Главная / Библиотека / Подводные лодки Его Величества /
/ Глава 14. 1940–44 годы. Война на Средиземном море

Глав: 27 | Статей: 27
Оглавление
Аннотация издательства: П. К. Кемп посвятил свою книгу истории подводного кораблестроения в Англии, особое внимание уделив британскому подводному флоту в годы Первой и Второй мировых войн. Книга содержит схемы и приложения и будет интересна как специалистам, так и всем любителям истории.

Глава 14. 1940–44 годы. Война на Средиземном море

Глава 14. 1940–44 годы. Война на Средиземном море

Названия некоторых подводных лодок, действовавших на Средиземном море, навсегда останутся в истории, а об их подвигах будут помнить, пока существует Королевский Флот. «Апходдер», «Эрдж», «Атмоуст», «Апрайт», «Анброукен», «Урсула», «Анбитен», «Амбра», «Сафари», «Турбулент», «Торбей», «Тритон», «Труант», «Трешер», «Осирис», «Парфиэн», «Регент», «Рокуэл» заслужили бессмертную славу, сражаясь против итальянского флота.

Совершенно типичными являются действия подводной лодки «Апхолдер» капитан-лейтенанта М. Д. Ванклина. Она совершила 24 похода в Средиземном море и погибла во время 25-го. Он должен был стать последним, после чего лодка должна была отправиться в Англию на ремонт.

Дэвид Ванклин стал первым офицером-подводником, награжденным Крестом Виктории во Второй Мировой войне. Он получил его после седьмого похода, когда 24 мая 1941 года «Апхолдер» атаковал войсковой конвой, имевший сильное сопровождение. Атака была проведена в сумерках под перископом. Дело в том, что гидрофон «Апхолдера» вышел из строя, и лодка просто не могла сблизиться с конвоем, держась на большой глубине и двигаясь на шум винтов противника.

Когда Ванклин сблизился с конвоем, один из итальянских эсминцев заметил лодку и бросился в атаку, намереваясь таранить. Ванклин сумел увернуться от него, не погружаясь, и выпустил торпеды по большому транспорту. Прицел был верным, и судно затонуло. Это был итальянский лайнер «Конте Россо» водоизмещением 18000 тонн.

Когда «Апхолдер» выпустил торпеды, он сразу начал погружение, чтобы уйти от неизбежной контратаки эсминцев. В течение следующих 20 минут на лодку были сброшены 37 глубинных бомб, но, проявив исключительное хладнокровие и умение, командир увел лодку, и «Апхолдер» благополучно возвратился в базу.

Этот эпизод был далеко не последним в биографии «Апхолдера». Вскоре после этого Ванклин перехватил другой конвой, состоящий из 5 тяжело груженых транспортов в сопровождении 4 эсминцев. Несмотря на то, что конвой шел зигзагом, «Апхолдер» сумел занять выгодную позицию и 2 торпедами потопил германский лайнер типа «Фельс». Третья торпеда попала в германский транспорт типа «Бургенланд» (7500 тонн), тяжело повредив его. Остатки конвоя в сопровождении 3 эсминцев повернули назад, а поврежденный транспорт взял курс на ближайший порт Сфакс. Однако ему не позволили туда добраться. «Апхолдер» перезарядил аппараты, догнал вражеское судно и 2 торпедами отправил его на дно.

В сентябре этого же года удача снова улыбнулась «Апходдеру». На этот раз его целью стал быстроходный войсковой конвой, который обнаружила воздушная разведка. Еще 3 лодки — «Апрайт», «Урсула» и «Анбитен» — были развернуты на вероятном пути следования конвоя. Однако именно «Апхолдер» нанес первый удар. Лодка сблизилась с конвоем ночью в надводном положении. Следуя полным ходом, она сумела занять выгодную позицию, и ее торпеды поразили 2 из 3 судов конвоя — транспорты «Нептуния» и «Океания» водоизмещением 19500 тонн каждый. Оба лайнера были полны солдат, следовавших в Северную Африку. Третий транспорт «Вулкания» водоизмещением 24500 тонн сумел удрать.

На рассвете выяснилось, что один из двух поврежденных лайнеров все еще держится на плаву, хотя имеет сильный крен. Ванклин попытался прикончить его, однако эсминец сопровождения загнал лодку обратно в глубину. Тогда Ванклин поднырнул под транспорт и всплыл под перископ с другого борта. После этого он выпустил в лайнер 2 торпеды, которые попали в цель, и «Океания» также пошла на дно. Тем временем «Вулкания» сумела проскочить в Триполи, хотя по пути была атакована подводной лодкой «Урсула». Однако лайнер уклонился от всех 4 торпед[6].

«Апхолдер» не вернулся из 25-го похода, который должен был стать для него последним в Средиземном море. Командир флотилии, сообщая о гибели лодки в Адмиралтейство, счел необходимым добавить: «Я надеюсь, что будет вполне уместным использовать возможность, чтобы воздать по заслугам капитан-лейтенанту Дэвиду Ванклину и экипажу подводной лодки «Апхолдер», чьи блестящие достижения вечно будут сиять в анналах британского подводного флота, а также в истории действий Средиземноморского флота в этой войне. «Апхолдер» должен был вернуться в Англию, закончив этот поход. Лодка провела 23 успешные атаки вражеских кораблей, и каждый раз цели следовали с сильным охранением или сами являлись военными кораблями». Когда 22 августа 1942 года Адмиралтейство объявило о гибели лодки, в коммюнике перечислялись заслуги Дэвида Ванклина и его команды.

«Их Лордства крайне редко считают возможным выделять какой-то отдельный класс кораблей, участвующих в морской войне. Однако они считают необходимым использовать эту возможность, чтобы специально упомянуть подводную лодку «Апхолдер», которой командовал капитан-лейтенант Дэвид Ванклин. Эта лодка долгое время действовала на вражеских коммуникациях в Центральном Средиземноморье, и ее отмечал неизменно высокий уровень мастерства в ходе сложных и опасных операций. Стандарты профессионального умения и отваги, установленные капитан-лейтенантом Ванклином и его офицерами и матросами, сделали их корабль вдохновляющим примером не только для флотилии подводных лодок, но и для всего флота, в который она входила, для всей Мальты, где долгое время базировался «Апходцер». Лодка и ее команда погибли, но их пример останется навсегда».

В сумме на счет «Апхолдера» относят вражеские суда общим водоизмещением 97000 тонн, не считая 3 подводных лодок и 1 эсминца[7].

История «Апхолдера» является перечнем блестящих атак и умелого маневрирования, позволяющего уйти от контратаки. Рассказ об одном из походов подводной лодки «Трешер» является примером хладнокровной отваги, проявленной подводниками в иных обстоятельствах. «Трешер» патрулировал к северу от Крита и атаковал сильно защищенный конвой. Вражеские эсминцы и самолеты начали охоту за подводной лодкой. На «Трешер» были сброшены 33 глубинные бомбы и множество авиабомб, однако лодка смогла оторваться от преследователей и благополучно ушла.

Ночью, когда она всплыла на поверхность, выяснилось, что в обшивке носовой части застряли 2 неразорвавшиеся бомбы. Старший помощник лейтенант П. С.У. Робертс и рулевой унтер-офицер Т. У. Гулд вызвались убрать их. Это была очень опасная работа. Бомбы могли взорваться в любое мгновение, но кроме того, «Трешер» находился недалеко от вражеского берега, и при появлении корабля или самолета противника должен был немедленно погрузиться. В этом случае Робертс и Гулд неизбежно погибли бы.

Первая бомба просто лежала на палубе, и избавиться от нее не составило труда. Ее быстро сбросили в море. Но вторая была заклинена между обшивкой и прочным корпусом. Двум морякам пришлось толкать ее целых 20 футов в узкой щели, где они могли двигаться только ползком. Один из них толкал бомбу, другой тянул, и наконец они подтащили ее к вырезу в обшивке. Там ее удалось вытащить наружу и сбросить за борт вслед за первой.

Ночь была исключительно темной, и бомба была еле видна в свете ручного фонаря. По официальному отчету, «она имела усики в носовой части и большое оперение. Длина бомбы равнялась примерно 3 футам 6 дюймам. Каждый раз, когда бомба двигалась вперед, раздавался ужасный скрежет, который сильно нервировал «подрывную команду». Вся операция заняла 50 минут и стала примером редкого хладнокровия, проявленного лейтенантом Робертсом. Прежде чем завернуть бомбу в мешок и сбросить за борт, он аккуратно измерил ее и тщательно переписал всю маркировку». Робертс и Гулд за проявленную отвагу были награждены Крестами Виктории.

Еще один пример смелой атаки, которыми была богата история Средиземноморской войны, дала подводная лодка «Торбей» капитана 2 ранга Э. Майерса. Лодка патрулировала у западного побережья Греции. Первое неприятное происшествие имело место, когда лодку заметил вражеский эсминец, и ей пришлось спешно погружаться, чтобы не попасть под таран. Верхний рубочный люк заклинило, и его никак не удавалось закрыть. Капитан 2 ранга Майерс скатился по трапу в центральный пост и едва успел захлопнуть крышку нижнего люка. Это означало, что рубка затоплена, и все электрическое оборудование вышло из строя, так как его залило морской водой. Замкнуло цепи ревуна погружения и звонка боевой тревоги. Пришлось вынимать предохранители, чтобы заставить их замолкнуть.

Через несколько дней капитан 2 ранга Майерс заметил на горизонте клубы дыма и полным ходом пошел туда. Вскоре был обнаружен конвой. Однако он находился слишком далеко и имел слишком высокую скорость, поэтому лодка не могла рассчитывать на атаку. Майерс неохотно повернул прочь, но тут он увидел другой конвой, состоящий из войсковых транспортов, который шел через только что покинутый лодкой квадрат.

Разочарование было просто ужасным. Капитан 2 ранга Майерс решил любой ценой атаковать этот конвой. Он резонно предположил, что единственным местом, куда могут направляться войсковые транспорты, является остров Корфу. И если они идут именно туда, «Торбей» последует за ними.

Рейд Корфу, где находилась якорная стоянка, расположен между островом Корфу и материковой Грецией. Он имеет два входных фарватера — северный и южный, причем оба длинные и извилистые. Плавание по ним еще больше осложняют многочисленные мели.

Якорную стоянку охраняли патрулирующие траулеры и самолеты, не следовало забывать и об эсминцах сопровождения конвоя, которые при необходимости могли присоединиться к охоте за лодкой. Однако капитан 2 ранга Майерс повел лодку в атаку. Ему предстояло пройти около 40 миль от точки, где впервые был замечен конвой, до рейда Корфу. Батареи лодки были разряжены, и «Торбей» должен был всплыть, чтобы зарядить их. Накануне было полнолуние, поэтому даже ночью сохранялась постоянная опасность обнаружения лодки противником.

К сумеркам «Торбей» подошел к входу на южный фарватер и всплыл. Лодка медленно двинулась по фарватеру в надводном положении, однако вскоре ей пришлось погрузиться, так как маленькое судно вошло в гавань. Как только оно прошло мимо лодки, капитан 2 ранга Майерс сразу же всплыл и следом за ним прошел почти в самую гавань. Около 23.00 «Торбей» находился примерно в 5 милях от якорной стоянки. Майерс остановился и погрузился, пока на поверхности не осталась только рубка. После этого он приступил к зарядке батарей, развернувшись кормой к луне, чтобы лодка была заметна как можно меньше.

Примерно в 2 часа ночи пришлось погрузиться, так как появился патрульный траулер. Майерс решил пересечь бухту в подводном положении и атаковать при свете луны. Через полчаса он уже был прямо посреди рейда Корфу, однако не видел никаких признаков обнаруженного вчера конвоя. Ему не оставалось ничего иного, как дождаться дня. Тогда при солнечном свете можно было надеяться увидеть хоть что-то.

До утра «Торбей» стоял неподвижно. Зеркально-гладкая вода и яркий лунный свет делали положение лодки исключительно опасным. Когда взошло солнце, Майер обнаружил, что войсковых транспортов на рейде нет. Он был страшно разочарован, хотя и заметил 2 грузовых судна. В виде компенсации за упущенные возможности Майерс атаковал их и потопил торпедами. После этого «Торбей» снова погрузился и полным ходом направился в открытое море. Проявив незаурядное штурманское искусство и тактическое чутье, Майерс ушел от неизбежной контратаки, хотя ему пришлось пройти длинным извилистым фарватером. За свою блестящую атаку, проведенную в исключительно неблагоприятных условиях, Майерс был награжден Крестом Виктории. Это была четвертая такая награда, полученная подводниками на Средиземном море.

Еще одной лодкой, которой пришлось прорываться во вражеский порт, стал «Регент» капитан-лейтенанта Г. К.

Брауна. Он получил приказ следовать в Котор на побережье Югославии. Вскоре после вторжения Гитлера на Балканы туда отправились британский посол в Югославии Рональд Кэмпбелл и сотрудники посольства.

«Регент» вошел в Которскую бухту в надводном положении с поднятым на мачте большим флагом св. Георгия. Лодка следовала в готовности к немедленному погружению. Она прошла мимо деревни Эрцегнови и направилась к Деновичи, где находилась база гидросамолетов. Здесь, после задержки в 2 часа, на борт «Регента» прибыли офицер югославского флота и гражданский летчик. Они сообщили, что Югославия раздавлена немецкими армиями, и весь этот район контролируют итальянцы. Кэмпбелл находился в Эрцегнови. Офицера взяли на борт, чтобы он провел лодку через минные поля, а летчик отправился на берег, чтобы позвонить по телефону британскому послу и попросить его переехать в Зеленику, где имелся причал.

Под руководством югославского капитан-лейтенанта «Регент» перешел в бухту Зеленика. Лодка подошла к пирсу, и тут начались долгие и нервные переговоры с итальянскими офицерами. Противников разделяла узкая полоска воды. Наконец удалось договориться, что офицер «Регента» сойдет на берег и встретится с итальянским адмиралом, чтобы с его помощью попытаться связаться с послом. Итальянский офицер равного звания прибудет на лодку в качестве заложника. В результате на лодку прибыл итальянский армейский капитан, а старший помощник Брауна лейтенант Д. Ламберт отправился на берег, чтобы попытаться договориться об освобождении Кэмпбелла.

Весь день «Регент» простоял недалеко от причала. Глубина не позволяла лодке погрузиться, а в небе постоянно кружил итальянский самолет. Примерно в 15.30 появились еще 2 самолета, которые спикировали прямо на «Регент». Через мгновение под правым бортом раздался взрыв, который показал, что лодку атаковали пикировщики. Самолеты сбросили 7 бомб, и Браун решил, что у него нет никакого выбора. Самым главным для капитана была безопасность лодки, поэтому ему пришлось отказаться от выполнения задания и оставить Ламберта на берегу. Браун должен был постараться прорваться в открытое море. Под градом осколков он вывел «Регент» на глубокую воду, при этом 3 человека на мостике получили ранения. Как только позволила глубина, лодка погрузилась. Самолеты продолжали гнаться за ней, обстреливая перископ. Браун благополучно вышел в Адриатическое море, все еще имея у себя на борту итальянца. Позднее выяснилось, что атаку произвели немецкие самолеты, что крайне возмутило итальянского адмирала, который дал слово, что «Регент» не будет атакован, пока идут переговоры.

* * *

Пока мальтийские подводные лодки действовали на коммуникациях Оси между Италией и Северной Африкой, лодки из Александрии в поисках добычи рыскали по всему Восточному Средиземноморью и итальянским прибрежным водам. Они не ограничивались только вражескими судами и использовали каждый удобный случай для уничтожения береговых объектов.

Первый ход в начавшейся партии сделала подводная лодка «Тритон» под командованием лейтенанта Г. К.И. Ст-Б. Уоткинса во время своего первого похода в Генуэзский залив. После нескольких дней бесплодных поисков в пустынном море командир решил осмотреть гавань Савоны, надеясь найти там какую-нибудь цель. Лодка подошла к входу в гавань в сумерки и обнаружила торговое судно, которое взорвалось, как только в него попала торпеда. Ничего другого, заслуживающего торпеды, в порту не имелось, однако у самого берега был расположен большой завод и несколько газгольдеров. Уоткинс поднял «Тритон» на поверхность и спокойно обстрелял обе цели, вызвав серьезные разрушения.

Подводная лодка «Парфиэн», патрулировавшая в Эгейском море, тоже нашла береговую цель. В своем квадрате она заметила каик, на котором находились 36 греческих офицеров и солдат, а также «симпатичная девушка лет 20», которые бежали от немцев. Один из греческих офицеров сообщил лейтенанту М. Б. Сент-Джону, что рядом с берегом расположен завод по производству резиновых изделий. Он был занят немцами и представлял собой заманчивую мишень. Сент-Джон повел «Парфиэн» в бухту, где находился этот завод. Первые несколько выстрелов были специально даны мимо цели, чтобы местные жители успели укрыться на окрестных холмах. А затем лодка открыла огонь по заводу из своего 102-мм орудия, и вскоре там начались пожары. Также были уничтожены портовые сооружения и причал. Несколько каиков, стоящие у берега, сгорели. Наконец лодка открыла огонь из пулемета по кустарнику, где прятались немецкие солдаты. Лишь через час «Парфиэн» покинул бухту.

Экипажи некоторых лодок даже стали уважать палубное орудие больше, чем торпеды. Среди таких лодок оказался «Турбулент» капитан-лейтенанта Дж. У. Линтона. На долю этой лодки выпала целая серия потрясающих успехов, прежде чем она стала жертвой итальянских противолодочных сил. Однажды «Турбулент» подошел к ливийскому берегу и всплыл в пределах досягаемости береговых батарей, чтобы обстрелять большой транспортный парк, который был забит только что выгруженными немецкими автомобилями. Как только лодка поднялась на поверхность, ее артиллеристы открыта огонь, и через пару минут грузовики жарко пылали. Артиллеристы береговых батарей не спешили к своим орудиям. Когда они сделали первый выстрел, автопарк был уже практически уничтожен. «Турбулент» погрузился под огнем противника и направился в открытое море, оставив позади себя зарево огромного пожара.

Линтон был большим мастером, и редкой цели удавалось ускользнуть от него. Однажды он полностью уничтожил конвой вместе с сопровождавшим его эсминцем. Конвой состоял из 4 транспортов, 1 эсминца и 2 патрульных судов. Он находился уже недалеко от порта назначения, и потому наблюдение велось уже не столь бдительно. Линтон заметил конвой издалека, и у него оказалось достаточно времени, чтобы занять идеальную позицию для атаки. Лодка просто стояла и ждала, пока корабли подойдут к ней. Промахнуться было невозможно.

Когда итальянцы оказались в пределах досягаемости, Линтон чуть развернул лодку, чтобы взять противника на прицел. Когда корабль появлялся на перекрестии перископа, он выпускал торпеду, всего израсходовав 5 штук. Все 5 целей получили попадания. Через несколько минут все они скрылись под водой, лишь 2 маленьких патрульных судна избежали уничтожения. Они поспешно дали полный ход и удрали, даже не пытаясь контратаковать лодку или спасать уцелевших моряков.

Небольшой конвой, атакованный в мае 1942 года, постигла та же участь. На этот раз приближение противника обнаружил гидрофон «Турбулента». Время подходило к полуночи, но светила полная луна, поэтому Линтон поднялся на поверхность, чтобы постараться увидеть цель, прежде чем атаковать. Он увидел 2 больших транспорта в сопровождении 2 эсминцев и тут же снова погрузился, чтобы дождаться их прибытия. Линтон постарался как можно точнее определить способ маневрирования эсминцев, чтобы избежать встречи с ними.

Он определил курс и скорость транспортов и пошел на сближение. Ему пришлось остаться на перископной глубине, чтобы продолжать следить за конвоем, хотя это означало серьезный риск. Эсминцы могли заметить бурун вокруг перископа. Дистанция быстро сокращалась: 1500 ярдов, 1000 ярдов, 500 ярдов, 200 ярдов… Это была дистанция пистолетного выстрела, и транспорты были обречены.

Однако столь эффектное сближение было сопряжено с заметным риском. В один момент Линтон заметил эсминец, который полным ходом шел, как ему показалось, прямо на лодку, чтобы таранить ее. Линтон должен был либо рискнуть, либо погрузиться и потерять возможность для атаки. Однако курс эсминца в этот момент соответствовал нормальному маневру корабля охранения, которые Линтон видел, находясь на поверхности. И капитан пошел на риск, надеясь, что итальянцы не заметят перископ. В последнюю секунду эсминец отвернул, и «Турбулент» мог спокойно продолжать атаку.

В тот момент, когда Линтон выпустил торпеды, на мгновение из-за туч выглянула луна. А затем 3 сильнейших взрыва сотрясли подводную лодку, сообщив, что цели поражены. Один транспорт и один эсминец пошли на дно сразу, а второй транспорт потерял ход и загорелся. Когда Линтон разворачивался, чтобы торпедировать последний эсминец, горящий транспорт взорвался, выбросив в ночное небо огромный столб пламени. Для уцелевшего эсминца этого оказалось вполне достаточно. Он наугад сбросил несколько глубинных бомб и поспешно бежал, прежде чем Линтон успел прицелиться.

Очень часто экипажу вражеского судна достаточно было увидеть всплывающую у борта подводную лодку, чтобы моряки в панике бросали корабль еще до пуска торпед. У «Турбулента» было несколько таких встреч, и одна из них едва не погубила лодку. «Турбулент» перехватил транспорт водоизмещением 7000 тонн под итальянским флагом недалеко от Триполи. Это была хорошая цель, и Линтон всплыл недалеко от корабля, В бинокль он увидел, как на борту началась паника. Экипаж поспешно уселся в шлюпки и принялся торопливо грести, бросив совершенно исправный корабль. К несчастью, Линтон не мог выделить призовой экипаж, так как на подводных лодках нет лишних людей, поэтому оставалось только потопить судно артиллерийским огнем. После первых нескольких выстрелов транспорт загорелся, а через пару минут прогремел ужасный взрыв, и транспорт разлетелся на куски. В воздухе засвистели обломки, и огромный кусок обшивки длиной около 12 футов ударил по прочному корпусу «Турбулента», врезавшись в правый борт. Чтобы лодка смогла погружаться, его следовало удалить и заделать пробоину. Как и многие другие лодки, в конце концов «Турбулент» не вернулся из похода. Линтон посмертно был награжден Крестом Виктории.

В Средиземном море произошло несколько столкновений британских подводных лодок с итальянскими военными кораблями. Через 3 месяца после начала войны командир «Трайэмфа» капитан 2 ранга У. Дж. У. Вудс в Адриатическом море заметил линкор типа «Литторио», 2 крейсера и 10 эсминцев. Итальянская эскадра шла зигзагом на высокой скорости, что делало ее очень трудной целью. Однако Вудс решил попытаться сблизиться с противником. Эсминцы сопровождения почти сразу заметили «Трайэмф» и начали сбрасывать глубинные бомбы, но это не удержало англичан. Вскоре Вудс сумел оторваться от эсминцев и продолжил сближение с линкором. Когда он уже почти вышел в точку пуска торпед, итальянская эскадра отвернула, а эсминцы опять заметили перископ. Снова посыпались глубинные бомбы, пара разорвалась совсем рядом и сильно встряхнула лодку. Но и на этот раз «Трайэмф» сумел оторваться и продолжить атаку. Подвсплыв на перископную глубину, Вудс увидел, что итальянская эскадра уходит. Однако расстояние было еще не слишком велико, и можно было надеяться на удачный выстрел. Вудс дал залп и сумел попасть в тяжелый крейсер «Больцано». Повреждения оказались не смертельными, но крейсер вышел из строя на несколько месяцев.

10 эсминцев, пылая жаждой мести, бросились на лодку, и началась контратака. Итальянцы долго гонялись за «Трайэмфом», сбрасывая глубинные бомбы. Но Вудс каждый раз угадывал, где они это сделают, и уводил лодку из-под удара. Итальянцы сбросили более 200 глубинных бомб, а потом выяснилось, что эсминцы израсходовали свои запасы, а «Трайэмф» остался цел. Более того, лодка даже не получила повреждений и после этой атаки продолжила патрулирование.

Через 3 месяца, мрачной ноябрьской ночью 1941 года подводная лодка «Атмоуст» капитан-лейтенанта Кейли обнаружила, что находится вблизи от эскадры из 3 крейсеров, идущих в сопровождении эсминцев. Следует особо отметить бдительность британских подводников, которые сумели заметить итальянские корабли с низкой лодочной рубки, тогда как вражеские наблюдатели, находящиеся высоко на мостиках крейсеров, «Атмоуст» не увидели. Торпеда Кейли попала в головной крейсер между трубами. Хотя тяжелый крейсер «Триесте» получил серьезные повреждения, он сумел вернуться в Мессину, где простоял в ремонте на верфи несколько месяцев.

Необычная схватка произошла между подводной лодкой «Амбра» капитан-лейтенанта С. Л.К. Мейдона и итальянским флотом 15 июня 1942 года. Несколько английских лодок были развернуты в море, чтобы обеспечить прорыв конвоя на осажденную Мальту. Таким конвоям обычно приходилось преодолевать сопротивление вражеских кораблей, самолетов и подводных лодок. «Амбра» входила в состав патрульной линии лодок, которая должна была перекрыть путь итальянским кораблям с баз в Таранто и Мессине. Если бы итальянский флот вышел, чтобы атаковать конвой, он почти наверняка натолкнулся бы на английские подводные лодки.

Сразу после рассвета Мейдон заметил на севере дымы. Они быстро двигались на юг и вскоре превратились в 2 линкора типа «Литторио», идущие в сопровождении крейсеров и эсминцев. «Амбра» оказалась в очень удачном месте, и лодке оставалось лишь дождаться противника. Мейдон ожидал, что атака будет довольно простой.

Однако не он один заметил итальянские корабли. Самолет-разведчик тоже обнаружил итальянцев и передал на аэродром их курс и скорость. Пока «Амбра» ждала, и матросы, сдерживая волнение, считали секунды, в небе появилось соединение «Либерейторов». Мейдон увидел, что эскадра бросилась врассыпную, когда вниз полетели бомбы, и план атаки мгновенно рухнул.

Как только бомбардировщики закончили атаку, эскадра снова построилась, исключая один крейсер, получивший попадание. Вместе с 4 эсминцами, оставленными для прикрытия, он направился домой. Но теперь итальянцы оказались довольно далеко к востоку от лодки, и расстояние не позволяло выпустить торпеды. Однако «Амбра» не собиралась сдаваться. Мейдон приказал увеличить ход до полного и сумел-таки выйти на дистанцию пуска торпед. Теперь итальянские корабли четко обрисовывались на фоне восходящего солнца, и лодка дала залп из всех аппаратов. Концевой линкор получил попадание, но сумел дойти до порта, хотя потом долго простоял в ремонте.

Однако оставался еще крейсер, поврежденный «Либерейторами». «Амбра» изменила курс и спустя некоторое время сумела нагнать его. Эсминцы ставили дымовые завесы, но Мейдон опознал цель как тяжелый крейсер «Тренто». 2 торпеды попали в цель, и через 3 минуты крейсер пошел на дно. Его потопление зафиксировали 2 другие подводные лодки, которые тоже пытались выйти в атаку, но не успели.

Еще одна лодка типа U имела целых 3 встречи с итальянским флотом. Это была «Эрдж» капитан-лейтенанта Э. П. Томпкинсона. В первый раз он встретил 2 линкора типа «Литторио» возле Мессины. Томпкинсон выпустил торпеды, но эсминцы сопровождения сразу загнали лодку в глубину, и он не успел увидеть результаты атаки. Интенсивная бомбежка длилась почти час, а когда все стихло, лодка снова поднялась на перископную глубину. Томпкинсон увидел поврежденный линкор, однако он находился слишком далеко, чтобы попытаться перехватить его.

Во втором случае, опять же возле Мессины, он атаковал два крейсера. И снова эсминцы не дали Томпкинсону увидеть результаты. Однако он услышал взрывы, которые подсказали, что 2 торпеды попали в цель. Но в третьем случае не было никаких сомнений в том, что атака оказалась успешной. 1 апреля 1942 года «Эрдж» встретила итальянский легкий крейсер «Джиованни делле Бенде Нере». Томпкинсон дал залп, и, получив несколько попаданий, крейсер моментально пошел на дно.

«Апхолдер» капитан-лейтенанта Ванклина также взял свою плату с итальянского флота. Ванклин попал торпедой в крейсер возле Мариттимо, но не смог проследить результаты, так как началась контратака и на лодку было сброшено более 30 глубинных бомб. Через 4 месяца он встретил остатки конвоя, который был почти полностью уничтожен базирующимся на Мальту ударным соединением. Он торпедировал и повредил один из больших эсминцев, а потом остался ждать, надеясь, что итальянцы пришлют на помощь поврежденному эсминцу какие-нибудь другие корабли. Долгое время ничего не происходило, и Ванклин уже почти разочаровался, когда на горизонте показался желанный дымок. Это были 2 крейсера, на траверзах головного шли 2 эсминца. Однако на сей раз удача изменила Ванклину. Он прицелился в головной крейсер, но первая торпеда прошла у него перед форштевнем. Она попала в эсминец «Либеччио», который шел на противоположном борту крейсера. Гироскоп второй торпеды отказал, и она начала описывать круги. Третья торпеда прошла за кормой крейсера и тоже попала в «Либеччио». Этого было более чем достаточно, и эсминец быстро затонул. «Апхолдер» израсходовал все свои торпеды и благополучно вернулся на Мальту. Итальянцы даже не попытались атаковать лодку.

Разумеется, имелось множество других задач, для решения которых лучше всего подходили именно подводные лодки. На Средиземном море на них было возложено снабжение сил Сопротивления на контролируемых Осью территориях. Подводные лодки доставляли агентов прямо к вражескому берегу, и после наступления темноты они без особых хлопот на резиновых лодках добирались до суши. Подводные лодки доставляли партизанам взрывчатку, оружие, медикаменты, вывозили важных персон.

Одним из таких случаев является спасение генерала Жиро. Для того чтобы вывезти его из Франции, была выбрана подводная лодка «Сераф» капитан-лейтенанта Н. Л.Э. Джюэлла. Лодка вышла в море из Гибралтара, и вся операция была разделена на две части, между которыми имелся небольшой перерыв.

Первой частью операции являлась предварительная встреча на французской территории в Северной Африке. 19 октября 1942 года на борт лодки прибыли американский генерал-майор Марк Кларк, еще 3 армейских офицера, капитан 1 ранга флота США Райт, 3 офицера британских коммандос. Вечером того же дня лодка вышла в море и направилась к побережью Алжира. 20 октября делегация училась высаживаться на берег с маленькой ненадежной надувной лодки. Когда сухопутные крысы овладели тонким искусством в достаточной мере, «Сераф» двинулся дальше. Вскоре после полуночи лодка прибыла в условленную точку. Вахтенный офицер, находящийся на мостике, заметил светящееся окно дома. «Сераф» отошел мористее и провел весь день, погрузившись под воду.

Ночью лодка снова подошла к берегу. На этот раз огонек отсверкал условный сигнал, и «Сераф» подошел почти вплотную к пляжу. Делегация погрузилась в лодку и начала грести к берегу. «Сераф» снова отошел в море и провел сутки под водой, держась недалеко от берега.

Когда спустилась темнота, лодка снова всплыла. Фонарем ей передали просьбу подойти как можно ближе к берегу. Джюэлл подошел на расстояние 400 ярдов к урезу воды, под килем оставалось не более 10 футов. Но волна была слишком сильной, и столкнуть шлюпку с берега не удалось. Тогда «Серафу» передали предложение подождать, пока прибой немного успокоится. Лодка отошла в море.

Спустя некоторое время огонек снова замигал, лодку просили подойти как можно быстрее. Хотя Джюэлл этого не знал, делегация на берегу была замечена немецким агентом, который поднял тревогу. Положение становилось очень неприятным, когда люди с берега увидели силуэт лодки. Они кое-как спустили лодки и принялись грести изо всех сил. Несмотря на сильное течение, им удалось добраться до «Серафа», хотя лодка генерала Кларка опрокинулась у самого борта субмарины. Генерала и офицеров коммандос выудили из воды и отправили вниз сохнуть. «Сераф» снова направился обратно в Гибралтар, где 25 октября и высадил своих пассажиров. Первая часть операции завершилась благополучно.

Через 2 дня лодка снова вышла в море, на сей раз ее путь лежал к берегам Франции. В течение 5 дней она патрулировала возле берега, днем погружаясь, а ночью всплывая. Только через 5 дней пришла радиограмма с указанием порта, откуда она должна была забрать пассажиров. Ночью 5 ноября Джюэлл прибыл в указанное место. Лодка застопорила машины и начала тихо дрейфовать в сторону берега. Было очень темно. Море было совершенно спокойным.

В течение 2 часов подводники напряженно ожидали какого-нибудь сигнала, но берег оставался темным и немым. Наконец замигал фонарик, «Сераф» ответил. Французы попросили лодку подождать еще час.

Лодка неподвижно стояла у берега, и вода тихо плескалась о ее борта. Наконец в темноте четко послышался скрип весел. Появилась маленькая шлюпка, которая подошла к «Серафу». С нее шепотом сказали пароль, получили отзыв, и на борт подводной лодки поднялись генерал Жиро, его сын и трое штабных офицеров. После этого лодка сразу повернула в открытое море.

6 ноября она следовала в подводном положении, направляясь в точку встречи в центре Средиземного моря. Она прибыла туда 7 ноября в 8.30 и всплыла на поверхность, чтобы дождаться самолета, который должен был появиться в 9.00. Но вскоре раздалось жужжание моторов, и в 8.50 была замечена летающая лодка «Каталина».

Началась подготовка к переходу генерала Жиро и его штаба на «Каталину». Но как только они пересели в ненадежную лодочку, появился еще один самолет. Никто на борту лодки не сумел его опознать, и «Сераф» приготовился к срочному погружению. Однако неизвестный самолет продолжал следовать прежним курсом, не пытаясь ни атаковать, ни даже приблизиться к подводной лодке. Генерал поднялся на борт «Каталины», за ним последовал его сын, а потом штабисты. «Каталина» поднялась в воздух и улетела на юг. Через несколько часов, рано утром 8 ноября, британские и американские солдаты под командованием генерала Эйзенхауэра высадились на побережье Северной Африки. Они должны были взять войска Оси в клещи вместе с наступающей из Египта 8-й Армией генерала Монтгомери.

Эта история имела продолжение. Подводная лодка «Сибил» лейтенанта ЭДж. Д. Тэрнера была послана в то же место на побережье Франции. В темноте к ней подошла небольшая шлюпка, которая доставила еще 7 офицеров штаба генерала Жиро и одну молодую женщину. Подводная лодка взяла курс на юг и через 2 дня высадила своих пассажиров в Алжире, который был выбран генералом Эйзенхауэром для размещения своего штаба на время боев в Северной Африке.

Когда битва в Северной Африке начала близиться к завершению, давление мальтийских лодок на морские коммуникации противника увеличилось. Только поставки снабжения могли спасти Роммеля от поражения, и итальянцы изо всех сил старались наладить перевозки по Средиземному морю. Со своей стороны союзники прилагали не меньше усилий, чтобы помешать им, ведь чем скорее будет закончена кампания в Северной Африке, тем раньше может начаться вторжение в Италию.

Для решения этой задачи подводные лодки подходили идеально, так как они могли проводить свои атаки незаметно. Кроме того, они могли преследовать противника почти до самого порта. Их усилия во время последней, решающей фазы боев были удвоены и утроены, и в Африку поступали лишь жалкие остатки отправленных грузов. Когда начались перевозки в обратном направлении, из Африки в Италию, подводные лодки и самолеты союзников полностью их сорвали. История Дюнкерка повторилась, только теперь противники поменялись ролями. Впрочем, имелось еще одно принципиальное отличие. В 1940 году Королевский Флот бросил свои корабли на спасение погибающей армии. С помощью своих орудий они удерживали противника на почтительном удалении от берега, пока солдаты грузились на борт. В 1942 году итальянский флот даже не попытался помочь армиям Оси бежать с мыса Бон. Средиземное море стало слишком опасным для итальянских кораблей, и морские перевозки Оси почти полностью прекратились. Более четверти миллиона солдат остались в Северной Африке и были вынуждены капитулировать, так как путь спасения был перекрыт подводными лодками 10-й флотилии, базирующейся на Мальту, 1-й флотилии, действующей из Бейрута, и 8-й флотилии, которая только что прибыла на этот театр из Англии и базировалась в захваченных портах Северной Африки.

Когда союзники высадились в Северной Африке, противник в свою очередь занял принадлежащий Франции Тунис и получил 2 прекрасных порта — Тунис и Бизерту. Это сократило путь из Сицилии до 100 миль. Это расстояние быстроходный корабль вполне мог покрыть в течение темного времени суток. Подводные лодки еще не были оснащены радаром, который мог превратить день в ночь и позволял обнаружить цель даже в самом густом тумане. Поэтому требовалось отыскать какой-то другой способ обнаруживать противника.

Проблема оказалась не слишком сложной, хотя ее решение требовало от экипажа лодки высочайшего умения, упорства и отваги. Хотя итальянские корабли могли совершить переход от Сицилии до Туниса в течение ночи, сначала им требовалось добраться до Сицилии. На пути из портов Италии к острову британские подводные лодки и перехватывали их. Когда начиналась атака, транспорты старались прижаться к самому берегу. В игру вступали береговые батареи, специально установленные для защиты конвоев. Однако подводные лодки упрямо заходили в мелководные районы, под самые дула итальянских орудий, чтобы помешать противнику спастись. И спасались действительно очень немногие. Хотя главной целью всегда были транспорты, подводники старались не упустить ничего.

Во время одного из походов подводная лодка «Апрайт» лейтенанта Дж. Райта патрулировала возле Капо дель Арми менее чем в миле от итальянского берега. Лодка шла на перископной глубине, однако море было совершенно тихим и пустынным. Неожиданно гидроакустик сообщил, что слышит вдали шумы винтов. Это было первым событием дня, который стал памятным для «Апрайта». Затем на горизонте показалась странная процессия. Долгое время Райт не мог понять, что же именно он видит, но потом решил, что это 2 буксира тащат большой плавучий док. Медленно ползущий караван сопровождали 3 эсминца, а над ними кружила пара самолетов.

Конвой еле двигался, его скорость не превышала 3 узлов. Райту даже надоело следить за ними в перископ, неторопливо прикидывая, как он будет стрелять. Спешить было некуда, и прошло полчаса, прежде чем итальянцы подошли на дистанцию торпедного выстрела. Райт занял просто идеальную позицию прямо на траверзе у них.

Но все-таки существовали 2 опасности. Первая исходила от патрулирующих самолетов, которые могли заметить тень «Апрайта» в совершенно прозрачной воде. Второй опасностью были эсминцы, которые тоже могли заметить лодку до того, как док окажется на перекрестии прицела. Но эти опасности постоянно сопровождают подводников, и с ними приходится мириться.

Выйдя в намеченную точку, Райт обнаружил, что ему придется ждать еще полчаса, прежде чем буксиры подтащат док под его торпеды. «Апрайт» неподвижно стоял на месте, опустив перископ. И экипаж молился про себя, чтобы самолеты не заметили лодку. Самолеты пролетели мимо, ничего не обнаружив. Потом гидроакустик сообщил, что прошли эсминцы. Они тоже не заметили ничего подозрительного. Теперь уже ничто не могло помешать «Апрайту», разве вдруг в последний момент эсминцы или самолеты вздумают вернуться.

Райт поднял перископ и с удовольствием увидел, что буксиры медленно проползают через перекрестие. Затем в поле зрения появился длиннющий буксирный трос, и, наконец, прибыл долгожданный док. Людям, находившимся в центральном посту лодки, показалось, что прошла целая вечность, прежде чем капитан приказал дать залп. Торпеды взбурлили воду, а лодка стремительно пошла в глубину. Грохот разрывов торпед смешался с грохотом взрывов глубинных бомб, сброшенных примчавшимися эсминцами. Они крепко вцепились в «Апрайт», и лодку спасла случайность. Она попала в слой пресной воды и неожиданно провалилась на предельную глубину. Бомбы разорвались там, где итальянцы рассчитывали найти лодку, однако она находилась значительно глубже, поэтому не получила никаких повреждений. Зато плавучий док разломился и затонул.

«Рокуэл» капитан-лейтенанта Р. Г. Дьюхерста тоже нашел необычную цель. Это был подводный заградитель.

Лодка только что поставила минное поле возле Фиуме в северной Адриатике. Закончив постановку, «Рокуэл» двинулся на юг и вскоре заметил плавучую батарею, которую тащил вооруженный буксир. Батарея представляла собой лихтер, на котором были установлены два 127-мм орудия и зенитка. Лихтер имел слишком маленькую осадку, чтобы его можно было торпедировать. А кроме торпед единственным оружием «Рокуэла» было 102-мм орудие.

Не смущаясь тем, что соотношение сил было не в его пользу, Дьюхерст всплыл в 500 ярдах от цели. Первый же снаряд «Рокуэла» попал в буксир, который сразу загорелся. После этого Дьюхерст перенес огонь на плавучую батарею. Она тоже получила попадание и вспыхнула. Однако экипаж буксира проявил отвагу. Итальянцы, не обращая внимания на пожар, бросились к орудиям и начали обстреливать «Рокуэл». Лодка была вынуждена снова перенести огонь на буксир. Он получил еще несколько попаданий и теперь пылал от носа до кормы. Остатки экипажа были вынуждены поспешно оставить корабль.

Однако артиллеристы плавучей батареи не уступали в смелости экипажу буксира. Хотя в средней части лихтера пылал большой пожар, меткий огонь его орудий вынудил «Рокуэл» погрузиться. Дьюхерст приказал отрегулировать одну из торпед так, чтобы она шла прямо по поверхности моря. Однако у нее отказал гироскоп. Торпеда развернулась и пошла прямо на лодку. «Рокуэл» был вынужден погрузиться, чтобы уйти от нее. Когда Дьюхерст в последний раз взглянул в перископ, буксир тонул, а плавучая батарея пылала.

Карьера подводной лодки «Сплендид», которой командовал лейтенант И. Л. МакДжиох, была недолгой, но яркой. Уже в первом походе он сумел потопить эсминец, однако при этом дважды промахивался по подводным лодкам. Позднее, уже израсходовав все торпеды, лодка настигла отставший от конвоя транспорт, который был поврежден самолетами, и добила его из палубного орудия. Во время второго похода он потопил еще один эсминец. В третьем походе были уничтожены 2 транспорта и 2 противолодочных судна. За ними последовали еще 3 транспорта, и счет лодки за 4 похода достиг отметки 22000 тонн, не считая военных кораблей.

Во время пятого похода «Сплендид» потопил танкер водоизмещением 10000 тонн, шедший под сильным охранением. Лодка подошла к цели на дистанцию 600 ярдов. Несмотря на совершенно спокойное море и яркое солнце, эскорт ее не заметил. 3 торпеды отправили танкер на дно, а «Сплендид» ушел от яростной контратаки и двинулся навстречу новым приключениям. Они не заставили себя ждать. Уже через 2 суток был замечен еще один танкер водоизмещением 3000 тонн. В ходе хрестоматийной атаки МакДжиох потопил и его.

Во время следующего похода «Сплендид» вошел в состав завесы вместе с «Сахибом» (лейтенант Т. Г. Бромейдж) и «Анраффлд» (лейтенант Дж. С. Стивенс). Эта завеса должна была перекрыть путь конвою, следующему в Тунис, и «Сплендид» занимал самую северную позицию. Так получилось, что этот поход стал для «Сплендида» последним. Кое-какие сведения о последних минутах лодки дает рапорт командира «Сахиба».

21 апреля 1943 года лодка погрузилось, когда стало ясно, что конвой приближается. Потом на «Сахибе» услышали где-то на севере звуки многочисленных взрывов, это были торпеды и глубинные бомбы. «Сплендид» атаковал конвой и подвергся контратаке. Если судить по предыдущим действиям лодки, конвой не досчитался, по крайней мере, одного транспорта.

Когда конвой появился в поле зрения «Сахиба», он уже состоял всего из 2 транспортов и 2 эсминцев. Лодка атаковала его и отправила на дно один из транспортов. Теперь наступил черед «Анраффлда». Остатки конвоя подошли к позиции этой лодки, и она выпустила торпеды. Последний транспорт получил огромную пробоину в борту и затонул, оставив 2 эсминца в неприятном одиночестве. Они провели безуспешную контратаку, но были вынуждены бесславно вернуться в базу.

«Анраффлд» попал в историю немного позднее, когда атаковал итальянский крейсер «Аттилио Реголо». Взрывом торпеды тому оторвало нос, но крейсер удержался на плаву. Его взяли на буксир и повели в порт под охраной 8 эсминцев, 6 торпедных катеров и нескольких самолетов. Добить крейсер было поручено подводным лодкам «Юнайтед» (лейтенант Т. Э. Барлоу) и «Сафари» (капитан 2 ранга Б. Брайан).

Первой к месту событий прибыла «Юнайтед». Ее торпеды прошли мимо крейсера, но потопили один из эсминцев сопровождения. «Сафари» находилась чуть дальше и потому прибыла позднее. К этому времени крейсер уже выбросился на берег, а море вокруг просто кишело противолодочными судами. Брайан не сумел подойти ближе и с большим сожалением отказался от мысли атаковать крейсер. Тот уже получил тяжелейшие повреждения, и не было смысла рисковать лодкой, чтобы добить его.

Но «Сафари» не пришлось слишком долго ждать компенсации за свои разочарования. На следующий день лодка торпедировала и потопила возле тунисского берега большую плавучую базу, а еще через день — лихтер с боеприпасами. Он находился посреди большой группы десантных барж, многие из которых были повреждены при взрыве.

Заслуживает упоминания еще одна атака «Сафари». Брайан провел несколько атак в одном и том же районе, в основном используя торпеды, хотя один транспорт водоизмещением 4000 тонн он потопил артиллерией. Противник прекрасно знал, что в этом районе действует британская подводная лодка, и ждал ее появления. Ожидание не затянулось, так как лодка атаковала большую бригантину, шедшую в сопровождении тральщика. Они шли совсем рядом с берегом, однако Брайан всплыл, подошел к ним вплотную и открыл огонь. Хотя волнение было довольно сильным, артиллеристы «Сафари» добились попадания уже вторым выстрелом и продолжали вести огонь, пока бригантина не затонула, а тральщик не выбросился на берег.

Но к этому времени ожили береговые батареи, и их снаряды стали ложиться неприятно близко к лодке. Она погрузилась. Многие командиры предпочли бы уйти в море, после того как противник их обнаружил. Однако Брайан предположил, что итальянцы будут ждать от него именно этого, и решил остаться на прежнем месте еще сутки.

На следующий день появился конвой. Он состоял из вспомогательного крейсера водоизмещением 9000 тонн, танкера в 3500 тонн и маленького транспорта в сопровождении нескольких катеров, тральщиков и эскортных кораблей. В воздухе над конвоем патрулировал самолет.

Не обращая внимания на сопровождение, Брайан пошел на сближение с конвоем, пока не оказался на такой дистанции, с которой было невозможно промахнуться. В качестве целей он выбрал вспомогательный крейсер и танкер. Из 4 выпущенных торпед по 2 попали в каждое судно. Конвой шел так близко к берегу, что третий транспорт, пытаясь избежать столкновения с торпедированными судами, вылетел на мель.

«Сафари» немедленно начала погружение, чтобы уйти от контратаки, но при этом ударилась носом о дно в том месте, где, если верить карте, глубина была на 60 футов больше. Лодка дала задний ход, чтобы сойти с мели, но шум ее винтов привлек вражеские корабли, и на «Сафари» обрушился град глубинных бомб. Брайану не оставалось ничего другого, как остановить моторы и лечь на дно, надеясь, что бомбы не повредят корпус.

Внезапно Брайан понял, что ему грозит новая опасность. Судя по звукам, корпус вспомогательного крейсера разломился на куски. Несколько мгновений казалось, что он рухнет прямо на лодку. Но, к счастью, волей случая он затонул в другом месте. Постепенно разрывы глубинных бомб ушли в сторону и, наконец, прекратились.

Брайан подождал наступления темноты и потом предпринял новую попытку освободить «Сафари». Но его надежды, что итальянские корабли отказались от охоты, разлетелись вдребезги. Как только «Сафари» запустила электромоторы, в воду снова посыпались глубинные бомбы. У Брайана не осталось никакого выбора. Ему пришлось попеременно давать то полный вперед, то полный назад, чтобы освободить нос лодки, завязший в морском дне. Наконец лодка сумела вырваться. Она быстро ушла в глубину и направилась в открытое море, хотя вражеские корабли гнались за ней, продолжая бомбометание.

Однако оставалось еще третье судно конвоя. Хотя транспорт сидел на мели, никакая опасность ему не угрожала. Противник легко мог его освободить, для этого требовалось лишь разгрузить транспорт. Было бы крайне жалко упускать его.

Поэтому на следующий день Брайан снова повел «Сафари» на прежнее место. В перископ он увидел транспорт, сидящий на мели. Рядом болталась пара противолодочных судов, а в воздухе кружил самолет. Транспорт стоял почти перпендикулярно береговой линии, поэтому «Сафари» пришлось подойти к самому берегу, чтобы нормально прицелиться. 2 торпеды попали в район миделя, затопив грузовые трюмы. Теперь снять судно с мели было совершенно невозможно.

Противник снова бросился на «Сафари», и лодке пришлось поспешно уходить. Однако контратака была довольно вялой и не принесла особых неприятностей, если не считать того, что лодка была вынуждена пробыть под водой до полуночи.

Вот такой была война на Средиземном море. Жестокая и упорная борьба не прекратилась даже после капитуляции итальянского флота, хотя тогда появилась возможность отправить часть лодок со Средиземного моря на Дальний Восток для действий в контролируемых японцами водах. Война на Средиземноморском театре к этому времени шла именно так, как хотелось союзникам, что во многом стало результатом усилий трех флотилий подводных лодок. Они сумели перерезать морские коммуникации Оси, что позволило успешно завершить кампанию в Северной Африке, так как войска противника оказались полностью лишены подвоза подкреплений, техники, боеприпасов и топлива.

После капитуляции Италии бои продолжались. Подводные лодки действовали возле французских и греческих берегов, охотясь за вражескими судами. Это во многом облегчило высадку важных десантов в 1944 году. Действия подводных лодок внесли большой вклад в окончательную победу на этом театре.

Но победа стоила заметных потерь. 41 британская подводная лодка осталась лежать на дне Средиземного моря. Вместе с лодками погибла и большая часть экипажей, так как спасение с затонувшей лодки почти невозможно. Эти люди были элитой Королевского Флота. Их специально отбирали и готовили для трудной и опасной работы, и гибель этих моряков была ударом гораздо более тяжелым, чем гибель лодок. Однако это было неизбежной платой за поддержание свободы мореплавания.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.558. Запросов К БД/Cache: 3 / 1