Огневая мощь

В начале войны почти все советские истребители уступали немецким и по огневой мощи. Во-первых, большинство их не имело авиапушек. На 26% имевшихся к 1 июня 1941 г. в строевых авиачастях И-16 (машинах типа 5) стояло лишь по два 7,62-мм пулемета ШКАС, на всех И-15 бис – по четыре менее скорострельных 7,62-мм пулемета ПВ-1, на 46,4% И-16 (машинах типов 10, 18 и 24), а также более, чем на 90% И-153 – по четыре ШКАСа, на 14,2% И-16 (машинах типа 29), менее, чем на 10% И-153 и 63% построенных в 1941 г. МиГ-3 – по два ШКАСа и одному 12,7-мм пулемету Березина (в варианте БС), примерно на 10% построенных в 41-м МиГ-3 – по два БС, а на 22% «МиГов» 41-го года и на части ЛаГГ-3 – по два ШКАса и три пулемета Березина (в вариантах БС и БК) или 12,7-мм универсальных пулемета Березина УБ (в варианте УБС)458. А пули – особенно винтовочного (7—8-мм) калибра – не способны были вызвать в конструкции самолета времен Второй мировой войны такие разрушения, как снаряды, поражающее действие которых обуславливается не столько их кинетической энергией, сколько энергией взрыва. От попадания очереди 7,62-мм пуль в крыле, например, истребителя оставалась лишь цепочка маленьких отверстий; очередь же 20-мм снарядов либо приводила к образованию огромных пробоин (и тогда крыло переставало создавать подъемную силу), либо разрушала силовой набор крыла (и тогда последнее могло вообще отвалиться). Кроме того, снаряд авиапушки безусловно поджигал даже протектированный бензобак; из пуль же это способны были сделать лишь разрывные и зажигательные. Особенно неэффективным был пулеметный огонь по двухмоторным бомбовозам Не111 и Ju88 – целям, которые наиболее часто встречались советским летчикам как раз в 1941—1942 гг. Попасть в мотор или в пилота было непросто, а фюзеляж и крылья этих больших цельнометаллических машин могли поглотить значительное количество пуль без особого для себя вреда. «Я слышал, как его пули пробивают наш фюзеляж», – вспоминал бывший штурман из II группы 27-й бомбардировочной эскадры «Бёльке» Л.Хафигорст о бое его Не111 с советским истребителем (по-видимому, И-153) в районе Сталинграда 9 октября 1942 г. Однако изрешеченный «хейнкель» смог еще выдержать перегрузки при пикировании на превышающей предельно допустимую скорости (около 650 км/ч) и, оторвавшись от преследователя, уйти на максимальной скорости домой459.

Добавим, что поражающее действие пуль основного советского авиационного пулемета начала войны – ШКАС – было явно недостаточным даже для оружия винтовочного калибра. Пуля ШКАСа весила всего 9,6 г (на треть меньше, чем у немецкого 7,92-мм MG17) и теряла кинетическую энергию так быстро, что уже на дистанции 300 м не причиняла самолету противника практически никакого вреда460. Иногда «мессеры» продолжали драться даже после попадания очереди ШКАСа в мотор! Не зря советские летчики стали называть этот пулемет «гуманным оружием»...461 Кроме того, для пресловутой огромной скорострельности ШКАСа – за которую этот пулемет десятилетиями превозносился в отечественной литературе – у вооруженных им самолетов был слишком мал боезапас. «Нажмешь – все вылетело, и бить нечем», – вспоминает летавший в 1941 г. в 296-м истребительном авиаполку на И-16 Б.Н.Еремин; ему вторит моторист 131-го истребительного авиаполка (также воевавшего в 41-м на «ишаках») В.М.Синайский: «Чуть-чуть задержал гашетку – все! ШКАС все выпускает, 1800 выстрелов в минуту – с ума сойти. Опытные про это помнят, а молодой – чуть задержал, и стрелять нечем»...462

Немецкие же истребители 1941 года все имели пушечное вооружение. В дополнение к двум 7,92-мм пулеметам MG17 (с 12,8-граммовой пулей463) Bf109F-2 имел 15-мм пушку MG151/15, Bf109F-4 – 20-мм MG151/20, а Bf109Е – две 20-мм MGFF.

Меньшая часть советских «ястребков» 1941 года – Як-1, Як-7 и 13% имевшихся на 1 июня 1941 г. в строевых авиачастях И-16 (пушечные машины типов 12, 17, 27 и 28)464 – на первый взгляд, была вооружена не хуже «мессершмиттов». «Яки», имевшие, наряду с двумя ШКАСами, 20-мм пушку ШВАК, и по числу и калибру стволов были равноценны Bf109F-4, а пушечные «ишаки», вооруженные двумя ШКАСами и двумя ШВАК, – Bf109Е. Но пушка ШВАК значительно уступала немецким авиационным орудиям того же калибра по поражающему действию своих снарядов (а пушке MG151/20 – и по баллистическим их характеристикам). Будучи переделана Б.Г.Шпитальным и С.В.Владимировым из 12,7-мм пулемета ШВАК, эта система как пушка оказалась «явно неполноценной». «Пушечным» у нее был только ствол, а вся автоматика осталась прежней, «пулеметной». Поэтому и снаряд пришлось спроектировать неполноценный, маленький; его размеры и геометрия были обусловлены необходимостью «уложиться в существующую геометрию автоматики»465. Если у пушки MGFF снаряд весил 124 г, а у MG151/20 – 115 г, то у ШВАК – лишь 96 г466 (т.е. на 20—30% меньше); отсюда и меньшее, нежели у немецких боеприпасов, поражающее действие.

Таким образом, «яки» 1941 года по огневой мощи были равноценны лишь «мессерам» с 15-мм пушкой – Bf109F-2, – удельный вес которых в истребительной авиации люфтваффе на Востоке неуклонно уменьшался. (То же, по-видимому, надо сказать и о выпущенных в сентябре – декабре 41-го трех сотнях МиГ-3 с двумя 12,7-мм БС и о полутора сотнях «томагауков» – не имевших пушки, но располагавших, наряду с четырьмя 7,62-мм, двумя 12,7-мм пулеметами «Кольт-Браунинг»). Самолетам же Bf109F-4 по огневой мощи в 41-м не уступали только пушечные И-16, ЛаГГ-3 и часть МиГ-3. ЛаГГи, выпускавшихся весной и летом 1941 г. (1—3-й серий), кроме двух ШКАСов, имели целых три крупнокалиберных, 12,7-мм пулемета Березина – один БК и два БС (отличавшихся – из-за необходимости стрелять через диск винта – несколько меньшей, чем у БК, скорострельностью). Часть «мигов» была оснащена – наряду с двумя ШКАСами – тремя БК (правда, в августе 41-го два из них – подвешенные под крылом – повсеместно сняли из-за отказов при стрельбе). А уже пара пулеметов Березина по совокупной огневой мощи превосходила одну пушку ШВАК: «сравнительная интегральная оценка давала» для одного БК или БС «75—80% эффективности по сравнению с 20-мм калибром»467. На выпускавшихся осенью 1941-го ЛаГГах 4—7-й серий устанавливали два ШКАСа, один БС и одну пушку ШВАК, а на ЛаГГ-3, строившихся зимой 1941/42 г. – одну ШВАК и один УБС (синхронный вариант модифицированного пулемета Березина – УБ)468.

В течение 1942 года вооружение советских истребителей в целом стало значительно эффективнее. Пулеметные И-16, И-153 и МиГ-3 из фронтовых частей постепенно исчезали, а «яки» вместо «гуманных» ШКАСов получили крупнокалиберные УБС: Як-7 – в апреле 1942 г. (с появлением модификации Як-7б), а Як-1 – в октябре. При этом Як-1 (как и ЛаГГ-3, а также выпускавшийся с октября 1942 г. Як-9) стал нести в дополнение к пушке один крупнокалиберный пулемет, а Як-7б – два. Такой состав вооружения (одна ШВАК плюс один-два УБС) должен был компенсировать неполноценность снарядов ШВАК по сравнению с немецкими и сделать «яки» и «лагги» – эти основные советские истребители 1942 года – вооруженными не хуже, а то и лучше «мессеров». Ведь, помимо того, что пуля УБС весила целых 48 г, 20% боекомплекта этого пулемета на «яках» и «лаггах» составляли разрывные или зажигательно-разрывные пули – фактически мини-снаряды, которые, разрываясь, делали в обшивке вражеского самолета пробоины диаметром до 200 мм, т.е. лишь немногим меньше, чем осколочно-зажигательные снаряды пушки ШВАК (250—300 мм)469. По оценке воевавшего на Як-7б в 163-м истребительном авиаполку М.М.Кибкалова, два УБС «по совокупной огневой мощи не только не уступали одной 20-мм пушке, но и в некоторых отношениях даже превосходили»470. А у большинства «мессершмиттов» 1942 года (Bf109F-4 и G-2) одна, хотя и прекрасная, 20-мм пушка MG151/20 по-прежнему дополнялась лишь парой пулеметов винтовочного калибра...

Однако достигнутое вроде бы здесь равенство или даже превосходство «яков» и «лаггов» над «мессершмиттами» до весны 1943 г. зачастую оставалось лишь теоретическим. Чтобы обеспечить поражающее действие, не меньшее, чем у пушки MG151/20, пилоту «яка» или «лагга» нужно было стрелять из ШВАК и УБС одновременно. А это осложнялось конструкцией спуска оружия. До весны 43-го на всех советских истребителях спуск осуществлялся при помощи двух (в данном случае – пушечной и пулеметной) гашеток, расположенных на ручке управления. Нажать их одновременно было, в общем-то, можно (в этом убеждают, в частности, воспоминания Г.И.Германа, который, воюя в 42-м истребительном авиаполку, не раз стрелял так из оружия и МиГ-3 и Як-7б471), но достаточно сложно. Не зря же, в самом деле, Ф.Ф.Архипенко, сражавшийся в 1942—1943 гг. в 17-м и 508-м истребительных авиаполках, на Як-1 и Як-7б, настойчиво, преодолевая сопротивление техников-вооруженцев, добивался выведения на своем «яке» спусков и пушки, и пулемета на одну гашетку! Поэтому можно предположить, что зачастую пилоты «яков» и «лаггов» вынуждены были открывать огонь либо только из ШВАК, либо только из УБС... Кроме того, до весны 43-го советскому летчику-истребителю было сложнее, чем немецкому, открыть огонь вовремя. Гашетки хоть и находились на ручке управления, но, чтобы нажать на них большим пальцем той же руки, которой летчик управлял самолетом, требовалось приложить такое большое усилие, что, кроме гашетки, в движение приходила и сама ручка управления – и нос машины начинал «ходить», сбивая прицел. Другую же руку пилот держал на расположенном по левому борту кабины секторе газа. Чтобы перенести ее оттуда, требовалась, конечно, буквально секунда – но и за эту секунду враг мог уйти из прицела! А «в воздушном бою, – подчеркивает тот же Ф.Ф.Архипенко, – не так-то легко поймать самолет противника в прицел [...]»472. Пилот же немецкого истребителя мог легко нажать на кнопки спуска пушки и пулеметов большим и указательным пальцами той же руки, которой он держал ручку управления...

Правда, с начала 1942 г. в составе советских ВВС воевали «Киттихауки» с шестью 12,7-мм пулеметами «Кольт-Браунинг», по эффективности не уступавшими УБС. Такая батарея была, без сомнения, эквивалентна если не трем, то двум пушкам ШВАК. Часть «Харрикейнов» перевооружили на два УБК (крыльевой вариант пулемета УБ), а затем – на два УБК и две пушки ШВАК473. А с июня 1942-го на фронт стали поступать Ла-5 с двумя ШВАК, общий боекомплект которых состоял из 400 снарядов (против 130—140 у «яков» и «лаггов» и 150 у «мессеров» с одной 20-мм пушкой)474. Но эти машины были немногочисленны («киттихауков» за весь 42-й в СССР их поступило 502475, а на большинстве Ла-5 выпуска 1942 года в целях облегчения машины вместо одной из пушек ставили пулемет УБС), а у немцев осенью 42-го появились истребители и с тремя и с четырьмя орудиями – причем более эффективными, чем ШВАК. Это были прозванные «канонерскими лодками» Bf109G-2/R6, которые, наряду с двумя 7,92-мм пулеметами, несли не одну, а три пушки MG151/20 (с общим боекомплектом 390 снарядов476), а также FW190А-3, на которых, наряду с двумя 7,92-мм пулеметами MG17, стояли целых четыре орудия с общим боекомплектом 620—680 снарядов477 – две MG151/20 и две MGFF. Создатель «сто девяностого» К.Танк дал ему весьма удачное имя «Сорокопут» – эта небольшая, но с мощным клювом птица является, как известно, беспощадным убийцей, отрывающим своим жертвам головы. Собственно, слово «W?rger» и переводится с немецкого не только как «сорокопут», но и как «убийца»...

Конечно, эффективность этих трех– и четырехпушечных батарей должно было несколько уменьшать то обстоятельство, что, в отличие от «яков», «лаггов», Ла-5 и однопушечных «мессеров», все пушки «фоккера» были размещены не в фюзеляже, а в крыле, а две из трех пушек Bf109G-2/R6 – под крылом, на значительном расстоянии друг от друга и от оси самолета (т.е. от линии прицеливания). Это снижало кучность и меткость стрельбы: трассы крыльевых и подкрыльевых пушек сходились лишь в нескольких сотнях метров впереди, а на малых дистанциях снаряды широко разнесенных орудий могли пройти мимо цели. Однако, указывает воевавший на FW190 в I группе 51-й истребительной эскадры Х.Лянге, «это имело серьезное значение только при бое с истребителями»478 – т.е. с небольшими по размерам самолетами. А в некоторых случаях «фоккеры» на небольшой дистанции поражали из всех шести огневых точек и истребители. Так, 5 августа 1943 г. в районе города Кромы FW190, обстреляв с предельно малого расстояния Як-7б лейтенанта А.С.Морозова из 163-го истребительного авиаполка 336-й истребительной авиадивизии 16-й воздушной армии Центрального фронта, всадил очереди пулеметов в мотор, снаряды расположенных ближе к фюзеляжу пушек MG151/20 – в приборную доску, а снаряды внешних пушек MGFF – в консоли крыла «яка». А когда 25 апреля 1945 г. пара «фоккеров», атаковав в районе Берлина пятерку Ил-2 154-го гвардейского штурмового авиаполка 307-й штурмовой авиадивизии 1-го Украинского фронта, открыла огонь из всех огневых точек, с одного из штурмовиков «вся обшивка слетела»...479 (По Х.Лянге, крыльевое оружие и отказывало гораздо реже, чем расположенное в фюзеляже истребителя; последнее, отмечает он, из-за близости мотора часто перегревалось и заклинивало. Впрочем, летавший на FW190D-9 в составе 300-й истребительной эскадры Г.Ралль был на этот счет противоположного мнения. В маневренном бою, указывал он, фюзеляжные пушки были выгоднее: крыльевые отказывали из-за вибрации крыла, испытывавшего при маневрировании большие перегрузки480.)

Истребители с четырьмя пушками имелись в 1942 г. и у советской стороны; это была часть «харрикейнов», получившая в СССР вместо английских пулеметов по четыре крыльевых ШВАК. Но пилотам этих тихоходных машин было крайне сложно реализовать мощь своего вооружения; выше уже приводилось свидетельство воевавшего на «харрикейнах» в 180-м истребительном авиаполку С.Ф.Долгушина, согласно которому «сбить можно было, только если подловишь» – т.е. дождешься, когда противник сам окажется прямо перед тобой... Вообще, как назло, и в 41-м (тогда это были пушечные И-16) и в 42-м («Харрикейны») наиболее мощное вооружение в советских ВВС имели те истребители, которые больше всего уступали немецким по летным данным – и которым, следовательно, было сложнее, чем другим, занять позицию для стрельбы. Исключение составляли лишь несколько десятков ЛаГГ-3 и Як-7б с 37-мм пушкой вместо 20-мм – применявшиеся, главным образом, в 42-м истребительном авиаполку сначала на Западном, а затем на Северо-Западном фронте.

В течение 1943 года вооружение советских истребителей снова усилилось. Во-первых, улучшились условия применения его летчиком в бою. С весны 43-го все вновь выпускаемые в СССР «ястребки» стали оснащать ручкой управления того же типа, что была на «мессерах» и «фоккерах» – со спусковыми кнопками вместо гашеток, расположенными так, что их можно было без больших усилий нажать большим и указательным пальцами той же руки, которая обхватывала ручку управления, – и нажать одновременно. Теперь советский летчик мог открыть огонь в то же мгновение, когда самолет противника оказывался в прицеле. А пилотам «яков» и «лаггов» была, кроме того, гарантирована возможность стрелять из пушки и пулемета одновременно – так, что огневая мощь этих истребителей не только теоретически, но и на практике сравнялась с таковой большинства «мессершмиттов», а у Як-7б – даже превзошла.

Во-вторых – несмотря на исчезновение из частей фронтовой авиации четырехпушечных «Харрикейнов» – в парке советских истребителей значительно увеличилась доля машин, имевших более мощное, чем одна ШВАК, пушечное вооружение. Все б?льшим становился удельный вес двухпушечных Ла-5 (вместе с более мощным мотором М-82Ф. «Лавочкин» в декабре 1942-го опять получил вместо УБС вторую ШВАК) и Ла-5ФН, а, кроме того, началось массовое поступление истребителей с 37-мм орудиями. С весны 1943-го стали в больших количествах применяться «Аэрокобры» с американской пушкой этого калибра М4 (Р-39D-2, K, L, M, N и Q), а с июля – Як-9Т с советской НС-37 (кроме пушки, «Аэрокобры» советских ВВС несли по два 12,7-мм пулемета «Кольт-Браунинг», стрелявших 43-граммовой пулей481 и по мощности мало уступавших УБС, – а иногда еще и по четыре 7,62-мм, а Як-9Т – по одному УБС).

Однако реализовать возможности своего мощнейшего оружия пилотам «кобр» и Як-9Т удавалось не всегда. На «Аэрокобрах» пушечная гашетка была расположена весьма неудачно, и в пылу боя, боясь упустить врага из прицела, летчик часто жал лишь на гашетку пулеметов. Правда, спуски пулеметов и пушки на Р-39 можно было легко присоединить к одной гашетке. Уже в апреле 1943-го это сделали на самолете гвардии капитана А.И.Покрышкина из 16-го гвардейского полка 216-й смешанной авиадивизии 4-й воздушной армии Северо-Кавказского фронта, впоследствии так же были переборудованы все «Аэрокобры» 205-й истребительной авиадивизии; наверняка к этой же мысли приходили и в других частях. Однако насколько большой была доля «Аэрокобр», оснащенных единым спуском, – сказать пока невозможно (известно, в частности, что в 19-м гвардейском истребительном авиаполку 1-й гвардейской смешанной авиадивизии 7-й воздушной армии Карельского фронта на одну гашетку спуск оружия не выводили). Кроме того, попасть в цель из М4 было очень непросто: она отличалась, во-первых, плохой настильностью, т.е. ее снаряд летел по слишком крутой траектории – с линией прицеливания (которая, напомним, представляет собой прямую) совпадавшей только на первых 50—70 м и требовавшей поэтому взятия при прицеливании очень большого упреждения. К этой плохой настильности добавлялась очень низкая скорострельность. «Допустим, я взял упреждение, – подытоживает ветеран 19-го гвардейского истребительного авиаполка И.Д.Гайдаенко, – выстрелил: один снаряд прошел выше, а второй, который должен был бы попасть, так поздно летит, что проходит ниже. Конечно, если из нее попал, то тут у врага шансов нет, но попасть было крайне тяжело»482. Не легче это было сделать и пилоту Як-9Т. У мощнейшей НС-37 была такая сила отдачи, что прицельно удавалось выпустить один-два, максимум три снаряда из 30 – а затем наводка на подпрыгивавшем «ястребке» сбивалась настолько, что надо было прицеливаться заново483. В результате после войсковых испытаний этого истребителя было признано, что «самолетами Як-9Т целесообразно вооружать части с летным составом, хорошо владеющим воздушной стрельбой»484. А таких в советских ВВС тогда явно были лишь единицы...

Кроме того, в 1943 г. усилилась и огневая мощь немецкой истребительной авиации. Правда, вытеснение, начиная с июля, самолетов Bf109G-2 и G-4 самолетами Bf109G-6, на которых оба 7,92-мм пулемета MG17 были заменены на два крупнокалиберных, 13,1-мм MG131 с общим боекомплектом в 600 патронов (против 300 у Як-7б и 220 у Як-1, Як-9, Як-9Д и ЛаГГ-3)485 превосходства в огневой мощи над советскими истребителями «мессерам» не принесло. Дело в том, что по мощности (эта величина представляет собой произведение кинетической энергии пули на темп стрельбы) MG131 более чем в полтора раза уступал УБС (140 кВт против 237), его 36-граммовые пули обладали почти вдвое меньшей кинетической энергией (9,84 кДж против 17,75), чем 48-граммовые пули УБС486. А значит, и по разрушающему действию два MG131 были почти эквивалентны одному УБС – стоявшему, наряду со ШВАК, на Як-1, Як-9, Як-9Д и ЛаГГ-3. Однако, с учетом большей по сравнению со ШВАК мощности пушки MG151/20 (466 кДж против 410487) совокупная мощность бортового оружия Bf109G-6 оказалась все-таки чуть больше, чем у Як-1, Як-9, Як-9Д и ЛаГГ-3 (т.е. примерно у трети советских истребителей) – 746 кДж против 647. Иными словами, не выйдя на уровень Як-7б и Ла-5 (совокупная мощность бортового оружия которых равнялась соответственно 884 и 820 кДж), «мессершмитты» все же вернули себе примерное равенство по огневой мощи хотя бы с третью советских «ястребков» – утерянное ими весной 43-го.

А какой-то части новых «Густавов» здесь безусловно уступали и Як-7б и «лавочкины». Это были «канонерские лодки» Bf109G-6/R6 с тремя 20-мм пушками вместо одной и Bf109G-6/U-4488с 30-мм пушкой МК108 и двумя MG131. По поражающему действию снарядов МК108 практически не уступала советской НС-37, но, в отличие от последней, не сбивала (см. ниже) наводку после первых же выстрелов.

Одновременно с Bf109G-6, в июле 1943 г., на советско-германском фронте появились FW190А-6, на которых, в отличие от модификаций А-3, А-4 и А-5, обе пушки MGFF были заменены на более скорострельные и обеспечивающие лучшую меткость стрельбы MG151/20 – общее число которых на новом «фоккере» достигло, таким образом, четырех. Их общий боекомплект состоял из 750 снарядов489!

И, наконец, в 1943 г. в самолетном парке немецкой истребительной авиации Восточного фронта, как уже отмечалось, резко возросла доля тяжеловооруженных «убийц»-«сорокопутов» FW190 (машин модификаций А-4, А-5 и А-6). Вдумаемся: около 40% всех истребителей люфтваффе на советско-германском фронте в 1943 г. составляли самолеты с четырьмя 20-мм пушками и боекомплектом 620—750 снарядов – а в советской истребительной авиации не менее 80%490 парка приходилось тогда на машины с одной-двумя (к тому же менее эффективными, чем немецкие) 20-мм пушками и боекомплектом 130—400 снарядов! (Принятие в расчет и пулеметного вооружения этот контраст практически не уменьшает.)

Из остальных немецких истребителей Восточного фронта к концу 1943 г. еще примерно 10% (Bf109G-6/R6 и Bf109G-6/U4) по огневой мощи тоже превосходили большинство советских и не уступали меньшинству («Аэрокобрам» и Як-9Т), но примерно 50% («обычные» Bf109G-6) не уступали лишь примерно трети советских истребителей. Таким образом, во второй половине 1943 г. немецкая истребительная авиация по огневой мощи добилась примерного равенства с советской.

Оно поддерживалось и на протяжении 1944 года – когда среди противостоявших советским ВВС истребителей уменьшилась доля FW190. «Фокке-вульфы» с их тяжелым вооружением требовались прежде всего ПВО Германии, которой противостояли армады огромных четырехмоторных бомбовозов. Поэтому с марта и до конца 1944-го из 10—12 действовавших на советско-германском фронте истребительных групп люфтваффе на FW190 летали только 2 1/3 – 4 1/3 (I и II группы 54-й истребительной эскадры и штабной отряд 51-й, а в июле – августе еще и IV группа 54-й и III группа 11-й), т.е. 20—33%. Остальные сражались на Bf109G-6 и не отличавшихся от них по вооружению Bf109G-14. Однако к концу года среди этих «мессершмиттов» увеличилась доля машин, оснащенных вместо 20-мм пушки 30-мм пушкой МК108.

Огневая же мощь советских «ястребков» в 1944-м практически не прогрессировала. Из новых типов Ла-7 в этом году вооружались теми же двумя пушками ШВАК, что и прежние «лавочкины», Як-3 (кроме первых 200 машин) и Як-9У – теми же одной ШВАК и двумя УБС, что и прекращенные производством Як-7б (причем, если последние имели в боекомплекте 130 снарядов, то Як-3 – 120491), а первые 200 «Яковлевых-3» – и вовсе лишь одной ШВАК и одним УБС492. А прекращение выпуска Як-1 и ЛаГГ-3 сопровождалось резким расширением производства Як-9М, Як-9Д и Як-9ДД – также имевших, кроме пушки ШВАК, только один УБС. Зная, как распределялись по типам боевые потери истребителей ВВС Красной Армии за 1944 год, и учитывая бульшую боевую живучесть «лавочкиных» и «Аэрокобр» по сравнению с «яковлевыми», можно заключить, что среди применявшихся советскими ВВС в 1944 г. истребителей машины:

– с одной 20-мм пушкой и одним 12,7-мм пулеметом (Як-1, Як-9Д, Як-9ДД, Як-9М, ЛаГГ-3 и часть Як-3) составляли примерно 35%;

– с одной 20-мм пушкой и двумя 12,7-мм пулеметами (Як-7б, Як-9У и большинство Як-3) – примерно 8%;

– с двумя 20-мм пушками (Ла-5, Ла-5ФН и Ла-7) – примерно 35% и

– с одной 37-мм пушкой и одним – двумя 12,7-мм пулеметами (Як-9Т и «Аэрокобры») – примерно 20%493.

Таким образом, около 35% советских «ястребков» 1944 года (большинство «яков» и «лагги») по огневой мощи не уступали примерно половине тогдашних немецких истребителей Восточного фронта («мессерам» с 20-мм пушкой), но уступали другой половине («мессерам» с одной 30-мм или тремя 20-мм пушками). Еще около 45% («лавочкины», Як-7б, Як-9У и большинство Як-3) превосходили одну половину, но все равно уступали другой. И лишь примерно 20% (Як-9Т и «Аэрокобры»), превосходя одну половину немецких машин, не уступали другой. Соответственно, из немецких истребителей примерно половина не уступала по огневой мощи примерно 35% советских и уступала остальным 65%. Другая же половина превосходила около 80% советских машин и не уступала остальным 20%. С учетом погрешности при подсчетах можно считать, что налицо было примерное равенство, что шансы встретить в воздухе сильнее вооруженного противника у советских и немецких истребителей в 1944 г. были примерно одинаковы.

Делая такой вывод, мы исходим, в частности, из того, что Як-9Т и «Аэрокобру» нельзя считать вооруженными эффективнее, чем FW190 и Bf109 с 30-мм пушкой МК108 и двумя 13,1-мм пулеметами MG131. Конечно, поражающее действие 735-граммовых снарядов пушки НС-37 и 650-граммовых снарядов американской пушки М4 должно было быть больше, чем у 330-граммовых снарядов пушки МК108494 (не говоря уже о боеприпасах MG151/20). Однако следует учесть значительно меньшую скорострельность советского и американского орудий (соответственно 250 и 180 выстрелов в минуту против 660—850 у МК108 и 700—900 у MG151/20495), из-за которой, в частности, вес секундного залпа «фоккера» в 1944 г. был в среднем вдвое больше, чем у Як-9Т. Если у последнего он составлял 3,74 кг, то у FW190А-5 – 5,45 кг, у FW190А-6 – 7,02 кг, а у появившихся летом 44-го FW190А-8 с 13,1-мм пулеметами MG131 вместо 7,92-мм MG17 – 7,69 кг496. А главное, нельзя забывать о невозможности прицельной стрельбы из НС-37 очередями более чем по три снаряда! Из МК108 (не говоря уже о более легкой MG151/20) попасть в цель было гораздо проще: благодаря значительно меньшей силе отдачи эта пушка позволяла при ведении огня удерживать самолет противника в прицеле вплоть до полного израсходования боекомплекта (который к тому же был вдвое б?льшим, чем у НС-37 и М4 – 60 снарядов против 30)497.

Да, собственно, и поражающего действия снаряженных гексогенной взрывчаткой 30-мм немецких снарядов вполне хватало, чтобы результат их попадания оказался таким же, что и у 37-мм советских. К примеру, лейтенант Г.И.Герман из 42-го истребительного авиаполка 240-й истребительной авиадивизии 6-й воздушной армии Северо-Западного фронта в боях над Демянским плацдармом дважды – 17 и 18 февраля 1943 г. – наблюдал, как очереди 37-мм пушки и пулеметов его Як-7б «отшибают» плоскость FW190. Но точно так же отрубила крыло атакованного истребителя и короткая очередь из 30-мм пушки Bf109G, выпущенная 20 февраля 1945 г. в бою в районе Сендехельи (Венгрия) по Як-9 капитаном Л.Поттьондь из 8-го отряда 101-го истребительного полка венгерских ВВС; «почти все правое крыло» оторвалось и у «яка», пораженного 27 октября 1944 г. в районе венгерского же поселка Бёд Сент-Михали из 30-мм пушки капитаном В.Липфертом из II группы 52-й истребительной эскадры люфтваффе498. По-видимому, 30-мм пушка стояла и на «мессере», сбившем 16 февраля 1945 г. севернее Бромберга (ныне Быдгощ в Северной Польше) Як-9Т старшего лейтенанта Н.И.Иванова из 149-го истребительного авиаполка 323-й истребительной авиадивизии 4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта; покидая самолет, советский летчик «успел увидеть, что плоскость отрублена»...499 В нашей литературе много написано о том, что от попадания снаряда пушки НС-37 вражеский самолет разваливался на части – но это преувеличение. Показательна, на наш взгляд, фраза из воспоминаний В.А.Канищева о бое, проведенном им – пилотом 86-го гвардейского истребительного авиаполка 240-й истребительной авиадивизии 3-й воздушной армии Калининского фронта – 4 сентября 1943 г. южнее Духовщины на Смоленщине с пикирующими бомбардировщиками Ju87. «Я летел на Як-9Т, и вот я, наверное, три 37-миллиметровых снаряда в него всадил! В воздухе немец, конечно [выделено мной. – А.С.], не рассыпался, но я видел, как он свалился на крыло и рухнул на землю»500. С другой стороны, вот результат по меньшей мере одного из случаев попадания 30-мм немецких снарядов в такой весьма живучий самолет как Ил-2. «До этого я никогда не видел, чтобы подобное происшедшему случилось с Ил-2, – пишет тот же В.Липферт, вспоминая про бой с советскими штурмовиками 23 октября 1944 г. в районе Сольнока в Венгрии. – [«Ил». – А.С.] разлетелся в воздухе на части. [...] Cначала назад ко мне полетело множество маленьких обломков, а потом четыре больших куска, вероятно, двигатель, крылья и хвост. [...] Несколько секунд я летел сквозь ливень из обломков»501.

Попадание 37-мм снаряда американской пушки М4 тоже отнюдь не в большинстве случаев (как пишут у нас) приводило к разрушению вражеского самолета в воздухе. Судя по не «причесанным» цензурой воспоминаниям советских летчиков, такие случаи вообще были редкостью! Так, Ф.Ф.Архипенко, описывая в 90-е гг. победы, одержанные им на «Аэрокобре» в 129-м гвардейском авиаполку, о таком эффекте не упоминает ни разу. Пораженные его огнем самолеты – будь то штурмовики «Хеншель Hs129», FW190 или Bf109 – начинали, согласно его описанию, дымить, загорались, падали – но в воздухе не разваливались501. А ведь Федор Федорович каждый раз стрелял не только из пулеметов, но и из пушки: на его «кобре» спуск всего оружия был выведен на одну гашетку! Ни об одном случае разваливания пораженного огнем М4 самолета на части не сообщают и трое из тех пяти бывших пилотов советских «Аэрокобр», чьи воспоминания были записаны (и изданы А.В.Драбкиным) в начале XXI в. – однополчанин Архипенко С.З.Букчин, И.Д.Гайдаенко из 19-го гвардейского истребительного авиаполка и Б.А.Шугаев из 66-го истребительного. Только Н.Г.Голодников из 2-го гвардейского истребительного авиаполка ВВС ВМФ и Б.С.Дементеев из 101-го гвардейского истребительного приводят по одному такому случаю – да и то фигурирующие в них «фоккер» и «мессер» развалились от попадания не от одного, а двух-трех снарядов. (Кстати, В.Липферт тоже писал, что от попаданий 30-мм снарядов стоявшей на его «мессершмитте» в конце 1944 – начале 1945 г. пушки МК108 советский истребитель «разлетался на части»...502) При этом в воспоминаниях Дементеева, описывающего воздушные бои подробнее, чем другие четверо пилотов, на этот единственный случай приходятся шесть, когда попадания из М4 приводили к тому, что пораженный FW190 или Bf109 переходил в пикирование, начинал дымить, падал из-за гибели летчика или разрушения двигателя, в крайнем случае терял крыло – но на части не разваливался503. И это истребители! А Ju87 известного Х.У.Руделя из 2-й штурмовой эскадры люфтваффе в бою с «Аэрокобрами» в марте 1944 г. в районе Балты (Приднестровье) выдержал попадания восьми 37-мм снарядов! Это свидетельство мемуаров Руделя выглядит невероятным, но о подобном факте сообщается и в официальном отчете этого летчика о бое с советскими истребителями 31 мая 1944 г. в районе Ясс. После посадки, указывается там, «весь «юнкерс» был похож на решето, сделанное 20– и 37-мм снарядами»504.

А в начале 1945 г. немецкая истребительная авиация, возможно, даже вернула утраченное ею в 1943-м превосходство в огневой мощи! Январский прорыв Красной Армии к Одеру вынудил немцев бросить против советских ВВС часть сил люфтваффе, противостоявших до того англо-американской авиации. В результате среди действовавших на советско-германском фронте немецких истребителей снова стало относительно много «фокке-вульфов» – и не только новых FW190D-9, имевших, кроме двух 13,1-мм пулеметов MG131, только две 20-мм пушки MG151/20, но и четырехпушечных FW190А-8. (Впрочем, и «Доры» по огневой мощи уступали только «Аэрокобрам» и Як-9Т; отметим также, что патронов к двум крупнокалиберным пулеметам FW190D-9 имел целых 950 – против 300 на Як-3 с двумя УБС и 340 на Як-9У505.) А среди «мессершмиттов» стало больше, чем прежде, машин с 30-мм пушкой: в отличие от Bf109G, новые Bf109К-4 вооружались уже преимущественно ею.

Правда, в СССР наладили выпуск Ла-7 с тремя 20-мм пушками Б-20 вместо двух ШВАКов. Но произошло это только в марте 1945-го, и в боевых действиях трехпушечные «лавочкины» участия принять наверняка не успели (кстати, пушка Б-20 – также переделанная из крупнокалиберного пулемета (УБ) – ни по весу снаряда, ни по начальной его скорости, ни по скорострельности не отличалась от неполноценной ШВАК506).

Таким образом, на протяжении первых полутора лет Великой Отечественной войны немецкие истребители в своей массе превосходили советские и по мощи огня, а на протяжении последних полутора – не уступали им по этому показателю, т.е. в среднем за войну чаще имели здесь преимущество, чем советские «ястребки». Кроме того, в течение всей войны немцам было проще реализовать огневую мощь своего истребителя из-за превосходства в качестве прицелов. На советских «ястребках» до 1943 г. стояли коллиматорные прицелы ПБП-1, разглядывать «тусклые, едва заметные отметки на визирном стекле» которых было очень сложно, а с 43-го, отчаявшись обеспечить высокое качество этих приборов, на истребители ставили «примитивные кольцевые прицелы ВВ-1 («воздушный визир»), представлявшие собой проволочную рамку с перекрестьем, укрепленную над приборной доской, и мушку на капоте. Подобными устройствами пользовались авиаторы в Первую мировую войну, однако уже тогда их стали вытеснять оптические прицелы»507. В общем, подытоживает провоевавший в 31, 236, 111-м гвардейском и 40-м гвардейском истребительных полках с 1941 по 1945 год А.Е.Шварев, «прицелы у нас были никудышные», мы «мучились до самого конца войны, что у нас прицела не было» («Прицел неудобный был», – подтверждает и Л.З.Маслов, воевавший с конца 1943 г. в 31-м истребительном)508. Хорошие коллиматорные прицелы имели лишь английские и американские машины – «Харрикейны», «Томагауки», «Киттихауки» и «Аэрокобры»

Немецкие же летчики-истребители «пользовались удобными коллиматорными прицелами Revi с хорошей оптикой, значительно облегчавшими их боевую работу» (в коллиматорном прицеле «подсвеченная прицельная сетка и цель видны одинаково резко», а визировать цель столь точно, как в рамочном прицеле, не требуется)509.

Похожие книги из библиотеки

Истребитель-бомбардировщик Су-17

Созданный и 1966 году на базе истребителя-бомбардировщика Су-7 опытный самолет С-22И стал первым в СССР самолетом с изменяемой в полого геометрией крыла. Первой серийной модификацией стал выпущенный в 1970 году истребитель-бомбардировщик Су-17 (С-32). Следующим был самолет с двигателем АЛ-21Ф - Су-17М, за которым последовали Су-17М2, Су-17,М3 м Су-17М4, выпускавшиеся в больших количествах. Кроме того были созданы учебно-боевые варианты Су-17УМ и Су -17 У М3 На экспорт поставлялись Су-20/22/22М/22М4/22УМЗ, которые принимали участие в конфликте па Ближнем Востоке. Африке, Латинской Америке, Азии, Афганистане и др. В процессе эксплуатации Су-17 показал себя достаточно надежным самолетом. Большинство потерь случалось по вине личного состава —ошибки в пилотировании, нарушения полетных заданий и эксплуатационных ограничений.

К завершению производства Су-17 в 1990 году в ВВС СССР насчитывалось 1095 самолетов этого типа. Всего же вместе с экспортными было построено 1860 машин, часть из которых до сих нор состоит на вооружении целого ряда стран.

Атомный проект. История сверхоружия

В книге рассказывается о работе физиков Германии, США и СССР над созданием атомной бомбы. Это оружие должно было стать решающим фактором в военном противостоянии сверхдержав.

Крав-мага. Система израильского рукопашного боя

Это не просто книга о крав-мага, а скорее учебное пособие по ее применению в реальных жизненных ситуациях. Техники, описанные в книге, обучат читателя тому, по каким сценариям могут развиваться различные ситуации с применением насилия. Издание состоит из четырех частей: первая рассматривает удары и блоки, вторая - сценарии с вооруженным нападением, третья - рукопашные схватки, в которых они происходят, четвертая - броски и захваты. Эта книга не для тех, кто ищет самоутверждения и справедливости. Она для тех, кто хочет максимально эффективно обезопасить себя и свою семью.