Глав: 22 | Статей: 138
Оглавление
Настоящая книга является одним из первых трудов по истории Второй мировой войны, в котором дается описание событий на всех морских театрах военных действий в период 1939–1945 гг. Книга написана на основе документов и материалов, значительная часть которых неизвестна российскому читателю. Автор использовал также воспоминания ряда руководящих деятелей германского флота — участников второй мировой войны. Книга рассчитана на военных специалистов и широкий круг читателей.

Подводные лодки

Подводные лодки

В то время как на Средиземном море ход событий принял критический для «оси» оборот, борьба против британского судоходства продолжалась зимой с прежним успехом, а весной 1941 г. даже с большим, чем прежде, причем результаты, достигнутые путем применения различных боевых средств, были очень неодинаковы.

Подводные лодки страдали от значительного усиления обороны поблизости от суши. Это заставило руководство подводным флотом перебросить лодки дальше на Запад, где, однако, судоходство не было столь оживленным, как в Северном проливе. К тому же настала зима с короткими днями и дурной погодой. КПЛ проверил, не будет ли целесообразнее перенести центр тяжести (в той мере, в какой малое число лодок вообще позволяло создать такой центр) далеко на юг, в более благоприятные климатические условия, но пришел к выводу, что действия к западу от Ирландии и Шотландии открывают лучшие перспективы даже на большом расстоянии от суши.

С ноября 1940 г. по февраль 1941 г. количество подводных лодок, находившихся в строю, было ниже, чем в любой другой период войны (в среднем их количество доходило только до 24, в боевом же соприкосновении с противником находилось около 10). Это было отчаянно мало для просторов восточной части Северной Атлантики. Однако потери были очень невелики, а свыше 50 лодок проходили испытания; около 10 ежемесячно вступали в строй.

Ноябрь начался большим успехом «U-99» (Кречмер), потопившей в ночь с 3 на 4 ноября сначала пароход, а потом два вспомогательных крейсера — «Патроклес» (почти 15000 брт) и «Лорентик» (11000 брт). Больший из них затонул после попадания второй торпеды, а «Лорентик», нагруженный для повышения проходимости пустыми бочками. пошел ко дну только после шестой.

Время от времени подводные лодки обнаруживали конвои, но они располагались слишком редко, чтобы можно было держать под наблюдением хотя бы вероятнейшие маршруты, и до середины января только один раз на конвой одновременно напало больше одной лодки. Речь идет о шедшем из Галифакса «НХ-90», из состава которого 4 лодки торпедировали 11 судов. Кречмер («U-99») — специалист по прицельным одиночным выстрелам — однажды ночью пошел на погружение при приближении эсминца и снайперским выстрелом попал в середину вспомогательного крейсера «Форфар», который потонул после ухода эсминца.

Продолжало недоставать «глаз». Военно-воздушные силы. в задачу которых входило представлять их, не были подготовлены к решению этой задачи. После похода во Францию несколько эскадрилий разведчиков дальнего действия из числа тактически подчиненных флоту были переброшены в район Бреста. Однако радиус действия самолетов «До-18» и «БФ-138», находившихся в составе этих эскадрилий, не позволял им достигнуть морских путей в районе действия подводных лодок и дальше на запад. На это был способен только четырехмоторный «ФВ-200»; однако самолетов этого типа было мало. и не все из них разрешалось использовать для разведки над морем. Военно-морской флот не имел даже права давать указания расположенной в районе Бордо 40-й воздушной эскадре, к которой они принадлежали.

Поэтому, когда в конце июля итальянцы предложили направить в Атлантику ряд подводных лодок, флот ухватился за это предложение. Вначале указанные подводные лодки действовали в районе Азорских островов и к западу от Испании, чтобы команды могли привыкнуть к новым условиям. Уже здесь выяснилось, что в тактическом отношении им нужно еще многому научиться, а в техническом лодки сильно уступают немецким. Была предпринята попытка повысить уровень подготовки личного состава посредством прохождения им краткосрочных курсов при школе подводного плавания и привлечения командиров к участию в дальних походах германских лодок. Тот факт, что, — несмотря на различия в национальном характере, удалось обеспечить лучшее сотрудничество обеих сторон, чем ожидалось, далеко не в последнюю очередь следует поставить в заслугу умелым и самоотверженным офицерам связи.

Использованием подводных лодок в целом руководил КПЛ, однако в рамках выполнения поставленной оперативной задачи итальянский КПЛ в Бордо, пользовался большой самостоятельностью. Экипажи подводных лодок состояли из одних итальянцев, но было установлено единообразие в области опознавательных сигналов, радиопозывных и т. д.

КПЛ не рассчитывал на потопление большого числа судов, но надеялся, что удвоение количества "глаз" предоставит его собственным подводным лодкам больше возможностей для атаки. Однако и это было чересчур оптимистично. Итальянцы, правда, обнаружили ряд конвоев, но ни в одном случае им не удалось удержаться в соприкосновении с последними, а поступившие от них донесения оказывались запоздалыми и настолько неполными, что КПЛ ни разу не смог на основании этих донесений направить на врага немецкие лодки. С августа 1940 г. по февраль 1941-го немецкие подводные лодки потопили 1,6 млн. брт, итальянцы — 126 000 брт, причем немцы провели в море в общей сложности 2350 дней, а итальянцы — 1580.

Эти неудачи объяснялись тем, что итальянцы так же мало отрабатывали тактику сохранения соприкосновения с противником и передачу донесений, как и обгон тихоходного противника и ночные атаки на поверхности моря. Они еще придерживались тактики старой школы, заключавшейся в том, чтобы дожидаться в подходящем месте противника, а затем, находясь в подводном положении, атаковать его, когда он подойдет ближе. В Средиземном море применение подобного метода сулило большие успехи, но Атлантика была для этого слишком велика.

С этого времени КПЛ указывал итальянским подводным лодкам район действия, но зато отказался от совместных с ними акций. Отдельные итальянские командиры успешно развивали свои способности, однако техническая недоброкачественность подводных лодок сильно мешала им, так что достижения их остались незначительными. До 1943 г. итальянские подводные лодки потопили в общей сложности около 660 000 брт.

Поскольку через полгода после оккупации атлантического побережья все еще не было организовано дальней воздушной разведки, на которую могли бы положиться подводники, КПЛ в декабре 1940 г. самым энергичным образом потребовал усиления поддержки со стороны авиации. Это требование он обосновал следующим образом:

"Подводная лодка — плохой разведчик. Считается само собой разумеющимся, что любой другой вид оружия обеспечивается такой разведкой, какая ему требуется. Без охватывающей обширные пространства разведки и наведения подводных лодок на цели — как посредством передачи разведывательных данных, так и при помощи указания пеленга, — подводные лодки, находящиеся в море, часто бездействуют. Когда их отгоняют от конвоя и они его теряют из виду, для самолетов гораздо легче снова обнаружить конвой и направить на него подводные лодки. Необходимо полное оперативное и тактическое взаимодействие".

Поэтому КПЛ потребовал установления четкого порядка передачи приказов и тактического подчинения разведчиков дальнего радиуса действия для достижения единого и экономичного руководства военными операциями.

В январе 1941 г. Г ВМФ позаботился о том, чтобы эта точка зрения и его требования были лично доведены Деницем до сведения ВГКВС в лице генерала Иодля; результатом этого явился приказ фюрера от 7 января 1941 г. о тактическом подчинении КПЛ 40-й авиационной группы в Бордо на предмет ведения дальней разведки. В момент издания этого приказа Геринг находился на охоте. После возвращения из отпуска он пытался заставить Деница отказаться от проведения приказа в жизнь. При этом выявилось с полной очевидностью, что он совершенно не понимает, какое значение имеет подводная война для положения вещей в целом. Хотя он не достиг своей цели, ему удалось создать промежуточное звено в виде командующего атлантической авиацией, который подчинялся ему, но должен был, правда, считаться и с указаниями КПЛ. Крупные недостатки верховного командования и в этой области, по крайней мере частично, компенсировались сотрудничеством и взаимопониманием на местах.

В середине января 1941 г. начались попытки атаковать конвои с помощью разведчиков дальнего радиуса действия. Это становилось все более необходимым, ибо британцы во все большей степени сосредоточивали свое судоходство в конвоях, а потому одиночные суда все реже попадались подводным лодкам. Сначала никакого взаимодействия не получалось; это никого не удивило, ибо оно никогда не отрабатывалось, а для самолетов этот способ ведения войны был нов. Значительными препятствиями явились и все еще малое число машин и неточное вождение их при исключительно дальних полетах. Передача ложных координат не один раз помешала достижению успеха.

Первое удавшееся нападение произошло в условиях, обратных намеченным. 8 февраля 1941 г. «U-37», направлявшаяся в сторону Западной Африки, обнаружила к западу от мыса Винцент шедший в Англию конвой, сохранила соприкосновение с ним и на следующий день навела на него 5 самолетов указанием пеленга. Налет этих машин прошел весьма успешно. 10 февраля подводная лодка, со своей стороны, атаковала конвой — тоже успешно — и осталась в соприкосновении с ним еще на день. Этого оказалось достаточно для того, чтобы конвой был настигнут и тяжелым крейсером «Хиппер», который потопил из остатков его еще 7 пароходов. Это была первая комбинированная операция, проведенная на воде, над водой и под водой; в Атлантике она осталась единственной.

Ежедневно в полете находились обычно две большие машины. Если число их увеличивалось, то на следующий день вылетов не бывало вовсе. С середины февраля одна машина ежедневно летала из Бордо далеко на Запад, затем, в обход Британских островов, направлялась в Ставангер, в Юго-Западной Норвегии, и на следующий день возвращалась обратно.

Один из таких возвращавшихся самолетов заметил 23 февраля конвой, навел на него подводную лодку, которой удалось вызвать еще несколько лодок, хотя соприкосновение было временно утрачено, а самолеты, достигшие предела дальности полета, не смогли вновь его установить. 4 подводные лодки потопили 9 пароходов и рассеяли конвой.

Несколько дней спустя Прин («U-47») заметил конвой к северо-западу от Ирландии, потопил 3 судна, торпедировал еще 2 и сохранил соприкосновение до тех пор, пока в 350 милях к западу от Ирландии на конвой не налетели 6 «ФВ-200», которые потопили 9 судов.

Для боев, которые развертывались теперь далеко в океане, оказался недостаточным и радиус действия «ФВ-200». Находясь там, самолеты не имели возможности ни вести длительные поиски, ни долго оставаться в соприкосновении с противником — они могли только долететь туда один раз по своему маршруту. Пространство, просматривавшееся с двух ежедневно летавших машин, было слишком невелико, а наши подводные лодки находились чересчур далеко на Западе. Им требовалось так много времени, чтобы подойти к конвою, о котором их извещали с самолета, что к этому времени последний давно уже улетал восвояси, а конвой, для которого большая машина не оставалась незамеченной, имел возможность исчезнуть, резко изменив курс. Поэтому с весны 1941 г. КПЛ отказался от комбинированных операций. Однако разведывательные данные, передававшиеся самолетами, сохраняли свою ценность, так как с помощью этих сведений ему было значительно проще составить себе необходимое представление об обстановке в целом.

При наличии большого числа самолетов можно было бы достигнуть и большего, но «ФВ-200» больше не производились, а от «Хе-177», которые их заменили и должны были превзойти по своим качествам, ожидали слишком многого. Этот самолет страдал столькими «детскими болезнями», что вообще не появился на фронте.

В марте 1941 г. подводный флот за несколько дней потерял в борьбе против двух конвоев на севере района боевых действий, примерно на 60-й параллели, 4 подводные лодки и вместе с ними — 3 из числа лучших командиров. Лодка Прина со всем экипажем была уничтожена 8 марта 1941 г. глубинными бомбами, сброшенными эсминцем; лодка Шепке 17 марта была серьезно повреждена глубинными бомбами и принуждена к всплытию. Шепке погиб, часть команды была спасена. Почти одновременно лодка Кречмера, вследствие невнимательности наблюдателя, очутилась среди охотников, была серьезно повреждена глубинными бомбами и пошла ко дну; большая часть экипажа, включая и командира, попала в плен. Несмотря на преждевременный конец, этот поход, в результате которого противник потерял 60000 брт (из них 9000 было повреждено), явился самым удачным из всех походов подводных лодок типа VII.

Поскольку аппарат КПЛ не мог установить, что такое нагромождение потерь является чисто случайным, было предположено, что противник ввел в действие новое средство противолодочной обороны, и центр тяжести боевых действий был перенесен дальше на запад — сначала в район южнее Исландии, а в конце марта даже на юго-запад от этого острова. Там подводные лодки торпедировали 10 судов из состава одного конвоя. С середины апреля началось осторожное перемещение подводных лодок обратно на восток, поскольку было установлено, что в районе мартовских потерь англичане не применили никаких необычайных средств противолодочной обороны; 30 апреля подводные лодки временно находились в полосе, расположенной всего в 50 морских милях от Сент-Кильды — самого западного из Гебридских островов. Шок от внезапных потерь прошел, но все усиливающееся наблюдение за прибрежной полосой со стороны охотников за подводными лодками и самолетов породило мнение о том. что к востоку от 20-го меридиана, проходящего примерно в 350 милях от западного побережья Ирландии, целесообразно действовать лишь временно. Несмотря на потери, тоннаж потопленных судов возрастал: 130000 брт — в январе, 200000 — в феврале, 240000 — в марте и 250 000 — в апреле.

Оглавление книги


Генерация: 0.209. Запросов К БД/Cache: 2 / 0