Глав: 22 | Статей: 138
Оглавление
Настоящая книга является одним из первых трудов по истории Второй мировой войны, в котором дается описание событий на всех морских театрах военных действий в период 1939–1945 гг. Книга написана на основе документов и материалов, значительная часть которых неизвестна российскому читателю. Автор использовал также воспоминания ряда руководящих деятелей германского флота — участников второй мировой войны. Книга рассчитана на военных специалистов и широкий круг читателей.

Вспомогательные крейсера и прерыватели блокады

Вспомогательные крейсера и прерыватели блокады

С июня 1941 г. вспомогательные крейсера являлись единственными надводными кораблями, которые продолжали вести войну в океане (за исключением Северного Полярного моря). Однако и их операции все больше затруднялись новыми видами оружия, действие которых в своей совокупности привело к гибели «Бисмарка». Все же потребовались годы, чтобы установить наблюдение за океанскими торговыми путями с воздуха, из эфира и с воды. В результате этот вид военных действий прекратился только в 1943 г. Когда в октябре 1943 г. «Шеер» отправился в Атлантику, «Виддер» (фон Руктешелль) — бывший «Неймарк» ГАПАГа[50] (7900 брт. 14 узлов) — уже входил в один из портов Западной Франции в результате аварии в машинном отделении. Он потопил в Северной Атлантике 11 судов (всего 66 000 брт) и послал вперед себя захваченный им большой танкер.

Следующим вернулся весной 1941 г. «Тор» (Кейлер), прежде под названием «Санта-Крус» (3900 брт, 16 узлов) перевозивший фрукты для Ольденбургско-Португальского пароходства. Свой первый приз — большой танкер — он отправил из Северной Атлантики во Францию, сам же пошел в Южную Атлантику, где встретился с «Шеером» и потопил несколько пароходов. Случайно он несколько раз сталкивался с вражескими вспомогательными крейсерами — вооруженными быстроходными пароходами, которые несли патрульную, службу в целях охраны торгового судоходства. Первым из них была «Алькантара» (22000 брт); он повредил его настолько, что тот потерял управление. В декабре он расправился таким же образом с «Кернарвон Кастл» (20000 брт), а в апреле 1941 г. после упорного боя потопил «Вольтера» (13000 брт). Всего он уничтожил 12 судов (общим водоизмещением 96000 брт), не считая поврежденных,

В августе 1941 г. «Орион» (Вейхер), бывший «Курмарк» (7000 брт, 15 узлов), закончил свой семимесячный рейд, в ходе которого обогнул мыс Горн, плавал в южных морях и Индийском океане, а затем вернулся, обогнув мыс Доброй Надежды. Вейхер поставил большое минное заграждение в заливе Хаураки, перед Оклендом (Новая Зеландия), не будучи замечен крейсером, который как раз входил в этот порт. Затем «Орион» соединился с шедшим от Берингова пролива кораблем «Комет» (Эйссен; бывший «Энс» Северогерманского Ллойда, 3300 брт, 15 узлов), который являлся самым малым из вспомогательных крейсеров, но был вооружен до зубов, имея шесть 15-см орудий и десять торпедных аппаратов. Некоторое время они действовали в том районе Южных морей, который прежде принадлежал Германии, и потопили три парохода, специально предназначенных для перевозки фосфатов; «Комет» обстрелял, кроме того, погрузочные сооружения на острове Науру, где добывались фосфаты, так что поставки этого важного вида удобрения на несколько месяцев прекратились.

Добычей «Ориона» явились 10 пароходов (80000 брт), а «Комет» — 7 (42000 брт); тоннаж судов, потопленных совместно, разделен здесь между ними. «Комет» некоторое время продолжал действовать с успехом на пути из Новой Зеландии к Панамскому каналу, а затем, обогнув мыс Горн, перешел в Атлантику. В ноябре 1941 г. он вернулся на родину, причем, подобно «Тору», был проведен через Ла-Манш.

«Атлантис» (Рогге; бывший «Гольденфельз», 7900 брт. л. 16 узлов) и «Пингвин» (Крюдер; бывший «Кальденфельз», — 7600 брт, 16 узлов), принадлежавшие прежде «Ганзе»[51], были настигнуты и уничтожены противником после длительного и успешного рейда. Основным полем деятельности «Атлантиса» явился Индийский океан. Там он встретил две трети из числа 22 судов (146000 брт), которые стали его добычей. 22 ноября 1941 г. Рогге был настигнут в Южной Атлантике британским крейсером в момент, когда намеревался снабдить всем необходимым немецкую подводную лодку. После короткого боя «Атлантис» пошел ко дну, но потери в личном составе были невелики. Учитывая близость подводной лодки, крейсер не стал задерживаться для спасательных работ, а экипаж погибшего корабля был принят на борт плавучей базы подводных лодок «Питон». Несколько дней спустя последняя в свою очередь была потоплена крейсером, но и на этот раз потери в личном составе были невелики. Оказавшиеся поблизости подводные лодки несколько дней подряд буксировали шлюпки с экипажем погибшего корабля. После того как подошли еще две другие лодки, они приняли на борт всех находившихся в шлюпках и в условиях крайней скученности доставили их на север. У Азорских островов половина из них перешла на четыре итальянские лодки, и все вернулись на родину.

В то время не удалось выяснить, да и позднее осталось неизвестным, каким образом противник два раза подряд встретил германские корабли в стороне от путей торгового судоходства. Легкий крейсер «Данедин», шедший в одиночку без охранения в центральной части Атлантики, попал под выстрелы спешившей на помощь этим кораблям «U-124» (Мор), которая и потопила его торпедным залпом, выпущенным с очень большой дистанции.

Во время своего крейсерства в Индийском океане Рогге превратил свой приз — теплоход «Шнейбанк» (5000 брт) — во вспомогательное судно, переименовал в «Доггербанк» и назначил командиром его капитана 3 ранга запаса Шнейде-винда. Во время своего второго плавания последний поставил несколько минных заграждений на главном морском пути в районе мыса Агульяс[52]. Здесь затонули три парохода (в общей сложности 20000 брт).

Самым удачливым и, пожалуй, самым разносторонним из командиров вспомогательных крейсеров оказался командир «Пингвина» капитан 1 ранга Крюдер Он охотился главным образом в Индийском океане и прилегающей к нему части Южного Полярного океана[53]. Вылазка, предпринятая им в направлении Южной и Юго-Восточной Австралии, была использована исключительно для постановки мин перед Сиднеем, у южной оконечности Тасмании и к западу от Аделаиды.

Самого большого успеха он добился, когда, хитроумно совместив методы радиоразведки и дезинформации противника, обманул и захватил три большие плавучие китобойные базы норвежцев с 11 китобоями. Эти три базы, имевшие на борту свыше 22000 т китового жира, что соответствовало количеству маргарина, выпускавшегося во всей Германии в течение нескольких месяцев, были им отправлены в Западную Францию, равно как и 10 китобоев (последние шли по двое). У Крюдера не было людей для укомплектования команд стольких призов; на помощь ему пришел «Шеер», большинство лейтенантов которого стали офицерами этих судов. За исключением двух китобоев, все призы достигли места назначения, где их встретили радостными приветствиями. Китобоев оказалось как раз достаточно для того, чтобы создать из них вполне пригодную к использованию флотилию охотников за подводными лодками.

Одиннадцатого китобоя Крюдер переименовал в «Адъютанта» и превратил во вспомогательное судно для «Пингвина». Захватив танкер «Старстад», на котором находилось 14 000 т лучшего дизельного топлива, он переименовал его в «Пассат» и использовал сначала для собственных нужд, а затем превратил в минный заградитель. Под командованием лейтенанта морского резерва Варнинва этот корабль поставил заграждения в проливе Басса, перед Мельбурном и Аделаидой; на них подорвалось самое меньшее три судна (17000 брт).

7 мая 1941 г. «Пингвин» потопил танкер в северо-западной части Индийского океана; на следующее утро он был замечен самолетом, который навел на него тяжелый крейсер «Корнуолл». Крюдер принял неравный бой. В «Корнуолл» попало несколько снарядов, однако уже один из первых залпов 20,3-см орудий привел к взрыву оставшихся на «Пингвине» 130 мин. Среди немногих спасенных Крюдера не оказалось.

«Пассат» благополучно добрался до одного из бискайских портов. «Адъютанта» РВМ свело с кораблем «Комет» (Эйссен), который снабдил его минами Под командованием лейтенанта морского резерва Геммера он поставил десять донных магнитных мин на фарватерах, ведущих к Порт-Литтлтону и Веллингтону (Новая Зеландия). Однако на их долю не выпало никакого успеха.

В целом же в результате почти одиннадцатимесячного рейда «Пингвина» было уничтожено 28 судов (136000 брт) не менее пяти (29000 брт) подорвалось на минах.

Зимой 1940/41 г. в море вышел только один вспомогательный крейсер — дизель-электроход «Корморан» (судно № 45, бывший «Штейермарк» ГАПАГа, капитан 2 ранга Детмерс, 8700 брт, 17 узлов, вооружение: 6 орудий 15-см, 6 торпедных аппаратов, 2 гидросамолета и 360 мин). Корабль шел вдоль кромки льда и в декабре 1940 г. достиг незамеченным Атлантики; там, спустившись к югу, он потопил поблизости от экватора несколько ценных пароходов. Один из последних перевозил истребители, которые должны были перелететь через Африку по заранее разработанному маршруту из Такоради на берегу Гвинейского залива в Египет. Другой пароход (8000 брт) вез в качестве единственного груза тяжелую стальную сеть, которая должна была оградить от подводных лодок гавань Капштадта

«Корморан» несколько раз встречался с вспомогательными судами, призами, подводными лодками, вспомогательными крейсерами и «Шеером». Эти рандеву организовывались РВМ, которое в своих шифрованных радиопередачах предлагало на выбор несколько возможностей; вспомогательный крейсер выбирал одну из них и доносил об этом коротким сигналом. Благодаря этому противнику почти не удавалось запеленговать рейдеры.

Между тем «Корморан» перешел в Индийский океан, где настиг еще несколько судов. 17 ноября 1941 г., во второй половине дня, он встретил в 200 милях к западу от австралийского побережья легкий Крейсер «Сидней» (7000 т), возвращавшийся после проводки конвоя; крейсер был вооружен восемью 15-см орудиями и восемью торпедными аппаратами и как по конструкции, так и по броневой защите был гораздо живучее «Корморана». Он приблизился к вспомогательному крейсеру с кормы на расстояние 1000 м. Детмерс хорошо использовал этот момент; первый же его залп попал в командирский мостик «Сиднея», выпущенная им торпеда поразила корабль противника под передними башнями, выведя их из строя. «Сидней» попытался применить таран, или же у него испортилось рулевое управление; во всяком случае, он проскочил за самой кормой «Корморана»; затем он выпустил четыре торпеды, из коих ни одна не попала в цель. Однако один из его залпов вызвал большой пожар в машинном отделении «Корморана». На обоих кораблях возникли пожары, и оба они получили двухметровый дифферент на нос. Через полчаса «Корморан» был вынужден остановиться, «Сидней» же с совершенно разбитыми палубными надстройками, окутанный густыми клубами дыма, медленно пошел на юго-восток и скрылся из виду. О нем больше никогда ничего не слышали. Вероятно, он нашел печальный конец в результате взрыва боеприпасов. Потушить пожар, возникший на «Корморане», не удалось. Экипаж перешел в шлюпки, а корабль несколько часов спустя взлетел на воздух. Помимо «Сиднея», он потопил или захватил 11 судов (70000брт).

В начале декабря 1941 г. «Тор» (судно № 10) вторично вышел в море, на этот раз под командованием капитана 1 ранга Гумприха. Он действовал в Южной Атлантике и Индийском океане и уничтожил 10 судов (56000 брт). В конце сентября 1942 г. он пришел в Иокогаму; два месяца спустя он погиб в этом порту от пожара, вызванного взрывом на грузовом судне «Укермарк». Гумприх принял командование вспомогательным судном «Михель» (судно 28).

Это 8000-тонное судно, в прошлом польское, в начале марта 1942 г. вышло из Западной Франции под командой капитана 2 ранга в запасе фон Руктешелля и очень успешно действовало в центральной и южной частях Атлантического океана, а также в Индийском океане. В марте 1943 г. оно прибыло в Японию, потопив 16 судов (104000 брт). Его успех является достижением, так как к этому времени оборона противника была уже очень хорошо организована, и почти не осталось нейтралов, флагом которых можно было бы воспользоваться для маскировки. На борту «Мнхеля» находился легкий торпедный катер, который применялся для внезапных ночных атак против судов, курс и скорость хода которых определялись днем с большого расстояния. Руктешелль — этот превосходный моряк с натурой художника — был после войны приговорен британцами к десяти годам тюрьмы за то, что он будто бы дольше, чем следовало, вел огонь по трем задержанным им судам. Между тем все торговые суда союзников имели строжайший приказ при всех обстоятельствах доносить по радио о своем задержании. Вспомогательный же крейсер должен был во что бы то ни стало помешать этому в интересах выполнения своей задачи. Установить, в какой именно момент ему следовало прекратить огонь, не подвергая опасности самого себя, было трудно в бою и совершенно невозможно в зале суда.

Что могло произойти в подобном случае, показывает судьба вспомогательного крейсера «Штир» (судно № 23, бывший «Каир», спущенный в 1939 г. по заказу линии «Атлас», 4800 брт, 14 узлов, командир — капитан 2 ранга Герлах). Этот корабль весной 1942 г. был не без труда проведен через Ла-Манш и в мае вышел в море. Потопив в центральной и южной частях Атлантики 3 парохода, он встретил в конце сентября 1942 г. судно «Стефан Гопкинс» (типа «Либерти»), которое оказало энергичное сопротивление. Сопротивление это было, правда, подавлено, но на «Штире» от попаданий снарядов возник пожар, и он был вынужден прекратить бой. Экипаж был доставлен на родину одним из прерывателей блокады. Общий результат рейда составил 4 парохода (29000 брт).

В дальнейшем ни одному вспомогательному крейсеру не удавалось больше прорваться из Германии в Атлантический океан. В октябре 1942 г. при попытке пройти через Ла-Манш, чтобы вторично действовать в океане, корабль «Комет» (капитан 1 ранга Брокзин) был уничтожен в районе Шербура легкими британскими силами, несмотря на чрезвычайно мощное охранение.

Судно № 14 («Того», капитан 1 ранга Тинеман) при попытке выйти в океан в феврале 1943 г. достигло только Булони, где было настолько повреждено бомбами, что ему пришлось вернуться. Вследствие этого судно № 5 («Ганза», капитан 1 ранга Генигст) вообще не было больше послано в океан. С другой стороны, однако, «Михелю» (капитан 1 ранга Герлах) удалось с мая по сентябрь 1943 г. действовать в юго-восточной части Индийского океана и потопить 4 парохода (32000 брт). На обратном пути, приблизительно в 600 милях от побережья Японии, этот корабль стал жертвой торпеды американской подводной лодки.

Так пришел конец одному из методов ведения войны, который вряд ли возродится в эпоху самолета и радара. Этот метод позволял РВМ вести игру на гигантской шахматной доске мирового океана. Если в море находилось несколько кораблей и в том числе еще и прерыватели блокады, перед каждым ходом нужно было тщательно оценить и взвесить многочисленные данные, поступившие от службы связи и разведки. На основе этих данных принимались решения и составлялись приказы. Было особенно важно правильно определить и сопоставить взаимное влияние кораблей, чтобы действия одного из них не вызвали преследования по пятам другого. Командиры, которые, естественно, не могли судить об игре в целом, порой занимались резкой критикой. Однако общие результаты показали правоту РВМ. Включая и потери от поставленных мин, они обошлись противнику в 950000 брт, — а это почти равнялось годичной продукции британских верфей, — и принудили противника к значительному напряжению сил.

Сначала их операции облегчались тем, что немцам удалось раскрыть шифр, которым пользовалось судоходство союзников. Однако дальнейшая расшифровка стала невозможна после того, как один из командиров разболтал об этом захваченным им я плен капитанам, а затем высадил их на остров, откуда их вскоре сняли, так что узнанное ими очень быстро стало достоянием соответствующих органов.

Что касается командиров вспомогательных крейсеров, то им приходилось длительное время прощупывать противника, вдумываться в его поступки и стараться предусмотреть ответную реакцию на собственные действия. Самое малое упущение или неосторожность могли вызвать подозрение и привести к гибели, как это случилось с «Пингвином». Последний был так хорошо замаскирован под норвежца, что заметивший этот корабль самолет собирался было оставить его в покое. Но тут летчик обратил внимание на то, что никто из членов команды, включая и цветных, не появился на палубе, чтобы помахать рукой летавшей, над ним редкостной птице.

Особую главу истории этих кораблей составляет забота о личном составе во время рейдов, длившихся много месяцев. В период между двумя войнами в германском флоте много размышляли над искусством управления людьми. Это принесло хорошие плоды и здесь; командиры, которым отлично помогали офицеры и унтер-офицеры, в большинстве случаев каждый по-своему решали эту задачу. Опытные моряки торгового флота, которые уже в мирное время плавали на том же корабле, приносили теперь большую пользу; отношения между обоими флотами складывались в целом прекрасно. Это проявлялось и в других областях, в частности на судах, несших службу охранения.

Капитаны и команды прерывателей блокады имеют особые заслуги. В ходе как первой, так и второй мировой войн из нейтральных портов вернулся ряд торговых судов, некоторые из них с грузом. Позднее на родине специально снаряжались суда для плавания в Восточную Азию в условиях войны. Как и при снаряжении вспомогательных крейсеров, особое внимание уделялось маскировке при помощи бутафорских труб и надстроек, ношения опознавательных знаков нейтральных судов и изменения окраски. Предполагалось каждую зиму отправлять в Японию по 12 судов — за сырьем, в котором нуждалась германская военная промышленность. Это был преимущественно натуральный каучук, совершенно необходимый в качестве примеси при производстве синтетического каучука; нескольких тысяч тонн хватало на ряд месяцев.

Далее требовались молибден и вольфрам — для изготовления специальных сталей, равно как и джут, медикаменты и химикалии; нужны были также медь и цинк, но это было уже не столь существенно, так как во Франции удалось захватить большие запасы этих металлов. Военно-морской флот крайне нуждался в слюде для водомерных приборов в котлах; желанными добавками к основному грузу являлись также кофе и чай. В качестве возмещения отгружались преимущественно машины; в дальнейшем японцы получили две готовые к боевым действиям подводные лодки типа IX–C.

По первоначальному плану импорт должен был достигать 50 000 т в год. Однако это было задумано чересчур оптимистично. Насколько удалось установить, зимой 1941/42 г. прибыло семь грузовых судов, доставивших около 30000 т драгоценнейшего сырья. На следующую зиму из 7 судов погибло 2 или 3, а зимой 1943/44 г. из 5 судов пробилось только одно — «Озорно» (капитан Гельман). Кроме того, прибыло несколько судов, которые уже находились в Восточной Азии, либо же были направлены туда из Чили, или в качестве призов. Всего из Восточной Азии вышло с грузом для Германии 31 судно, достигло места назначения 17.

В последние два года войны подводные лодки перевозили небольшие количества наиболее необходимых видов сырья. Они несли еще более тяжелые потери: из 13 лодок прибыло только 5.

Общее количество отправленных грузов составило 217000 т; из них достигло места назначения 114000 т» в том числе 45 000 т натурального каучука.

Оглавление книги


Генерация: 0.170. Запросов К БД/Cache: 0 / 0