Главная / Библиотека / Подводные лодки Его Величества /
/ Глава 6. Подводные лодки и противолодочные силы

Глав: 27 | Статей: 27
Оглавление
Аннотация издательства: П. К. Кемп посвятил свою книгу истории подводного кораблестроения в Англии, особое внимание уделив британскому подводному флоту в годы Первой и Второй мировых войн. Книга содержит схемы и приложения и будет интересна как специалистам, так и всем любителям истории.

Глава 6. Подводные лодки и противолодочные силы

Глава 6. Подводные лодки и противолодочные силы

А сейчас мы должны ненадолго оставить подводные лодки и посмотреть, что в это время происходило в Англии. Там полным ходом шло выполнение чрезвычайной военной кораблестроительной программы, и появилось множество новых кораблей самых необычных проектов. Часть из них были хорошими, часть — не слишком, ведь их предназначали для решения задач, совершенно чуждых подводной лодке.

Вполне понятно, что во время войны люди забывают о полученных ранее уроках и пытаются добиться невозможного. Примером этого в области Подводного кораблестроения является создание так называемых эскадренных подводных лодок. Основная идея заключалась в том, что такая лодка следует вместе с линейным флотом в надводном положении, пока не будет установлен контакт с вражескими кораблями. После этого она погрузится, выйдет на дистанцию атаки и нанесет удар. Уже опыт боя у Гельголанда в 1914 году ясно показал, что ни при каких условиях надводные корабли и подводные лодки не могут с разумной степенью безопасности проводить совместные операции.

Первыми английскими эскадренными лодками стали «Наутилус» и «Суордфиш». Нормальная скорость линейного флота в 1916 году составляла 21 узел, и подводной лодке требовалось иметь запас в 2 или 3 узла, который позволил бы ей обогнать противника перед погружением, чтобы получить достаточно времени для выхода на дистанцию атаки. Поэтому проектная надводная скорость таких лодок должна была составлять 24 узла. В подводном положении они должны были развивать не менее 9,5 узлов.

Это сразу создало серьезную проблему. Существующие в то время дизеля были не в состоянии обеспечить лодке скорость 24 узла в надводном положении. Единственной возможностью оставалось использование паровых турбин, поэтому эти две лодки получили котлы и турбины. Но котел означает дымовую трубу. Была создана специальная складывающаяся конструкция, дымоход которой при погружении герметически задраивался. Само котельное отделение располагалось в отдельном отсеке, который при погружении полностью изолировался от остальных. Он был окружен специальной термоизоляцией, которая не позволяла температуре в лодке подниматься выше нормальной.

Ни одна из этих экспериментальных лодок не получилась удачной. «Наутилус» вообще ни разу не вышел в море. Уже первые испытания выявили такую массу дефектов, что он то и дело отправлялся обратно на верфь. «Суордфиш», позднее получивший бортовой номер S-1, даже вошел в строй и использовался в качестве патрульной лодки, когда с него сняли турбины и на их место установили дизеля. Однако на этой лодке тоже что-то постоянно ломалось, и очень быстро она была выведена из состава флота. Позднее эту лодку превратили в надводный патрульный корабль, но и в этой роли бывший «Суордфиш» не имел успеха.

После этих двух лодок был спроектирован тип К. Эти эскадренные подводные лодки с паровыми турбинами имели 6 носовых торпедных аппаратов, 4 траверзных. На некоторых лодках еще 2 аппарата были установлены в легкой надстройке. По проекту они должны были иметь высокую надводную скорость, но именно это требование стало причиной основных недостатков лодок. Английские кораблестроители вертелись в порочном круге. Высокая скорость не могла быть достигнута при использовании дизелей, поэтому приходилось устанавливать паровые турбины. Паротурбинная машинная установка очень громоздка, поэтому лодки получились слишком большими. Требовалось куда-то впихнуть паровые котлы, топливные цистерны и сами турбины. Когда они начинали погружение, следуя перед этим в надводном положении с высокой скоростью, даже самое слабое движение горизонтальных рулей создавало большой дифферент на нос. При этом большие размеры лодки становились угрозой для ее безопасности. Лодка типа К имела длину корпуса 338 футов. При угле погружения 10 градусов носовая часть окажется на глубине 125 футов, тогда как глубомер покажет всего лишь 80 футов. Такое расхождение всегда будет потенциальным источником опасности, так как потеря управляемости даже на короткое время отправит исполинскую лодку — ее подводное водоизмещение составляло 2500 тонн — в глубину, где вода просто раздавит ее. Именно так погибла, по крайней мере, одна из этих лодок — К-5, которая во время учений пошла на погружение, но так и не всплыла.

Котел продолжал вырабатывать пар в течение 15 минут после погружения, поэтому лодки погружались на турбинах, даже если была отдана команда «срочное погружение». В этот момент лодка имела значительно более высокую скорость, чем положенная ей подводная, поэтому она плохо управлялась и слишком резко реагировала на перекладку горизонтальных рулей.

Эти лодки, как уже говорилось, оказались совершенно неудачными, но не только по таким внешним причинам, как их слишком большие размеры и слишком высокая скорость, которые угрожали безопасности самой лодки.

Главное заключалось в том, что лодки типа К были неспособны решать задачи, ради которых их создали. Они были плодом совершенно неверного стратегического решения, попытки заставить подводную лодку сделать то, на что она не способна в принципе. Суть подводной войны заключается в том, что, когда лодка выходит в море, все факторы действуют против нее. Слишком трудно отличить свои корабли от вражеских. Особенно когда решение следует принимать в считанные секунды, а задержка может привести к гибели лодки и ее экипажа. Общий принцип действий лодок заключался в том, чтобы сначала нанести удар, а вопросы задавать уже потом. Поэтому использование подводных лодок в генеральном сражении могло привести к тому, что они с равной вероятностью топили бы и свои корабли, и чужие.

Еще в одном аспекте идея эскадренной лодки была фальшива изначально. Их максимальная подводная скорость составляла 9,5 узлов. Если лодка желает участвовать в морском сражении, она должна погрузиться, иначе ее расстреляют в считанные минуты. Но флоты противников маневрируют на скорости 21 узел. Они часто меняют курс, следуют в самых неожиданных направлениях, поэтому подводная лодка почти не имеет шансов приблизиться к противнику на дистанцию торпедного выстрела. Максимальная дистанция выстрела составляет 1200 ярдов, а чтобы гарантировать попадание, следует стрелять с дистанции не более 600 ярдов.

Наконец, в горячке боя подводная лодка становится для своих ничуть не менее опасной, чем для противника. Чтобы атака была успешной, лодка должна сблизиться с целью, но это делается практически вслепую. Она может поднимать перископ лишь на короткие промежутки, не более чем на 5 или 6 секунд, иначе ее обнаружат. Очень сложно опознать принадлежность подводной лодки, показавшейся на пару секунд. Но ничуть не легче опознать с первого взгляда корабль, замеченный в перископ. Даже самый опытный подводник, уже выпустив торпеды, может обнаружить, что мишенью оказался собственный линкор.

Это звучит совершенно фантастически, но уже после окончания войны, когда всем это было давно ясно, и было получено несколько болезненных уроков, была достроена еще одна лодка этого типа. На К-26 предполагалось установить самое совершенное оборудование. Ушла в прошлое лихорадка «чрезвычайной военной кораблестроительной программы», поэтому постройку такой лодки нельзя ни объяснить, ни оправдать. Всем было совершенно понятно, что сама концепция эскадренной подводной лодки неверна. Поэтому не приходится удивляться тому, что К-26 прослужила совсем недолго.

На основе лодок типа К были созданы лодки типа М. Их было построено 3 единицы. Это был еще один эксперимент, завершившийся провалом, хотя в этом случае у конструкторов имелись кое-какие разумные объяснения. Лодки типа М стали попыткой приспособиться к изменившимся условиям подводной войны. Вдруг было решено попытаться внести изменения в методы использования подводной лодки как тактического оружия. Здесь и крылась принципиальная ошибка — нельзя лодку использовать для решения задач, которые гораздо лучше выполняет надводный корабль. Однако все-таки существовал шанс, что она тоже сможет добиться успеха в новой роли.

Были взяты 3 корпуса лодок типа К, с которых сняли паровые турбины и заменили обычными дизелями. Таким образом была устранена опасность погружения под слишком большим углом, так как теперь лодка не могла нырнуть на скорости более 20 узлов. Это были обычные подводные лодки, хотя и слишком большие, что чрезвычайно затрудняло управление.

На каждой лодке установили по 305-мм орудию со старых броненосцев. Оно было размещено в башне перед боевой рубкой. Это было сделано с двумя целями. Во-первых, предполагалось, что такие лодки смогут обстреливать береговые цели, не представляя при этом для береговых батарей такой заметной цели, как линкор или монитор. Во-вторых, их намеревались использовать для внезапных атак вражеских кораблей. Эта лодка должна была подкрасться к цели вплотную, продуть цистерны, всплыть на поверхность, выпустить 305-мм снаряд и тут же погрузиться, прежде чем противник оправится от шока. При обстреле берега подводная лодка должна была находиться в позиционном положении так, чтобы лишь дуло орудия выглядывало над поверхностью воды. Оно наводилось на цель через перископ, и выстрел производился без всплытия на поверхность.

Первым серьезным недостатком лодок типа М оказалось то, что орудие нельзя было перезаряжать в подводном положении. Это сразу ставило под вопрос обстрел берега. Кроме того, стрельба из тяжелых орудий требует точной наводки, а погруженная подводная лодка — далеко не идеальная артиллерийская платформа.

Что касалось внезапных атак, то лодки типа М очень хорошо показали себя на учениях при обстреле мишеней на полигоне. Однако они были построены слишком поздно, чтобы на практике проверить новый метод атаки. Они могли всплыть с глубины 30 футов, произвести выстрел и снова погрузиться на 30 футов менее чем за минуту. Но это была попытка подменить одним оружием другое, более подходящее для подводной лодки. Корабль, если он заслуживает 305-мм снаряда, вполне стоит торпеды. А подводное попадание торпеды гораздо более эффективно, чем надводное попадание даже 305-мм снаряда. Принцип экономии был доведен до предела, перестав быть разумным. Не стоит посылать в море подводную лодку, чтобы она подошла к цели и сделала один выстрел из орудия, каким бы крупным это орудие ни было.

В результате эти лодки превратились в экспериментальные корабли. С М-2 и М-3 сняли орудия. Вместо него на первой был установлен ангар для гидросамолета. Вторая была превращена в подводный заградитель, который мог нести более 100 мин. С точки зрения стратегии это было разумное решение, и обе лодки могли быть использованы в своей настоящей роли. Гидросамолет значительно улучшал обзор, а крупный подводный заградитель мог минировать вражеские воды, недоступные надводным кораблям. Но появление радара сделало ненужным громоздкий ангар и гидросамолет. Зато многие современные подводные заградители используют уроки, полученные во время эксплуатации М-3.

А теперь сделаем прыжок на 6 лет вперед и кратко опишем самую большую из английских подводных лодок. Это была Х-1, заложенная в 1921 году. Она имела надводное водоизмещение 2425 тонн, подводное достигало 2600 тонн. Лодка несла 6 торпедных аппаратов калибра 533 мм — столько же, сколько и лодки втрое меньшего водоизмещения. Однако у нее на палубе в 2 башнях были установлены 4 орудия калибра 130 мм.

Как ни странно, Х-1 оказалась хорошей подводной лодкой, но в надводном положении от нее были одни неприятности. Ее дизеля, несмотря на множество нововведений и тщательный уход, постоянно ломались. Большую часть своей недолгой карьеры лодка провела на верфи, ремонтируя двигатели. Завершилась служба Х-1 совсем бесславно. При постановке в сухой док в Портсмуте лодка свалилась с кильблоков, и ее отправили на слом.

Среди лодок военной постройки заслуживают отдельного упоминания лодки типа R. Это были малые лодки, спроектированные в качестве «подводного истребителя субмарин». При надводном водоизмещении 420 тонн лодки имели один дизель, который позволял развить скорость всего 7,5 узлов. Однако потеря скорости над водой была более чем компенсирована ее приростом под водой. Имея мощные аккумуляторные батареи больших лодок типа К, лодки типа R развивали под водой скорость до 15 узлов. В носовой части этих лодок были установлены 6 торпедных аппаратов калибра 457 мм. Предполагалось, что они будут крейсировать в местах, где можно встретить вражеские лодки. Заметив противника, лодка должна была погрузиться и атаковать его, используя свою большую подводную скорость. Как и лодки типа М, они появились слишком поздно и не были испытаны в бою. А потом постоянное развитие и совершенствование противолодочного оружия сделали их бесполезными.

Остальные лодки, построенные в годы войны, были самыми обычными. Общая линия развития патрульных лодок заключалась в постоянном, но незначительном увеличении водоизмещения. Это были лодки типов F, G, H, № и L. Все они были неплохими кораблями, но, вероятно, самыми лучшими среди них были лодки типов Н и L. Первые 10 лодок типа Н были построены в Канаде и пересекли Атлантику задолго до того, как германская лодка «Дойчланд» совершила свое знаменитое плавание в Нью-Йорк.

Лодки типа L были дальнейшим развитием очень удачного типа Е. Они сохранили все лучшие черты своих предшественников, но добавили к ним собственные достоинства. Эти лодки были вооружены 6 носовыми торпедными аппаратами и несли на палубе 102-мм орудие. Так как они были заметно больше лодок типа Е, их радиус действия тоже был много больше. Лодки типа L идеально подходили для решения всех задач, возложенных на подводный флот.

В годы войны развитие подводных лодок было самым тесным образом связано с развитием противолодочного оружия. Во многих случаях появление новых систем ПЛО прямо влияло на конструкцию лодок, так как инженерам прямо на ходу приходилось искать противоядие и вносить изменения в стоящие на стапелях лодки.

Противолодочному кораблю приходится поочередно решать две задачи. Сначала он должен обнаружить подводную лодку, а потом уничтожить ее. Попытки решить первую задачу привели к появлению многих экстравагантных, а то и просто безумных предложений, которые в первые дни войны казались вполне реальными. Способность воды проводить звук подтолкнула на создание гидрофонов, которые обнаруживали шум винтов подводной лодки. После изобретения гидрофона уже не столь сложно было создать устройство для определения направления. Как ни странно, выяснилось, что наиболее точные значения пеленга получаются, когда гидрофон слышит минимум шумов. Как только обнаруживался шум винтов, оператор вращал приемник гидрофона, пока этот шум не пропадал. Это означало, что приемник развернут под прямым углом к направлению на лодку.

Гидрофоны были установлены на большом количестве моторных катеров, которые действовали группами от 4 до 6 единиц. Как только гидрофон одного из них засекал вражескую Лодку, катера сближались с ней. Каждый из них устанавливал пеленг, и сличение данных позволяло достаточно точно указать место нахождения лодки.

В самом конце войны появился асдик, получивший свое название от первых букв названия комитета, создавшего этот прибор, — Anti-Submarine Detection Investigation Committee. Ученые обнаружили, что переменный ток, пропускаемый через кварцевую пластину, заставляет ее очень быстро вибрировать. Если пластина имела контакт с водой, эти осцилляции посылали в толщу воды ультразвуковой луч. Встретившись с твердой поверхностью, например, с обшивкой подводной лодки, луч отражался от нее и возвращался назад. Приемник регистрировал отраженное эхо. Замеряя временной интервал между посылкой импульса и его возвращением, было возможно измерить дистанцию до подводной лодки, а направление луча давало точный пеленг.

Однако у каждой палки два конца. Если асдик легко установить на эсминце, то столь же легко его установить и на подводной лодке. Между войнами проводились эксперименты, в которых лодки атаковали вслепую, без использования перископа, целиком полагаясь на информацию, которую давал асдик. Нельзя сказать, что эти опыты завершились провалом, хотя большинство командиров все-таки предпочитало во время атаки видеть противника в перископ.

В годы Первой Мировой войны появились и глубинные бомбы, которые стали самым действенным средством борьбы с подводными лодками. Описывая приключения Е-7 в Дарданеллах, мы рассказали, как турки применяли примитивные прототипы глубинных бомб. Вода практически несжимаема, поэтому, если бомба рвется под водой, гидродинамический удар еще более усиливает силу взрыва. Глубинная бомба представляет собой простую бочку с мощной взрывчаткой. Гидростатический взрыватель подрывает ее на заранее заданной глубине.

Ответ был найден быстро. Началось строительство подводных лодок с более прочным корпусом, способным выдержать удар. Если глубинная бомба взорвется рядом с прочной лодкой, то не потопит ее. Это означало, что глубинная бомба должна взорваться вплотную к лодке, чтобы ее уничтожить. Поэтому противолодочный корабль должен был исключительно точно определить пеленг на лодку и ее глубину.

Все эти изобретения: пеленгующий гидрофон, асдик и глубинная бомба — появились в самом конце войны. Однако к этому времени германские подводные лодки потопили слишком много судов, и создалась отчаянная ситуация, которая требовала срочных мер. Интересно вспомнить кое-какие предложения, сделанные в этот период.

Первым противолодочным «оружием» был молоток и маленький парусиновый мешок. Они имелись на всех патрульных катерах, прочесывающих районы наиболее вероятного появления немецких лодок. Метод «атаки» был предельно прост. Катер должен был подойти к появившемуся на поверхности перископу, после чего молотком нужно было разбить линзы или натянуть мешок на перископ, чтобы экипаж лодки ничего не мог видеть. Ослепшая лодка всплывет на поверхность, где и будет уничтожена артиллерийским огнем. Излишне говорить, что ни одна лодка не была уничтожена подобным образом.

Один изобретатель предложил тренировать чаек, чтобы они отыскивали подводные лодки. Это предложение было принято Комитетом по изобретениям и исследованиям. Был сооружен макет перископа, который тащил на буксире за собой корабль. Но вместо обычного набора призм и линз на этом макете была установлена автоматическая кормушка. Во время буксировки из нее в воду падали кусочки хлеба и рыбы, которые должны были привлекать стаи чаек. Чайки должны были кружить над перископом, выдавая таким образом присутствие подводной лодки.

Идея заключалась в том, чтобы у чаек вид перископа ассоциировался с пищей. Получив еду раз или два, чайки начнут гоняться за всеми замеченными перископами. В Соленте были проведены первые опыты, и изобретателю действительно удалось приманить несколько чаек. Однако никто не подумал, как обучать чаек в других местах. Может быть, предполагалось, что чайки Солента будут летать по всему миру, делясь опытом со своими друзьями?

Появилась идея обучить соответствующим образом морских львов. В плавательном бассейне в Глазго начались опыты с двумя животными. Люди, размещенные в различных местах, звонили в колокольчики, и львы плыли на звук. Приплыв, они получали в награду рыбу. Потом колокольчик был заменен подводным осциллятором, который действовал ничуть не хуже. Единственным недостатком эксперимента оказалось то, что морские львы были прожорливы и требовали слишком много рыбы.

Из плавательного бассейна опыты были перенесены на озеро Бала в Уэльс, где расстояния были значительно больше. Из зоопарка доставили других морских львов, и теперь обучались уже 5 животных. Рекордсменом стала самка по кличке Куини, которая обнаруживала звук с расстояния 3 мили.

С озера Бала опыты были перенесены в Солент, но здесь морские львы потерпели полное поражение. Оказалось, что они не способны отличать шум винтов подводной лодки от шума винтов других кораблей. Они гонялись за лайнерами, крейсерами, эсминцами, патрульными катерами, но только не за подводными лодками. Кроме того, в Соленте морские львы нашли более чем достаточно рыбы, чтобы наесться вдоволь. И они уже не желали плыть несколько миль, чтобы получить одну рыбешку. Эксперименты закончились провалом, и от этой идеи пришлось отказаться.

Было выдвинуто еще несколько даже более экстравагантных предложений, однако их не испытывали на деле. Например, кто-то предложил установить на дне моря бочки с содой. В случае появления подводной лодки береговой наблюдатель приводил в действие механизм, открывающий крышки бочек. Сода, реагируя с водой, давала большое количество пузырей, которые должны были вынести подводную лодку на поверхность, где ее уничтожат артиллерийским огнем!

Наконец, появилась престарелая леди, которая считала себя медиумом. Она требовала, чтобы ее провели в центр слежения за подводными лодками Адмиралтейства. Там она будет водить иголкой над картой Атлантики, и кивок иголки укажет, в каком месте находится подводная лодка. При этом леди совершенно искренне верила в то, что говорит. Как ни странно, она добилась своего. Ей позволили испытать магическую иглу. Однако в этот день духи были не в настроении и не стали ей помогать. Леди не сумела обнаружить ни одной субмарины.

Все эти предложения выглядят сегодня настоящим безумием, однако они показывают, какие глубокие изменения произвела подводная лодка в природе морской войны. К 1915 году она перестала быть неизвестным оружием, как два года назад. Вместо этого подводная лодка стала самым смертоносным снарядом в арсенале любого флота.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.323. Запросов К БД/Cache: 3 / 1