610

Тактическая стрельба

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ СТРЕЛКОВЫХ СТАТИЧЕСКИХ ТРЕНИРОВОК И ОРГАНИЗАЦИЯ ИНСТРУКТОРСКОЙ РАБОТЫ

ОБЩИЕ ПРИНЦИПЫ СТРЕЛКОВЫХ СТАТИЧЕСКИХ ТРЕНИРОВОК И ОРГАНИЗАЦИЯ ИНСТРУКТОРСКОЙ РАБОТЫ

Тренировки создают мастера

Рекламный девиз фирмы «Вальтер»

Все вышеописанные элементы выстрела — принятие правильной изготовки, постановка дыхания, прицеливание и спуск курка — отработаны многими поколениями стрелков на протяжении нескольких столетий. Навыки, приобретенные стрелком в освоении этих элементов, служат базой и фундаментом меткой стрельбы. Боевой выстрел — это всего лишь результат совокупности этих навыков. Чем правильнее выполнены элементы выстрела в их общей взаимосвязи, тем результативнее будет стрельба.

Все вышеописанное всегда и во все времена нарабатывалось только упорными тренировками вхолостую. Почему? Потому что до сих пор никто еще не научится стрелять одними только патронами. При выстреле зрительные и кинестезические ощущения стрелка «стираются» грохотом и отдачей, прицельная картинка «смазывается» смещением оружия, вспышкой и дымом.

При холостом прицельном спуске курка не происходит всех этих явлений, стирающих впечатление от выстрела и делающих контроль за ним невозможным. Стрелок способен заметить и запомнить (отметить), куда «смотрела» мушка на мишени (или относительно цели) в момент спуска курка. По этой отметке инструктор и стрелок смогут понять ту или иную допущенную неточность, или погрешность, и принять меры к ее устранению. В стрелковой практике ошибки постоянны и неизбежны, и поэтому даже профессиональные стрелки постоянно тренируются вхолостую. При этом соблюдается железное правило: холостой прицельный спуск курка производится так же ответственно, как и боевой выстрел. На тренировке — как на войне.

При тренировочной работе с автоматом курсант отводит назад затворную раму (или же ее отводит инструктор, дергая за бечевку, см. далее), взводя курок, и производит прицельный холостой спуск курка так, как будто в стволе находится боевой патрон. За одну тренировку таких холостых спусков делается 150-180. Боевым патроном время от времени только проверяется то, что наработано тренировкой вхолостую. На первых порах следует производить 8-10 холостых спусков на 1 боевой проверочный выстрел.

Стрелковые тренировки — это автономная самостоятельная и сознательная работа стрелка наедине с оружием. Инструктор направляет этот процесс и жестко контролирует его, выявляя ошибки и погрешности и помогая курсанту в их искоренении. По ходу тренировки инструктор решает, дать курсанту боевой проверочный патрон, или же «погонять» курсанта вхолостую, или «подсунуть» ему учебный патрон для наглядности допускаемой ошибки, разрешить курсанту стрелять по мишени или вернуть его к стрельбе по белому листу.

На протяжении первых двух — трех недель тренировки проводятся ежедневно по 2, 5-3 ч. Задача заключается в том, чтобы у курсанта переболели мышцы, он приобрел твердые первоначальные навыки и хоть какую-то устойчивость. Затем тренировки повторяют через день. Почему так? Потому что работа стрелка — это статические нагрузки, неестественные для живого организма. На протяжении многовекового опыта работы с длинноствольным оружием твердо установлено, что нельзя тренироваться в стрельбе каждый день. Результаты от этого не улучшаются. Качество упирается в какой-то невидимый барьер, несмотря на старания стрелка и недовольство начальства.

Кроме того, в конце статической тренировки, когда ощущается нездоровое утомление и усталость (при таких нагрузках утомление может быть достаточно болезненным), ее нужно прекращать. Иначе наступает известное практическим инструкторам очень скверное явление «затренированности», вызывающее стойкое отвращение к стрелковому процессу и всему, что с ним связано. Такое состояние знакомо музыкантам — они называют его «переиграть» руку. Статическая напряженность «через не хочу» резко снижает эффективность тренировочного процесса.

Подмечено, что точная стрельба получается лучше, если курсанты стреляют с удовольствием. При этом наступает естественное расслабление мышц, устанавливается ровное дыхание и улучшается автоматизм срабатывания пальца на спуске.

Инструкторскому составу необходимо помнить, что при негативном психологическом воздействии и отрицательных эмоциях погрешности и пороки у курсантов углубляются и закрепляются. Одновременно из курсантов надо «выбить» упрямство, объясняемое только узостью мышления и наличием застойных физиологических и психофизиологических процессов. Поэтому, когда курсант все время повторяет одну и ту же ошибку и получает за это «пинок инструкторским сапогом», он должен понять, что это справедливо, и не обижаться напрасно.

Начинающему стрелку в первоначальном периоде обучения, в течение месяца — полутора, необходимо усвоить классические стрелковые постулаты и не допускать ошибок, описанных ранее. Новичкам трудно удержать все это в голове, и поэтому основная нагрузка в начале тренировочного процесса ложится на инструктора, перед которым стоит задача «поставить» курсанту правильную изготовку и другие элементы выстрела. У курсанта, предоставленного самому себе, после приобретения первоначальных знаний и навыков, естественно, будет наблюдаться определенный рост результатов по сравнению с нулевым уровнем. Но если этого курсанта не курировать, не контролировать его тренировочную работу и не «ставить» ему стрельбу, рост результатов сразу же прекращается.

Старые советские спецслужбисты — и воевавшие на фронте, и готовившие партизан за линией фронта — помнят, каким губительным был огонь немецких автоматчиков. Это было результатом хорошо отлаженной инструкторской работы. Инструкторского состава никогда не бывает много, и один тренер не в состоянии проконтролировать работу каждого курсанта. Поэтому егерский состав немцы готовили по принципу «инструктор готовит инструктора для подготовки инструкторов». В немецких документах эта методика называлась «курсант — инструктор ». Заключалась она в том, что курсантов разбивали попарно. Один из курсантов ложился за автомат и тренировался 30 мин. Его напарник на правах инструктора следил за правильностью выполнения стрелковых приемов, то есть за правильностью принятия изготовки, постановки головы на прикладе, дыханием, прицеливанием, проверял ортоскопом или зеркальцем правильность прицеливания, следил за движением указки — колпачка на спусковом пальце стреляющего, опускал перед его оружием белый лист, закладывал холостые патроны в магазин вперемешку с боевыми и прочее, и прочее. Курсант в роли инструктора не просто следил за правильностью выполнения элементов выстрела, а имел право жестко, как это умели делать немцы, требовать устранения недостатков и активно помогал подопечному в этом. Кроме того, для экономии учебного времени, чтобы ученик не отвлекался на отведение затвора при холостом тренаже, курсант — инструктор специальной штангой отводил назад затворную раму автомата, одновременно имитируя отдачу при выстреле1. При этом тренирующийся упражнялся в удержании оружия «на курсе», чем впоследствии достигалась повышенная результативность стрельбы очередями. Потом они менялись местами.

Немцы знали, что стрельба требует многосторонних знаний и сознательного тренировочного подхода. Поэтому они основывали такую методику на том, что теоретические знания, помноженные на двигательные и статические координационные ощущения постоянного общения с оружием, рождают необходимые навыки и резко повышают качества стрельбы именно из штурмового автомата. Лучший способ выучить теорию — рассказать напарнику то, что запомнил. Так делают студенты — медики, когда изучают анатомию. При методике «курсант — инструктор» поочередный рассказ при активном исправлении ошибок напарника, с последующим самостоятельным сознательным исполнением того, что недавно проговорил, резко повышает результативность учебного процесса.

Немцы просчитали все — даже то, что при смене вида деятельности человек физиологически восстанавливается быстрее и меньше устает на тренировках, а при активном отдыхе — не мается от безделья.

Немцы считали, что курсанту — новичку мало просто рассказать и показать, как надо стрелять правильно. Обер-инструктор егерской спецшколы жестко направлял и контролировал работу и курсанта — инструктора, и его напарника, не скупясь на пинки и зуботычины. Немецкие инструкторы сразу «ставили» курсантам стрельбу как положено — им вбивали в голову раз и навсегда, почему все надо делать именно так — неинтересно, непривычно и болезненно. Чтобы за короткий период у курсанта переболело все, что могло болеть, были «выбиты» все стрелковые пороки и ошибки, и чтобы больше к этому вопросу не возвращаться. Немецкие инструкторы справедливо полагали, что тяжелый, болезненный и непривычный первоначальный период стрельбы лежа в общевойсковой изготовке необходим не только для освоения приемов меткого выстрела, но и для формирования навыков так называемой «моментной» статической приспосабливаемости. При этом нарабатываются не только навыки изготовки, прицеливания и прочих составляющих выстрела. Укрепляется статический тонус скелетной мускулатуры, появляется специфическое ощущение его присутствия. Это и есть путь к обретению мгновенной стрелковой устойчивости, так необходимой именно при стрельбе из боевого оружия в боевой обстановке.

Такой тренировочный подход создает необходимую базу для освоения стрельбы с колена, стоя, навскидку, а также способов оперативно — тактической стрельбы.

Похожие книги из библиотеки

Hs 129 истребитель советских танков

Весной 1937 г. штабом люфтваффе был введен термин Schlachtflugzug (ударный самолет для поражения бронетехники и фортификационных укреплений противника) и объявлен конкурс на создание такой машины. В апреле того же года тактико-технические требования к «Schlachtflugzug» были разосланы на четыре авиастроительные фирмы: Гамбургер (позже Бломм и Фосс), Фокке-Вульф, Гота и Хеншель. В требованиях особо оговаривался состав силовой установки – два двигателя относительно малой мощности, малые геометрические размеры самолета, наличие бронестекла фонаря кабины толщиной не менее 75 мм, бронезащиты двигателей и члена экипажа, вооружение из двух 20-мм автоматических пушек и пулеметов. В отношении количества членов экипажа ясности не наблюдалось, но военные склонялись в пользу одноместной машины, считая, что защиты от атак из задней полусферы не потребуется. В целом же требования выглядели достаточно либеральными, чтобы не сказать размытыми, и не связывали свободу рук конструкторам.

Прим.: Полный комплект иллюстраций, расположенных как в печатном издании, подписи к иллюстрациям текстом.

Оружие будущего

Новая книга известного телеведущего Игоря Прокопенко посвящена новейшим разработкам в области вооружений. Известное изречение «что бы ученые ни придумывали, в результате получается оружие» в современной ситуации имеет другую последовательность – разработки оружия самого разного рода оказываются очень полезными и в мирной жизни. Именно благодаря трудам ученых в закрытых лабораториях сказка становится былью.

Каким образом за вами осуществляется ежедневный шпионаж? Действительно ли современные продукты ядовиты? Какое страшное оружие скрывают за своим фасадом обычные метеостанции? Кто и зачем насылает на нас волны смертельных эпидемий?

Когда придет эпоха массовой «чипизации» населения? Война роботов уже началась, и не в фантастическом боевике, а в самой что ни на есть реальности? Правда ли, что знакомый нам с детства «гиперболоид инженера Гарина» давным-давно взят на вооружение мировыми сверхдержавами? Где граница между телом человека и киберреальностью и как эту границу перейти?

Сегодня оружием может стать практически все, что угодно, – от словесного внушения до экспериментов с управлением погодой. Как жить и выжить в безумном мире, который все время готовится к войне?

То, о чем вы прочтете в этой книге, заставит вас по-иному взглянуть на окружающую нас реальность и задуматься о том, как она может измениться с развитием новейших технологий вооружения.

Броненосец “Наварин”. 1888-1905 гг.

Наступивший 1888 год стал седьмым годом “Двадцатилетней программы”. Прошли ходовые испытания, и готовились к вступлению в строй на Балтике “Император Александр II”, на Черном море “Екатерина II”, “Чесма” и “Синоп”. В Санкт-Петербурге на верфи Галерного островка Франко-Русский завод подготовил к спуску корпус броненосца “Император Николай I”. В Новом Адмиралтействе “казенными средствами” строили корабль малого водоизмещения “Гангут”. В Николаеве начали постройку четвертого черноморского броненосца.

История Войска Донского. Картины былого Тихого Дона

Генерал Петр Николаевич Краснов вошел в историю России прежде всего как доблестный воин, один из лидеров Белого движения, а также как военный историк и писатель. Литературное творчество П.Н. Краснова многообразно. Его перу принадлежат прекрасные путевые дневники, яркие исторические работы, любопытные мемуарные очерки, глубокий труд по военной психологии, исторические романы и исследования. П.Н. Краснов был большим знатоком и патриотом донского казачества. Одна из его лучших исторических книг – «Картины былого Тихого Дона» (в нашем издании «История войска Донского»), где он ярко и увлекательно описывает славные страницы истории Дона, традиции, быт казачества, рассказывает о казачьих героях – Краснощекове, Денисове, Платове, Бакланове и др. По мнению Краснова, слава Дона связана именно с самоотверженным служением казаков общерусскому делу. Причем имперский период дал наибольшее число казачьих имен, ставших национальной гордостью всей России.