггер-банки.

Вице-адмирал Хиппер, получив из совокупности донесений более или менее ясное представление о месте английской эскадры и узнав о намерении командующего флотом Открытого моря быстро отойти на восток, в 13.45 решил обойти противника с севера. Когда в 16.20 британское Адмиралтейство сообщило своим командующим эскадр полученные из расшифрованных немецких радиограмм сведения о месте и курсах немцев, было уже поздно. Развертывание обоих флотов закончилось ничем.



Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе” (Фрагменты надстроек)

Британский флот двигался эскадрами и подвергался опасности наткнуться по частям на весь германский флот (14 дредноутов со 156 орудиями калибра 280-мм и 305-мм) против 10 крупных английских кораблей (92 орудия калибра 305-мм и 343-мм).

В германском флоте возрастало недовольство тем, что вице-адмирал фон Ингеноль вследствие своей чрезмерной осторожности и в стремлении строго выполнять распоряжения Вильгельма II упустил столь благоприятный случай.

Хотя целью набега официально считалось уничтожение части английского флота, германское командование не искало боя с противником. Именно этим можно объяснить поведение вице-адмирала фон Ингеноля, повернувшего с главными силами флота обратно, не дождавшись, вопреки плану, результатов действий линейных крейсеров. Немцы упустили исключительно выгодную для них обстановку.

Вместе с тем набег продемонстрировал способность германского флота, несмотря на блокаду, вести активные действия в Северном море и даже у берегов Англии. Хотя блокада германского флота в его базах англичанам не удалась, немцы все же были заперты в пределах Северного моря.

Дальняя блокада заставляла во всех сколько-нибудь важных случаях использовать не только британские крейсерские силы, но и весь Грапд-Флнт. Но вместе с мероприятиями по экономическому давлению па нейтральные страны она сказалась па германской морской торговле, лишив Германию подвоза необходимых товаров, что для Англии было важнее, чем вынужденное предоставление немцам не очень существенных возможностей в пределах Северного моря.

Германская “малая война” хотя и затрудняла действия противника, но не привела к основной цели — постепенному ослаблению английского флота и уравнению его сил с германским флотом. Линейные силы обеих сторон избегали решительных столкновений. Взамен наращивалось применение подводных лодок.

В течение всей кампании 1914 г. и особенно в начале войны гипноз морского могущества Великобритании сказывался на оборонительных тенденциях самих англичан, на решениях британского Адмиралтейства и командующего Гранд-Флитом, на авантюрных действиях немцев. Постепенно этот гипноз проходил, чему отчасти способствовали набеговые операции германских линейных крейсеров.

В Германии прямое вмешательство кайзера и чрезмерная опека командующих флотами со стороны морского генерального штаба ограничивали их инициативу и определяли ту исключительную пассивность, которая в кампании 1914 г. была характерна для флота Открытого моря. То же было характерно и для России, где использование балтийских линкоров разрешалось только с согласия царя Николая II.

28 декабря контр-адмирал Функе сменил вице- адмирала Шеера на посту командующего 11-й эскадрой додредноутов. Шеер принял более боеспособную 111-ю линейную эскадру.

1915 г.

Тем временем ставка отдавала себе отчет, что её приказание от 6 октября 1914 г. чрезмерно связывает морское командование. Возможно, что на изменение её точки зрения оказала влияние неосуществимость надежды занять в скором времени французское побережье, во всяком случае, 10 января 1915 г. последовал следующий утвержденный кайзером приказ командующему флотом Открытого моря: “Командующему флотом Открытого моря разрешается производить по собственному усмотрению более частые выходы в Северное море, ставя себе целью отрезать выдвинутые силы противника и атаковать их, имея превосходство в силах. Следует, по возможности, избегать встречи с значительно превосходящими силами противника, так как при общем положении в данный момент и возрастающем значении флота Открытого моря, как орудия политики в руках верховного главнокомандующего, неблагоприятный исход морского боя имел бы особенно тяжелые последствия. Планы более дальних выходов Флота отрытого моря к берегам противника должны быть до выполнения предварительно представлены его величеству”.

В докладе морского генерального штаба кайзеру в январе 1915 г. отмечалось, что, хотя английский флот, действуя методом “малой войны”, потерял в кампании 1914 г. несколько кораблей, он к ближней блокаде не перешёл, и таким образом, существенного изменения в соотношении сил не произошло. Не заставили англичан перейти к ближней блокаде и набеги на их побережье.

Морской генеральный штаб предлагал чаще и на более продолжительные сроки высылать флот в море, чтобы он мог вступать в бой и с частью, и со всем английским флотом в случае выгодной обстановки. В результате доклада командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль получил разрешение самостоятельно выбирать обстановку для боёв, но только с отдельными частями английского флота.

Поскольку в Гельголандской бухте не было достаточно места и условий для проведения учений в составе эскадры, кораблям III-й линейной эскадры приходилось время от времени переходить в Балтийском море для проведения полномасштабных учений.

Перед тем как 24 января в районе Доггер-банки состоялся роковой для тяжёлого крейсера “Блюхер” бой, 22 января только что закончившие в ходе войны сдаточные ходовые испытания и не имевшие ещё достаточной выучки “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, а также наиболее боеспособные корабли “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд” в составе III-й линейной эскадры перешли в Балтийском море для проведения учений. Штаб флота Открытого моря остался в Вильгемсхафене и перешёл на “Дёйчланд”.

22 января “Кёниг”, отремонтированный после тарана “Гроссер Курфюрста” 7 декабря 1914 г., снова был в полной боевой готовности.

24 января 1915 г. вице-адмирал Шеер перешёл с “Принц-регент Луитпольда” на “Кёниг”, лишив его статуса флагманского корабля командующего III-й линейной эскадрой. Корабли эскадры находились в Балтийском море и проводили там боевую подготовку с 23 по 29 января, вернувшись в Северное море только в начале февраля.

Германское командование предполагало, что англичане, пользуясь тёмными зимними днями, предпримут попытки закупорить устья немецких рек и прежде всего узкий и неглубокий фарватер бухты Яде.

В этой обстановке командующий флотом вице- адмирал фон Ингеноль решил послать в третий боевой поход к Доггер-банке крейсера оперативного соединения под командованием контр-адмирала Хиппера для разведки и уничтожения при обнаружении лёгких сил противника, а также, чтобы рассеять рыболовные суда, которые, как предполагалось, занимались разведкой. В ходе этого похода англичане потопили тяжёлый крейсер “Блюхер”.

23 января в 10.25, когда корабли оперативного соединения ещё находилась в базе, контр-адмирал Хиппер получил по радио приказ, определявший задачу соединения, состав сил, время выхода и возвращения. Немцы не знали, что англичане постоянно расшифровывали их радиограммы, хотя даже передачу боевого приказа по радио эскадре, находившейся в базе, нельзя считать правильной, ибо всякое увеличение радиопереговоров привлекает внимание противника и настораживает его.

Англичане, перехватив и расшифровав эту радиограмму, отдали флоту соответствующие распоряжения: пяти линейным крейсерам 1-й эскадры вице-адмирала Битти и двум 11-й эскадры контр-адмирала Мура следовать к северо-восточной границе Доггер-банки: III-й эскадре линкоров и III-й эскадре крейсеров идти в район в 30 милях к северу от Доггер-банки; Гранд- Флиту выйти из Скапа-Флоу 23 января в 21.00 в район между Абердином и Ютландским полуостровом, а затем на юго-запад. Общая задача: отрезать немецкие силы от баз и уничтожить их. Пользование радиосвязью разрешалось только в особо важных случаях.

После полудня 23 января германское оперативное соединение под общим командовнием вице-адмирала Хиппера: 1-я группа разведывательных кораблей в составе линейных крейсеров “Зейдлиц” (флагманский корабль Хиппера), “Дерфлингер”, “Мольтке”, тяжелого крейсера “Блюхер” и 2-я группа в составе лёгких крейсеров “Грауденц” (флагманский корабль контр-адмирала Хеббингхауса), “Штральзунд”, “Росток” и “Кольберг”, а также 19 эсминцев 2-й флотилии, 2-й и 18-й полуфлотилий вышло в море в третий, оказавшийся для “Блюхера” роковым, боевой поход с расчетом на рассвете 24 января подойти к юго-восточной границе Доггер-банки и поздним вечером возвратиться в базу.

В тот же день вечером британские линейные крейсера также вышли в море, а за ними следовал весь боеспособный состав Гранд-Флита.

На этот раз поддерживать оперативное соединение контр-адмирала Хиппера главными силами флота вице-адмирал фон Ингеноль посчитал излишним, так как боялся привлечь внимание противника. Выход германских линейных крейсеров к Доггер-банке не обеспечивался эскадрами линейных кораблей, лучшие дредноуты которых были отправлены для боевой подготовки на Балтику.

Однако опасение Ингеноля привлечь выходом этих эскадр внимание англичан, оказалось несостоятельным, сам выход соединения контр-адмирала Хиппера уже насторожил английское командование. В это время в базах Северного моря находились только додредноуты 11-й и дредноуты 1-й линейных эскадр.

24 января в 07.15 английские и германские лёгкие крейсера обнаружили друг друга и после короткой перестрелки отошли к своим главным силам. Вскоре англичане обнаружили на юго-востоке силуэты германских линейных крейсеров. Немцы были захвачены врасплох. В свою очередь и немцы заметили британские крейсера, большое количество эсминцев и дымы еще по меньшей мере восьми больших кораблей. Хиппер донёс по радио Ингенолю об обнаруженном противнике и повернул на юго-восток, направляясь в базу.

Первое донесение о встрече с английскими линейными крейсерами командующий флотом Открытого моря вице-адмирал фон Ингеноль получил в 08.50 и приказал усилить готовность к выходу в море всех кораблей и флотилий миноносцев. Он считал, что силы противника находятся за кормой крейсеров контр-адмирала Хиппера и путь в базу открыт.

После просьбы контр-адмирала Хиппера о немедленной поддержке додредноуты П-й и дредноуты 1-й линейных эскадр в 11.10 начали выходить в море. В это время немецкое оперативное соединение находилось приблизительно в 125 милях от Гельголанда и вело тяжёлый артиллерийский бой с британскими линейными крейсерами. Опасаясь подхода английских линкоров, контр-адмирал Хиппер оставил повреждённый “Блюхер”, повернул на юг, в 11.16 прекратил огонь и вышел из боя.



“Кениг’’ выходит в море

В 11.05 Ингеноль сообщил Хипперу о выходе флота в море. Радиограмму расшифровали англичане. Попытка линейных эскадр Гранд-Флита, значительно превосходивших силы немцев возобновить преследование крейсеров контр-адмирала Хиппера не имела успеха. Бой, продолжавшийся около 3 часов, закончился в 80 милях к западу от Гельголанда. Эскадры противников вернулись в свои базы.

Бой у Доггер-банки 24 января 1915г. вызвал смену командования флотом Открытого моря. Командующим был назначен начальник морского генерального штаба вице-адмирал Поль, а его должность занял адмирал Бахман.

1 марта адмирал Бахман представил кайзеру записку, в которой о методах ведения войны в Северном море говорилось: “ Использование нашего флота в условиях риска быть в значительной своей части уничтоженным представляется мне нецелесообразным ввиду того неблагоприятного действия, которое окажет на нейтральные страны недостаточно обеспеченная тогда безопасность германского побережья и выпадение флота как орудия политики. Мнение, что английский флот, даже после решительной победы над нами, перестанет быть первым в мире, для меня не столь убедительно, как крушение нашей морской мощи. Огромное превосходство английского флота и ресурсы Англии позволят ей относительно быстро восстановить свое первенство по отношению к следующим по силе флотам, . тогда как нам потребуются годы, чтобы, вообще, создать снова достойный флот. Эти общего характера соображения не исключают, однако, одобренных вашим величеством активных операций в том виде, как они намечались предыдущим начальником морского генерального штаба”.

Новый командующий совершил в течение 1915г. семь выходов всем флотом Открытого моря, но встречи с выходящими в море силами англичан не произошло. Линейный флот не уходил дальше, чем за 120 миль от Г ельголанда, и то только когда представлялось возможным произвести разведку с помощью дирижаблей, крейсера высылались немногим дальше.Можно было предполагать, что английский флот, делая попытки отрезать весь или часть германского флота, не пойдет в район Гельголандской бухты, но это стало ясным только в начале 1916 г.

Бой у Доггер-банки 24 января имел немалые последствия. Кайзер вновь запретил флоту Открытого моря выходить без его разрешения из Гельголандской бухты дальше чем на 100 миль.

Важнейшим следствием неудачного боя 24 января у Доггер-банки явилась замена 3 февраля 1915 г. командующего флотом Открытого моря вице-адмирала фон ИнгеноЛя начальником морского генерального штаба вице-адмиралом фон Полем. Подобное назначение отвечало стремлению сохранить флот и действовать методом “малой войны”, так как именно за это ратовал вице- адмирал Поль, находясь на прежней должности. Одновременно начальником морского генерального штаба стал адмирал Бахман. Начальника штаба флота вице-адмирала Экермана сменил капитан 1-го ранга Михаэлис. В свою очередь, в феврале вице-адмирал Экерман сменил на посту командующего I-й линейной эскадрой вице-адмирала Ланса.

3 февраля вице-адмирал фон Поль поднял свой флаг на флагманском корабле флота Открытого моря “Фридрих дер Гроссе”, предприняв на нём ряд боевых походов. Вступив в командование флотом Открытого моря, Поль остался верен своему убеждению всячески сохранять надводный флот и вести неограниченные действия подводными лодками на неприятельских морских сообщениях.

Всего за кампанию 1915 г. флот Открытого моря пять раз выходил из базы на 100-120 миль от Гельголанда в пределах сектора, ограничиваемого направлениями па запад и на северо-запад. Эти боевые походы предпринимались для того, чтобы вызвать контрманевры англичан и при благоприятных условиях нанести им частичные потери.

Штаб флота организовывал выходы очень тщательно, в них всегда участвовали наиболее мощные эскадры с необходимым количеством крейсеров и миноносцев. Походы продолжались не более суток и обеспечивались разведкой дирижаблями. Предварительно протраливались выходные фарватеры и районы развертывания. Однако походы флота оказались совершенно безрезультатными, поскольку из расшифровки радиоперехватов британское командование о них всегда знало и не считало нужным расходовать ресурсы машин и механизмов своих кораблей для противодействия.

С 31 января по 20 февраля 1915 г. на имперской верфи в Вильгельмсхафене “Кайзерин” проходил гарантийный ремонт. Последние два дредноута четвёртой серии “Маркграф” и “Кронпринц” с февраля 1915 г. были готовы к боевым действиям.

29-30 марта “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” приняли участие в боевом походе флота Открытого моря под командованием вице-адмирала Поля до района севернее банки Терсхеллипг. во время которого встречи с противником не произошло.

17-18 апреля “Фридрих дер Гроссе", “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд", “Кёниг Альберт” принимают участие в боевом походе флота под командованием командующего флотом вице- адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия 2-й группы разведывательных кораблей под командованием контр-адмирала Хэббингхауса, производящей минную постановку у плавучего маяка в районе Швартебанки.

21-22 апреля “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг". “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд", “Кёниг Альберт” принимают участие в безрезультатном боевом походе флота под командованием командующего флотом вице-адмирала фон Поля в Северном море в направлении Доггер-банки.

24 апреля при переходе Кайзер Внльгельм-капалом для проведения учений в Балтийском море “Принц- регент Луитпольд” (капитан 1-го ранга Хаузер, август 1913 г.-март 1917 г.) сел на бровку канала, но сошёл собственным ходом, не получив серьёзных повреждении.

В период с 24 апреля по 10 мая в составе 111-й линейной эскадры “Кёниг”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” приняли участие в учениях в Балтийском море.

В период с 24 апреля по 13 мая на время проведения учений в Балтийском море произошёл перерыв в боевых походах дредноута “Кронпринц” (капитан 1-го ранга князь фон Дельвиг Лихтепфельс, ноябрь 1914 г.-август 1915 г.). Во время их проведения 8 мая при учебной артиллерийской стрельбе произошёл разрыв снаряда в стволе правого орудия главного калибра башни “С”.

17-18 мая “Фридрих дер Гроссе", “Кёниг", “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” принимают участие в боевом походе флота под командованием командующего флотом вице-адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия 2-й группы разведывательных кораблей под командованием контр- адмирала Хэббингхауса на “Грауденце”, производящей минную постановку у плавучего маяка в районе Доггер-банки. “Кайзер” не принимал участие в операции 17-18 мая, так как в это время находился в ремонте па верфи в Киле.

29-30 мая в составе Ш-н линейной эскадры “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер", “Кайзерин", “Припц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” принимают участие в боевом походе флота Открытого моря под командованием вице-адмирала фон Поля до района на 50 миль севернее Шиэрмонниког, но из-за сильного шторма поход пришлось прервать.

С 11 по 16 июля “Кёниг Альберт” являлся флагманским кораблём младшего флагмана 111-й линейной эскадры контр-адмирала Шаумана. 17 июля Хппперу присвоили звание вице-адмирала.

Вице-адмирал фон Поль, как и его предшественник, находил очень неудобным (стеснительным) иметь один путь для выходов и обратного возвращения флота и в начале июня 1915 г. предложил использовать Бельты для прохода боевых кораблей, что было, однако, отклонено новым начальником морского генерального штаба адмиралом Бахманом, подобно тому, как в октябре 1914 г. он сделал это сам, будучи на этом посту.

12 августа 1915 г. младший флагман III-й линейной эскадры контр-адмирал Шауман спустил свой флаг на борту “Кайзера”. Новым младшим флагманом назначили капитана 1 -го ранга (контр-адмирала с 18 сентября 1915 г.) Нордмана, однако до 29 августа 1915 г. он держал свой флаг на борту “Маркграфа”.

11-12 сентября “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” в составе III-й линейной эскадры прп- I нимают участие в боевом походе флота Открытого | моря пбд командованием вице-адмирала фон Поля с целью дальнего прикрытия крейсеров 2-й разведывательной группы “Штральзунда” и “Регенсбурга”, производящих минную постановку у плавучего маяка в | районе Шварте-банки.

23-24 октября 1915 г. в составе III-й линейной эскадры “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт” впервые под командованием нового командующего флотом вице-адмирала Шеера участвовала в боевом походе флота до широты Эйсбъёрг-Хорнс-Риф с целью прикрытия кораблей 1 -й группы разведывательных сил, производящих нападение на транспорты конвоя на пути конвоев Скаген (Норвегия) — Великобритания. Все эти операции проходили без противодействия противника. Осенью 1915 г. начальником морского генерального штаба вместо адмирала Бахмана, ушедшего в отставку из-за разногласий с канцлером о ведении подводной войны, назначили адмирала фон Гольцендорфа.

В конце 1915 г. заболел младший флагман П1-й линейной эскадры контр-адмирал Нордман и командир “Маркграфа” капитан 1-го ранга Сэйферлинг (август 1915 г.-октябрь 1916 г.) временно сменил его на этом посту. В составе IIl-й линейной эскадры “Кёниг”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд” и “Кёниг Альберт” закончили 1915 г. проведением новых учений с 5 по 20 декабря в Балтийском море, затем отдыхом экипажа и снабжением недостающими боприпасами и топливом.



“Принц-регент Луитпольд” перед выходом в море

1916 г.

В начале января 1916 г. командующий флотом Открытого моря вице-адмирал Поль заболел. 9 января ему пришлось покинуть борт своего флагманского “Фридриха дер Г россе” и уйти в отставку, а 23 февраля в Берлине он умер. 11 января его преемником назначили командующего III-й линейной эскадрой вице-адмирала Шеера. 16 января Шеер спустил на “Кёниге” свой флаг, а 18 января поднял его па “Фридрих дер Гроссе”.

Начальником штаба флота вместо капитана 1 -го ранга Михаэлиса Шеер назначил командира “Кайзера” капитана 1-го ранга фон Тротта (сентябрь 1913 г.-январь 1916 г.), начальником оперативного отдела штаба флота командира линейного крейсера “Мольтке” капитана 1-го ранга фон Левентцова, получив в их лице надёжных помощников.

Назначенный 12 января новым младшим флагманом III-й линейной эскадры контр-адмирал Бенке практически сразу стал вместо вице-адмирала Шеера её командующим. 24 января Бенке утвердили командующим III-й линейной эскадрой, и он перешёл на “Кёниг”, подняв свой флаг на его борту.

С 17 по 24 января линкоры III-й линейной эскадры во главе с новым командующим контр-адмиралом Бенке проводили учения в Балтийском море, чтобы в феврале эскадра могла вновь находиться в Гельголандской бухте в боеготовом состоянии для поддержки сил охранения. Вице-адмирал Шеер руководил ими с борта “Принц-регент Луитпольда”, в то время как сменивший Шеера Бенке — с борта “Кёнига”.

Вице-адмирал Шеер, официально назначенный 24 января вместо вице-адмирала Поля командующим флотом Открытого моря, предложил программу активных действий, предусматривавшую неограниченные действия подводных лодок на коммуникациях союзников, постановки активных минных заграждений, набеги крейсеров на побережье и налеты авиации на территорию Англии, выходы флота в море с задачей побудить к выходу части сил противника для их уничтожения.

Программа Шеера отличалась от предшествовавших ей планов кампаний лишь стремлением добиться отмены ограничений операционной зоны основных сил флота. Согласно этой программе, главные усилия флота предстояло сосредоточить в Северном море, поэтому морские силы Балтийского моря подлежали сокращению. Программу Шеера приняли, за исключением неограниченных действий подводных лодок.

Шеер намеревался вести войну более активно, и его штаб разработал оперативный план, базировавшийся на том: а) что при существующем соотношении сил немцы не могут искать решительного боя со всем английским флотом и должны действовать таким образом, чтобы это генеральное сражение не было навязано им противником; б) что путем планомерного и неустанного давления на противника вынудить его выйти из выжидательного состояния и выслать против немцев определенные силы, которые будут представлять из себя приемлемый объект для нападения; в) что не следует допускать, чтобы у противника появилась уверенность в таком превосходстве, что он не будет больше опасаться навязать бой по своему усмотрению. Имеющиеся у противника многочисленные прибрежные объекты для действия против них дают немцам преимущество выступать в качестве нападающей стороны даже со слабейшими силами.

23 февраля 1916 г. при посещении флота кайзер одобрил соображения командующего флотом, и, хотя указание от 10 января 1915 г., обязывавшее последнего, по возможности, избегать встречи с превосходящими силами противника, отменено не было, Шеер счёл, что одобрение кайзера освобождает его от этого стеснительного и трудно выполнимого обязательства.

Как известно, в первых двух кампаниях войны германский надводный флот сохранялся для больших сражений. Общественность стала критически относиться к бездеятельности флота. Новая стратегия после повторения обстрела английских укреплённых приморских городов заставляла английский линейный флот всё чаще и чаще выходить в южную и среднюю части Северного моря и вскоре привела к столкновениям с противником. Ютландский бой явился кульминационным пунктом этой стратегии.

С 12 февраля по 3 марта “Гроссер Курфюрст” находился в ремонте на имперской верфи в Вильгельмсхафене.

С 17 по 22 февраля младший флагман III-й линейной эскадры контр-адмирал Нордман держал свой флаг на “Кёниге Альберте”.Одной из первых операций вице- адмирала Шеера явился выход в ночь на 5 марта в западную часть Северного моря флота Открытого моря в боевой поход до линии Ловестофт-Имуйден. Лёгкие крейсера 1-й группы разведывательнах кораблей должны были произвести набег на восточное побережье Великобритании в районе Хуфдена с задачей выманить английские лёгкие силы из Фландрской бухты в море и навести их на главные силы флота Открытого моря.

Четырём германским линейным крейсерам (без “Лютцова”) под командованием вице-адмирала (с 17 июня 1915 г.) Хиппера к утру 5 марта надлежало с целью прикрытия подойти па 15 миль к плавучему маяку Терсхеллинг, а 15 дредноутам 1-й (без “Рейнланда”) и

III-й линейных эскадр (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерйн”, “Принц-регепт Луитпольд", “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Кронпринц”) к 10.00 к параллели 53°30' сш. Предполагалось захватить противника в “клещи”. П-ю эскадру додредноутов оставили в базе для обеспечения тральщиков при возвращении флота.

Германские линейные крейсера подошли на 70 миль к Зебрюгге, но противника не обнаружили и 6 марта повернули обратно. Впервые Шеер поддерживал самую строгую радиодисциплину, и англичанам об опасном для них выходе немцев в море стало известно лишь, когда те, повернув обратно, дошли до Терсхеллинга. Гранд-Флит и Гарвичские силы (командор Теруит) вышли в море, но встречи не произошло, и они ушли в базы.

6 марта состоялось совещание членов кабинета министров Германии и представителей армии и флота в Вильгельмсхафене, куда морской министр Тирпитц не был приглашён, после чего он подал в отставку. Вместо Тирпитца назначили адмирала Капелле.

22 марта во время стоянки в Киле “Кайзера” (капитан 1-го ранга князь фон Кейзерлипк, январь 1916 г.- июнь 1917 г.) слегка таранил додредпоут “Ганновер", что не помешало линкору 26 марта принять участие в походе флота Открытого моря до широты Сильта.

25 марта Гарвичские силы предприняли налёт морской авиации на место предполагаемых ангаров германских дирижаблей на о. Сильт у побережья Шлезвига. Атаку произвели пять гидросамолетов, доставленных к побережью на авиатранспорте “Виндекс”, прикрываемом пятью лёгкими крейсерами, двумя лидерами и 16 эсминцами. Для их поддержки к Хорне-Реву вышла 1-я эскадра британских линейных крейсеров. Гидросамолеты ангары не нашли, а три из них не вернулись.

Германская авиация обнаружила корабли англичан, и 26 марта в море до линии Сильт-Амрумбаик вышли крупные силы немцев. “Фридрих дер Г россе”, “Кайзер”, “Кёниг Альберт”, “Гроссер Курфюрст", “Маркграф” и “Кронпринц” приняли участие в этом походе, о чём британское Адмиралтейство узнало после полудня из перехваченной радиограммы. Гарвичские силы начали отходить в базы под прикрытием английских линейных крейсеров.

По приказу Адмиралтейства в море вышел Гранд-Флит, но немцы отошли в базы. Вице-адмирал Шеер не был осведомлен о действиях основных сил англичан и не решился атаковать их соединения, находившиеся в море. К тому же состояние моря не позволяло использовать торпедное оружие миноносцев и часть артиллерии больших кораблей.

27 марта командующий 2-й группой разведывательных кораблей контр-адмирал Биедикер сменил заболевшего вице-адмирала Хиппера, подняв свой флаг на борту “Зейдлица”.

“Кайзер”, “Кайзерйн” и “Кронпринц” приняли участие в походе III-й линейной эскадры 2-3 апреля западнее Хорнс-Рева.

С 15 по 19 апреля флот Открытого моря находился в готовности к выходу в море в связи с полученными германским командованием сведениями о предполагавшемся нападении английского флота на побережье.

В апреле 1916 г. русское военно- морское командование попросило Адмиралтейство осуществить демонстрацию Гранд-Флита у германских берегов для отвлечения немецких сил с Балтики, где русские намечали подновить минные заграждения в Финском заливе.

С этой целью 21 апреля весь Гранд- Флит вышел по направлению к Гельголанду. Получив утром 22 апреля от Адмиралтейства сообщение о выходе германского флота в море к Хорнс-Реву, чего, согласно источнику [1], в действительности не было, адмирал Джеллико направился в район 75 миль северо-восточнее Хорнс-Рева.

Ночью 22 апреля в густом тумане столкнулись британские линейные крейсера “Нью-Зиленд” и “Австралия” и с сильными повреждениями направились в базу, а на линкор “Нептун” наскочил нейтральный пароход. В 04.30 Гранд-Флит, направлявшийся к Хорнс-Реву и опасавшийся приблизиться в тумане к побережью Дании, но не застав германский флот в море, вечером того же дня вернулся в базу.

В это время корабли флота Открытого моря находились в базах, готовясь 24 апреля выйти в море для поддержки и прикрытия набега германских линейных крейсеров на восточное побережье Великобритании с целью обстрела портовых городов.

Согласно Hildebrand [9], 21-22 апреля “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” всё же выходили в боевой поход по направлению к Хорнс-Реву.

Германское командование знало, что в 20-х числах апреля крупные силы английского флота отправились в северную часть Северного моря и что часть его сил находится в Хуфдене и южных английских базах. Германское командование решило использовать сложившуюся на театре обстановку и, маневрируя между обеими частями сил противника, атаковать одну из них по меньшей мере равными силами.




Адмирал Р. Шеер и офицеры штаба Флота Открытого моря на палубе линейного корабля “Фридрих дер Гроссе”. На фото внизу третий справа стоит капитан 1 ранга Э. Редер — будущий главнокомандующий германским флотом в годы второй мировой войны.

Наиболее удобными объектами нападения являлись английские прибрежные города Ярмут и Лоустофт. Первый служил базой для английских подводных лодок, действовавших в Гельголандской бухте. Набег приурочили к 24 апреля 1916 г. — дате начала восстания синфайнеров в Ирландии. Линейным крейсерам, сопровождаемым 2-й группой разведывательных кораблей, 6-й и 9-й флотилиям эсминцев предстояло обстрелять эти английские города на рассвете 25 апреля.

В полдень 24 апреля временно и.о. командующего оперативного соединения разведывательных кораблей контр-адмирал Биедикер на флагманском “Зейдлице” повёл оперативное соединение в составе 1-й (пять линейных крейсеров) и 2-й (шесть лёгких крейсеров) групп разведывательных кораблей, 6-й и 9-й флотилиям эсминцев в набег на Ловестофт и Ярмут.

24 апреля в 15.00 главные силы флота Открытого моря под командованием вице-адмирала Шеера (17 дредноутов и пять додредноутов) в составе 1-й, 11-й и 111- й (“Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Кронпринц”) линейных эскадр, 3-й группы разведывательных кораблей и флотилии эсминцев вышли в море в качестве



Ютландское сражение. Первая фаза боя — бой линейных крейсеров.

дальнего прикрытия кораблей оперативного соединения, о чём английское командование узнало из расшифрованных радиограмм. Главные силы должны были следовать за линейными крейсерами до Хуфдена и до окончания обстрела оставаться к северо-западу от банки Терсхеллинг. Гранд-Флит сразу же вышел в море, а его V-ю эскадру линкоров (вице-адмирал Эван-Томас), ввиду неисправности столкнувшихся “Нью-Зиленда” и “Австралии”, послали для подкрепления эскадры линейных крейсеров вице-адмирала Битти.

Около 16.00 флагманский “Зейдлиц” подорвался на мине, получил серьезные повреждения и направился в базу. Но это не остановило Биедикера, и он тут же перенёс свой флаг на “Лютцов”. В 21.30 Шеер получил донесение, свидетельствовавшее об осведомленности англичан о выходе в море германского флота.

25 апреля в 05.00 германские линейные крейсера подошли к Ловестофту. В 05.11 немцы начали обстрел города с дистанции 10000-13000 м (54-70 каб.), с берега слабо отвечали. Затем крейсера направились к Ярмуту и обстреляли его. В 05.43 немцы огонь прекратили и начали отход. Перехватить немцев на отходе Гранд-Флиту не удалось, и флоты отошли в свои базы.

Немцы, разрушившие около 200 зданий в Лоустофте и причинившие незначительные повреждения Ярмуту, не решили намеченные задачи, но набег произвел неблагоприятное впечатление на английское общественное мнение, так как вновь продемонстрировал неспособность Гранд-Флита защитить берега Англии от нападений. Первому лорду Адмиралтейства адмиралу Балфуру пришлось публично заявить, что, если германские корабли снова появятся у английских берегов, они получат по заслугам, и что часть Гранд-Флита переводится в южную часть Северного моря.

Для улучшения обороны побережья в наиболее открытых портах англичане расположили мониторы. Британские III-я эскадра линкоров и III-я эскадра крейсеров переводились в Ширнесс. Было также решено перенести базирование части основных сил флота из Скапа-Флоу в Розайт.

Кратковременно, на период с 1 по 9 мая, “Гроссер Курфюрст” становился флагманским кораблём младшего флагмана контр-адмирала Нордмана и с 14 по 18 мая командующего III-й линейной эскадрой контр-адмирала Бенке.

В начале мая 1916 г. III-я линейная эскадра в составе: “Кёниг” (флагманский корабль командующего III-й линейной эскадрой и 5-й дивизией контр-адмирала Бенке), “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, “Кайзер” (флагманский корабль младшего флагмана и 6-й дивизией контр-адмирала Нордмана), “Принц-регент Луитпольд” и “Кайзерин” — перешла Кайзер-Вильгельм каналом на несколько дней в Балтийское море для проведения учений.

В 20-х числах мая 111-я эскадра вернулась в Северное море и к концу мая была готова принять участие в генеральном сражении (Ютландском сражении 31 мая-1 июня 1916 г., как его называют англичане, или в сражении при Скаггераке, как его называют немцы).

В канун генерального сражения младший флагман III-й эскадры контр- адмирал Нордмаи перешёл на “Кайзер”. Из дредноутов к этому сроку не боеготовыми оказались “Баерн”, ещё не прошедший курс боевой подготовки, и “Кёниг Альберт”.

“Кёниг Альберт” принимал участие в боевых походах флота Открытого моря 5-7 и 26 марта, 21-22 и 24-25 апреля 1916 г. Затем сказались последствия многочисленных неполадок в турбинных установках, в результате чего нельзя было откладывать замену трёх главных конденсаторов. Таким образом, “Кёниг Альберт” оказался одним из двух германских дредноутов, которые не смогли принять участие в этом сражении, и с 29 мая по 15 июня он находился в ремонте, как и знаменитый “Дредноут”, в доке имперской верфи в Вильгельмсхафене.

О готовности “Зейдлица” командованию флота Открытого моря доложили ещё 22 мая, но проведённые 23 мая испытания на водонепроницаемость показали, что продольные переборки одного из помещений бортовых ТА пропускают воду и необходимо ещё пять рабочих дней для окончательного исправления повреждений, полученных при подрыве на мине 25 апреля. 29 мая “Зейдлиц” снова был в полной боевой готовности. Поскольку командующий флотом очень рассчитывал на этот корабль, уже запланированная на несколько дней раньше боевая операция флота могла состояться не ранее этого дня.

В середине мая вице-адмирал Шеер наметил произвести обстрел линейными крейсерами 1-й разведывательной группы Сандерленда на восточном побережье Великобритании, чем рассчитывал заставить часть английского флота выйти в Северное море. Основные силы флота Открытого моря должны были в это время находиться южнее Доггер-банки в готовности к нападению на корабли англичан.

Из-за плохой погоды Шеер не смог использовать для разведки дирижабли, и опасаясь, что без воздушной разведки набег на Сандерленд может привести к неожиданной встрече с превосходящими силами англичан. Шеер изменил план. Он решил произвести демонстрацию, послав к Скагерраку и берегам Норвегии линейные крейсера, в расчете отвлечь на них английские линейные крейсера, которые и уничтожить подошедшими основными силами флота.

В это же время адмирал Джеллико намечал 1 июня выйти с Гранд-Флитом па подходы к проливу Скагеррак и заставить германский флот принять бой в невыгодных для него условиях. С британской стороны к участию в Ютландском сражении привлекались 28 дредноутов, девять линейных крейсеров, 34 броненосных п лёгких крейсеров и 79 лидеров и эсминцев.



Ютландское сражение. Вторая фаза боя — бой линейных кораблей.

К 30 мая корабли флота Открытого моря собрались на рейдах Вильгельмсхафена и Яде. К участию в операции привлекались: “Фридрих дер Гроссе” (флагманский корабль командующего флотом Открытого моря), 1-я (восемь дредноутов типа “Нассау” и “Гельголанд”), III-я (семь дредноутов типа “Кёниг” и “Кайзер”, без “Кёниг Альберта”), П-я линейные эскадры (шесть до дредноутов), 1 -я группа разведывательных кораблей (пять линейных крейсеров), 2-я и 3-я группы разведывательных кораблей (девять лёгких крейсеров), торпедные силы (два лёгких крейсера и 62 эсминца).

Общее число орудий Гранд-Флита калибром 305 мм и выше равнялось 344, из них в бортовом залпе 332. На германском флоте общее число орудий 280-мм калибра и выше 244, из них в бортовом залпе 212. Вес бортового залпа Гранд-Флита равнялся 177948 кг против 75074 кг германского флота.

Авангард с линейными крейсерами вице-адмирала Хиппера вышел с рейда Яде 31 мая в 02.00. В 03.30 в Вильгельмсхафене вице-адмирал Шеер приказал основным силам флота Открытого моря поднять якоря и следовать в 50 милях за авангардом. Поход проходил вдоль побережья Ютландского полуострова на север в направлении м. Скаген.

Первый выстрел в Ютландском сражении раздался в 15.28 (по берлинскому времени) с британского лёгкого крейсера “Галатея” по немецкому эсминцу.

Около 16.30 линейные крейсера противников обнаружили друг друга и в первой фазе Ютландского сражения (16.30 - 17.40), известной как “бой авангардов” или “бег на юг”, Хиппер при появлении шести английских линейных крейсеров Битти повернул пять своих крейсеров последовательно на обратный курс с целью навести англичан на свои главные силы.

В 16.48 линейные крейсера обеих сторон открыли огонь с дистанции 15400 м (83 кбт.). В период с 17.02- 17.05 от снарядов “Фон-дер-Танна” взорвался и погиб британский “Индефатигейбл” (1909 г., 19100 т, 8 305-мм, 26,7 уз.). В периоде 17.24-17.26 “Дерфлингер” и “Зейдлиц” потопили “Куин Мери” (1913 г., 26770 т, 8 343-мм, 28 уз.).

В 17.33 британский крейсер “Саутгемптон” донёс командующему Гранд-Флитом адмиралу Джеллико об обнаружении на юго-востоке основных сил флота Открытого моря, шедшего на север. В голове линии германского флота, стремившегося отрезать эскадры вице- адмирала Битти от Гранд-Флита, в следующем порядке шли дредноуты: головной “Кёниг”, за ним “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, “Кайзер”, “Принц-регент Луитпольд” и “Кайзерин”, в центре — флагманский корабль флота “Фридрих дер Гроссе” и восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”, а в арьергарде — шесть устаревших линкоров.

Началась вторая фаза Ютландского сражения (17.40 - 18.50) — “бег на север”. С обнаружением в 11-12 милях впереди себя германских главных сил и что бы избежать новых потерь, в 17.40 вице-адмирал Битти повернул свои крейсера последовательно на 16 румбов (180°) и лёг курсом на север па соединение с Гранд- Флитом. В 17.45 Битти донес адмиралу Джеллико об обнаружении в юго-восточном направлении неприятельского линейного флота и показал своё место.

Когда Битти пошёл на сближение со своими главными силами, Хиппер, повернув “все вдруг” на 16 румбов, последовал за ним. Бой линейных крейсеров продолжался до 18.10, когда Битти удалось оторваться от противника.

Британская V-я эскадра дредноутов вице-адмирал Томаса при повороте крейсеров Битти на север ещё в течение 2-3 минут, как бы по инерции, продолжала движение на юг. Затем, оказавшись в 3 милях сзади них. она вступила в бой с линейными крейсерами Хиппера и головными дредноутами Шеера. Два английских дредноута стреляли по немецким дредноутам, другие два по линейным крейсерам.

В Ютландском сражении “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” приняли участие в составе 111-й линейной эскадры, представлявшей собой головную часть флота Открытого моря и вынесли на себе основную тяжесть дневного боя.

Обнаружив линейные крейсера Битти, головной “Кёниг” с командующим III-й линейной эскадрой контр-адмиралом Бенке на борту в 17.46 открыл огонь сначала по “Лайону”, затем по “Тайгеру”.

В 17.50 на “Кёниге” увидели британские линкоры V-й эскадры и открыли огонь главным калибром по “Бархэму”. Во время поворота “Бархэм” и “Малайя” получили ряд попаданий, по толстая броня защитила их жизненные части и артиллерию от тяжёлых повреждений. Следовавший вторым “Гроссер Курфюрст” в 17.53 также открыл огонь и в 18.07 получил первое из восьми попаданий снарядами крупного калибра.

Из сообщений Битти и Томаса в 18.05 адмирал Джеллико понял, что имеет дело со всем флотом Открытого моря.

В 18.20 закончился бой германских линейных крейсеров с V-й эскадрой дредноутов.

В 18.39 произошло первое падение вражеского снаряда вблизи “Кёнига”.

В 18.42 “Кёниг” попал под ожесточённый сосредоточенный огонь с носовых курсовых углов Л Б. Не меньше трёх кораблей V-й британской эскадры сосредоточили огонь на головном корабле германской линии. Какой-либо ответ со стропы “Кёнига” из-за дальности расстояния был невозможен.

С точки зрения решения основной задачи —тактической разведки — Битти выполнил её только частично: обнаружил главные силы противника, но не обеспечил тактического развертывания главных сил, так как своим маневрированием вывел флот Открытого моря на середину Гранд-Флита.



Адмирал Р. Шеер

Германский авангард под командой Хиппера навел часть английского флота на свои главные силы и, следовательно, решил часть своей задачи, но основную задачу — тактическую разведку — вообще не выполнил, поэтому Шеер ничего не знал о Гранд-Флите до момента визуального контакта с ним.

Флот Открытого моря, которому предстояло уничтожить крупную часть сил противника, то-есть выполнить ту задачу, ради которой была предпринята операция и к которой германский флот специально готовился, успеха не имел. Чтобы отрезать силы Битти, надо было обладать преимуществом в скорости хода, чего немцы не имели ещё и потому, что были связаны тихоходными додредноутами И-й эскадры.

Третья фаза сражения — “бой главных сил” длился с 19.00 по 22.00.

После 18.30 главные силы Гранд-Флита полным ходом приближались к месту боя линейных крейсеров и находились в 23 милях к северу от них. Британские линкоры шли шестью кильватерными колоннами с интервалами между ними в одну милю, имея эсминцы в противолодочном охранении. I-я и II-я эскадры крейсеров следовали впереди завесой на расстоянии 6-8 миль, IV-я эскадра лёгких крейсеров — в двух милях от линкоров. III-я эскадра линейных крейсеров контр-адмирала Худа находилась на 20-25 миль впереди главных сил. Такой походный порядок флота был наиболее удобен для перестроения линкоров в боевой порядок одной кильватерной колонны в случае обнаружения противника прямо перед собой. Во всех остальных случаях перестроение могло занять продолжительное время.

В 18.33 зрительная связь между авангардом и основной частью Гранд-Флита была установлена. Линейные крейсера Битти, шедшие на северо-восток на пересечку курса немцев, между 18.40 и 18.50 имели ещё одну перестрелку с линейными крейсерами Хиппера. Благодаря изменившемуся освещению и большей дальнобойности своих 343-мм орудий, англичане добились пяти попаданий, немцы ни одного.

Вице-адмирал Шеер, находившийся на флагманском “Фридрих дер Гроссе” в центре германской линии и ещё не знавший о близости английских главных сил, сосредоточил всё внимание на приближавшейся с северо-востока эскадре Худа, приняв её за авангард Г ранд-Флита. Адмирал Джеллико, не располагавший пока сведениями о месте, курсе, полном составе сил и боевом порядке главных сил немцев, без чего он не мог определить боевой порядок Гранд- Флита, запросил эти данные у Битти. Последний около 19.00 сообщил, что линейные крейсера противника находятся на юго-востоке.

В 19.14 Битти сообщил об обнаружении на юго- западе неприятельских линкоров. Не имея исчерпывающих сведений о противнике, Джеллико медлил с принятием решения о направлении развёртывания, упуская время для начала построения боевого порядка. На решении главнокомандующего Гранд-Флитом, несомненно, сказывалось то, что встреча с противником во второй половине дня сокращала для англичан возможность использовать подавляющее превосходство в силах, а темное время, почти уравнивавшее шансы, было невыгодно англичанам, так как увеличивалась вероятность потерь от торпедных атак.

Наконец в 19.15 Джеллико приказал эскадрам линкоров развернуться влево для построения в одну кильватерную колонну, имея в голове 11-ю эскадру линкоров вице-адмирала Джеррама. Продолжавшееся 20 минут построение Гранд- Флита в боевой порядок к началу боя закончено не было, линейные крейсера Битти только ещё занимали свое место в авангарде.

Во время последовательного поворота влево V-я эскадра линкоров значительно сблизилась с германскими линейными кораблями. Но при повороте на “Уорспайте” (1913 г., 28000 т, 8 381-мм, 12 152-мм, 25 уз.) заклинило руль. Описывая циркуляцию вправо, он оказался под огнем шести германских дредноутов. В результате попадания семи 305-мм снарядов корабль мог иметь ход не более 16 уз. и с трудом управлялся. “Уорспайт” получил приказание идти в Розайт.

В 19.20 начался “первый бой флота”. Кильватерная колонна Г ранд-Флита выстроилась на северо-востоке и вскоре повернула последовательно на восток. Во время перестроения скорость хода кораблей флота уменьшилась до 14 уз., они скучились, но немцы этого не заметили. В 19.17 открыла огонь I-я эскадра. Через 13 минут к ним присоединился “Айрон-Дыок” (1913 г., 25400 т; 10 343-мм, 12 152-мм, 22 уз.). Ещё через 3 минуты после занятия линейными крейсерами своего места в строю корабли Гранд-Флита увеличили скорость хода до 17 уз. и открыли огонь.

В 19.28 головной “Кёниг” оказался под сильнейшим огнём 381-мм и 343-мм орудий, первоначально с “Айрон Дьюка”, а затем и с других британских дредноутов. В течении пяти минут вокруг него упало девять залпов крупных снарядов. “Кёниг” получил четыре попадания снарядами крупного калибра, “Маркграф” одно.

В 19.32 “Кёниг” получил очередное попадание. С трудом погасили пожар на полубаке. Вскоре корабль вследствии поступления воды в пробоину ниже КВЛ накренился на ЛБ. В 19.37 находящийся на “Кёниге” контр-адмирал Бейке получил осколочное ранение.

Тем временем главные силы германского флота начали постепенное тактическое развертывание, готовя охват линейных крейсеров Битти и V-й эскадры линкоров. Шеер хотел поставить их между двух огней - главными силами и авангардом. Только в 19.25 немецкий адмирал впервые узнал о приближении всего Гранд-флита, получив данные от пленных, подобранных с английского эсминца “Номэд”, которые показали, что вблизи находятся 60 больших кораблей, в том числе 28 дредноутов и шесть линейных крейсеров.

Убедившись, что он имеет дело со всем Гранд- Флитом, Шеер решил уклониться от боя и в 19.36 сигналом приказал флоту повернуть “все вдруг” на 16 румбов (180°), не останавливаясь перед трудностью этого маневра при таком большом количестве кораблей в колонне, а также рискнув иметь в голове колонны относительно слабые до-дредноуты П-й эскадры.

Германские линкоры всех типов под прикрытием дымзавес с эсминцев выполнили маневр безукоризненно, что говорит о хорошей подготовке экипажей, сплаванности кораблей и исправном состоянии техники. Бой временно прекратился.

Положение Гранд-Флита тактически было более выгодным для сближения с противником и нанесения ему потерь, тем более что до наступления темноты оставалось ещё 2 часа. Однако длинная и трудноуправляемая английская колонна продолжала идти на восток, тогда как немцы уходили на юго-запад. Плохая видимость затрудняла ведение прицельного огня.

В 19.44 Джеллико приказал флоту поэскадренно повернуть на юго- восток. Но так как к этому времени немцы повернули на запад, этот поворот к сближению сними не привел. Через 3 минуты Гранд-Флит лёг курсом на юг.

Хотя германскому флоту удалось оторваться от противника, движение на запад в сторону английских берегов увеличивало опасность его положения. Поэтому Шеер 19.55 приказал вновь сделать поворот “все вдруг" на 16 румбов и лёг курсом на восток, имея впереди четыре линейных крейсера, ещё сохранивших способность держаться в строю.

Так как Гранд-Флит шёл в это время на юг, то, следовательно, флот Открытого моря направлялся к середине линии кораблей англичан и около 20.00 был замечен их линкорами, тут же открывшими огонь.

В 20.05 начался “второй бой флота”. Оказавшаяся под сосредоточенным огнём англичан, колонна германских дредноутов пришла в беспорядок, скучилась и не была в состоянии стрелять по кораблям противника. “Кёниг” получил попадание в третью башню, а в “Гроссер Курфюрст” в течении двух минут попало четыре снаряда.

В 20.16 флот Открытого моря в третий раз начал поворот “все вдруг” на 16 румбов, чтобы ещё раз выйти из боя. “Кёниг” и эсминцы прикрыли флот дымзавесой. Однако линейные крейсера Битти снова вошли в соприкосновение с германским авангардом, достигнув попаданий в “Маркграф” и “Кайзер”, но не причинив им больших повреждений.

Бой прекратился в 20.22. Джеллико не стал преследовать немцев, опасаясь атак германских эсминцев и подводных лодок, и в 20.25 приказал отвернуть на 4 румба (45°) от немцев. В 20.30 колонна германских дредноутов скрылась из вида наводчиков Гранд-Флита.

В 20.32 с 18-й флотилии эсминцев Шееру донесли, что к юго- и северо-востоку находятся большие корабли англичан. Оценив обстановку, Шеер пришел к заключению, что англичане намерены заставить его отойти к западу, затем ночными атаками эсминцев ещё оттеснить на запад и с рассветом возобновить бой.

Гранд-Флит лёг на юго-запад, как бы стремясь отрезать флот противника от его баз. В 20.45 Битти рекомендовал главнокомандующему послать авангард линейных сил вслед за линейными крейсерами, чтобы помешать отходу германского флота. Решение по этой радиограмме последовало с промедлением, только через полчаса Джеллико приказал 11-й эскадре линкоров следовать за линейными крейсерами Битти.

Германский флот к этому времени перестроился в три колонны: линейные крейсера находились в левой — ближе всего к англичанам, дредноуты — в центре, II- я эскадра додредноутов - в правой колонне. Кратчайшим путем флот шёл на юг, к Хорнс-Реву, быстро сближаясь с английскими линейными крейсерами, которые подходили с востока.

В 21.01 начался “последний дневной бой флота”. В 21.15 “Кёниг” оказался в конце липни германских линкоров и обстрелял лёгкие крейсера II-й эскадры, а немного позднее сам попал под сильнейший огонь 6-й дивизии британских дредноутов.

В 22.00 окончился "дневной бой". Гранд-Флит повернул на юг и перестроился в ночной походный порядок - в кильватерные колонны по эскадрам, с интервалами между ними в одну милю, имея линейные крейсера к юго-западу, а эсминцы в хвосте колонн.

Гранд-Флит всё ещё находился к востоку от немцев. что позволяло ему помешать флоту Открытого моря, связанному тихоходными додредпоутами II-й эскадры и поврежденными линейными крейсерами дойти до протраленных фарватеров через минные заграждения Гельголандской бухты к югу от Хорнс-Рева или вдоль северного побережья Голландии. Эти фарватеры были приблизительно известны как британскому Адмиралтейству, так и Джеллико.

Германский флот в 22.10 начал ложиться на курс SSO по направлению к Хорнс-Реву, имея в арьергарде линейные крейсера, 2-ю группу разведывательных кораблей впереди эскадр линкоров, а 3-ю группу справа от них.



На “Фридрихе дер Гроссе” во время Ютландского сражения

С 22.00 31 мая до 04.00 1 июня наступила последняя фаза сражения — “ночной бой”. С наступлением темноты английский и германский флоты потеряли друг друга, и из-за отсутствия тактической разведки их командующие не имели ясного представления об обстановке. Джеллико отказался от ночного боя, учитывая, что на германском флоте были лучше отработаны приемы ночной стрельбы, а Шеер преследовал только одну цель — отойти в базы. Гранд-Флит шел в южном направлении, рассчитывая с рассветом возобновить бой.

В 22.30 флот Открытого моря начал уходить на юг. Решение Шеера идти кратчайшим путём к Хорнс- Реву было рискованным. Повернув на Хорнс-Рев, немцы должны были пройти сзади Гранд-Флита вблизи значительно отставшей V-й эскадры линкоров.

В 23.41 Джеллико получил от британского Адмиралтейства сообщение, основанное на перехваченных радиограммах, о том, что германский флот, по-видимому, возвращается в базы, так как следует на юг со скоростью 16 уз.

Через 10 минут 4-я флотилия эсминцев заметила неизвестные корабли, подходившие сзади колонн Гранд-Флита сходящимся курсом и принятые поначалу за английские. Это были головные германские линкоры и четыре лёгких крейсера. Британские эсминцы атаковали их торпедами.

Головная часть германской колонны расстроилась, что создавало исключительно благоприятные условия для её повторной атаки эсминцами. Однако такого приказания не последовало. Находившиеся поблизости другие английские флотилии эсминцев инициативы не проявили и на помощь 4-й флотилии не пришли. V-я эскадра дредноутов, шедшая всего в 5500- 7400 м (30-40 кбт.), продолжала следовать на юг, хотя отчетливо видела боевое столкновение в свете прожекторов и вспышек выстрелов.

Быстро выровняв строй, германский флот снова лег на прежний курс, обходя сзади колонны Г ранд-Флита. 1 июня около 00.30 германский флот, шедший па восток, снова встретился с шестью английскими эсминцами 4-й флотилии. Линкоры опять отвернули, потопив артиллерийским огнем эсминцы “Форчен” и “Ардеит”.

1 июня около 01.30 германский флот прошёл позади арьергарда Гранд-Флита, и его головная часть находилась теперь к востоку от англичан. Гранд-Флит продолжал идти на юг, не обращая внимания на постепенный переход стрельбы за кормой с правой раковины на левую, свидетельствовавший о направлении движения германского флота.

В 02.56 12-я флотилия английских эсминцев обнаружила германский флот северо-восточнее Г ранд-Флита. Флотилия приготовилась к атаке и вынудила германскую колонну отвернуть на юго-запад. Между 03.10 и 03.20 эсминцы выпустили 12 торпед, одной из которых был потоплен додредноут “Поммерн”, а другой миноносец V-4. Уклоняясь от атак, германские корабли нарушили строй, и потребовалось время для восстановления походного порядка. Теперь флот Открытого моря находился к востоку от главных сил противника.

Несколько позже германский флот безрезультатно атаковала 13-я флотилия эсминцев. В 03.47 “Кёниг” вступил в бой с британскими эсминцами.

В ходе Ютландского сражения англичане выпустили 4598 снарядов крупных калибров (из них 1239 калибра 381-мм) и добились 100 попаданий, что составляет 2,2%, а также 74 торпеды (с линейных кораблей —12. с крейсеров — 10, с эсминцев — 52) и добились пяти попаданий, потопив устаревший линкор и эсминец. Немцы выпустили 3597 снарядов и добились 120 попаданий, что составляет 3,3%, и 109 торпед (с линейных кораблей — восемь, с крейсеров — четыре, с эсминцев — 67) и, добившись трёх попаданий, потопили три эсминца.

К рассвету эскадры Гранд-Флита оказались сильно разбросанными. В 03.22 Джеллико приказал им сомкнуться. В 04.00 Гранд-Флит повернул на обратный курс, и эскадры линкоров перестроились в одну кильватерную колонну, в 11.00 Гранд-Флит повернул на северо-запад и направился в Скапа-Флоу.

Около 03.00 германский флот находился в 14 милях от Хорнс-Рева. Если бы Джеллико осуществил свое первоначальное намерение идти к Хорнс-Реву, он настиг бы там главные силы противника. Но он отказался от этого намерения из-за разбросанности эскадр, туманной погоды и опасения неприятельских подводных лодок и минных заграждений. В 05.07 Шеер отдал приказание эскадрам расходиться по местам своего базирования. На последнем этапе Ютландского сражения немцы настойчиво стремились обойти Гранд-Флит и беспрепятственно отойти в базу. Джеллико, избегавший ночного боя, не противился этому маневру немцев.

1 июня в 15.00 “Фридрих дер Гроссе”, а в 16.30 ‘ Кёниг” встали на якорь на рейде Вильгельмсхафена. 3 июня контр-адмирал Венке спустил свой флаг на “Кёниге”.

5 июня в Вильгельмсхафене кайзер Вильгельм И собрал представителей экипажей всех участвовавших в Ютландском сражении кораблей, чтобы поздравить их с победой, вручить ордена вице-адмиралам Шееру и Хипперу и представить Шеера к званию полного адмирала.

В период первой мировой войны только “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф”, следовавшие во время Ютландского сражения в голове германских главных сил, были серьёзно повреждены снарядами различных калибров. Пробить броню оказалось возможным только в случаях этими кораблями, в остальных существующие британские снаряды оказались неспособны преодолеть толстую крупповскую броню главного броневого пояса.

Всего во время Ютландского сражения “Кёниг” получил 20 попаданий снарядами различных калибров. Кроме 5-6 попаданий снарядами среднего калибра, “Кёниг” получил 10 попаданий снарядами крупного калибра, причём одно ниже КВЛ. В него попал один 381-мм снаряд и девять 343-мм, но только один 343-мм снаряд пробил броню. Потери экипажа составляли один офицер и 44 матроса убитыми и 27 ранеными.

В лицевую броневую плиту носовой башенной установки “Кёнига” под небольшим углом встречи попал 343-мм снаряд, но брони не пробил. Другой 343-мм снаряд под небольшим углом встречи попал в 170-мм крышу передней боевой рубки, но брони также не пробил.

В 170-мм броню батареи и поперечные переборки “Кёнига” попало ещё три 343-мм снаряда. Все они причинили большие разрушения прилегающим частям палуб и противоосколочным переборкам. Один из снарядов, пробивших броню батареи (эффект от действия силы взрыва ушёл наружу), сильно повредил воздуходувки подачи воздуха к котлам нефтяного отопления, выведя три из них из строя на продолжительное время, и ещё одна после этого время от времени выходила из строя.

На “Кёниге” наиболее тяжёлое повреждение вызвало попадание 343-мм снаряда с бронебойным наконечником, выпущенного с “Айрон Дьюка” с дистанции 11500 м (62 кбт.). Снаряд попал в районе переднего погреба боеприпасов ниже КВЛ на стыке нижней кромки плиты главного броневого пояса и броневого шельфа, так что верхняя половина пробоины от снаряда пришлась на нижнюю кромку толщиной 180 мм, а нижняя на броневой шельф.

Снаряд разорвался внутри корпуса на расстоянии около 2 м от наружной обшивки борта, пройдя через наружную продольную переборку коффердама. Сила взрыва была так велика, что его осколки прошли через двухметровый слой угля и 50-мм противоторпедную переборку внутрь погреба боеприпасов калибра 150-мм, полностью разрушив его (на германских кораблях 150-мм снаряды и их заряды находятся в одном погребе боеприпасов) и вызвав возгорание части находившихся там зарядов. Поступившая через пробоину вода ограничила пожар 15-ю сгоревшими зарядами. В целом большая часть из 1630 т воды поступила именно через эту пробоину.

Согласно Marine-Rundschau, 1961, № 4, с. 209: “Тяжёлое повреждение “Кёниг” в сражении при Скаггераке получил от попадания 381 -мм снаряда ниже КВЛ у нижней кромки главного броневого пояса в районе переднего погреба боеприпасов. У плиты главного броневого пояса была пробита часть нижней кромки. Снаряд разорвался перед противоторпедной переборкой и вырвал её часть. Осколки снаряда находили в погребе боеприпасов, но самим боеприпасам повреждений они не нанесли. Повреждение противоторпедной переборки указывает на не очень высокое качество её материала. В переборке могла образоваться пробоина или разрыв, но при этом не должны были образовываться даже отдельные осколки.”

Всего во время Ютландского сражения в “Гроссер Курфюрст” попало пять 381-мм снарядов и три 343-мм. Потери экипажа составляли два офицера и 13 матросов убитымии и 10 ранеными.

На “Гроссер Курфюрст” 381-мм снаряд попал в 170-мм броню батареи, причинив большие разрушения прилегающим частям палуб, поперечным и противоосколочным переборкам. На дистанции 12000 м (65 кбт.) 350-мм броня главного броневого пояса выдержала удар другого 381-мм снаряда, броневая плита была слегка вдавлена, и при разрыве снаряда обшивка корпуса под плитой была повреждена. Ещё один 381-мм снаряд разорвался рядом с 300-мм стенкой барбета носовой башенной установки, отколов часть её. 200-мм верхний броневой пояс был пробит двумя 381-мм снарядами с дистанции 12000 м. В обоих случаях снаряды разрывались на наружной части брони и основной эффект от действия силы взрыва уходил наружу, но отлетевшие от внутренней части броневой плиты осколки вызывали повреждения.

Если на “Кёниге” попадание 343-мм снаряда с бронебойным наконечником продемонстрировало невозможность пробить главный броневой пояс достаточно глубоко под водой, то попадание такого же 343-мм снаряда, выпущенного в “Гроссер Курфюрст” с “Марлборо” с дистанции 9600 м (52 кбт.), показывает уязвимость германских дредноутов от возможного затопления помещений в носовой оконечности выше бронированной палубы. Снаряд пробил 150-мм плиту броневого пояса в носовой оконечности немного ниже КВЛ и разорвался внутри корпуса. В наружной обшивке борта ниже броневой плиты взрывом образовало пробоину размером 2,5x3,3 м. В результате в носовой оконечности корабля до главной палубы оказались затопленными почти все помещения, за исключением помещения ТА и дифферентной цистерны, и при возвращении в базу осадка линкора носом увеличилась на 1,5 м.

Во время Ютландского сражения “Маркграф” получил пять попаданий снарядами крупного калибра, из них три 381-мм, один 343-мм и один 305-мм, и потерял 11 человек из состава экипажа.

На “Маркграфе” 381-мм снаряд с дистанции 17800 м (96 кбт.) попал в 200-мм броню кормовой части главного броневого пояса. Снаряд разорвался на наружной части брони, и основной эффект от действия силы взрыва ушёл наружу, но отлетевшие от внутренней части броневой плиты осколки вызывали повреждения, где на значительной площади разорвало обшивку корпуса под плитой броневого пояса, и в корпус поступило 400 т воды. Ещё один 343-мм снаряд попал в 170-мм броню батареи, причинив большие разрушения поперечным и противоосколочным переборкам.

Во время сражения "Кронпринц” не получил каких-либо повреждений и не понёс людских потерь, поэтому 16 июля смог принять участие в боевом походе севернее Гельголанда.

Согласно Hildebrand [9], “Кайзер” в Ютландском сражении никак не отличился и не получил каких-либо повреждений; Вгауег [5], получил два попадания, но в августе снова был в полной боевой готовности.

Во время сражения “Принц-регент Луитпольд” избежал попаданий вражеских снарядов и не получил каких-либо повреждений. “Кайзерин” не получил каких-либо повреждений и не понёс людских потерь, в то же время своей артиллерией главного калибра смог нанести серьёзные повреждения британскому “Уорспайту”. Флагманский корабль флота Открытого моря “Фридрих дер Г россе” также не получил никаких повреждений.

Несмотря на большие повреждения, “Кёниг” самостоятельно перешёл Кайзер-Вильгельм каналом в Киль для ремонта боевых повреждений, где на имперской верфи его ремонт длился до 21 июля.

Необходимый ремонт на “Гроссер Курфюрсте” провели с 6 июня по 16 июля на верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге.

После сражения “Маркграф” вернулся в Гамбург, где на верфи А.Г. “Вулкан” ремонт провели в срок до 20 июля. Благодаря большим ремонтным возможностям баз все поврежденные в сражении корабли вскоре ввели в строй.

Ютландское сражение было единственным сражением английского и германского флотов во время войны 1914-1918 гг. Англичане в этом сражении не добились уничтожения германского флота, а немцам не удалось уничтожить часть флота противника. Тем самым оказались дискредитированными основы стратегических идей обоих флотов, тоесть теория “генерального сражения” для достижения господства на море и теория “уравнивания сил” для дальнейшей борьбы за то же господство.

Английские правительство и Адмиралтейство стремились сохранить флот как крупный фактор к моменту заключения мира. Адмирал Джеллико являлся непосредственным проводником этих идей в управлении Гранд-Флитом, и именно этим прежде всего следует объяснить крайнюю осторожность его решений и действий, граничившую со стремлением избежать решительного столкновения с главными силами германского флота.

Вице-адмирал Битти, командовавший только частью Грацд-Флита, исходил в своей деятельности больше из оперативно-тактических соображений, чем из политико-стратегических. Отсюда возникала известная его активность и стремление достигнуть боевого успеха, не считаясь с потерями.




Повреждения линкоров "Гроссер Курфюрст” (вверху) и "Кениг" после Ютландского боя

Уход флота Открытого моря в базу означал для англичан восстановление прежнего положения. Противник изгнан с моря, и Гранд-Флит, казалось бы, может снова вернуться к блокадным действиям, сохраняя прежний метод “Flit in Being”.

Сохранившееся после Ютландского сражения положение оставляло обстановку на море по-прежнему неустойчивой, и с этой точки зрения сражение ни к каким результатам не привело. Беспредметны поэтому рассуждения о том, кто из противников был в нем победителем. Здесь уместно будет вспомнить о меморандуме Джеллико, представленном им в Британское адмиралтейство ещё в октябре 1914 г. и одобренное последним. В этом меморандуме Джеллико писал, что он считает возможным дать генеральный бой противнику только в северной части театра, ближе к своим базам, чтобы избежать мин заграждения противника, затруднить действия его миноносцев и подводных лодок и обеспечить отход в базы своих поврежденных кораблей. Ютландское сражение происходило не в том районе театра военных действий, как это представлялось выгодным главнокомандующему Гранд-Флиту, и это обстоятельство также следует учесть при суждении о действиях английского флота и о результатах сражения.

Германское командование тоже стремилось сохранить флот, отчасти для того, чтобы иметь аргумент при ведении мирных переговоров. Главной же причиной были опасения потерять способность вести борьбу на море с превосходящими силами английского флота.

В Германии результаты сражения преподносились общественному мнению как способность флота Открытого моря вести бой с сильнейшим противником. Но в донесении Шеера указывалось, что даже самые благоприятные результаты боя в море не могут заставить Англию заключить мир.

26 июля “Кёниг” снова был в полной боевой готовности и после пополнения боеприпасов и запаса топлива 5 августа перешёл Кайзер-Вильгельм каналом в Северное море. Временно и.о. командующего 111-й линейной эскадрой контр-адмирал Нордман 6 августа поднял свой флаг на его борту. Теперь в состав эскадры входило шесть дредноутов: “Кёниг”, “Кронпринц”, “Кайзер”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кайзерин” и “Кёниг Альберт”.

В течение нескольких недель после Ютландского сражения, пока ремонтировались германские корабли, флот Открытого моря почти бездействовал. Линкоры III-й линейной эскадры с 28 июля по 4 августа проводили учения в Балтийском море. После учений “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф” с 14 августа по 3 ноября находились в составе 1-й группы разведывательных кораблей.

Ввиду гибели в Ютландском сражении “Лютцова” и продолжительного ремонта тяжело поврежденных “Зейдлица” и “Дерфлингера” для усиления оставшихся в составе 1-й группы разведывательных кораблей линейных крейсеров “Мольтке” (флагманский корабль) и “Фон-дер-Танна” адмирал Шеер выделил для их поддержки “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и новейший дредноут “Байерн” с его 380-мм артиллерией.

В середине августа 1916 г., как только большая часть флота снова стала боеготовой, морской генеральный штаб счёл необходимым вновь произвести набег на английские берега с задачей вызвать в море часть сил противника и совместными действиями с подводными лодками уничтожить их.

Планом предусматривалось произвести вечером 19 августа обстрел портового города Сандерленд на восточном побережье Великобритании, отстоящего на 250 миль от Скапа-Флоу и на 100 миль от Розайта. Выход флота в море должен был также продемонстрировать англичанам, своим союзникам и соотечественникам готовность флота к новым активным действиям против более сильного противника.

К участию в операции привлекались оперативное разведывательное соединение вице-адмирала Хиппера в составе 1-й группы разведывательных кораблей (два линейных крейсера и три дредноута) и 2-й группы (пять лёгких крейсеров и 3-я флотилия эсминцев) и главные силы в составе 15 дредноутов с задачей поддержать соединение Хиппера и уничтожить вышедшие в море английские силы.

В составе главных сил для поддержки авангарда флагманский корабль “Фридрих дер Гроссе”, III-я эскадра под командованием временно и.о. контр-адмирала Нордмана (“Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг” и “Кронпринц”) и П-я линейные эскадры (восемь дредноутов типа “Гельголанд” и “Нассау”) участвовали в этой операции и в качестве дальнего прикрытия прошли до банки Терхшеллинг. Авангард флота должен был идти в 20 милях впереди германских главных сил, в составе которых в этот раз не было ни одного додредноута.

Германское командование было уверено, что Гранд-Флит стоит в Скапа-Флоу в неведении о выходе немцев в море и выйдет, лишь получив донесение об их появлении у Сандерленда. Поэтому оно считало, что располагает 5-6 часами для действий без помех.

В предшествующих набегах на английское побережье немцы подходили к объектам нападения в темноте и начинали обстрел с рассветом. Теперь было решено выйти из базы ночью, пройти Северное море днем, обеспечить себя с утра надежной разведкой цеппелинами и приступить к обстрелу Сандерленда в период 17.00-18.00. Обратный путь планировалось совершить ночью. Кораблям было приказано соблюдать абсолютную скрытность и пользоваться радиотелеграфом в исключительных случаях.

Замысел Шеера на встречный бой с противником предусматривал тактическое взаимодействие авангарда с главными силами и маневр завесами подводных лодок. Намечалось на путях движения сил противника развернуть четырьмя завесами 19 подводных лодок. Перемещение завес предусматривалось осуществить приказаниями по радио с “Принц-регент Луитпольд”, обладавшего более мощной радиостанцией, чем на корабле управления подводными лодками, лёгком крейсере “Гамбург”. Всем лодкам ставилась задача уничтожения кораблей противника.

Германские подводные лодки четырех завес вышли из базы в ночь на 18 августа с рассчётом достичь своих позиций к следующему утру. 18 августа в 22.00 с рейда Яде вышел флот Открытого моря в составе оперативного разведывательного соединения, I-й и III- й линейных эскадр (15 дредноутов). П-й эскадре додредноутов поручили охрану Гельголандской бухты.

Британское Адмиралтейство после Ютландского сражения приняло меры для своевременного обнаружения выхода германского флота в море. Англичане перехватили радиограмму, из которой было ясно видно, что предстоит выход флота Открытого моря, и 18 августа в 10.30 отдало распоряжение эскадрам Гранд-Флита приготовиться к походу.

18 августа около 17.00 Гранд-Флит вышел в море. Походный порядок был тот же, что и перед Ютландским сражением, но на этот раз авангард Битти находился всего в 20 милях впереди главных сил.

Эскадрам Гранд-Флита было приказано к 05.00 19 августа сосредоточиться в 100 милях на восток от Фёрт-оф-Форта в точке с координатами 56°30' сш/00°20'вд, затем флоту предстояло следовать в южную часть Северного моря. В темноте Гранд-Флит незаметно прошёл линию немецких цеппелинов.

Первое сообщение о нахождении Гранд-Флита в море Шеер получил от радиостанции Неймюнстер 19 августа в 08.00, но место противника радиопеленгованием определено не было.

Около 06.00 четыре лёгких крейсера авангарда Гранд-Флита вошли в район 1-й завесы германских подлодок. Крейсер “Ноттингем” был дважды атакован подводной лодкой U-52 и погиб от трех торпед. Узнав о случившемся, Джеллико решил, что противник своими действиями пытается навести Г ранд-Флит на подводные лодки. Поэтому в 07.00 он повернул обратно на север. Через два часа, так как сведений об обнаруженных лодках больше не поступало, Гранд- Флит снова повернул на юг.

Считая, что с юга подходит часть Гранд-Флита, Шеер решил её атаковать. Соединившись с авангардом, флот построился в строй фронта кильватерными колоннами по дивизиям, имея в тактической разведке 2-ю группу разведывательных кораблей и 2-ю флотилию эсминцев, и повернул на юго-восток.




Линейный корабль “Кениг”

Германское командование считало, что при движении обоих флотов прежними курсами встреча произойдет через два часа. Продолжая идти на юг, Джеллико также считал вероятной встречу с противником.

Радиопеленгование показало, что германский флот быстро сближается с Гранд-Флитом. У англичан было 29 дредноутов, из них восемь с 381 -мм артиллерией, и шесть линейных крейсеров, соответственно, против 17 и двух у немцев. Шеер, очевидно решив, что обстановка складывается слишком неблагоприятно для него, повернул обратно. У него уже был повреждён торпедой “Вестфален”.

В 14.00 британское Адмиралтейство сообщило Гранд-Флиту, что, по данным радиопеленгаторных станций, неприятельский флагманский корабль в 12.30 находился в 40 милях южнее английских главных сил. Джеллико приказал флоту приготовиться к бою, а Гарвичским силам идти к Терсхеллингу и находиться в готовности атаковать противника при его отходе в базы. В 14.30 британское Адмиралтейство сообщило о повороте два часа назад германского флота на юго-восток.

Около 14.30 из донесений от подводных лодок и цеппелинов Шеер заключил, что примерно в 60 милях от германского флота находятся превосходящие силы англичан. Не имея новых сведений о противнике и опасаясь минных заграждений, Шеер в 15.30 повернул обратно. Проводить обстрел Сандерленда было уже поздно. Наличие к тому же в северном направлении превосходящих сил англичан решающим образом повлияло на возвращение германского флота в свои базы. Незадолго до его поворота английский авангард находился всего в 30 милях от авангарда немцев, а расстояние между главными силами противника составляло 65 миль.

Гранд-Флит продолжал двигаться в южном направлении. Около 16.00 британское Адмиралтейство сообщило Джеллико, что германский флот в 14.45 находился в 78 милях к северо-востоку от Хамбера на пути в свои базы. Опасаясь новых атак немецких подводных лодок и постановки мин на отходе, Джеллико повернул на северо-запад, чтобы идти в свои базы протраленным фарватером.

У Джеллико сложилось мнение, что немцам удалось навести английский флот на подводные лодки, поэтому он решил в дальнейшем не принуждать противника к решительному бою до тех пор, пока Гранд-Флит не будет располагать достаточным количеством миноносцев для противолодочной обороны.

Кроме того, если раньше Г ранд-Флит искал противника, едва становилось известно о его выходе в море, не считаясь с минной или подводной опасностью, избегая боя в юго-восточном районе Северного моря, ограниченном параллелью Хорнс-Рева и меридианом 05°00' вд, то теперь Джеллико предложил Адмиралтейству ограничить продвижение Гранд-Флита на юг параллелью 55°30' сш и на восток - меридианом 04°00' вд. Таким образом, защита побережья к югу от Сандерленда ложилась на местные флотилии обороны, на Гарвичские и Хамберские силы и на Ш-ю эскадру линкоров. Адмиралтейство утвердило предложения Джеллико. Оно также признало фактическое господство противника в Северном море к югу от р.Тайн. Это объяснялось прежде всего удаленностью английских баз и вытекающей отсюда медленностью развертывания Гранд-Флита.

Германский флот вновь продемонстрировал способность к продолжению активных действий и практически вырвал из рук противника контроль над южной частью Северного моря. В основном это произошло вследствие активности немцев и стремления англичан вести боевые действия на море по возможности без потерь. Но и германское командование продолжало придерживаться принципа “сохранения сил”, решив в дальнейшем возложить борьбу с англичанами на море почти исключительно на подводные лодки.

После боевого похода III-й линейной эскадры под командованием временно и.о. контр-адмирала Нордмана 18-20 августа в Северное море к Сандерленду оправившийся после ранения контр-адмирал Венке снова вступил в обязанности командующего эскадрой, 25 ноября получил звание вице-адмирала и оставался на этом посту до 11 августа 1918г.

18 октября германское командование вновь попыталось выйти в море всеми силами с той же целью, что и 19 августа. В составе флота Открытого моря “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Прииц- регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг” и “Кронпринц” участвовали в боевом походе в среднюю часть Северного моря в район Доггер-банки и 20 октября вернулись в базу. Гранд-Флит в море не выходил. Англичане приняли меры по обороне берегов и развернули в море подводные лодки.

23 ноября адмирал Джеллико занял пост первого морского лорда. Вместо него 28 ноября командующим Гранд-Флитом назначили вице-адмирала Битти, который после назначения на этот пост стал придерживаться той же доктрины сохранения сил. Командующим эскадрой линейных крейсеров стал вице-адмирал Пэкинхэм.

После этого безуспешного похода III-я линейная эскадра в полном составе вновь перешла в Балтийское море для проведения учений с 21 октября по 3 ноября, после чего начала возвращаться в Северное море, хотя официально “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Байерн” вернули в состав III-й линейной эскадры только 4 ноября.

4 ноября возвращавшиеся после похода в Атлантику немецкие подводные лодки U-20 и U-30 выскочили на мель у западного побережья Ютландского п-ва (Дания) недалеко от Бовбьерга. По получении сведений о приближении к ним британских кораблей в тот же день на помощь к ним вышли линейные крейсера “Мольтке” и “Зейдлиц” (впервые после ремонта) и 4-я полуфлотилия эсминцев в сопровождении линкоров I-й линейной эскадры “Рейнланда” и “Нассау” и двух крейсеров 2-й разведывательной группы. Они должны были попытатся снять лодки с мели и отбуксировать в базу.

В тот же день во время возвращения III-й линейной эскадры с учений в Балтийском море непосредственно с перехода из Кайзер-Вильгельм канала на рейд Яде “Кронпринц” и “Гроссер Курфюрст” получили приказание командования флота срочно следовать в район Бовбьерга для прикрытия кораблей, занятых спасением U-20 и U-30.

Опасаясь подхода всего Г ранд-Флита, силы прикрытия вышедших 4 ноября в район Бовбьерга кораблей постоянно наращивали. 5 ноября туда же направили “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзер”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” и “Кронпринц”. Из двух подводных лодок только U-30 удалось снять с мели и отбуксировать в базу. U-20 пришлось оставить у побережья Дании и взорвать.

В то время как эсминцы 4-й полуфлотилии предпринимали отчаянные попытки снять с мели и отбуксировать эти подводные лодки, в охранении 11 линкоров, двух линейных и четырех лёгких крейсеров остались всего девять миноносцев.

В этих условиях 5 ноября на широте Утсирэ британской подводной лодке J-1 под командованием коммандера Лоуренса (1915 г., 1204/1820 т, 19,5/9,5 уз., шесть 457-мм ТА) удалось сблизиться с германскими дредноутами и поразить два из них, сначала “Гроссер Курфюрст”, а вскоре и “Кронпринц”, попав в каждый из них одной торпедой.

В “Гроссер Курфюрст” торпеда попала в корму с ПрБ, взрывом заклинило и вывело из строя рули, внутрь корпуса начала поступать вода. Чуть позднее дредноут всё же смог самостоятельно следовать за эскадрой.

В “Кронпринц” торпеда попала, согласно Conwey [7], под переднюю боевую рубку; Hildebrand [9], между башнями главного калибра “А” и “В”, что вызвало поступление внутрь корпуса 250 т воды, но несмотря на это, оба линкора смогли поддерживать скорость хода 17-19 уз. и удержать свое место в строю.

С 10 ноября 1916 г. по 9 февраля 1917 г. “Гроссер Курфюрст” находился в ремонте на верфи А.Г. “Вулкан” в Гамбурге, а с 10 февраля был снова в полной боевой готовности. “Кронпринц” находился на верфи в ремонте с 6 ноября по 4 декабря 1916 г., а 5 декабря был снова в полной боевой готовности и принял участие в учениях в Балтийском море.




Линейный корабль “Кронпринц"

Оправдываясь перед кайзером Вильгельмом 11 за повреждения двух дредноутов, в своих объяснениях адмирал Шеер писал: “Вся организация боевой деятельности флота сводится к установлению наивозможно полной безопасности всех его операций и к обеспечению беспрепятственного прохода в базы кораблей, следующих с моря для ремонта и отдыха. Эта задача представляется чрезвычайно важной, так как при развитии в будущем подводной кампании флоту предстоит одна единственная задача — обезопасить выход и возвращение подводных лодок”.

Распоряжением морского кабинета от 1 декабря 1916 г. вновь изменился состав надводных сил кайзеровского флота. IV-ю резервную эскадру в составе восьми устаревших линкоров расформировали и корабли вывели в резерв. Из состава III-й линейной эскадры все пять дредноутов типа “Кайзер” передали во вновь образованную IV- ю линейную эскадру, где до конца войны сам “Кайзер” оставался флагманским кораблём младшего флагмана контр-адмирала князя фон Дельвиг Лихтенфельса, в тот же день поднявшего свой флаг на борту “Кайзера”. Флагманским кораблём командующего IV-й линейной эскадрой вице- адмирала Мауве стал “Принц-регент Луитпольд”.

В составе III-й линейной эскадры оставили четыре дредноута типа “Кёниг” и ввели новейший дредноут “Байерн”. Вице-адмирал Бейке остался на флагманском “Кёниге” командующим эскадрой. До 14 марта 1917 г. “Фридрих дер Гроссе” оставался флагманским кораблём адмирала Шеера.

Поскольку 1 декабря флагманский корабль младшего флагмана контр-адмирала Нордмана “Кайзер” из состава III-й линейной эскадры передали во вновь образованную IV-ю линейную эскадру, в этот же день контр-адмирал Нордман перешёл на “Маркграф”, ставший теперь флагманским кораблём младшего флагмана 111-й линейной эскадры. Сменивший его 12 декабря на этом посту контр-адмирал Сейферлинг держал свой флаг на борту “Маркграфа” до 20 января 1917 г., когда “Маркграф” несколько недель находился в ремонте на имперской верфи в Киле.

19 декабря 1916 г. однотипный с “Байерном” “Баден”, планируемый флагманским кораблём флота Открытого моря, предварительно вошёл в состав флота и приступил к сдаточным ходовым испытаниям.

После похода 4-5 ноября для спасения U-20 и U- 30 и до конца 1916 г. линкоры lV-й линейной эскадры (типа “Кайзер”) обеспечивали охрану и поддержку Передового охранения Гельголандской бухты.

1917 г.

В конце февраля 1917 г. адмирал Шеер предполагал было отказатья от прежней практики ставить непременным условием похода флота к неприятельскому побережью воздушную разведку, но ставка такие походы запретила. В мае по докладу начальника морского генерального штаба адмирала фон Гольцендорфа последовало следующее указание “верховного”, поставившее использование флота снова в прежнюю зависимость от ставки: “Свое согласие на предлагаемую Вами операцию я даю при условии, что полному усмотрению командующего флотом Открытого моря будет предоставлено прервать её, чтобы безусловно избежать боя при неблагоприятной оперативно-тактической обстановке с превосходящими силами противника. Конечное использование моего флота остается за мной и зависит от общего военного положения”.

Для Германии 1917 г. прошёл под знаком подводной и минной войны. Деятельность флота в основном исчерпывалась проводимой с большим напряжением службой сторожевого охранения и поддержки выходов и возвращений из боевых походов немецких подводных лодок и их охранения в Северном море. Основные силы флота перешли в Балтийском море для действий против русского Балтийского флота.

На короткое время в январе 1917 г. “Кронпринц” стал флагманским кораблём младшего флагмана 111-й линейной эскадры контр-адмирала Сейферлинга.

С 20 января “Маркграф” несколько недель находился в плановом ремонте на верфи в Киле. В тот же день на рейде Вильгельмсхафена “Принц-регент Луитпольд” (капитан 1-го ранга Хаузер, август 1913 г.- март 1917 г.) намотал стальной трос на правый винт и сел на мель. При переходе 9 февраля с верфи А.Г.”Вулкан” в Гамбурге в Киль у Краутсанд в устье р.Эльба “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.- ноябрь 1917г.) сел на мель, но 10 февраля самостоятельно сошёл с неё.

Командир “Кайзера” капитан 1-го ранга князь фон Кейзерлинк (январь 1916 г.-июнь 1917 г.) с 18 февраля по 14 марта замещал младшего флагмана.

С начала 1917 г. обеспечение охраны и поддержка Передового охранения Гельголандской бухты линкорами типа “Кёниг” в составе III-й линейной эскадры прерывалось учениями в Балтийском море с 22 февраля по 4 марта, с 14 по 22 марта, и с 17 мая по 8 июня, после чего корабли эскадры Кайзер-Вильгельм каналом вновь возвращались назад в Северном море.

Едва 4 марта “Гроссер Курфюрст” (капитан 1- го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.- ноябрь 1917 г.) вернулся с одних учений в Балтийском море в составе lV-й эскадры назад в Северном море, как 5 марта во время проведения других учений в Гельголандской бухте “Кронпринц” (капитан 1-го ранга Розинг, ноябрь 1916 г,- август 1918 г.) был протаранен в борт “Гроссер Курфюрстом”. В результате таранного удара “Кронпринц” получил пробоину в обшивке борта в районе башенной установки “В”, что вызвало поступление внутрь корпуса 600 т воды. Ремонт на имперской верфи в Вильгельмсхафене провели в период с 6 марта по 14 мая. “Гроссер Курфюрст” свернул себе на сторону форштевень, который до 22 апреля на имперской верфи в Вильгельмсхафене заменили на новый прямой, а с 23 апреля дредноут снова находился в полной боевой готовности.

Весной 1917 г. новый флагманский корабль флота Открытого моря дредноут “Баден” привели в полную боевую готовность. 14 марта адмирал Шеер перешёл на него с “Фридрих дер Гроссе”. На этом деятельность последнего как флагманского корабля флота Открытого моря закончилась. Как и было запланировано, “Фридрих дер Гроссе” перевели в состав IV-й линейной эскадры, где он сменил на посту её флагманского корабля “Принц-регент Луитпольд”. Командующий IV-й линейной эскадрой вице-адмирала Мауве перешёл на “Фридрих дер Гроссе”.

14 марта во время перехода Кайзер-Вильгельм каналом для проведения учений в Балтийском море “Кайзерин” (капитан 1-го ранга Сивере, май 1913 г. - июль 1917 г.) прочно сел на бровку канала и повредил обшивку борта и боковой киль, при этом в корпус дредноута поступило до 280 т воды, в результате с 15 по 18 марта корабль находился в ремонте на имперской верфи в Киле.

Под влиянием революции в России в марте 1917 г. начались первые революционные выступления на флоте, причём их характерной особенностью являлось то, что ряд таких вспышек произошёл на кораблях, участствующих в боевых операциях.

6 апреля 1917 г. США объявили Германии войну, что имело большой моральный эффект и явилось одной из причин выступлений, которые в мае начались на крупных боевых кораблях флота вследствие понижения морального состояния германских моряков.

Второй раз командир “Кайзера” капитан 1-го ранга князь фон Кейзерлинк (январь 1916 г.-июнь 1917 г.) замещал младшего флагмана с 28 апреля по 2 мая. Наконец в мае на эту должность временно назначили контр- адмирала Лангемака, пока 28 мая на должность младшего флагмана постоянно не назначили капитана 1-го ранга Меурэра, которому, поскольку “Кайзер” находился в ремонте на верфи, первоначально пришлось поднять свой брейд-вымпел на борту “Принц- регент Луитпольда” и держать его на нём до 6 июня.

В мае 1917 г. линкоры типа “Кёниг” в составе III- й линейной эскадры вновь перешли Кайзер-Вильгельм каналом в Балтийском море, где с 17 мая по 8 июня проводили учения, затем три месяца находились в составе соединения дальней поддержки сторожевой службы в Северном море, после чего их снова направили в Балтийское море.



Адмирал Пауль Венке


Контр-адмирал Карл Венигер (1874- 1939). В период с мая 1917 г. по ноябрь 1918 г. командовал линкором “Кениг”.


Вице-адмирал Гуго Крафт (1866-1925)

После боевой службы с 30 марта по 8 июня, линкоры IV-й линейной эскадры (“Кайзерин”) с 9 июня по 2 июля проводили учения в Балтийском море и с 3 июля по 11 сентября снова находились на боевой службе в Северном море.

В мае 1917 г. флагманским кораблём младшего флагмана IV-й линейной эскадры контр-адмирала князя фон Дельвиг Лихтенфельса вместо “Кайзера” стал “Принц-регент Луитпольд”. Командующий IV-й линейной эскадры и его штаб использовали линкор для кратковременного пребывания с 11 июня по 6 августа. “Кёниг” находился в плановом ремонте на верфи с 16 июня по 21 июля, а 10 сентября снова перешёл в Балтийском море и находился в Киле до 23 сентября.

4-5 июля матросы “Фридрих дер Гроссе”, среди которых преобладали кочегары, отказались от несения службы из-за уменьшения рациона питания, особенно хлеба. Решительные дисциплинарные меры командования и увеличение рациона восстановили порядок, но 11 июля случаи отказа от несения службы повторились. 28 августа волнения закончились судом и расстрелом трёх кочегаров.

В конце июля на “Принц-регент Луитпольде” произошло крупное выступление матросов с отказом от исполнения службы, сходом на берег и проведением там массовой демонстрации, в которой также участвовали экипажи “Кайзер”, “Кайзерин” и “Кёнига Альберта”. Растерявшемуся начальству, пытавшемуся жёсткими мерами подавить выступление, под решительным натиском матросов пришлось отказаться от массовых репрессий.

В августе отказались повиноваться команды “Принц-регент Луитпольда” и “Фридрих дер Гроссе”. Руководителей революционных выступлений судили полевым судом, двух кочегаров расстреляли, но революционные настроения остались и становились всё более грозными, так как стимулировались успехами революции в России. За период с июня по сентябрь 1917 г. боевых действий в Северном море между крупными кораблями противников не произошло.

12 августа командующим III-й линейной эскадры вместо вице-адмирала Бенке назначили вице-адмирала Крафта. В сентябре младший флагман 111-й линейной эскадры контр-адмирал Сейферлинг снова перешёл на борт “Маркграфа”. В сентябре 1917 г. отличившийся на Чёрном море вице-адмирал Сушои сменил вице-адмирала Мауве на посту командующего IV- й линейной эскадрой.

После падения Риги в сентябре 1917г. германское морское командование планировало в октябре провести в Балтийском море одну из крупнейших операций кайзеровского флота по высадке десанта и захвату лежащих у входа в Рижский залив о-в Эзель, Моон и Даго.

11 сентября “Кёниг”, “Кронпринц”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф” в составе III-й линейной эскадры перешли в Балтийском море, сначала для проведения учений с 11 по 21 сентября, а затем, по прибытии в Киль, вошли в состав “специального соединения”, чтобы принять участие в операции по захвату в Балтийском море островов Эзель, Моон и Даго. Вместе с ней в Балтийское море перешли линкоры IV-й линейной эскадры. Для проведения десантной операции к 15 сентября на “Кайзере” образовали штаб и сформировали “специальное соединение” под командованием вице- адмирала Шмидта. С 19 сентября вместо “Кайзера” флагманским кораблём соединения назначили линейный крейсер “Мольтке”.

Кроме “Мольтке” в операции в составе “специального соединения” с 11 по 19 октября задействовали 10 дредноутов III-й (“Байерн”, “Кёниг”, “Кронпринц", “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф”) и IV-й (“Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”) линейных эскадр.

С 18 августа по 23 сентября на имперской верфи в Киле “Кёниг Альберт” прошёл плановый ремонт. В день окончания ремонта “Кёниг Альберт” вышел из Киля на рандеву в Данцигскую бухту на подходах к Путцигер-Вик (теперь польский Гдыня).

23 сентября III-я (типа “Кёниг”) и IV-я (типа “Кайзер”) эскадры линкоров вышли из Киля на рандеву на подходах к Путцигер-Вик (Данцигская бухта), где 24 сентября стали на якорь, а с 25 сентября по 9 октября находились в полной боевой готовности и откуда 10 октября направились к Либаве. 10 октября на Либавском рейде началась погрузка на транспорты войск десанта. На рассвете 11 октября из района Путцигер-Вик к Либаве подошли линейный крейсер “Мольтке” и линкоры III-й и IV-й эскадр.

Утром 11 октября из Либавы вышел авангард десанта. За ним следовали III-я эскадра линкоров, флагманский “Мольтке”, лёгкий крейсер “Эмден” и IV-я эскадра линкоров в охранении 17 эсминцев. Затем на значительном удалении следовали транспорты с главными силами десанта.

Ещё до наступления темноты 11 октября “Фридрих дер Г россе” и “Кёниг Альберт” отделились от IV-й эскадры для обстрела на рассвете 12 октября русских береговых батарей на мысе Церель полуострова Сворбе. Они же повторили обстрелы этих батарей 14 и 15 октября. Торпедные атаки входящих в Балтийский флот русских и английских подводных лодок оказались безуспешными.

В ночь на 12 октября линкор “Байерн” и лёгкий крейсер “Эмден” заняли огневые позиции у входа в Соэло-Зунд для обстрела батерей у мыса Серро (остров Даго) и м. Памерорт (остров Эзель), остальные семь назначались для подавления русской береговой батерей в бухте Тагалахт (остров Эзель) с целью обеспечения высадки десанта и к 04.00 заняли огневые позиции на подходах к этой бухте. При занятии позиций “Байерн” и “Гроссер Курфюрст” подорвались на минах и в дальнейшем были отведены в базу.

В 05.30 “Кайзер”, “Кайзерин” и “Принц-регент Луитпольд” открыли огонь по береговой батерее на мысе Хундва (Хундсорт), которую быстро подавили. Первым же залпом линкоры добились попадания в погреб боеприпасов второго орудия, который взорвался. Вторым залпом сбили наблюдательную вышку и встали на якорь в бухте Тагалахт.

Вечером 11 октября “Кёниг”, “Кронпринц”, “Гроссер Курфюрст” и “Маркграф” стали на якорь на северных подходах к бухте Тагалахт. Ранним утром 12 октября линкоры вошли в бухту Тагалахт, в 05.50 открыли огонь по стрелявшей по ним береговой батерее на м. Нинаст и также быстро её подавили. После обстрела в 17.30 “Кёниг” ушёл в Ньюфарвассер, но 16 октября вернулся в Рижский залив и стал на якорь в Аренсбурге.




Залп из орудий главного калибра на линкоре типа “Кайзер”

12 октября во время перехода на позицию для обстрела береговой батареи на о. Эзель при входе в бухту Тагалахт в 05.04 “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Гоэттэ, июль 1914 г.-ноябрь 1917 г.) подорвался на мине. Место подрыва оказалось в районе расположения противоторпедной переборки, и она выдержала силу взрыва, ограничив поступление через пробоину в корпус 260-280 т воды. Несмотря на повреждения от подрыва на мине, линкор всё же смог продолжить участие в операции и в 05.51 открыл огонь по береговой батарее на мысе Нинаст.

13 октября “Гроссер Курфюрст” со скоростью хода 8-12 уз. направился в Данциг, 14 октября прибыл в Ньюфарвассер, 16 октября в Киль и 18 октября, пройдя Кайзер-Вильгельм каналом в Вильгельмсхафен, где на имперской верфи его повреждения отремонтировали к 1 декабря.

Вечером 13 октября вице-адмирал Шмидт приказал эсминцам при артиллерийской поддержке “Кайзера” начать прорыв в Рижский залив через проливы Соэло-Зунд, Моонзунд и Кассарский плёс между островами Даго и Эзель.

14 октября в 13.45 “Кайзер” открыл огонь по находящимся на Кассарском плёсе кораблям дозора. 305-мм снаряд одного из первых залпов линкора попал в МО эсминца “Гром”, пробил днище и, не взорвавшись, ушёл в грунт. Обе турбины вышли из строя, и эсминец потерял ход. Двухкратные попытки канонерской лодки “Храбрый” взять его на буксир не удались, после чего немецкий ЭМ V-100 обстрелял ЭМ “Гром” из орудий, вызвав на нём пожар.

Одновременно с попыткой прорваться в Моонзунд через Кассарский плёс 14 октября германский флот предпринял усилия для прорыва в Рижский залив через Ирбенский проход, где за тральщиками и прикрывающими их крейсерами с целью уничтожения устаревших линкоров “Слава” (1905 г., 13516/14826 т, 4 305-мм, 12 152-мм, 17,7 уз.) и “Гражданин” (б. “Цесаревич”, 1903 г., 13200 т, 4 305-мм, 12 152-мм, 16,8 уз.) следовали “Кёниг”, “Кронпринц” и “Маркграф”. Здесь основную опасность представляли минные заграждения.

14 и 15 октября “Кайзерин” обстреливал береговую батарею на м. Церель, а 16 октября дредноут вывели из состава “специального соединения”, и с заходом в Данциг направили в Киль, куда он прибыл 24 октября, после чего сразу же вернулся в Северное море.

16 октября “Кайзер” вёл огонь по площадям в районе мыса Тофри. В тот же день “Кёниг Альберт” ушёл грузиться углём на рейд Путцигер-Вик, откуда должен был вернуться 18 октября в бухту Тагалахт, но ещё по пути в Путцигер-Вик получил приказание вице-адмирала Шмидта идти в Киль, куда и прибыл 23 октября.

15 октября после нескольких обстрелов тремя дредноутами III-й линейной эскадры береговые батареи на полуострове Сворбе были подавлены, и 16 октября их заняли немцы. После этого немецкие тральщики смогли наконец протралить минные заграждения, и 17 октября в 11.30 корабли германской эскадры прошли Ирбенским проходом в Рижский залив и направились к острову Вердер.

17 октября около 08.00 миноносцы “Дельный” и “Деятельный”, высланные в дозор в Рижский залив, обнаружили на юго-востоке германскую эскадру в количестве 28 вымпелов и донесли о приближении её к Моонзунду, указав наличие двух дредноутов. Германская эскадра подходила в следующем составе: два линкора типа “Кёниг”, пять лёгких крейсеров, два больших транспорта, большое количество эсминцев и тральщиков. “Кёниг” и “Кронпринц” под охраной восьми эсминцев, имея в голове тральщики, шли курсом норд к западному проходу в Моонзунд.

Около 09.00 на рейде Куйваст сосредоточились “Слава”, “Гражданин” и крейсер “Баян”.

Германские тральщики, дойдя до линии мин, развернулись и приступили к тралению. С началом траления оба дредноута отделились от эскадры и, пройдя протраленное пространство, легли на ост, открыв в 09.40 стрельбу всем бортом.

В 10.05 “Слава” открыл огонь по головным тральщикам с дистанции 20800 м (112 кбт.). Третьим залпом “Славы” тральщики были накрыты, и они после нескольких следующих залпов, поставив дымовую завесу, отошли.

В 10.15, пользуясь превосходством в дальности стрельбы своей артиллерии, развернувшиеся бортом “Кёниг” и “Кронпринц” открыли ответный огонь с дистанции 24000 м (130 кбт.), каждый порознь, давая одновременно залп из пяти орудий (по два залпа в минуту). Залпы ложились между русскими кораблями, имея характер небольших недолетов.

В 10.50 германские тральщики вышли из дымовой завесы и опять приступили к тралению. “Слава” и “Гражданин” открыли по ним огонь с дистанции 18200 м (98 кбт.), но тральщики ещё некоторое время продолжали траление, а затем отошли полным ходом за дымовую завесу. С уменьшением дистанции до тральщиков к стрельбе по ним присоединились крейсер “Баян” и береговая батарея 152-мм орудий. Ввиду этого “Слава” разделил свой огонь: носовая 305-мм башня стреляла по миноносцам, шедшим за тральщиками, а кормовая открыла огонь по дредноутам, которые без перерыва обстреливали наши корабли, однако безрезультатно.

В 11.10 после вторичного обстрела тральщиков все германские корабли повернули и стали отходить к зюйду. С последним залпом по миноносцам на “Славе” в носовой 305-мм башенной установке опустились рамы замков, и она вышла из строя. “Слава” прекратил огонь с расстояния 21500 м (116 кбт.), а немцы с 23700 м (128 кбт).

В 11.20 участвовавшие в бою дредноуты противника отошли за горизонт, а германские крейсера, миноносцы и транспорты продолжали держаться на меридиане м. Павастерота в дальности 28000 м (150 кбт).

В 11.30 германская эскадра соединилась вновь, но на этот раз у восточного прохода в Моонзунд. В 12.05 эскадра двинулась курсом норд. Впереди шли четыре тральщика строем фронта в голове, ещё два тральщика им в кильватер, за иимм оба дредноута под охраной эсминцев.

В 12.10 “Слава” и “Гражданин” открыли огонь по тральщикам, которые после нескольких залпов, закрылись дымовой завесой.

В 12.12 “Слава” с расстояния 20800 м (112 каб.) перенёс огонь на дредноуты. “Кёниг” и “Кронпринц”, продолжая большим ходом двигаться на север, быстро сократили невыгодную для них дистанцию до 16700м (90 каб.), легли на ост, уменьшили скорость хода и в 12.13 открыли огонь, причем со второго залпа довольно быстро пристрелялись и 12.16 перешли беглым огнём на поражение.

Имея на “Славе” только два 305-мм орудия кормовой башенной установки против 20 более дальнобойных 305-мм, русские корабли стали отходить курсом на норд, в то же время отвечая на огонь противника, снаряды которого рвались вокруг кораблей.

В 12.25 произошло одновременное попадание в “Славу” трех 305-мм снарядов в подводную часть борта на 3-4 м ниже КВЛ. “Слава” вздрогнула, раскачалась и начала крениться на левый борт. Из боевой рубки поступило приказание для выравнивания крена затопить кормовой корридор ПрБ и пустить отливной турбонасос, что и было сделано под руководством трюмного механика Милославского.

Первый снаряд попал и разорвался в коффердаме рядом с помещением динамомашин, сделав в переборке коффердама пробоину около 4 м в диаметре. Электричество в носовой оконечности погасло, команда едва успела покинуть помещение, как вода, затопив весь отсек, дошла до батарейном палубы. Из-за темноты команда не успела задраить переборочную дверь и носовой погреб 305-мм боприпасов сразу же затопило.

Попадание второго снаряда привело к затоплению верхнего носового помещения мокрой провизии и шкиперской, через несколько минут крен дошел до 8°. Крен быстро уменьшили до 4°, но зато корабль сел носом до осадки 10 м, а кормой до 9,1 м. Третий снаряд попал в борт в районе машинного отделения, но, имея на излёте большой угол падения, броневой пояс борта не пробил.

Получив пробоины и крен, “Слава” лёг на курс 330°, скорость хода уменьшилась до малого, потому что от разрывов снарядов в котлах сел пар, и в 12.27 начал отходить к острову Шильдау. Вследствие пробоин в корпусе вода в трюме из-за крена подошла к топкам двух котлов, которые пришлось погасить. “Слава” шёл малым ходом, с трудом управляясь из-за крена и дифферента на нос.

Германские снаряды продолжали рваться вокруг кораблей, причём в 12.29 произошло попадание в батарейную палубы “Славы” ещё двух снарядов. Снаряды разрушили вентиляционные шахты кочегарок, трапы обеих палуб, шахты погребов мелкокалиберной артиллерии и произвели пожар на обеих палубах, откуда огонь перекинулся в погреба. Благодаря энергии старшего офицера, пожар быстро ликвидировали. Кормовая башня продолжала стрелять самостоятельно под управлением младшего артиллериста.

В 12.30 при падении снаряда у правого борта “Славы” поднимается столб воды высотой выше фор-марса и она обрушиваясь вниз, заливает передний мостик.

В 12.39 кормовая 305-мм орудийная башня “Славы” дает попадание в дредноут, что вызывает на нём пожар в носовой оконечности, но минуту спустя и в “Славу” попадает три снаряда. Один снаряд разорвался в батарейной палубе, два других, пробившие броню в районе радиорубки, разрушили бортовой коридор и силой взрыва прогнули переборки соседних угольных ям. Наконец в 12.46 русские корабли вышли из-под обстрела.

За время боя, кроме указанных повреждений “Славы”, в “Баян” снаряд попал под носовой мостик, что вызвало пожар в шкиперской и увеличение осадки носом до 7,9 м. В “Гражданин” также попало два снаряда, разрушивших несколько офицерских кают на шкафуте. Всего “Слава” получил восемь попаданий, из' которых первые два, вызвавшие крен до 8° и затопившие носовой отсек, решили судьбу корабля. Согласно Вгауег [5], это были снаряды “Кёнига”.

На 17 октября Моонзундский канал между о. Шильдау и Харипайдом имел наименьшую глубину 8,1 м. “Слава”, приняв воду в носовые отсеки и выровняв крен за счет заполнения кормового коридора, к 12.45 сел носом до 10,4 м., кормой до 9,4 м., что лишало корабль возможности прохода каналом в Финский залив.

В 12.47 начальник минной обороны приказал командиру “Славы” Л. В. Антонову пропустить в канал “Гражданин”, снять экипаж и, введя “Славу” в начало канала, взорвать погреба. В 13.15 минеры приготовили кормовые погреба к взрыву. В 13.20 по приказанию командира на “Славе” подожгли фитили подрывных патронов. В 13.22 машины были остановлены.

В 13.30 “Слава”, всё ещё имея инерцию после остановки машин, подошёл ко входу в канал, в 13.32, дойдя до входных шаровых вех (и имея осадку носом 10,4 м) упёрся в грунт.

В 13.58 на “Славе” произошёл взрыв кормовых погребов и пожар в корме, в 14.12 — второй взрыв, 14.20 —третий, которым оторвало корму, после чего корабль погрузился кормой до 305-мм орудий башни. Все взрывы сопровождались усилением пожара.

По приказанию начальника минной обороны, для полного разрушения корабля миноносцы “Москвитянин”, “Амурец” и “Туркменец-Ставропольский” выпустили по “Славе” шесть торпед, однако только одна торпеда (“Туркменца”) взорвалась под передней дымовой трубой. “Слава” продолжал гореть ещё больше суток, причем всё время слышались небольшие взрывы.

После подрыва “Славы” и ухода “Гражданина” и “Баяна” Моонзундским каналом “Кёниг” подавил береговые батареи на островах Вердер и Вой.



Линейные корабли типа “Кайзер” у Моонзунда. Октябрь 1917 г.

18 октября во время перехода Рижским заливом “Кронпринц” (капитан 1-го ранга Розинг, ноябрь 1916 г. -август 1918 г.) сел на мель, но тут же сошёл с неё. В то время как линкоры III-й линейной эскадры ушли в Данцигскую бухту на подходы к Путцигер-Вик, “Маркграф” остался в бухте Тагалахт с целью 17 октября пройти в Рижский залив.

18 октября в 11.30 “Маркграф” (капитан 1-го ранга Мёрсбергер, август 1917 г.-ноябрь 1918 г.) сел на мель на юго-западных подходах к банке Ларина (Рижский залив), однако смог самостоятельно сойти с неё и 19 октября стал на якорь севернее банки Ларина среди линкоров подошедшей туда III-й линейной эскадры.

20 октября “Маркграф” вошёл в Моонзунд до траверза маяка Вердер, 25 октября ушёл оттуда, чтобы через банку Ларина дойти до о. Кюно с целью обстрела острова. В тот же день “Кронпринц”, следуя Рижским заливом, уже основательно сел на мель с повреждением наружной обшивки борта с поступлением воды внутрь корпуса.

20 октября “Кёниг” и “Маркграф” вошли в Моонзунд до траверза маяка Вердер и своей артиллерией поддержали высадку немецкого десанта на остров Шильдау.

24 октября “Принц-регент Луитпольд” вышел из состава “специального соединения” и после планового ремонта на имперской верфи в Киле Кайзер-Вильгельм каналом перешёл в Вильгельмсхафен для несения боевой службы в составе сил поддержки Передовой сторожевого охранения.

26 октября “Кёниг” вышел из состава “специального соединения” и во время возвращения в районе между Виндавой и Бакофном коснулся грунта и затем с заходом в Ныофарвассер 27 октября прибыл в Киль, где встал на ремонт до 17 ноября.

27 октября “Маркграф” стал на якорь на рейде Аренсбурга. В тот же день “Фридрих дер Гроссе” вышел из состава “специального соединения” и Кайзер- Вильгельм каналом перешёл в Северное море для несения боевой службы в составе сил поддержки Передовой сторожевого охранения. После посадки на мель “Кронпринц” сначала 28 октября прибыл на имперскую верфь в Киле, но уже 2 ноября Кайзер- Вильгельм каналом перешёл в Вильгельмсхафен, где на имперской верфи находился в ремонте с 24 ноября 1917 г. по 8 января 1918 г.

29 октября “Маркграф” вышел из состава “специального соединения” и на обратном пути в Киль правым бортом подорвался на мине. И здесь место подрыва оказалось в районе расположения противоторпедной переборки, которая выдержала силу взрыва, ограничив поступление воды через пробоину (260 т).

Сначала “Маркграф” прибыл в Ныофарвассер, затем перешёл в Киль, где 1 ноября с него сошёл младший флагман III-й линейной эскадры контр- адмирал Сейферлинг, и наконец в Вильгельмсхафен, где на имперской верфи корабль отремонтировали в период с 6 по 23 ноября. 30 октября “специальное соединение” распустили, и 2 ноября “Кайзер” вернулся в Киль, а 7 ноября появился в Северном море. В конце октября 1917 г. после успешного завершения операции в Балтийском море все линкоры вернулись в Северное море, а 3 ноября 1917 г. вице-адмирал Шмидт снова перешёл на свой флагманский “Остфрисланд”.

Для борьбы с немецкими подводными лодками па выходах из баз и в Гельголандской бухте англичане систематически ставили мины. В ходе кампаний 1915-17 гг. они поставили около 21000 мин. Для проводки подводных лодок в море и обратно постоянно чистыми от мин немцы могли поддерживать только три фарватера: идущий на запад вдоль берега; проходящий посередине между Терсхеллингом и Хорнс-Ревом; ведущий на север вдоль датских берегов. Для протраливания этих фарватеров выделялись тральщики, прорыватели минных заграждений, лёгкие крейсера с самолетами для охраны и линейные корабли для их поддержки.

Один из таких выходов был назначен на 07.00 17 ноября. Тральщики под прикрытием 10 эсминцев и четырёх лёгких крейсеров 2-й разведывательной группы под общим командованием контр-адмирала Рейтера должны были обследовать фарватер, проложенный на север от точки, находившейся посередине линии Хорнс-Рев-Терсхеллинг.



Линейный корабль “Фридрих дер Гроссе". 1918 г. (Наружный вид)

Для их непосредственной поддержки 17-18 ноября из состава сил поддержки Передовой сторожевой службы в Северном море выделили “Кайзер” и “Кайзерин” под общим командованием по старшинству командира “Кайзерин” капитана 1-го ранга Грассхофа (июль-декабрь 1917 г.).

В тот же день, 17 ноября англичане приняли решение нанести удар по германским тральщикам и обеспечивающим их кораблям силами линейных и лёгких крейсеров и тем самым затруднить выход в море подводных лодок и лёгких сил. Для поддержки задействовали 1-ю эскадру линкоров Гранд-Флита. К утру 17 ноября эскадры британских крейсеров подошли в точку рандеву. Стояла мглистая погода. В 07.30 в тумане они внезапно наткнулись на германские корабли. В Гельголандской бухте состоялся ряд отдельных артиллерийских боёв с широким применением дымовых завес.

В 09.50 к месту боя подошли “Кайзер” и “Кайзерин” и открыли огонь по английским лёгким крейсерам. Одним из первых залпов линкоры добились попадания в британский крейсер. Последние под прикрытием линейного крейсера “Рипалс” стали отходить к эскадрам Гранд-Флита. К 10.00 подошли линейные крейсера “Гинденбург” и “Мольтке”, и немцы начали преследование отходящего противника. Туман помог англичанам уйти.

17 ноября “Фридрих дер Гроссе”, “Кёниг Альберт”, “Нассау” и “Рейнланд” также направили к месту боя, но они подошли туда уже после ухода британских крейсеров.

5 декабря на “Маркграфе” поднял свой брейд- вымпел новый младший флагман III-й линейной эскадры капитан 1-го ранга Гоэттз.

6 декабря Гранд-Флит усилился вошедшей в его состав американской эскадрой, состоявшей из линкоров “Нью-Йорк”, “Вайоминг”, “Флорида” и “Делавер”.

С 22 декабря 1917 г. по 5 февраля 1918 г. “Кайзерин” находился в ремонте на имперской верфи в Киле.

Боевая служба “Кёнига” в Северном море до окончания войны прерывалась учениями в Балтийском море с 22 декабря 1917 г. по 8 января 1918 г., с 23 февраля по 11 марта, с 7 по 18 августа и с 29 сентября по 1 октября 1918 г.

В последних числах декабря адмирала Джеллико освободили от должности первого морского лорда и начальника морского генерального штаба и заменили адмиралом Уеймиссом. Одновременно заместителем начальника штаба назначили адмирала Фримэитла, заменившего адмирала Оливера.



Линейный корабль “Гроссер Курфюрст". 1918 г. (Наружный вид)

1918 г.

Командующий IV-й линейной эскадрой и его штаб использовали “Принц-регент Луитпольд” для кратковременного пребывания с 19 января по 13 февраля.

Когда 2 февраля лёгкий крейсер “Штральзунд” подорвался на мине, “Кайзер” направили для поддержки охранения повреждённого крейсера.

17 марта “Принц-регент Луитпольд” (капитан 1 -го ранга фон Хорнхардт, март 1917 г.-декабрь 1918г.) перешёл в Балтийском море для проведения учений. 18 марта в Килен-Фёрде (Кильская бухта) “Принц-регепт Луитпольд” был протаранен линейным крейсером “Дерфлингер”, однако оба корабля не получили серьёзных повреждений.

В последующий период, когда в боевых действиях на море подводная война вышла па первое место, флот Открытого моря всё чаще и чаще привлекался для обеспечения выхода и прикрытия подводных лодок.

23-25 апреля в составе оперативного соединения флота Открытого моря все пять дредноутов IV-й линейной эскадры (“Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерин”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”), а также “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст” и “Кронпринц” совместно с линейными крейсерами “Зейдлиц” и “Мольтке” из 1-й группы разведывательных кораблей приняли участие в последнем дальнем боевом походе германского флота в северную часть Северного моря с целью выйти на маршрут конвоев Фёрт-оф-Форт (Великобритания) — Берген (Норвегия) для их перехвата и разгрома. Попытка немцев разгромить следовавший в Норвегию английский конвой и потопить транспорты оказалась неудачной. Маркграф” не смог принять участие в последнем походе германского флота, так как в период с 15 марта по 5 мая находился на имперской верфи в Вильгельмсхафене, где на нём устанавливали новые мачты и проводили очередной ремонт.

При входе в шлюз в Вильгельмсхафене “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Сименс, ноябрь 1917 г.- ноябрь 1918 г.) потерпел аварию и получил повреждения, которые исправили на верфи в ходе ремонта с 27 апреля iio 5 мая.

Во время похода, когда 24 апреля оперативное соединение находилось в 60 милях севернее о. Гросс, в 06.10 на “Мольтке” произошла тяжёлая авария турбинной установки, наиболее серьёзная за всю войну, по другим данным, крейсер подорвался на британской мине к западу от Ставангера, и поход пришлось прервать.

30 мая “Гроссер Курфюрст” (капитан 1-го ранга Сименс, ноябрь 1917 г.-ноябрь 1918 г.) коснулся старой швартовой бочки-бакана, лежащей на грунте в Северной гавани о. Гельголанд, в результате повредил винт ЛБ. После проведения двух ремонтов в период 2-9 июня и 21 июня-31 июля на имперской верфи в Киле с 12 августа “Гроссер Курфюрст” снова стал боеготовым и в конце октября 1918 г. смог бы принять участие в запланированном боевом походе флота Открытого моря, если бы тот состоялся.

Распоряжением морского кабинета от 15 июня 1918 г. “Кронпринц” переименовали в “Кронпринц Вильгельм”, тем самым связав его название с персоной наследного кронпринца Вильгельма, являвшегося в тот момент верховным главнокомандующим германских войск на Западном фронте.

С середины сентября на “Кронпринце Вильгельме” проводили ремонтные работы на имперской верфи в Киле. 2 ноября дредноут ненадолго перевели в Северное море, после чего в составе III-й линейной эскадры в Балтийское море. Больше “Кронпринц Вильгельм” в боевых действиях не участвовал. На короткое время младшие флагманы III-й линейной эскадры контр-адмирал Гоэттэ и контр-адмирал Фельдт поднимали свои флаги на его борту.

С 18 по 22 июня “Маркграф” являлся флагманским кораблём командующего 111-й линейной эскадры вице-адмирала Бенке, совершив 10 июля совместно с “Кёнигом” и “Баерном” короткий боевой поход в западном направлении.



Линейный корабль "Кениг”

В июле 1918 г. адмирал Шеер сменил адмирала Гольцендорфа на посту начальника морского генерального штаба, но изменения стратегии и оперативных планов германского флота не последовало. Прервав боевую службу в Северном море, линкоры lV-й линейной эскадры с 18 июня по 10 июля проводили учения в Балтийском море.

С 26 июля по 28 сентября “Фридрих дер Гроссе” находился на верфи в ремонте. На этот период флагманским кораблём IV-й линейной эскадры назначили “Принц-регент Луитпольд”.

13 августа в последний раз произошла смена командования IV-й линейной эскадры, когда младший флагман контр-адмирал Меурэр сменил на посту командующего эскадрой вице-адмирала Сушона, в то время как новый младший флагман контр-адмирал Гоэттэ 19 августа поднял свой флаг на борту “Кайзера”.

В начале сентября 1918 г. “Кайзерин” несколько дней находился в ремонте на имперской верфи в Вильгельмсхафене. С 22 по 28 октября линкоры IV-й линейной эскадры снова проводили учения в Балтийском море. В конце октября операции флота Открытого моря прекратились. 31 октября 1918 г. III-я и IV-я линейные эскадры прибыли в Киль, где их распустили. В ходе первой мировой войны ни один из кораблей этого класса не был серьёзно повреждён.

Обозревая эволюцию оперативной мысли германского командования, можно констатировать, что сперва ставился вопрос: “нападать или не нападать в начале войны”, потом: “нападать всем или не всем флотом”.

С 1909 по 1912 гг. морской генеральный штаб хотел активно действовать всем флотом, но с 1913 г. он от этого отказался. И та, и другая идея может быть серьёзно обоснована. Сражение было бы неминуемо, если бы на карту была поставлена судьба всего флота. Победа последнего имела бы решающее значение для исхода войны. При значительном численном превосходстве английского флота можно было надеяться на победу, но степень её верятности нельзя было не принимать в расчёт. Весьма возможно, что в бою английский флот понёс бы столь серьезные потери, что перестал бы быть орудием политики, и давление Англии на нейтральные страны прекратилось.

Такой результат лежал в идее риска, на базе которой строился закон о флоте. Но, с другой стороны, следовало учитывать последствия от неблагоприятного исхода. Приходилось опасаться, что Германия будет совершенно отрезана от морских торговых путей, даже с нейтральной Швецией, что неприятельские войска будут высажены на германском побережье.

Решение о немедленном применении флота следовало поставить также в зависимость от результатов, которые ожидались от использования флота. Если они должны были быть значительными, то даже большие потери оправдали активное использование всего флота. В противоположном случае ничего другого не оставалось, как оставить за ним функции Fleet in being и наносить урон противнику малой войной.

Если бы уравнения сил достигли, чего можно было ожидать в начале войны, когда у противника существовало намерение блокировать Северное море, перспективы морского боя возросли бы.

Готовность британского флота, благодаря пробной мобилизации в конце июля 1914 г., только способствовала укреплению тенденции морского генерального штаба не использовать флот в первое время. Невыгодные условия, в которых будет находиться блокирующий, были в свое время изучены, и они послужили основанием принятой в 1909 г. директивы о немедленных, в случае войны, активных действиях флота. В годы предшествовавшие войне, морской генеральный штаб не отказывался всё же полностью от предположения, что англичане установят блокаду и даже ближнюю.

Хотя в оперативном приказе 1914 г. флоту говорится о блокирующих или дозорных силах противника, но в объяснительных записках 1913 и 1914 гг. главной целью ставилась борьба с блокирующими силами и прорыв блокадной линии, а 1 августа 1914 г. последовало даже сообщение, что не исключена вероятность ближней блокады, по крайней мере на время перевозки войск. Вопрос о том, не будет ли противник осторожнее и не останется ли он на дальней позиции во время войны, в морском генеральном штабе обсуждался, но в подобную альтернативу не верили. В 1909 г. с ней считались, и оперативный план был составлен соответствующим образом. Однако этого в 1914 г. не сделали.

По всей вероятности, тогда не пришли бы к мысли объявить нейтральными проливы Большой и Малый Бельт и Зунд. Если Гельголандская бухта и должна была быть главным исходным пунктом для операций против Англии, оснований, чтобы добровольно отказываться от второго пути для выхода и возвращения флота, не было.




Моряки — участники восстания в октябре 1918 г. на линкоре “Принц-регент Луитпольд"




Моряки — участники восстания в октябре 1918 г. на линкоре “Принц-регент Луитпольд” Альбин Кобис , Роберт Линк (в центре) и Карл Шульц (внизу)

Совершенная ненадёжность немецких минных заграждений проливов Большой и Малый Бельт, как гарантии против прорыва англичан в Балтийское море, обнаружилась 24 апреля 1915 г., когда на основании ложного сведения о форсировании минного заграждения пролива Большой Бельт пришлось немедленно принять контрмеры, и операции у русского побережья были прекращены, так как неохраняемое минное заграждение не представляет серьёзного препятствия решительному противнику.

С точки зрения международного права, просьба Германии объявить нейтральными и закрыть проливы для прохода военных кораблей воюющих стран не может быть обоснована. Безусловным нарушением международного права является постановка немецких минных заграждений в Бельтах. Минное заграждение этих проливов могло быть опротестовано Англией, а если она этого не сделала, то, вероятно, потому, что не усматривала в их закрытии никакого ущерба для ведения своих операций.

При рассмотрении вопроса о противодействии перевозке английских войск во Францию морской генеральный штаб пришёл к выводу, что флот может только замедлить выполнение этой операции. Использование флота для этой цели оправдывалось, если бы задержка транспортов имела решающее значение. Начальник сухопутного генерального штаба заявлял, однако, до и в момент возникновения войны, что надобности в воспрепятствовании перевозке английских войск нет. Лишь 10 сентября 1914 г. сухопутное командование в первый раз потребовало принятия соответствующих мер. Сухопутный генеральный штаб столь же мало думал использовать флот для обороны берегов.

Морской генеральный штаб в своих соображениях всегда исходил из того, что в войне главное ядро флота должно действовать на западном фронте, против же России достаточно выставить слабые силы, подкрепляемые по мере надобности более сильными соединениями. Ход войны подтвердил правильность этой точки зрения, русские никогда серьезно не угрожали владению немцев морем на Балтике, особенно в самой западной её части. Данный план совпадал с планом сухопутного генерального штаба, поскольку последний тоже направлял свой главный удар на запад.

Политические руководители страны не оказали никакого влияния на разработку оперативных планов германского флота, хотя рейхсканцлер был о них осведомлен. В августе 1914 г., и не однократно после объявления войны, он говорил, что флот, как орудие политического давления, следует беречь до заключения мира.

Вопрос использования флота, или иными словами, применения его со стратегическо-наступательными или оборонительными целями являлся в первые годы войны самым главным вопросом морской войны. После того как выяснилось, что предпосылка, на которой строился оперативный план — ближняя или дальняя блокада со стороны противника, не сбылась и путем минных заграждений и операций подводных лодок уравнение достигнуто не будет, оперативный план следовало изменить. Нужно было посмотреть, не правильнее ли перейти в наступление и приказать или, по крайней мере, разрешить флоту действовать. Основания для перехода флота в наступление нарождались и позднее, например, весной 1916 г., когда, по требованию рейхсканцлера, неограниченную подводную войну отложили, и, наконец, в начале 1918 г., когда её результаты обманули ожидания немцев.

Но после того, как слова об уравнении сил и использовании флота только при благоприятных условиях и сохранении его в качестве орудия политического давления были произнесены, было трудно добиться от ставки другого понимания назначения флота. Лишь после войны полностью осознали, что было лучше сразу же пустить флот в дело.

В октябре 1918 г., когда была прекращена подводная война, командующий флотом Открытого моря вице-адмирал Хиппер получил приказание повести флот в бой. Приказ остался, однако, невыполненным, так как события, происшедшие 28 октября, тоесть накануне предполагавшегося выхода флота, привели командующего к выводу, что политико-моральное состояние команд настолько плохо, что думать о бое не приходится.

Существует другая широко распространенная версия, что вспыхнувшее на кораблях флота восстание помешало бы выполнить этот приказ, так как команды загребли бы жар в топках или воспротивились бы выходу в море другими средствами.

29 октября начались отказы экипажей “Тюрингена” и “Гельголанда” от несения службы. 30 октября на “Фридрих дер Гроссе” началось пассивное уклонение от несения службы, а 31 октября на нём матросы и кочегары отказались грузить уголь, повторив то же самое 1 ноября.Начавшееся 30 октября 1918 г. восстание матросов германского флота помешало Германии дать решительное сражение в Северном море. Являясь флагманским кораблём III-й линейной эскадры, “Кёниг” вынес на себе начало восстания матросов 30 октября, 1 ноября перешёл в Киль и здесь на нём от рук восставших матросов был ранен тремя пулями командир корабля капитан 1-го ранга Венигер(май 1917 г.-ноябрь 1918 г.) и погибли первые офицеры — старший офицер линкора корветтен-капитан Хайнеман и лейтенант Ценкер.

4 ноября в Киле на борту “Гроссер Курфюрста”, как и на многих других, восставшие матросы подняли красный флаг, но восстание вскоре подавили, и линкор перешёл в Вильгельмсхафен.Командующий IV-й линейной эскадры и его штаб использовали “Принц-регент Луитпольд” для кратковременного пребывания с 13 по 17 ноября. На момент подписания условий перемирия 9 ноября 1918 г. в составе германского военно- морского флота числилось 12 дредноутов и шесть линейных крейсеров.

По условиям перемирия, вошедшим в силу 11 ноября 1918 г., военные действия фактически прекратились, хотя союзники все ещё продолжали блокаду. Германию обязали в течение 14 дней передать союзникам все подводные лодки и направить для интернирования в нейтральные или союзные порты шесть линейных крейсеров, 10 дредноутов, восемь лёгких крейсеров и 50 новейших эсминцев. Все подлежащие интернированию корабли должны быть готовы выйти из германских портов в течение семи дней после подписания условий перемирия.

Германия готова была выполнить все эти условия, но так как ни одно из нейтральных государств не согласилось взять на себя ответственность за охрану интернированного флота, то в конце концов было установлено, что интернирование должно произойти в британском порту.

Согласно условиям перемирия, “Кайзер”, “Фридрих дер Гроссе”, “Кайзерии”, “Принц-регент Луитпольд”, “Кёниг Альберт”, “Кёниг”, “Гроссер Курфюрст”, “Маркграф”, “Кронпринц”, “Баден” и “Баерн”, линейные крейсера “Фон-дер-Танн”, “Зейдлиц”, “Мольтке”, “Дерфлиигер”, “Гинденбург” и “Макензен” включили в число передаваемых для интернирования кораблей бывшего кайзеровского флота, которые вошли в состав “передаваемого соединения”.

Прибывший 15 ноября 1918 г. на лёгком крейсере “Кёнигсберг” в залив Фёрт-оф-Форт контр-адмирал Меурэр был принят на борту линкора “Куни Элизабет” командующим Гранд-Флитом адмиралом Битти, где получил инструкцию на переход германского “передаваемого соединения”. В качестве пункта встречи с Гранд-Флитом адмирал Битти указал место в 40 милях западнее о. Мэй на подходах к Розайту. Германские корабли должны были выйти с рейда Шиллинг с таким расчётом, чтобы 21 ноября в 08.00 быть в месте рандеву, а затем в заливе Фёрт-оф-Форт стать на якорь.

Германские корабли должны будут подойти в строю одной колонны, впереди линейные крейсера, за ними линкоры и лёгкие крейсера, колонну замыкают эсминцы. Орудия следовало зачехлить и установить в походном положении, на борту иметь запас топлива на 1500 миль пути при скорости хода 12 уз., провианта па 10 дней, перед выходом со всех кораблей выгрузить и сдать в арсенал все снаряды и торпеды.

Так как флагманский корабль флота Открытого моря “Баден” первоначально не включили в число “передаваемого соединения”, новейший дредноут не должен был участвовать в переходе, но по требованию представителей Антанты его дополнительно включили в список вместо недостроенного шестого линейного крейсера “Маккензен” и 18 декабря отдельно перевели в бухту Скапа-Флоу. Вице-адмирал Хиппер назначил командующего I-й группой разведывательных кораблей контр-адмирала фон Рёйтера старшим начальником “передаваемого соединения”. 18 ноября контр-адмирал фон Рёйтер определил своим флагманским кораблём “Фридрих дер Г россе” и в тот же день перенёс на него свой флаг с “Мольтке”.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.651. Запросов К БД/Cache: 2 / 0