Глав: 9 | Статей: 54
Оглавление
Книга посвящена истории автобронетанковых войск Красной Армии. Особое внимание автор уделяет действиям механизированный корпусов РККА и период трагических событий лета 1941 г., когда происходило танковое сражение в районе Дубно, «Лепельский контрудар» 5-го и 7-го мехкорпусов. В предлагаемой книге впервые подробно описывается боевой путь каждого механизированного корпуса, проведена обширная информация по оргструктуре, комсоставу, формированию механизированных частей, наличию техники и вооружения.

Книга снабжена приложениями и будет интересна как специалистом, так и любителям военной истории.

empty-line

3

14-й механизированный корпус (в/ч 8535)

14-й механизированный корпус (в/ч 8535)

Командир — генерал-майор Степан Ильич Оборин,

полковник Иван Васильевич Тутаринов.

Заместитель по политической части — полковой комиссар Иван Васильевич Носовский (20.03.41–30.06.41, погиб).

Помощник по технической части — военинженер 1 ранга Афанасий Яковлевич Кривоконев.

Начальник штаба — полковник Иван Васильевич Тутаринов.

Начальник оперативного отдела — подполковник Александр Алексеевич Кожевников.

Начальник отдела связи — полковник Василий Андреевич Давыдов.

Начальник строевого отдела — старший лейтенант Иван Иванович Гаврилов.

Начальник отдела тыла — майор Денис Никитович Пернов.

Начальник инженерной службы — майор Антон Иванович Лейко.

Начальник химической службы — майор Всеволод Николаевич Ильинский.

Начальник автотранспортной службы — майор Иван Степанович Райков.

Начальник санитарной службы — Василий Васильевич Леонов.

Начальник снабжения — майор Степан Павлович Холодов.

Заместитель начальника отдела политпропаганды — полковой комиссар Николай Васильевич Шаталов (5.07.41–30.07.41).

Состав

22-я танковая дивизия — в/ч 5389

Командир — генерал-майор танковых войск Виктор Павлович Пуганов.

Заместитель по строевой части — полковник Иван Васильевич Кононов.

Заместитель по политической части — полковой комиссар Алексей Алексеевич Илларионов (погиб 22 июня 1941 года).

Помощник по технической части — военинженер 2 ранга Ефим Григорьевич Чертов.

Начальник штаба — подполковник Александр Спиридонович Кислицын.

Начальник оперативного отделения — капитан Виктор Андреевич Рожнятовский.

Начальник разведывательного отделения — майор Василий Сидорович Парфенов (погиб 22 июня 1941 года).

Начальник отделения связи — капитан Иван Антонович Крохин.

Начальник строевого отделения — интендант 3 ранга Ефим Павлович Подоприхин.

Начальник отделения тыла — капитан Григорий Тимофеевич Проценко.

Начальник инженерной службы — майор Николай Григорьевич Тимофеев.

Начальник химической службы — капитан Т. М. Черный.

Начальник автотранспортной службы — капитан Орест Леонтьевич Удовенко.

Начальник санитарной службы — военврач Смирнов.

Начальник снабжения — подполковник Иван Матвеевич Дернов.

Заместитель начальника отдела политпропаганды — 6aтальонный комиссар Николай Матвеевич Никитов (1.04.41–27.06.41).

43-й танковый полк — в/ч 5466

Командир — майор, подполковник Ефим Иванович Жаров,

капитан Николай Николаевич Дмитрук.

Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Николай Семенович Дмитриев.

Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Яков Моисеевич Петренко.

Начальник штаба — капитан Герасим Никифорович Бойко.

Начальник оперативной части — капитан Давид Львович Малинский.

Начальник связи — старший лейтенант Алексей Семенович Жуков.

• 1-й танковый батальон (капитан Михаил Иванович Кудрявцев),

• 2-й танковый батальон (капитан Наджаф Агаевич Абдулаев),

• 3-й танковый батальон (капитан Фока Власович Мельников),

• 4-й танковый батальон (капитан Николай Александрович Бойцов),

• автотранспортный батальон (капитан Измаил Сосланбекович Духиев).

44-й танковый полк — в/ч 5468

Командир — майор Иван Дмитриевич Квасс.

Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Николай Игнатович Жуков.

Помощник по снабжению — интендант 2 ранга Василий Еремеевич Сургайло.

Начальник штаба — майор В. А. Сенкевич.

Начальник оперативной части — капитан Дмитрий Гаврилович Синяк.

• 1-й танковый батальон (капитан Николай Николаевич Дмитрук),

• 2-й танковый батальон (старший лейтенант Спиридон Дмитриевич Заяц),

• 3-й танковый батальон (капитан Тимофей Алексеевич Мурич),

• 4-й танковый батальон (капитан Вячеслав Иванович Вознесенский).

22-й мотострелковый полк — в/ч 5451,

22-й гаубичный артиллерийский полк — в/ч 5473

Командир — подполковник Селетков.

22-й разведывательный батальон — в/ч 5431

Командир — капитан Ефим Филиппович Анищенков.

22-й автотранспортный батальон — в/ч 5486

Командир — старший лейтенант Игнатий Романович Рязанов.

22-й ремонтно-восстановительный батальон — в/ч 5491

Командир — капитан Теодор Карлович Аугустов.

22-я рота регулирования — в/ч 5447

Командир — старший лейтенант Григорий Трофимович Брыков.

22-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион — в/ч 5449

22-й понтонный батальон — в/ч 5479

22-й отдельный батальон связи — в/ч 5444

22-й медсанбат — в/ч 5497

22-й полевой хлебоэавод — в/ч 5676

663-я полевая почтовая станция

568-я полевая касса Госбанка

30-я танковая дивизия — в/ч 9465

Командир — полковник Семен Ильич Богданов.

Заместитель по строевой части — полковник Андрей Порфирьевич Лесниченко.

Заместитель по политической части — военинженер 2 ранга Василий Иванович Макаров (20.03.41–30.06.41).

Помощник по технической части — майор Леонид Михайлович Иванов.

Начальник штаба — полковник Николай Николаевич Болотов.

Начальник оперативного отделения — капитан Феодосий Иванович Хвощинский.

Начальник разведывательного отделения — старший лейтенант Павел Иванович Макеев.

Начальник отделения связи — майор Иван Степанович Мареев.

Начальник строевого отделения — капитан Анатолий Николаевич Людомир.

Начальник отделения тыла — старший лейтенант Анатолий Александрович Кузнецов.

Начальник инженерной службы — капитан Ефим Антонович Гайдук.

Начальник химслужбы — майор Иван Ильич Худяков.

Начальник автотранспортной службы — военинженер 3 ранга Иван Федорович Тарасов.

Начальник снабжения — капитан Николай Васильевич Воловщиков.

Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Шарафей Шиганович Гизатулин (1.04.41–30.06.41).

60-й танковый полк — в/ч 9514

Командир — майор Трофим Иванович Танасчишин.

Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Николай Семенович Матвеев.

Помощник по снабжению — интендант 3 ранга Михаил Федорович Калиниченко.

Начальник штаба — капитан Владимир Ульянович Садовский.

Начальник оперативной части — воентехник 1 ранга Александр Иванович Кулинич.

Начальник связи — воентехник 1 ранга Григорий Михайлович Ходасевич.

• 1-й танковый батальон (майор Максим Артемович Бандурко),

• 2-й танковый батальон (старший лейтенант Михаил Георгиевич Матюхин),

• 3-й танковый батальон (капитан Петр Романович Афанасьев),

• 4-й танковый батальон (старший лейтенант Михаил Николаевич Шабанов),

• автотранспортный батальон (старший лейтенант Алексей Петрович Остапчук).

61-й танковый полк — в/ч 9519

Командир — майор Петр Иванович Иванюк.

Помощник по технической части — воентехник 1 ранга Федосий Данилович Соляр.

Помощник по снабжению — капитан Помний Семенович Никитин.

Начальник штаба — капитан Иван Георгиевич Полянский.

Начальник оперативной части — капитан Сергей Федорович Ламинский.

Начальник связи — лейтенант Павел Яковлевич Алымов.

• 1-й танковый батальон (капитан Сергей Сергеевич Абрамкин),

• 2-й танковый батальон (капитан Павел Трифонович Бурдастаков),

• 3-й танковый батальон (старший лейтенант Петр Гаврилович Симонов),

• 4-й танковый батальон (капитан Федор Иосифович Лысенко),

• автотранспортный батальон (капитан Стакан Дмитриевич Долбушев).

30-й мотострелковый полк — в/ч 9511

30-й гаубичный артиллерийский полк — в/ч 9527

30-й разведывательный батальон — в/ч 9472

Командир — старший лейтенант Иосиф Яковлевич Мандель.

30-й автотранспортный батальон — в/ч 9533

Командир — капитан Михаил Антонович Нещерет.

30-й ремонтно-восстановительный батальон — в/ч 9535

Командир — воентехник 1 ранга Владимир Иванович Федоров.

30-я рота регулирования — в/ч 9481

Командир — лейтенант Сергей Семенович Денисенко.

30-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион — в/ч 9486

30-й понтонный батальон — в/ч 9529

30-й отдельный батальон связи — в/ч 9477

30-й медсанбат — в/ч 9539

30-й полевой автохлебозавод — в/ч 9547

68-я полевая почтовая станция

298-я полевая касса Госбанка

205-я моторизованная дивизия — в/ч 9671

Командир — полковник Филипп Федорович Кудюров.

Заместитель по политической части — старший батальонный комиссар Александр Георгиевич Копылов (20.03.41–30.06.41).

Начальник штаба — подполковник С. Н. Попов (погиб 25 июня 1941 года).

Заместитель начальника отдела политпропаганды — батальонный комиссар Дмитрий Васильевич Курбацкий (1.04.41–30.06.41).

226-й мотострелковый полк — в/ч 9681

Командир — Михаил Иванович Алексеев.

721-й мотострелковый полк — в/ч 9674

Командир — подполковник Асканаз Георгиевич Карапетян.

127-й танковый полк — в/ч 9688,

672-й артиллерийский полк — в/ч 9684

30-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион — в/ч 9720

164-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион — в/ч 9715

293-й разведывательный батальон — в/ч 9697

394-й легко-инженерный батальон — в/ч 9709

598-й отдельный батальон связи — в/ч 9706

203-й артиллерийский парковый дивизион — в/ч 9746

369-й медико-санитарный батальон — в/ч 9730

688-й автотранспортный батальон — в/ч 9762

112-й ремонтно-восстановительный батальон — в/ч 9739

46-я рота регулирования — в/ч 9767

482-й полевой хлебозавод — в/ч 9735

498-я полевая почтовая станция

915-я полевая касса Госбанка

20-й мотоциклетный полк — в/ч 8575

Командир — майор Иван Семенович Плевако.

Помощник по технической части — капитан Иван Павлович Чепурнов.

Помощник по хозяйственной части — майор Георгий Васильевич Григорьев.

Начальник штаба — майор Александр Александрович Жванин.

Начальник связи — старший лейтенант Павел Федорович Пузырь.

519-й отдельный батальон связи — в/ч 8547,

67-й отдельный мотоинженерный батальон — в/ч 8563,

114-я корпусная авиационная эскадрилья — в/ч 4705.

Формирование и дислокация

Управление корпуса формировалось в Кобрине и было размещено в части помещений штаба 4-й армии Западного Особого военного округа.

22-я танковая дивизия формировалась на базе 29-й танковой бригады в южном военном городке на окраине Бреста.

30-я танковая дивизия также создавалась на основе 32-й танковой бригады в Пружанах. Имела 174 танка Т-26.

205-я моторизованная дивизия формировалась и дислоцировалась в городке Береза-Картузская и селах вокруг него. Дивизия создавалась заново в казармах 42-й стрелковой дивизии. Только часть вспомогательных подразделений дивизии прибывали сформированными — например, 247-й автобат был создан переименованием 5-ro отдельного запасного автобата, дислоцировавшегося в Минске. Уровень боевой готовности дивизии был невысок. Сказывалась не только слабая укомплектованность дивизии средствами моторизации, но и то, что дивизия не провела ни одного учения — ни с другими соединениями корпуса, ни в масштабах полка или батальона.

К началу войны корпус имел 520 легких танков, из них 504 Т-26 и 6 БТ.

С середины июня управление 14-го корпуса начало строить полевой командный пункт в районе станции Тевли.

Наличие техники на 22 июня 1941 года

Т-26 БТ Т-37/38/40 Всего
Управление 6 6
22-я тд 251 5 256
30-я тд 211 211
205-я мд 56 5 61
Всего: 528? 6 10 534

? Из них 14 Т-26-тягачей.

Дислокация на 30 мая 1941 года

Управление — Кобрин; 67-й омиб — Антополь; 20-й мцп — Дрогичии.

22-я танковая дивизия — Брест.

30-я танковая дивизия — Слободка (Пружанский р-н); 30-й орб, 30-я ррег — Чехеи; 30-й гап, 30-й понб — Линево.

205-я моторизованная дивизия — Береза; 721-й мсп — 8 км северо-западнее Пески; 127-й тп — Бронно-Гура; 293-й орб — Малечь; 394-й либ — Кабаки; 164-й озад, 30-й од ПТО — Сигневичи; 203-й апд, 688-й атб, 482-й пхз — Блудень; 112-й рвб — Селец.

Боевые действия

День 21 июня 1941 года командир корпуса генерал-майор Оборин провел в 22-й танковой дивизии, устроив в ней внеплановый строевой смотр — несмотря на то, то один из танковых полков только что вернулся с полевых занятий. Вечером того же дня комкор с командиром 22-й дивизии и его заместителем выехали на артиллерийский полигон южнее расположения танкистов. 22 июня на полигоне планировалось проведение учений подразделений и корпусной артиллерии 28-го стрелкового корпуса совместно с танками 22-й танковой дивизии.

30-я танковая дивизия, по распоряжению полковника Тутаринова, в ночь на 22 июня 1941 года одним танковым полком проводила ночные стрельбы на танкодроме в районе Поддубно. Днем 21 июня на учениях этого полка присутствовали начальник штаба 4-й армии полковник Сандалов и командир 30-й дивизии — полковник Богданов.

Приказание о приведении в боевую готовность дивизий 14-го механизированного корпуса, отданное в 3 часа 30 минут, передать в части до начала военных действий не успели.

205-я моторизованная дивизия была поднята по тревоге и первых минутах пятого часа утра 22 июня 1941 года. Развертывание дивизии проходило под авиационным воздействием противника. 247-й автобат получил задачу срочно заправить горючим танковый полк дивизии. В рейс тотчас же вышли единственная автоцистерна и 7 бортовых автомашин, имевших дополнительные бензобаки с двух сторон емкостью по 80 литров. В результате бомбардировки противником с воздуха до места расположения танкового полка дошла только одна автомашина — остальные сгорели. Особенно пострадал от бомбардировок гаубичный полк. Не принимая участия в боях, полк потерял 22 июня только ранеными свыше 20 военнослужащих.

30-я танковая дивизия была поднята по тревоге в 4 часа 15 минут лишь с началом бомбардировки авиацией противника аэродрома Куплин и районе Пружаны. 61-й танковый полк после ночных стрельб в районе Поддубно к 9 часам утра сосредоточился западнее Пружаны. Дивизия выступила двумя колоннами, имея два передовых отряда в каждом по танковому батальону усиленному артиллерией.

С началом артиллерийского налета командир 22-й танковой дивизии генерал-майор В. П. Пуганов по разрешению находившегося в соединении начальника штаба мехкорпуса полковника И. В. Тутаринова объявил боевую тревогу и приказал частям изготовиться для следования в назначенный по плану прикрытия район Хмелево, Жабинка.

Район сосредоточения дивизии был назначен неудачно. По тревоге она выходила в район Жабинка и севернее. При этом дивизии предстояло переправиться через реку Мухавец, пересечь Варшавское шоссе и две железнодорожные линии: Брест — Барановичи и Брест — Ковель. Это означало, что на время прохождения дивизии в районе Бреста прекращалось всякое движение по Днепровско-Бугскому каналу, по шоссейным и железным дорогам. Несмотря на всю ошибочность такой дислокации дивизии, округ не дал своего согласия на ее изменение.

Неудачная дислокация 22-й танковой дивизии и неразумно запланированный выход дивизии в район Жабинка привели в первые часы войны к огромным потерям в личном составе и к уничтожению большей части техники и запасов дивизии.

Во время артиллерийской подготовки противника дивизия, располагавшаяся в южном военном городке Бреста в 2,5–3,5 км от государственной границы, понесла огромные потери. Этот городок находился на ровной местности, хорошо просматриваемой со стороны противника. Артиллерийский огонь по городку и последовавшие за ним налеты авиации оказались для дивизии неожиданными. Погибло и получило ранения большое количество личного состава и членов семей командиров дивизии. Этому способствовало скученное расположение частей соединения. Были уничтожены значительная часть танков, артиллерии и автомашин, больше половины всех автоцистерн, мастерских и кухонь. От огня противника загорелись и затем взорвались артиллерийский склад и склад ГСМ дивизии (первый — в Волынском укреплении Брестской крепости, второй — деревне Пугачево). Попытки командиров подразделений вывести боевую технику из ангаров и парков под огнем противника стоили многим жизни. Тогда погиб начальник отдела политпропаганды дивизии полковой комиссар Илларионов. Начальник санитарной службы дивизии майор Смирнов под непрекращающимся обстрелом руководил эвакуацией раненых из южного военного городка в тыл. Эвакуироваться самому врачу не удалось, и он попал в плен.

Как только артиллерийский огонь начал затихать, командиры частей приступили к сбору людей, танков и автомашин. Для обеспечения сбора к реке Буг были выброшены дежурные моторизованные и танковые части. первым навстречу переправлявшемуся противнику двинулся 22-й мотострелковый полк, развернувшейся между Брестской крепостью и селением Кодень. Затем ему на помощь прибыли разведывательный батальон и батальон 44-го танкового полка. Тесно взаимодействуя друг с другом, эти подразделения смяли переправившиеся немецкие части и остатки их отбросили за реку. Выйдя на берег реки южнее крепости, танковый батальон под командованием капитана Кудрявцева в составе 16 танков Т-26 начал нести потери от огня артиллерии противника с противоположного берега и вынужден был отойти к деревне Волынка. Во время повторной атаки батальону удалось разгромить крупный десант немецких автоматчиков на лодках, пытавшихся обойти Брест по реке Мухавец с юга. Остальные батальоны 44-го танкового полка успешно взаимодействовали с мотострелковым полком, отбивая попытки противника переправиться через Буг. В этом бою были ранены командиры 44-го танкового и 22-го гаубичного полков майор Н. Д. Квасс (погиб 23 июня 1941) и подполковник Селетков. Руководя действиями разведбатальона, погиб начальник разведки дивизии майор Парфенов.

Лишь сильная поддержка пехоты противника артиллерией и авиацией позволили ей зацепиться за восточный берег реки и вынудить части дивизии начать отход. Уже к 6 часам управление 22-й танковой дивизии убыло на Жабинку, одновременно в частях дивизии продолжали находиться старшие командиры, помогавшие войскам организованно выйти из-под удара.

Около пяти часов штаб корпуса в Кобрине подвергся авианалету, в результате которого он понес потери в людях и особенно в средствах связи. Кроме одной радиостанции 5-АК, никаких технических средств связи больше не было. Командир корпуса перенес свой штаб на заранее подготовленный командный пункт в лесу в районе станции Тевли.

С 6 до 8 часов 22 июня различные подразделения 22-й танковой дивизии под огнем противника беспорядочно переправлялись через реку Мухавец по мостам юго-восточнее Бреста и у Пугачево, стремясь возможно быстрее выйти по Варшавскому шоссе и по грунтовой дороге севернее железной дороги в район Жабинки. Руководя переправой соединения по мосту у Пугачево, разрывом авиабомбы был тяжело ранен начальник штаба дивизии подполковник А. С. Кислицын.

Те подразделения, которые не имели танков и оказались без автомашин, под командованием заместителя командира дивизии полковника И. В. Кононова направились через Пугачево на Радваничи, имея в виду повернуть в дальнейшем в северном направлении на Жабинку. Это были части мотострелкового и артиллерийского полков, пешие подразделения танковых полков, а также отдельные части и тыловые подразделения дивизии. Личный состав их следовал на Радваничи пешком, причем многие солдаты из числа вновь призванных не имели оружия. Значительная часть артиллерии дивизии была уничтожена огнем противника или из-за отсутствия средств тяги осталась в парках. К частям 22-й дивизии на марше присоединились отдельные подразделения 28-го стрелкового корпуса, находившиеся перед началом войны на артиллерийском полигоне южнее расположения танкистов. Вместе с военнослужащими на Радваничи отходили и семьи офицерского состава.

К 9 часам передовые танковые подразделения 22-й дивизии подходили к Жабинке. Через час там сосредоточилось до 60 танков. Распоряжением командующего 4-й армии они были подчинены командиру 28-ro стрелкового корпуса, который приказал танкистам поддержать атаку частей корпуса с северо-востока на Брест, отрезая пути отхода противника через Буг.

30-я танковая дивизия после объявления тревоги к 6 часам утра возвратилась в Пружаны танковыми полками из районов ночевки после полковых сборов и готовилась в 7 часов выступать из Пружан на Жабинку. При этом в район сбора направлялись танковые экипажи и тот личный состав, который можно было поднять на имевшемся в дивизии автотранспорте.

205-ю моторизованную дивизию командование решило не выводить, так как на автомашинах этого соединения можно было перевезти лишь незначительную часть личного состава.

К 11 часам, согласно донесению комкора С. И. Оборина, 30-я танковая дивизия находилась на марше в район сосредоточения и головой колонны главных сил вышла в район Поддубно, имея всего одну заправку горючего и один боекомплект. На марше дивизию неоднократно атаковала авиация противника. 22-я танковая дивизия к 12 часам с большими потерями вышла в район сосредоточения: 43-й и 44-й танковые полки (около 100 танков) — Хмелево, Селище, (иск.) Жабинка, Подречье; 22-й мотострелковый полк к этому времени сосредоточился в лесу восточные Радваничей и приводил себя в порядок. В частях дивизии осталось очень ограниченное количество боеприпасов, горючее было на исходе (только в машинах), продовольствие и кухни отсутствовали, средств связи не имелось.

205-я моторизованная дивизия, 20-й мотоциклетный полк и 67-й инженерный батальон приводились в боевую готовность в районах своей постоянной дислокации. Один мотострелковый полк дивизии готовился к совершению ночного марша в район леса и 4 км севернее Тевли. Остальные части соединения оборудовали ячейки для пехоты и позиции для артиллерии в местах своей дислокации. Излишняя нервозность иногда приводила к трагическим и нелепым случаям. Артиллеристы гаубичного полка подбили танк Т-26, на котором эвакуировалась семья командира одного из полков 22-й дивизии, приняв его за немецкий танк[105].

В соприкосновение с противником 30-я танковая дивизия своими передовыми батальонами вошла примерно в 11 часов, а главными силами в период с 12 до 13 часов. Передовой отряд 60-го танкового полка вступил в бой с 18-й танковой дивизией противника в районе Щеброво, Пилищи и на некоторое время остановил ее продвижение. Немецкие танки отошли к Видомли. С 14 часов дивизия начала подвергаться массированным налетам авиации, неся тяжелые потери.

Около 15 часов командование 4-й армии решило приступить к оборудованию тылового оборонительного рубежа на линии восточного берега реки Мухавец от Пружан до Буховичей силами мсп 205-й мотострелковой дивизии и пешими подразделениями 30-й танковой дивизии. Главные силы мотострелковой дивизии готовили оборону в районе Березы. Однако с получением в 18 часов вечера директивы верховного командования о нанесении ударов по противнику всеми силами командующим армией был отдан новый приказ: перейти утром 23 июня в наступление всем составом соединения.

Естественно, что требования как директивы НКО, так и приказания штаба фронта и армии уже не соответствовали сложившейся обстановке. Невзирая на то, что 205-я моторизованная дивизия к утру 23 июня имевшемся транспортом могла перебросить лишь незначительную часть своего состава, командующий 4-й армией включил ее в состав ударной группировки.

В боевом приказе № 02, отданном войскам армии в 18 часов 30 минут 22 июня 14-му механизированному корпусу ставились следующие задач и: «С утра 23 июня 1941 года, нанести удар с рубежа Кривляны, Пилищи, Шмелево в общем направлении на Высокое с задачей к исходу дня уничтожить противника восточнее реки Зап. Буг. На правом, заходящем фланге иметь 30-ю танковую дивизию, а для развития успеха и прикрытия правого фланга — 205-ю моторизованную дивизию. Атаку танков поддерживает бомбардировочный авиационный полк смешанной авиационной дивизии». В соответствии с этим приказом 205-я дивизия выделяла из своего и без того слабого состава танковый батальон на поддержку пехоты 28-ro стрелкового корпуса. Атаку надлежало начать в 5 часов утра 23 июня после 15-минутного огневого налета.

В приказе ничего не говорилось о противнике, так как данных о нем вышестоящее командование не имело. В нем не содержалось также никаких указаний по вопросам тыла.

Вопреки приказу штаба армии командир корпуса иначе распорядился наличными силами своего соединения: к атаке привлекались лишь танковые подразделения дивизий. 205-я моторизованная дивизия оставлялась во втором эшелоне, подготовляя оборону на рубеже реки Мухавец.

К исходу 22 июня соединения 14-го механизированного корпуса занимали следующее положение: 30-я танковая дивизия (свыше 120 танков Т-26) вела бой на рубеже Пилищи, Подлесье и частью сил севернее Ратайчицы с 17-й и 18-й танковыми дивизиями противника. В ходе боя 22 июня соединение потеряло около 25 % личного состава, 30 % танков, лишилась трех командиров батальонов и пяти командиров рот.

22-я танковая дивизия (около 100 танков Т-26) приводила в порядок танковые и моторизованные подразделения, сосредоточившиеся в районе севернее Жабинки; частью сил мотострелкового и артиллерийского полков вела бой на рубеже Ракитница, Радваничи с частями немецкой 3-й танковой дивизии, обеспечивая сбор пеших подразделений своей дивизии восточнее этого рубежа.

205-я моторизованная дивизия заняла для обороны рубеж по реке Мухавец от Пружаны до Запруды; пешие подразделения дивизии и корпусной саперный батальон готовили оборону района Береза. Штаб 14-го мехкорпуса оставался по прежнему в лесу у станции Тевли, а мотоциклетный полк — в Дрогичине.

Ночью из соединений корпуса вела бои только 30-я танковая дивизия. При свете осветительных ракет немцы продолжали атаковать и смогли несколько потеснить подразделения дивизии на рубеж Поддубно — Либья.

Корпус на рассвете 23 июня начал подготовку к нанесению контрудара. Обеспечение 22-й танковой дивизии горючим и продовольствием намечалось произвести за счет запасов на складах в Кобрине, а боеприпасами — из склада 205-й дивизии. 22-й танковой дивизии при этом передавались автоцистерны и кухни из 205-й моторизованной.

В ночь на 23 июня командарм все же настоял на участии 205-й дивизии в предстоящем контрударе. Последняя по новому распоряжению командира корпуса выделила большую часть имевшегося автотранспорта, создала два импровизированных моторизованных батальона, которые направила для участия в контрударе: один — в 30-ю танковую дивизию, а другой совместно с танковым полком дивизии (около 40 танков) — в 28-й стрелковый корпус в район Хведковичи.

Взаимодействия между 14-м механизированным и 28-м стрелковым корпусами организовано не было, штаб армии ограничился лишь постановкой задач командирам корпусов, а те, в свою очередь, — командирам дивизий. Перед началом наступления подразделения 22-й танковой дивизии в районе Жабинки посетил командующий армией генерал А. А. Коробков.

4-я армия перешла в наступление в 8 часов утра 23 июня. Небольшой успех был достигнут лишь в районе действий 22-й танковой дивизии. Это соединение имело к началу атаки около 100 танков. Танкистам удалось отбросить немецкий пехотный батальон, вклинившийся на Жабинском направлении. Однако вскоре дивизия попала под сильный налет бомбардировщиков противника[106], а затем под фланговый натиск немецких 3-й танковой и 31-й пехотной дивизий и начала медленно отходить на Кобрин, избегая угрозы окружения.

Неудачной оказалась и атака 120 танков 30-й танковой дивизии в районе Поддубно. В ходе боя раненого командира 43-ro танкового полка заменил командир танкового батальона майор Дмитрук, возглавивший продолжение атаки. Танкисты сразу же попали под сильный огонь противотанковой артиллерии противника, поддержанной с воздуха десятками бомбардировщиков. Затем, будучи обойденной с севера из района Каменец немецкой 17-й танковой дивизией, советские танкисты, неся большие потери, начали быстро откатываться к Пружанам. Уже в 7 часов 30 минут за это местечко завязались тяжелые бои. В организации боя командиру 30-й дивизии помогали начальник штаба 14-го механизированного корпуса полковник И. В. Тутаринов, а затем и начальник штаба 4-й армии полковник Л. М. Сандалов. Используя свое подавляющее превосходство, немецкие танки наступали на Пружаны группами с разных направлений, поражая советские танки с больших дистанций, чем это могли сделать их противники. Кроме того, по 30-й танковой дивизии противник непрерывно наносил удары с воздуха, и от его бомбардировщиков соединение несло потерь не меньше, чем от танков и артиллерии.

В ходе боя за Пружаны немецкая 17-я танковая дивизия обошла местечко с севера, ударила в тыл советским войскам, скованным с фронта 18-и дивизией, и ворвалась в этот населенный пункт. В результате короткого боя Пружаны были захвачены противником, а остатки 30-й танковой дивизии в составе 80 танков и подразделения мотострелкового полка 205-й дивизии к 9 часам 30 минутам отошли на рубеж Куклин, Линево. С этого рубежа советские войска по настоянию начальника штаба армии перешли в контратаку с целью вернуть Пружапы. Противник, потеряв 20 подбитых танков, откатился на западную окраину местечка и оставил район Чахец, но большего ограниченным силам 4-й армии добиться не удалось. Бои на этом направлении с переменным успехом продолжались до 20 часов вечера, когда 30-я танковая дивизия подверглась фланговому удару со стороны Запруд и была вынуждена отойти на Селец.

22-я танковая дивизия после неудачной утренней атаки к 9 часам 30 минутам сосредоточилась в районе Гуцки, Полятичи, Андроново (район северо-западнее Кобрина). В 10 часов 23 июня, учитывая провал попыток перехватить инициативу, командование армии принимает решение перейти к обороне и отдает боевой приказ № 3, в соответствии с которым 14-му механизированному корпусу ставилась задача «обеспечить пружанское направление, не допуская противники восточное р. Мухавец, (канала Мухавец)».

Командир 14-го механизированного корпуса, получив очередной приказ командования армии, приступил к стягиванию разрозненных подразделений корпуса в район Пружаны. Мотострелковый и танковый полки 205-й дивизии, действовавшие в полосе 28-го стрелкового корпуса на участке Шиповичи, Мазичи, Кобрин, были выведены из боя и направлены к 30-й танковой дивизии. Однако части 22-й дивизии отвести из района Кобрина не представлялось возможным. Она цементировала оборону окончательно перемешавшихся подразделений 28-го стрелкового корпуса, и в случае ее отхода положение советских войск в районе Варшавского шоссе значительно бы ухудшилось. Танкисты совместно с отрядом 6-й стрелковой дивизии под командованием полковника Остапенко втянулись в тяжелые бои с 3-й немецкой танковой дивизией на рубеже Андроново, Полятичи (5 км юго-западнее Андроново) и несли тяжелые потери, особенно от авиации противника. Перед отходом 22-й танковой дивизии из Жабинки у нее имелось уже только 67 танков с неполными экипажами. Боеприпасов оставалось мало, но горючим машины успели заправить на кобринском складе ГСМ.

В 16 часов после кратковременного, но мощного артиллерийского и авиационного налета XXIV и XII армейские корпуса противника[107] в районе Кобрина возобновили наступление, принудив потрепанные части 4-й армии к отходу. 22-я танковая дивизия с отрядом 6-й стрелковой дивизии полковника Осташенко отходили севернее Кобрина через Именин. В районе именинского аэродрома танковые подразделения дивизии перешли в атаку с целью сдержать наседавшего противника и дать пешим частям организованно отойти за канал Мухавец. В этом бою погиб генерал-майор В. П. Пуганов, таранив своим танком танк противника. Сама дивизия здесь, на открытой местности и без прикрытия с воздуха, понесла большие потери от авиации. В соединении осталось не более 40 танков. В командование его остатками вступил заместитель комдива полковник И. В. Кононов.

3-я танковая дивизия противника (генерал-лейтенант В. Модель (Walter Model)) захватила в Кобрине мост через Мухавец. Часть ее танков прорвалась по Варшавскому шоссе и была задержана в 17 часов только у канала Мухавсц импровизированными отрядами из остатков соединений 4-й армии.

Для прекращения бегства войск на пинском направлении, принявшего беспорядочный характер, в район Дрогичина выехал Военный совет армии во главе с командармом. Навести порядок среди отступавших не смог даже находившийся здесь мотоциклетный полк 14-го механизированного корпуса. Генерал А. А. Коробков в 18 часов отдал частный боевой приказ № 04, возложивший оборону пинского направления (до отхода 75-й стрелковой дивизии генерал-майора С. И. Недвигина из района Малорита) на мотоциклетный полк, до сей поры не участвовавший в боях. Полку надлежало занять и оборудовать в инженерном отношении рубеж Жабер, Симоновичи, станция Дрогичин, Суличево.

Между тем около 18 часов 23 июня противник возобновил свои атаки в районе Пружан и вдоль Варшавского шоссе. Слабые, потерявшие боеспособность и управление, части 4-й армии были легко сбиты с занимаемых позиций. 3-я и 4-я немецкие танковые дивизии частью сил направились на Пружаны, угрожая флангу 30-й танковой дивизии, главными силами продолжили продвижение на Березу. Уже в 19 часов 30 минут они достигли реки Ясельда, где их задержали отдельные подразделения 205-й мотодивизии и 67-го инженерного батальона 14-ro мехкорпуса. Не имея ни с кем связи, 22-я танковая дивизия и присоединившийся к ней отряд полковника Осташенко в 22 часа 23 июня продолжили отход к Пружанам, выполняя приказ командарма № 03 о сосредоточении всего 14-го корпуса на этом направлении. Однако командирам отрядов вскоре становится очевидным, что местечко уже оставлено, а 30-я танковая дивизия отошла в восточном направлении. Последнюю немецкий XXXXVII армейский моторизованный корпус отбросил от шоссе Пружаны — Слоним на восток, беспрепятственно начав быстрое продвижение на Ружаны. Перед отходом части дивизии успели произвести заправку машин и танков на окружном складе в Оранчицах, затем этот склад распоряжением командира дивизии полковника С. И. Богданова был взорван. Сбор остатков соединения был организовал в районе Селец.

К исходу 23 июня положение 14-го механизированного корпуса было следующим: 22-я танковая дивизия отходила через Малеч на Березу. С рассветом 24 июня северо-западнее станции Малеч она соединилась с гаубичным полком 205-й моторизованной дивизии и продолжила отход на Селец. 30-я танковая дивизия вела бои северо-западнее Селец, а штаб корпуса разместился в лесу севернее этого местечка. 205-я моторизованная дивизия оказалась разобщенной на несколько отрядов, самый крупный из которых — во главе с командиром дивизии полковником Ф. Ф. Кудюровым (около четырех тысяч человек), в ночь на 24 июня отходил с канала Мухавец на реку Ясельда.

Корпус на 24 июня имел задачей нанести удар на Ружаны, содействуя наступлению 121-й стрелковой дивизии и 6-й кавалерийской дивизии 10-й армии. По решению генерала С. И. Оборина к атаке на Ружаны привлекались танковые подразделения 30-й дивизии, как наиболее боеспособного соединения мехкорпуса.

После захвата Ружан поздно вечером 23 июня часть сил XXXXVII немецкого армейского моторизованного корпуса продолжила движение на Слоним, а часть повернула на юго-восток с целью выхода на Варшавское шоссе. При появлении танков противника в тылу войск, оборонявшихся на реке Ясельда, в боевых порядках 28-го стрелкового корпуса поднялась паника. Воспользовавшись ею, танковые дивизии немецкого XXIV армейского корпуса на рассвете 24 июня легко прорвали необорудованный рубеж остатков 4-й армии по реке Ясельда.

Основная тяжесть по сдерживанию противника легла на импровизированные моторизованные отряды 14-го и 28-го корпусов. В связи с этим командарм отменил участие 30-й танковой дивизии в наступлении на Ружаны, вместо нее для удара предназначалась 22-я дивизия, находившаяся в 20 км от рубежа атаки.

С восходом солнца 24 июня 1941 года отряды полковников Кононова (22-й тд) и Осташенко (остатки 6-й сд) вышли к железной дороге северо-западнее Манеч, где оборудовал свои позиции гаубичный полк 205-й моторизованной дивизии. Командованием отрядов было принято решение продолжить отход за реку Ясельда, воспользовавшись мостом севернее Селец. К полудню после отхода последнего солдата и последнего орудия мост через реку был сожжен.

В 8 часов утра 24 июня командир корпуса доносил в штаб армии, что небольшие моторизованные подразделения, принадлежавшие 205-й моторизованной дивизии, вступили в бой с противником в районе Иванцевичи. К ним из Коссово подошел 120-й гаубичный полк РГК в составе 24-х орудий. Эти части, с трудом сдерживая противника, отходили на Доманово.

В это время остатки 30-й танковой дивизии отходили на Бытень.

В 9 часов 24 июня командарм отдает новый приказ № 05, согласно которому командиру 14-го механизированного корпуса предлагалось вывести из боя остатки своих соединений в район Синявки, где привести части в порядок. Из оставшихся танков сформировать отряд для контратак на слонимском и барановичском направлениях. Боеприпасы получить в Слуцке, горючее в Барановичах. Остатки из 205-й моторизованной дивизии на реке Щара сменялись свежей 55-й стрелковой дивизией.

Однако прибытие нового соединения задержалось, а слабые отряды 14-го мехкорпуса, не имевшие противотанковых средств, не смогли зацепиться за этот выгодный для обороны водный рубеж, и противник танковыми частями продолжал свое распространение на восток. К 13 часам, преследуя остатки корпуса, немецкая 3-я танковая дивизия достигла линии Стрелово, Миловиды, Кулики, где наткнулась на сопротивление передовых частей 55-й стрелковой дивизии полковника Д. И. Иванюка.

В 14 часов 3-я танковая дивизия противника, подтянув свою мотопехоту и артиллерию, прорвала наспех созданную оборону полка 55-й стрелковой дивизии. Только с помощью вновь прибывших в район Городище стрелковых и артиллерийских подразделений дивизии, при поддержке оставшихся 25-ти танков 30-й танковой дивизии 14-го мехкорпуса противник к 18 часам был остановлен на реке Щара по линии Воньки — Мазурки.

22-я танковая дивизия, выполняя прежнее распоряжение командира корпуса, во второй половине дня продолжила движение на Ружаны. Севернее этого населенного пункта дивизия организовала фланговую атаку на автоколонну XLVII немецкого корпуса, двигавшуюся по шоссе на Слоним. В одной из автомашин колонны следовал командующий 2-й танковой группой генерал-полковник Гудериан. Немецкие войска от удара советских танкистов понесли потери, самому Гудериану чудом удалось выскочить из опасного района, однако атака 22-й дивизии из-за недостатка сил не принесла территориальных успехов и даже не смогла задержать дальнейшего продвижения вторых эшелонов противника на Слоним.

К исходу 24 июня положение корпуса было следующим: танковый отряд полковника Богданова находился в боевых порядках пехоты 55-й стрелковой дивизии в готовности контратаковать противника на Варшавском шоссе. Остальные подразделения 14-го мехкорпуса вместе со штабом корпуса сосредотачивались восточнее. Значительная часть корпуса 24 июня оказалась в тылу войск противника. 22-я танковая дивизия после атаки на Ружаны отошла в леса восточнее. Главные силы 205-й моторизованной дивизии (до четырех тысяч человек) во главе с командиром дивизии полковником Ф. Ф. Кудюровым продолжали занимать рубеж реки Ясельда в районе местечка Селец.

Всю ночь на 25 июня шел бой 55-й стрелковой дивизии на Варшавском шоссе против 3-й немецкой танковой дивизии. В семь часов утра советские пехотинцы под давлением танков начали отход. Лишь контратаками танкового отряда 30-й дивизии через час противник был задержан на рубеже Русиновичи — Тальминовичи, где успели развернуться только что подошедшие новые подразделения 55-й стрелковой дивизии.

Приказом № 07, подписанным в 10 часов 30 минут 25 июня, командарм отводил нетанковые части 14-го мехкорпуса в Слуцк для приведения в порядок, а отряд полковника Богданова переводил в подчинение командира 55-й стрелковой дивизии

В это время, не имевший связи с вышестоящим командованием, командир 205-й моторизованной дивизии, учитывая, что фронт уже откатился далеко на восток, в 9 часов дня принял решение оставить рубеж реки Ясельда и отойти на Слоним на соединение с главными силами армии. К полудню головной полк дивизии подошел к шоссе в 3 километрах южнее Ружан, где обнаружил моторизованные колонны противника, двигавшегося на Барановичи. От слонимского направления отхода пришлось отказаться, и части были повернуты на Коссово.

Неудачной была попытка и остатков 22-й танковой дивизии с отрядом полковника Остапенко пробиться через слонимский мост к своим. Эти части также начали скапливаться и районе Коссово. В семь часов вечера совместными действиями советских войск, оказавшихся и этом районе (до шести тысяч человек с несколькими танками), немецкий моторизованный батальон с пятью танками был выбит из местечка Коссово.

Тяжелые бои проходили в этот день на участке 55-й стрелковой дивизии, поддержанной отрядом полковника С. И. Богданова. Лишь незадолго до наступления темноты после массированных авианалетов 3-я танковая дивизия противника смогла прорвать боевые порядки советских войск. Немецкие танки хлынули на Слуцк. Как и прежде, вся тяжесть по сдерживанию темпов наступления противника легла на импровизированные моторизованные отряды 14-го корпуса. Ввиду малочисленности их составов действия сводились к созданию заграждений на маршрутах движения немецких танков и периодическим обстрелам колонн.

Только на линии Тимковичи — Семежево — Кр. Слобода Слуцкого укрепленного района пешие подразделения 14-го корпуса во главе с генерал-майором С. И. Обориным оказали сопротивление противнику и смогли его ненадолго задержать. В этом бою командир корпуса был тяжело ранен и эвакуирован в тыл. В командование остатками 14-го механизированного корпуса вступил полковник И. В. Тутаринов.

К 8 часам утра немецкие танки прорвались в Гулевичи, куда незадолго до того прибыл штаб армии. Управление 4-й армии понесло потери и смогло выйти из опасной зоны лишь благодаря героическим действиям 30-го мотострелкового полка, сумевшему остановить противника на подступах к Слуцку на линии Лядно — Малышевичи. Небольшие силы советских войск на этом рубеже смогли задержать немецкую 3-ю танковую дивизию на несколько часов, способствуя организации обороны Слуцка силами отрядов 28-го стрелкового корпуса и 161-го запасного стрелкового полка. Лишь в 15 часов немецкие танки после сильного авиационного и артиллерийского налета смогли преодолеть эту необорудованную в инженерном отношении линию.

К моменту подхода противника к Слуцку положение оборонявшихся было следующим: сводный отряд 28-го корпуса оборонял северную часть города и по реке Случь 2 километра севернее его, отряд 14-го мехкорпуса с двумя ротами 161-го полка рубеж южнее Козловичей, во втором эшелоне находился отряд 30-й танковой дивизии, сосредоточивавшийся в районе Подоресье, Волошево, Сороги. Остатки 55-й стрелковой дивизии для приведения в порядок собирались в Уречье, в своем летнем лагере. Кроме того, из задержанных на Слуцком контрольно-пропускном пункте военнослужащих различных частей, отступавших на восток, были сформированы четыре роты, сведенные в батальон. Эта часть, совершенно не имея артиллерии, была развернута» а линии Омговичи — Калита, где спешно готовила оборону, оперативно подчиняясь командиру 14-го механизированного корпуса. Штаб корпуса разместился в Повстыне.

26 июня значительная часть 14-го механизированного корпуса по-прежнему действовала в оперативном тылу 2-й немецкой танковой группы. Утром отряды полковников Кононова, Осташенко и Кудюрова выступили из района Коссово в направлении Масиловичи — Хировицы. Отряды постоянно пополнялись отбившимися от своих частей бойцами и добровольцами. Вскоре советские войска были обнаружены противником и подверглись авианалетам и сильным атакам немецкой пехоты. Неся большие потери, отряды прорвались в лес в 10–12 километрах юго-западнее совхоза Бытень. Здесь большая масса советских войск была разделена на несколько самостоятельных отрядов: примерно 800 человек составили отряд полковника Остапенко, 600 человек во главе с Пименовым, 600 человек во главе с полковником Берковым, 400 человек с майором Дмитриевым из штаба 28-го корпуса. Часть личного состава этих отрядов составляли военнослужащие 14-го механизированного корпуса. В дальнейшем эти отряды с оружием выходили на Пинск и Лунинец, в район действий 75-й стрелковой дивизии, и по железной дороге направлялись в сборные пункты для переформирования.

Противник всю ночь на 27 июня атаковал рубеж обороны сводного отряда 28-го корпуса и незадолго до рассвета овладел северной частью Слуцка. Учитывая, что долго на линии реки Случь продержаться не удастся, командующий 4-й армией принимает решение на отвод всех отрядов 28-го стрелкового корпуса на более крупную естественную водную преграду — реку Птичь, в надежде подготовить там тыловой рубеж.

С утра 27 июня вся тяжесть по сдерживанию натиска противника в районе Слуцка легла на управление 14-го механизированного корпуса и подчиненные ему отряды.

Как и день ранее, советские войска широко применяли заграждения на дорогах приспосабливая для этого даже неисправные автомашины и танки. Для прикрытия таких заграждений оставлялись небольшие группы с ручным оружием и иногда с отдельными противотанковыми орудиями.

К утру 27 июня, после отхода 28-го стрелкового корпуса, положение отрядов 14-го корпуса было следующим: передовой отряд в составе трех рот, пяти орудий и двух бронемашин совместно с двумя ротами 161-ro стрелкового полка занимал оборону по реке Случь от Варшавского шоссе до железной дороги Слуцк — Уречье. Второй отряд (четыре роты) с остатками 22-й танковой дивизии готовил рубеж Омговичи — Калита, отряд 30-й танковой дивизии с небольшим количеством танков находился во втором эшелоне в районе Подоресье, Большая Боровая, Волошево, Сороги.

Остатки корпуса имели несколько 122-мм гаубиц, 76-мм пушек и 45-мм противотанковых орудий. В подвижном резерве командира корпуса были два танка и бронеавтомобиль.

На рассвете 27 июня 3-я танковая дивизия противника возобновила атаки и смогла подойти к линии Омговичи — Калита, где вновь была задержана советскими войсками. Только около полудня часть этой дивизии, обойдя оборонявшихся с севера через Подоресье, вышла на Варшавское шоссе и устремилась на Старые Дороги, где находился штаб 4-й армии.

Управлению армии под огнем немецких танков удалось на автомашинах отойти за реку Птичь. Мост через реку взрывать было нечем — взрывчатки армия не имела, поэтому его облили бензином и подожгли. Однако появившиеся около 18 часов немецкие танки прошли по горящему мосту и без труда сбили с занимаемых позиций отряды 28-ro стрелкового корпуса, которые так и не смогли достаточно подготовить рубеж к обороне. Сказались крайняя усталость солдат и почти полное отсутствие средств противотанковой обороны. Это привело к тому, что отряды корпуса были рассеяны по прилегавшим к Варшавскому шоссе району, небольшие их остатки переправлялись через Березину в течение 28 и 29 июня 1941 года.

Обход частей 14-го механизированного корпуса стал возможным из-за крайне слабой разведки намерений противника, а также отсутствия соседей слова и справа. Выход немецких танков в район Старых Дорог поставил корпус в тяжелое положение. Тем не менее, советские войска удерживали район Калита, Омговичи, Волошево до полудня 28 июня, перекрывая прямой путь немецким войскам по Варшавскому шоссе. В боях 28 июня погиб комиссар корпуса Носовский, а сам командир полковник Тутаринов был тяжело ранен и эвакуирован в Могилев. Командование войсками в этом районе принял полковник С. И. Богданов, решивший начать отход на Осиповичи.

Остатки корпуса (22-я и 30-я танковые дивизии, 22-й мотоциклетный полк из 17-го МК) были выведены в Московский военный округ. Планировалось воссоздание корпуса, в его состав предназначалась 5-я танковая дивизия бывшего 3-го мехкорпуса. Однако эти планы так и не были реализованы — корпус был расформировав.

Мотоциклетный полк бывшего 14-го мехкорпуса продолжал боевые действия в качестве стрелкового в составе 3-й армии Центрального фронта. Из его боевых действий самыми выдающимися были бои в начала августа 1941 года. 3 августа 250 бойцов майора Плевако и отряд белорусских ополченцев переправились через реку Припять и внезапной атакой выбили противника из городка Петриков. Немецкнй гарнизон городка бежал до деревни Белка, где пришел в себя и попытался организовать сопротивление.

Оглавление книги

Оглавление статьи/книги
Реклама

Генерация: 0.345. Запросов К БД/Cache: 1 / 2