Главная / Библиотека / Морские солдаты Российской империи /
/ МОРСКАЯ ПЕХОТА / Обмундирование, снаряжение и вооружение

Глав: 7 | Статей: 12
Оглавление
Книга представляет собой обзор возникновения и развития морской пехоты в России с конца XVII до начала XX века. За время своего существования она познала и триумфы и забвение. Будучи универсальными военными, морские пехотинцы в разное время и в силу обстоятельств выполняли функции матросов, воевали в окопах, наводили переправы, занимались минерным делом. Численность морской пехоты всегда была невелика, но от этого ее значение в российской военной истории отнюдь не снизилось. Читатель узнает о формировании этого рода войск, его участии в боевых действиях, истории обмундирования, снаряжения и вооружения морских солдат.

Обмундирование, снаряжение и вооружение

Обмундирование, снаряжение и вооружение

Если вести речь об облике первых пехотных частей, отряженных на корабли, применительно к стрельцам на борту «Орла», то здесь мы увидим привычные для того времени кафтаны восточноевропейского типа, зипуны (нижние кафтаны, чуть короче верхних), шапки с длинным колпаком и меховой опушкой, порты, сапоги с длинным голенищем и каблуками, перчатки с крагами. Вооружение стрельцов традиционно составляли самопал (ружье отечественного производства) или европейский мушкет, бердыш (их было несколько типов), сабля или шпага западноевропейского образца. Но стрельцы времен Алексея Михайловича — не более чем эпизод в истории регулярной морской пехоты, ее предшественники.

Масштабная реорганизация армии и создание военного флота, предпринятые Петром I в начале XVIII в., сопровождались помимо всего прочего существенным изменением военной одежды, введением некоторых образцов платья для «морских служителей», появлением новых типов снаряжения и вооружения. В той или иной степени это коснулось и появившихся тогда частей морской пехоты.

В связи с тем что корабельные и судовые солдатские команды формировались из армейских, реже гвардейских, полков, то говорить о некоем единообразии покроя, а тем более цвета их форменного платья в первые годы Северной войны можно весьма относительно. Если гвардейские полки имели более или менее регламентированные постоянные цвета и в первую очередь получали мундиры вводимых образцов, то этого нельзя было сказать об армейской пехоте, которая отряжалась на суда или приписывалась к ним едва ли не постоянно. В условиях войны и дефицита финансов, а также с учетом нечетко налаженной работы интендантских ведомств и недостаточными возможностями отечественной промышленности типы и цвета мундиров были весьма разнообразны, что придавало русскому воинству, в том числе и корабельным солдатам, достаточно живописный вид.

Комплект форменного платья включал суконный двубортный, так называемый «немецкий» (в документах начала XVIII в. одновременно фигурируют также названия «иноземный», «французский», «голландский») кафтан с широкими обшлагами и цветными отворотами с разрезами в полах по бокам и сзади, а также суконные камзол и штаны (для изготовления последних использовалась и кожа). В непогоду, стужу и дождь, одевали епанчу — суконный плащ без рукавов, который застегивался у шеи на пуговицу или крючок. В качестве головных уборов использовали шерстяную или пуховую шляпу, как правило, черного цвета, с широкими полями, которые обшивались галуном или цветным сукном; ноля со временем стали загибать к тулье. Кроме того, активно использовали и картузы, «карпусы», суконные с круглой тульей шапки, с отворотами и козырьком. Нехватка шляп нередко приводила к тому, что л/с одного подразделения носил как те, так и другие виды головных уборов.

В некоторых полках существовали подразделения гренадер, имевших особые шапки, отделка и форма которых отличалась разнообразием; определенное единство головных уборов было у гвардейских гренадер.

Петровские пехотинцы носили кожаные тупоносые башмаки, сапоги и штиблеты, холщовые или кожаные, которые «на походе» одевались или поверх шерстяных вязаных чулок, или вместо них.

Что же касается вооружения и снаряжения, то солдат пехоты имел фузею с ударно-кремневым замком и багинетом, длинным клинком на деревянной ручке, вставлявшимся в дуло, а также шпагу с латунным или железным эфесом. Правда, и здесь, в силу отмеченных выше обстоятельств, не наблюдалось строгой регламентации и единообразия. Так, например, наряду с фузеями использовались мушкеты и пищали устаревших образцов, в том числе и трофейные, а кроме шпаг в ходу были сабли и палаши. Сержанты, капралы, каптенармусы и подпрапорщики имели на вооружении алебарды или полупики.

Гренадеры помимо обычного вооружения имели и гранаты, которые носились в специальной суме на широкой перевязи с крюками и пряжками.

Снаряжение состояло из патронной сумы на кожаной перевязи, пороховницы, кожаного ранца на плечевом ремне. Гренадеры не носили патронных сум, а для хранения боеприпасов использовали подсумки, или лядунки, крепившиеся на поясном или плечевом ремне. Фузеи гренадеры носили на погонных ремнях, чтобы освободить руки для метания гранат.

Отличием мундиров унтер-офицеров была их галунная обшивка.

Офицеры, также не имея на первых норах регламентированного платья, по возможности старались сделать его более нарядным, используя серебряную или золотую галунную обшивку кафтанов. У них были и свои знаки различия — шейный знак в виде полумесяца, с заостренным мыском внизу: на поверхности знака пехотного армейского офицера предположительно имелось изображение Андреевского косого креста и короны, по крайней мере, до появления полковых гербов. Кроме того, к знакам офицерского достоинства относились шелковый шарф, вывязанный из белых, синих и красных нитей с такого же цвета кистями и металлическими шнурами, и шелковый трехцветный темляк на шпагу. Также офицеры носили замшевые перчатки с крагами, размер которых не регламентировался.

Кроме шпаги офицеры фузелерных рот были вооружены протазанами или пиками, а гренадерских — фузеями с багинетами.

Так выглядели в общих чертах те, кому было суждено стать первыми морскими солдатами. О форменном платье, вооружении и снаряжении петровской армии написано достаточно, поэтому в данном случае, чтобы не повторять не раз опубликованное, представляется целесообразным дать общую картину, которая поможет уяснить то новое, что появилось в облике ее солдат после того, как они оказались в ведении флотской администрации.

Очевидно, что решительных перемен за короткий срок и тем более в разгар войны в обмундировании пехотных частей, откомандированных на корабли, произойти не могло, да и вряд ли они были столь необходимы на тот момент. По крайней мере, о введении единообразного форменного платья или знаков их служебной идентификации речь всерьез не заводилась. Можно, конечно, сослаться на отдельные письма флотских командиров о присылке для корабельных солдат платья тех или иных цветов, но подобные запросы были характерны для русской армии в целом, тем более что очень часто они оставались или без ответа, или выполнялись не в том объеме или качестве. В этой связи более важными представляются документы структур, занимавшихся «мундирным строением» и обеспечением армии и флота, а также распоряжения вышестоящих персон или ведомств нижестоящим.

В отношении отдельных солдатских команд, приписанных к кораблям на время конкретной операции или на короткий срок, можно сказать, что они на кораблях имели то же, что и на суше. Учреждение же в 1705 г. отдельного Морского полка предполагало некую регламентированность в облике его л/с. Для фузелеров и гренадеров, которые в составе своих рот и команд расписывались но кораблям, в числе полковых припасов, затребованных в полк уже в 1706 г., значились 200 шляп и суконные колпаки. Что же касается цвета отдельных предметов обмундирования, то данные здесь позволяют говорить о зеленых кафтанах и красных штанах. То есть о наиболее распространенном в войсках сочетании, которое предполагало, как правило, также красный камзол. Шляпы же были преимущественно черного цвета. Этого нельзя сказать о гренадерских колпаках, отличавшихся самыми разнообразными расцветками.

На пошив мундиров часто шли сукна, которые имелись в конкретный момент и в дальнейшем могли не использоваться, но для мундиров солдат Морского полка и в начале 1708 г. использовалось зеленое сукно, тогда как обшлага планировалось сделать красные или, в случае необходимости, васильковые. Вообще васильковый цвет был в достаточной мере востребован в армейском и флотском обиходе. Применительно к облику морских солдат это васильковые кафтаны галерного батальона 1707–1708 гг., солдат батальона К. Крюйса или чулки Выборной гренадерской роты 1709 г. Известно также, что часть Морского полка в течение некоторого времени — 1708–1709 гг. — имела васильковые кафтаны. Тем не менее базовым мундирным цветом в это время считался зеленый. Из сукна этого цвета шили как двубортные, так и появившиеся к исходу первого десятилетия однобортные кафтаны. В частности, чины той же Выборной гренадерской роты имели классическое цветовое сочетание мундирного платья: кафтан зеленый, обшлага, воротник, камзол красные, гренадерская шапка «против армейского образца», который на то время с большой натяжкой мог вообще считаться единым для всей армии.

Аналогичным образом была одета и гренадерская рота галерного флота. Что же касается адмиралтейских батальонов, то они имели мундиры самых разнообразных цветов.

В отличие от солдат Морского полка и отдельных корабельных команд, галерные солдаты, помимо своего повседневного пехотного платья, стали получать канефасные бостроки (короткие матросские куртки, имевшие хождение в европейских флотах) и штаны. Это объяснялось тем, что находившиеся на гребных судах солдаты, как отмечалось выше, одновременно исполняли функции матросов-гребцов, становясь частью судовой команды. Впоследствии и корабельные солдаты стали получать флотский комплект.

Что же касается вооружения морских солдат в первые годы их существования, то при сохранении фузеи багинет постепенно вытесняется штыком (хотя оба этих названия как синонимы используются в официальном лексиконе и делопроизводстве достаточно долго), в качестве холодного оружия используются шпаги, сабли, палаши, пики и полупики, кортики, протазаны, алебарды. Гренадеры имели гранаты. Кроме того, в вещевых ведомостях Морского полка числились лопаты, кирки, которые служили в качестве шанцевого инструмента и могли использоваться на берегу после десантирования. Чины Морского полка имели на вооружении и топоры, которые вместе с пиками, полупиками и пистолетами составляли особый абордажный комплект. Топоры использовали и в качестве шанцевого инструмента. С тех пор в частях морской пехоты наличие этих предметов вооружения и указанных инструментов стало постоянным.

Реорганизация Морского полка и появление флотских и адмиралтейского батальонов по существу не сказались на форменном платье и экипировке их л/с. Чаще всего в интендантских ведомостях относительно мундиров корабельных и галерных солдат говорится о «цветном кафтане аглицкого сукна». Фрагментарные сведения все же дают основание говорить, что для облика новых частей морской пехоты при сохранении структуры мундирного платья основными оставались зеленый, красный и васильковый цвета. Иногда, правда, эта привычная палитра нарушалась вкраплением других колеров — в частности, адмиралтейскому батальону на пошив мундирного платья в 1711 г. было направлено, за неимением другого, желтое сукно — но подобное являло собой исключение.

С 1718 г. корабельным солдатам определялись матросские бостроки и штаны, тиковые и канифасные. В 1720-х гг. солдаты, расписанные на суда и корабли, в подавляющем большинстве имели зеленые кафтаны, красные штаны, 1/3 состава была без камзолов, у многих нижних чинов наблюдалось плохое состояние обуви. Вообще за период Северной войны проблемы с наличием и состоянием мундирного платья морских солдат — и не только их — приняли перманентный характер. Пополнение морских частей, прибывавшее из пехоты, нередко продолжало нести службу в своем полковом платье, даже если оно было контрастным по цвету. В ответ на жалобы командиров относительно того, что их подчиненные «наги и босы», следовали соответствующие указания интендантских начальников, которые нередко не имели практических последствий. Естественно, что в таких условиях соблюдать регламенты и предписания в отношении форменного платья было весьма затруднительно. Однако это не означало, что власти ограничивались констатацией неблагополучия в этой сфере. Облик солдат и матросов по определению должен отличаться единообразием, поэтому на его поддержание обращалось особое внимание. В 1719 г. в соответствии с именным указом был введен регламент обмундирования флота и определены сроки ношения тех или иных предметов гардероба разными морскими чинами. Согласно этому документу, флотским солдатам в год полагалась шляпа с полями «валеная», 2 аршина галстучного холста, а также по бостроку и штанам сермяжным, в 5 лет кафтан из английского сукна.

С 1723 г. им определялись также канифасные бостроки и штаны — подтверждение практики 1718 г.

Вооружение и снаряжение морских солдат оставалось без изменений. Правда, не менялся и размер жалованья, который с 1707 г. колебался в пределах от 25 до 31 алтына в 1721 г. Сержантам полагалось 2 руб., а капралам 1 руб. При этом вычет на мундир из рубля в месяц составлял от 3 до 3,5 алтын.

После смерти Петра I флот какое-то, весьма непродолжительное, время сохранял инерцию развития, но без должного внимания и поддержки властей начал чахнуть. Это, однако, не сказалось на положении морской пехоты, которая сохраняла свои штаты и, более того, начала приобретать регламентированный облик.

Петр I не успел привести в надлежащий порядок флотские команды и батальоны, которые к 1725 г. представляли сравнительно многочисленное и не очень организованное воинство, снабжавшееся по остаточному принципу и занимавшее на флоте далеко не первое место. Правда, их численность стала сокращаться, но не настолько, чтобы принести ощутимую экономию и без того отощавшей казне. Поскольку морским солдатам полагалось помимо строевого мундира также и флотское платье, на их мундирное обеспечение не обращали должного внимания.

Тем не менее в 1723 г. 3 солдатские галерные роты получили зеленые и васильковые кафтаны. Васильковые кафтаны с красными обшлагами и красные же камзолы, обложенные серебряным позументом, а также васильковые штаны в конце 1725 г. «были положены» офицерам морских солдатских команд и рот. Справедливости ради следует сказать, что к тому времени аналогичный комплект имел л/с галерных рот.

5 марта 1728 г. «на морских служителей, корабельного и галерного флота солдат и на артиллерийских служителей и на матросов» был определен синий мундир с красными обшлагами и подбоем. Чинам гренадерской роты предписан такой же мундир, но им полагались и гренадерские шапки, которые были у обер-офицеров бархатные, а у унтер-офицеров и рядовых суконные (качество сукна у последних хуже). Цвет шапок был синий (с 1731 г. васильковый или красный), а под гербом на переднем отвороте на медной бляхе и сзади под вензелем красный. Герб Ее Императорского Величества под короной предписывалось вызолотить, а «по полям около герба и короны в серебре». На заднюю часть шапки велено было поместить 2 медных «связанных накрест» якоря, а на них наложить медную же «гранату с пламенным знаком, которые вызолотить, а по полям высеребрить». Шапки рядовых обшивались желтым гарусным галуном и имели такую же кисть. У обер- и унтер-офицеров в «пристойных местах» шапки обкладывались золотым позументом. Кисти на гребнях соответственно золотые и шелковые. На гренадные и патронные сумы, которые имел весь личный состав роты, предписывалось «выковать» с воинской арматурой и знаком флота медные бляхи, которые «по чинам» золотились или серебрились. Перевязи офицерские должны быть из красного бархата с золотым позументом, а унтер-офицерам и рядовым лосиные.

Остальные чины морской пехоты продолжали носить треугольную шляпу с нашитыми по краям полей шерстяной тесьмой белого цвета и шнуром, а также шерстяной белой кистью над левым полем.

Согласно табели конца 1728 г., солдатам флота на год службы полагались тиковый бострок, по 2 пары рубах (1 пара пестрая, 1 белая) с портами, 2 галстука пестринных, 2 пары башмаков и 2 пары чулок.

На 2 года — матросский кафтан и штаны канифасные без подкладки, пара сапог, шляпа вязаная «на аглицкий манер», чтобы «могла половину ушей закрыть».

На 3 года — строевой кафтан и штаны из английского сукна, канифасный кафтан с сермяжной подкладкой.

На 4 года службы — солдатская шляпа и на 6 лет — камзол «цветных сукон».

Данная роспись была подтверждена мартовской табелью 1730 г.

Кроме перечисленных предметов обмундирования солдаты флота имели и епанчу, цвета которой были как в пехоте, то есть красный и васильковый. В апреле 1730 г. регламентировались шейные офицерские знаки, появившиеся в морских частях еще в первые годы Северной войны; теперь они становились серебряными, с гербом и короной и «рисунком», который определялся чином и делался за офицерский «кошт».

В начале 30-х гг. в покрой пехотного кафтана были внесены некоторые изменения, в частности рукав шился заметно шире, чтобы в зимнее время можно было поддеть под кафтан фуфайку. Сам кафтан стал несколько короче и уже, камзолы должны были быть короче кафтанов на 2 вершка (9 см). Офицерские кафтаны обкладывались позументом, унтер-офицерский — галуном (1 ряд у капрала).

Основным видом головных уборов оставалась треугольная шляпа с обшитыми белой тесьмой краями полей. На верхнем краю левого поля стала крепиться — при помощи камзольной пуговицы и петли — кокарда в виде белого банта из тесьмы. Для гренадер ввели шапки единого образца, хотя в войсках, в том числе и в морских частях, они появились не сразу. За базовый вариант был принят колпак цвета мундира (зеленый), с двумя отворотами (приборного красного цвета). Спереди крепился медный налобник с «арматурою» и изображением полкового герба или, за неимением такового, — государственного. Сзади на медной бляхе — пылающая гренада.

На гренадной суме, точнее на ее крышке, также имелась бляха с изображением данных элементов, но с 2 гренадами. Однако в морской пехоте изменения, касавшиеся армии, входили в обиход с запозданием.

Вот как выглядели чины морской гренадерской роты в 1732 г. Ее обер-офицеры имели шапки бархатные красные с позументом и золотыми кистями, сумы и лядунки из сафьяновых кож, на них чеканные медные позолоченные знаки, перевязи у сум и лядунок из красного бархата с золотым позументом, а пряжки и прочее — медные, посеребренные. Крышки на лядунках бархатные с золотым позументом. На шапках чехлы из вощеного полотна. Кафтаны васильковые с красными обшлагами, камзолы также красные.

Унтер-офицеры и капралы имели фузеи со штыком, шпаги с медным эфесом, лосиные портупеи, суконные шапки с золотым позументом и шелковыми белыми кистями, знаки также чеканные медные, с высеребрянными местами, сумы гранатные из юфетных кож с медными чеканными знаками, местами посеребренными, замшевые перевязи с пряжками, наконечники с запряжками, крюки, кольца, трубки фитильные медные, лядунки патронные кожаные с замшевыми ремнями, пряжками, петлями, позолоченными чеканными знаками. Шапки рядовых гренадер с белыми гарусными тесьмами и кистью; знаки на шапках, сумах и лядунках медные, посеребренные.

Для пешего строя использовались штиблеты, холщовые или полотняные, как правило, белые, башмаки и сапоги.

С 1732 г. на офицерском знаке (золотом у штаб-офицеров и серебряном у обер-офицеров) стали помещать полковой или государственный герб. Офицерские шарфы (и темляки) были трехцветными, но появляются у армейских штаб-офицеров образцы из полос черного шелка с золотом, с золотыми же кистями. Обер-офицеры имели сочетание черного с желтым и такими же кистями.

Вооружение пехотных частей, сохранявшееся со времен Петра I, в начале 30-х гг. претерпело некоторые перемены. В частности, в мушкетерских подразделениях алебарды у унтер-офицеров в конце 1734 г. заменены фузеями. В 1731 г. офицеры получили вместо протазанов эспонтоны, но в декабре того же 1734 г. последние были также заменены на легкие фузеи.

Сержанты и каптенармусы мушкетерских рот, в отличие от гренадерских, а также полковые барабанщики, флейщики, профосы, цирюльники и писари носили пистолет, а в военное время два. На вооружении по-прежнему оставались абордажные пики, палаши, пистолеты, которые предписывалось иметь составу абордажных команд.

Многое из сказанного относилось и к морской пехоте, что следует хотя бы из приведенного выше описания гренадерских чинов. С утверждением новых штатов флота 1732 г. кое-что меняется не только в ее структуре, но и в облике л/с. В частности, расцветка мундира морских солдат регламентировалась «против» армейской пехоты. То есть традиционный зеленый (разных оттенков) кафтан с красными обшлагами, красные камзол и штаны. Верх гренадерской шапки предписано делать зеленый.

С учетом того, что было образовано два морских полка, встал вопрос об элементах различия в их внешнем виде. Еще в конце 1732 г. в упомянутой выше Комиссии было высказано мнение, что раз планируется учредить всего два полка, то это можно сделать за счет колеров мундирного платья, в частности камзолов. Первый полк оставался при своем красном камзоле, а второй получал зеленый. Соответствующая бумага была составлена и отослана в Сенат. В ответе содержалась рекомендация военно-морскому руководству обратить внимание на экономию средств и ограничиться использованием разных бантов на шляпах. Насколько серьезно было воспринято это предписание сказать трудно, однако известно, что в 1733–1734 гг. чины второго полка — по крайней мере, часть из них — носили зеленые камзолы.

Большая неразбериха в цветовом оформлении форменной одежды царила в адмиралтейских и портовых командах, которые насчитывали соответственно 578 и 477 человек. Здесь с экипировкой дело обстояло неблагополучно. В основном донашивалось старое платье, использовалась часть сукна полков местных гарнизонов, кое-что перепадало из адмиралтейских «магазейнов», однако проблем с обмундированием это не решало.

Между тем в 1734 г. вновь последовали нововведения в форменной одежде морской пехоты. Так, флейщики и барабанщики получили мундирные отличия от остальных чинов в виде зеленых полукружьем клапанов, обшитых тесьмой. В 1735 г. форменное платье для офицеров морских частей было утверждено окончательно. Оно состояло из зеленых кафтанов с красным подбоем и красного камзола с подбоем белого цвета и обложенные золотым галуном — у штаб-офицеров, у обер-офицеров — без галуна. Обшлага кафтанов и штаны красные. Шляпы с золотым позументом по краям, прически с косицами. В строю предписывалось носить черные кожаные штиблеты, а на параде — красные чулки и тупоносые башмаки.

Установления Воинской Морской Комиссии в отношении мундиров также распространялись и на Азовский морской батальон, хотя известно, что еще в 1738 г. далеко не все его чины имели регламентированное платье, донашивая кафтаны и камзолы разных цветов.

Наличие у морских частей облика «против полевых полков» позволило без лишних интендантских усилий и финансовых издержек присоединить к ним 4 армейских полка. С самого начала их внешний вид — зеленые кафтаны и красные камзолы — удовлетворил морское руководство. Правда, от него не укрылось, что часть Сальянского полка вообще не имела камзолов, но подобная ситуация была обычной. Кроме того, в связи с переводом довольно большого числа солдат этих полков в матросы, их обмундирование поступало в ведение Адмиралтейства, которое создавало тем самым небольшой запас.

Епанча в морских частях далеко не везде была уставного цвета — «пехотного», то есть красного. У многих чинов епанча была васильковой или зеленой.

Что касается вооружения морских команд, то у офицеров, например, эспонтон оставался и после 1734 г. Во всем остальном оно соответствовало стандартам пехоты, даже и в отношении наличия ружей разных калибров и штыков, отличавшихся по форме.

Подобные нарушения регламентов едва ли можно связать со спецификой службы морских солдат. Скорее всего это объяснялось их ведомственной подчиненностью, так как флотское руководство интересовало в первую очередь снабжение экипажей, то есть плавсостава, тогда как морские полки рассматривались им как некий придаток, имевший мало отношения к собственно корабельному делу. Тем более что основное время, даже в навигацию, морские солдаты проводили на берегу, участвуя в сухопутных маневрах бок о бок с армейскими полками. Поэтому и обеспечение, в том числе мундирное, морской пехоты волновало флотское начальство не слишком. С другой стороны, представители Военной Коллегии уже по причине ведомственного характера почти не интересовались солдатами флота. Определенное отношение, связанное с регламентацией, например, форменного платья, обеспечением готовым мундиром, сукном, некоторыми вещами полкового довольствия к морским частям Комиссариат, безусловно, имел. Однако на практике, не в последнюю очередь из-за продолжительного обмена различными бумагами между морским и сухопутным ведомствами, эти вопросы решались не всегда успешно. Кроме того, мундирным обеспечением «морских служителей» занимались в разное время то Комиссариат, то Адмиралтейская Коллегия, что также не приводило к должному порядку в этой сфере.

В правление Елизаветы Петровны, начавшееся с русско-шведской войны, в которой солдаты флота играли заметную роль, в их облике наблюдаются некоторые перемены. Не такие масштабные, как в начале века, но все же. В 40-е гг. интендантские ведомости морских частей содержат обычную информацию о подрядах на покупку или изготовление мундиров, доставку оружия и других полковых припасов, то есть все то, что являло собой и армейскую повседневность.

Между тем в обличье армейской пехоты происходили определенные изменения. В частности, уже с 1743 г. введены синие с красным подбоем епанчи. Несколько позже белые галстуки были заменены на черные. В пехоте стали носить черные кожаные штиблеты с так называемыми штибль-манжетами, то есть белыми полотняными лентами по верхнему краю. Эти новации зафиксированы в армейских штатах 1756 г. Утвержден новый тип гренадерской шапки, имевшей два козырька. На переднем, вертикальном козырьке, большем по размеру, чем У предыдущих образцов, крепилась бляха с изображением полкового или государственного герба, императорского вензеля и военных арматур, а задний козырек был почти горизонтальным. Вскоре этот вариант гренадерки сочли нефункциональным (это показали действия гренадеров в ходе Семилетней войны) и заменили на суконный колпак, более привычный, который, правда, мог быть достаточно произвольной формы. Кроме того, отличительными знаками полков стали разноцветные кисти гренадерок и мушкетерских шляп.

Адаптация этих нововведений в частях морской пехоты проходила весьма относительно. Черные галстуки, например, появились у флотских солдат значительно раньше. Епанчи бывали не только синего цвета. После реорганизации морских полков во флотские команды возможностей контролировать соблюдение ими единообразия в одежде стало меньше. Поэтому отступлений от установленных мундирных регламентов, еще и в условиях войны, было более, чем достаточно, и не только в морских частях.

Основной цвет кафтанов — зеленый — в большинстве случаев сохранялся, по крайней мере, на Балтийском море. Правда, для всего л/с команд и адмиралтейского батальона — 5889 чел. — не всегда хватало некоторых частей обмундирования, в первую очередь камзолов и башмаков, однако эту проблему с разной степенью успеха пытались решить. Что касается различий частей морской пехоты по кистям на мушкетерских шляпах — как уже отмечалось, подобная попытка, правда, с кокардами, имела место и раньше. В годы Семилетней войны к этой практике пытались возвратиться; по крайней мере, соответствующее распоряжение но Адмиралтейской Коллегии было дано, однако о выполнении его ничего не известно.

Кратковременное пребывание на троне Петра III не внесло изменений в форменное платье морских частей, хотя планы императора по пересмотру мундирных регламентов армии и флота были масштабные.

В первые годы правления Екатерины II были составлены новые армейские и флотские штаты и положения о форменной одежде. Многое из елизаветинских времен и опыта войны в той или иной степени вводилось в реалии «мундирного строения». Появился двубортный кафтан с лацканами приборного цвета на груди. Гладкий позумент был заменен на позумент с «городками». В качестве гренадерской шапки использовался митрообразный суконный колпак с металлическим налобником.

Знаками различия по полкам утверждены погоны, имевшие достаточно произвольные цвет и форму, но носимые на левом плече.

Для флотской пехоты в 1764 г. регламентирован следующий мундир. Для штаб- и обер-офицеров кафтаны и штаны зеленого сукна, белые камзолы, обшлага, воротники и лацканы кафтанов красные, подбой белый; шарфы «против армейских», знаки с адмиралтейским гербом, черные штиблеты с медными пуговицами. Штаб- и унтер-офицерам предписывалось иметь «от себя» галуны «против армейских». Что же касается нижних чинов, то им раз в 4 года полагалась суконная васильковая епанча. На 2 года службы им давались: зеленый кафтан с красными обшлагами, воротником и лацканами, подбой из белой каразеи, штаны зеленые, камзол белый с подбоем холстинным. Шляпы с шерстяным галуном с «городками» и бантами, кисточками, которые «Командующим позволяется по корабельно различать».

Рабочей одеждой служил тиковый полосатый камзол с рукавами и обшлагами.

Предписывались также черные с медными пуговицами штиблеты, которые должны были приобретаться за собственный «кошт».

Барабанщикам и флейщикам вменялось носить мундир «против солдатского» и на кафтанах и камзолах, по борту, на плечах и воротниках должен быть шерстяной галун «по образцу».

В 1765 г. было принято решение относительно повышения жалованья офицерам морских батальонов, поскольку им нужно было приобретать шарфы, знаки и ружья.

По традиции, однако, положения новых регламентов приобретали реальные очертания далеко не сразу и не в полном объеме. Не лучше обстояло дело и с матросским мундирным комплектом, который также полагался флотским солдатам. Процесс этот затянулся на достаточно продолжительный срок, и в адмиралтейские «магазейны» все еще поступали вещи предыдущих мундирных «смен». Отличий старых образцов от новых было немного, но скажем, покрой кафтанов надо было переделывать — с однобортного на двубортный. В связи с тем что мундир приходилось «строить по штату», а сукна для этого не хватало, то периодически возникавший излишек в одних местах направлялся в мастерские, которые устраивались прямо в портах, местах стоянок флота и дислокации морских батальонов. На определенный период туда направлялись портные, состоявшие на подряде у адмиралтейского ведомства, и они «с поспешением» или «строили» новые, или перешивали старые кафтаны. Иногда приходилось довольствоваться тем, что было в наличии, поэтому некоторые роты морских батальонов имели вид, отличавшийся от официальных предписаний. Это касалось не только собственно кафтанов, но и головных уборов. Так, например, в 1766 г. солдаты 1-го морского батальона обнаружили в своих «магазейнах» гренадерский убор «старого калибра», который, как выяснилось, остался от тех, кто в свое время был переведен в матросы. Поскольку видов гренадерских шапок и в то время встречалось предостаточно, обнаруженные образцы едва ли могли считаться совсем непригодными. Гренадерские колпаки, по крайней мере, их верхи, тоже шили из сукна разных цветов. Во всяком случае, вещевые ведомости морских батальонов за 1765 г. содержат данные о наличии шапок с верхом из красного, зеленого и василькового сукна.

Мундирная контора, занимавшаяся заготовкой сукна и изготовлением мундиров, была инстанцией, куда постоянно направлялись запросы из экипажей и батальонов и одновременно предписания адмиралтейского руководства. Штата Конторы на выполнение всех заказов и исполнение приказов было явно недостаточно. Поэтому для доставки сукна, готовых мундирных и амуничных припасов, их сопровождения и охраны часто использовались чины морской пехоты.

Для контроля за изготовлением образцовых мундиров. в том числе и для морских солдат, из Адмиралтейской Коллегии в Мундирную контору был прислан лейтенант Полибин, который должен был «сыскать» все для этого необходимое или купить недостающее. Московские купцы и ремесленный люд, мастера разных специальностей, получали в то время неплохие заказы на закупку и изготовление больших партий воинских и флотских припасов. Тем не менее вещевое снабжение армии и «морских служителей» оставляло желать много лучшего.

Особенно остро стоял вопрос с обувью, которой часто не хватало. Если, например, башмаки были у многих, то сапоги нередко являлись достоянием половины л/с или немногим более, Если мундир мог делаться — и делался — что называется, на месте, то сапоги и башмаки приходилось заказывать, покупать в готовом виде и целыми партиями. Обычные ссылки на нехватку средств или на нерасторопность подрядчиков проблемы не решали, и морским пехотинцам нередко приходилось ждать лучшей «мундирной» участи. Что же касается сюртука (зеленого цвета, с красными воротником, обшлагами и подкладкой), присвоенного пехотным офицерам в июне 1764 г., то в мундирных ведомостях морских батальонов за этот год и несколько позже он значился.

С учетом относительно высокой цены за мундир и того значения, какое ему придавалось как знаку принадлежности к «государевой службе», за его утерю или порчу следовало весьма суровое наказание. Такие случаи бывали не часты, особенно продажа форменного кафтана или другого предмета обмундирования, но они имели место. Одного из солдат 2-го морского батальона, например, за утерю мундира в 1767 г. прогнали сквозь строй 12 раз (что интересно, экзекуция проводилась в гвардейском Семеновском полку). При других обстоятельствах утраты форменной одежды (иногда мундиры пропивались) наказание следовало более суровое.

Амуниция и вооружение флотских частей не отличались от пехотной экипировки. Среди батальонных припасов числились перевязи, патронные и гренадные сумы, лядунки, погонные ремни, портупеи с пряжками, ранцы, ножны, ружья, штыки, шпаги, прямые у офицеров и с тесачным клинком у нижних чинов, пистолеты. На время кампаний л/с морских команд имел кортики, палаши, абордажные пики.

Шейные знаки офицеров морской пехоты по форме были схожи с армейскими. Различия по чинам у них были следующие; у штаб-офицеров поля были позолоченные, капитанов — «одни борты с позолотою», а поля посеребренные, для остальных офицерских чинов знаки были полностью серебряные. Рисунок на этих знаках предписывалось сделать «в сходственность кадетского корпусу» с позолоченными коронами и черными лакированными арматурами. На некоторых знаках имелись и четыре сцепленных адмиралтейских якоря.

Известным отличием мундирного комплекта морских батальонов от пехотного можно считать присутствие в них головных уборов, названных «кашкетами с понимажем». В «Ведомости мундирным вещам» 2 морского батальона за 1773 г. эти «кашкеты» присутствуют наряду со шляпами и гренадерскими суконными колпаками с гербом.

Потемкинские реформы еще не начались, а для частей, отправлявшихся в конце 1773 г. в Архипелаг в составе 5-й эскадры контр-адмирала С. Грейга, особых деталей к униформе не делалось.

Согласно данным Ведомости, количество «кашкетов» и гренадерских колпаков было одинаковым, поэтому можно предположить, что оба этих головных убора использовались только гренадерами. В том же году адмирал Мордвинов распорядился «делать» к этим шапкам перья в количестве 472 штук, чем должны были заниматься каптенармус Федоров и капрал Струбин, причем оформление шапок предписывалось проводить в батальоне. Контроль за ходом работ вменялся одному из обер-офицеров. Срок окончания был установлен в две недели; шапки приобрели необходимый вид через месяц. Возможно, появление касок с плюмажем в 1773 г. носило характер эксперимента, предшествующего официальному введению касок, причем скорее всего иного типа, с середины 80-х гг. Это могло быть также, хотя маловероятно, и использование касок старого образца.

В 1-й морской батальон в 1774 г. были доставлены старые красные епанчи и шляпы, обложенные гладким галуном, без «городков» (обкладка шляп галуном с «городками» была отменена в 1776 г.).

В 3-й морской батальон на изготовление мундиров закуплено «вдосталь» красного сукна, а зеленого только «на прибор». Кроме того, там же в вещевых табелях за 1775–1776 гг. числятся наряду с сапогами и штиблеты, также официально упраздненные в 1774 г.

Такие накладки в работе интендантских структур, как уже отмечалось, случались нередко, да и финансовые возможности часто не позволяли своевременно поставлять мундиры новых и старых образцов в войска и на корабли; это вносило еще большее разнообразие в пестрый облик армейских полков и флотских частей этого периода. Случалось, правда, и наоборот. Например, в конце 1775 г. изменилась композиция оформления гренадерских налобников (а также металлических блях на крышках патронных сумм, офицерских знаков, барабанов). Теперь на них изображались двуглавый орел, на груди Св. Георгий, под ним выбивалась надпись «За веру и верность», ниже вензель императрицы в обрамлении арматуры. Уже в 1776 г. шапки с новым «убором» были доставлены для 2/3 гренадер 3-го морского батальона.

Более существенные изменения в обмундировании и снаряжении армии и флота произошли уже в 80-е гг.

Г.А. Потемкин, блестяще себя проявивший как «император Крыма» и создатель Черноморского флота, на посту Президента Военной Коллегии также развил кипучую Деятельность. В существовавшей форменной одежде и амуниции он находил немало изъянов, не без основания считая их дорогостоящими и нефункциональными.



Григорий Потемкин. Гравюра Дж. Валькера с оригинала Лампи. 1789 г.

Кроме того, возражения вызывала и прическа с косой и буклями, за которой требовался достаточно трудоемкий уход, отнимавший много времени. В результате в 1783–1786 гг. были разработаны и утверждены новые версии мундира и экипировки, заметно изменившие облик представителей военного сословия.

В качестве основного предмета обмундирования в войска вводилась куртка, вариант короткого кафтана с отложным воротником, лацканами, прямыми разрезными обшлагами и короткими полами, подогнутыми спереди кверху.

Чины пехотных и мушкетерских полков получали куртку зеленого цвета с красными воротником, лацканами, выкладками пол и выпушками сзади. Пуговицы медные. На левом плече — погон. Под куртку мог одеваться камзольчик.

Куртку дополняли шаровары из красного сукна с выкладкой цвета приборного металла на внешнем шве. Внизу шаровары заканчивались кожаными крагами, обшитыми по верхнему краю тесьмой. В летнее время носились белые полотняные китель и штаны.

В мундирный комплект входила также каска с поярковой тульей и фигурным козырьком, обшитым черной кожей, с налобником спереди (из кожи, фетра, меха), на налобной бляхе — вензель императрицы. К верхней части тульи с помощью проволоки крепился гребень или плюмаж из шерсти или меха. Отделка шапки дополнялась бантиком — кокардой с небольшим султанчиком из шерсти или конского волоса. Сзади — суконный околыш, к которому пришивались 2 суконные лопасти, обшитые по краям тесьмой, с шерстяной кистью на конце; лопасти в холодную погоду солдаты могли использовать как наушники, пристегивая шнуры от кистей к пуговицам лацканов. Иногда использовались каски и с 1 лопастью. Мушкетерам и гренадерам устанавливались околыши касок одинаковые — красные с желтой выкладкой, но первые носили каски с желтым гребнем, а вторые — с белым. Офицерские каски были без лопастей. Обязательным предметом обмундирования оставался черный галстук с белой каймой. Манишка и манжеты белые, на рукавах манжеты отменены.

Сапоги, ставшие короткими и более просторными, должны были носиться с портянками. Епанча — белого цвета. Унтер-офицерам, кроме капрала, вменялось носить трость.

Мундиры музыкантов предписывалось обшивать белой тесьмой (по швам и поперек рукавов в 5 рядов, по краям обшлагов, лацканов, отворот фалд, у пуговиц лацканов — белые кисти).

Офицеры во многом сохраняли свою форму, чем заметно выделялись на фоне изменивших облик нижних чинов, но шляпа стала без обшивки, галстук и штаны белые, штиблеты были отменены. По инициативе Потемкина, тем, кто находился в действующей армии, а позже в строю и карауле, пришлось сменить привычные шляпы, кафтаны и камзолы на каски и куртки, правда, с сохранением соответствующих знаков различия.

Офицерские знаки стали более плоские, с черным двуглавым орлом.

Амуниция во многом оставалась прежней, но патронная сума теперь делалась не смазной, а из черной лакированной кожи и меньше в разрезе, и число пряжек на ранце увеличилось с 3 до 5.

Вооружение, как и ранее, составляли ружье со штыком, пистолеты и гранаты. Но теперь мушкетерам полагалось только ружье, тогда как гренадеры в мушкетерских полках имели еще и шпагу с тесачным клинком и белым темляком. Нижние чины собственно гренадерских полков — саблю с таким же темляком. Офицеры вооружились вместо шпаги саблей.

Что же касается причесок, то нижние чины теперь носили коротко подстриженные «в скобку» волосы, без пудры.

В какой мере облик морской пехоты соответствовал данным переменам, которые утверждались на практике не без присущих таким процессам накладок? Если до 80-х гг. у нее сохранялась, с некоторыми изменениями, форма, введенная в 1764 г., то затем начало сказываться влияние потемкинских новаций.

В частности, морские солдаты корабельного Балтийского флота в 1788–1790 гг. носили одновременно шляпы, каски и гренадерские шапки. Что же касается собственно мундиров, то часть кафтанов направлялась из морского ведомства, а часть из Комиссариата, снабжавшего сухопутную армию. Вероятно, именно из-за этого обстоятельства в корабельную пехоту поступали старые образцы, находившиеся в адмиралтейских «магазейнах», и мундиры «потемкинского строя». Разнобой касался также и расцветки епанчей, которые попадались у морских солдат: васильковые, белые, красные. Солдаты носили сапоги разных фасонов. Шла война со Швецией, и на соблюдение мундирного регламента обращали не слишком большое внимание.

Однако и после победоносного завершения войны проблема эта оставалась на стадии решения. В Адмиралтействе обсуждался вопрос о том, что в новое обмундирование, в первую очередь, должны облачаться гренадеры, благо их численность была сравнительно невелика, тогда как всем остальным нижним чинам отходили устаревшие образцы. Обсуждение уже в 1792 г перешло в практическую плоскость, и гренадер действительно одевают в «потемкинские» мундиры. Правда, с ними сосуществуют и гренадерские шапки, и кафтаны старого покроя, но присутствие новых тенденций в мундирном строении все же было заметным.

Облик пехоты гребных судов, в силу указанных обстоятельств, также не отличался единообразием и походил на обмундирование корабельных солдат. Даже после перехода в 1792 г. в военное ведомство и получения нового форменного платья чины морской пехоты сохраняли предметы обмундирования в буквальном смысле «времен Очаковских и покоренья Крыма». Была предпринята попытка ввести в их облик определенные отличия, в частности установить черно-белую полосатую расцветку околышей и лопастей касок, но на практике их хватало не более чем на 2/3 всех чинов. Во многом такая ситуация сохранялась и в первые годы павловских реформ.

Вооружение балтийских частей также имело определенные отличия. В частности, холодное оружие имели не только гренадеры, но и мушкетеры. В основном это были шпаги и тесаки. В определенных случаях использовались и кортики, а также традиционные для морских пехотинцев абордажные пики, пистолеты и топоры.

Несколько иначе обстояло дело с солдатами Черноморского флота, где новые веяния в устройстве обмундирования по известным причинам ощущались более явно. По крайней мере, к 1787 г. большинство солдат корабельных батальонов использовали «потемкинский» мундир, однако определенная часть носила и старую форму, а некоторые были и вовсе «не одеты». На это указывают материалы морского мундирного ведомства за 1788–1789 гг., в которых говорится о том, что для черноморских флотских батальонов образцовые мундиры доставлялись в недостаточном количестве, а иногда солдатам приходилось довольствоваться тем, что они находили в адмиралтейских «магазейнах», обходясь без новых поставок.

Два полка гребной флотилии с подобными проблемами не сталкивались и получили обмундирование «потемкинского» образца в полном комплекте, а именно: суконную куртку зеленого цвета (светлого и темного оттенков), с традиционными красными воротником и обшлагами, красные штаны с белыми и желтыми «городками», с крагами из черной кожи. Офицеры носили форму, аналогичную нижним чинам, однако пошив и отделка были более качественными и отличались известным изяществом.

Так как оба приморских полка имели гренадерский статус, на касках большинства солдат и офицеров красовались белые гребни. Кроме того, у солдат имелись и сабли, которые полагалось носить на поясной портупее.

Обмундирование нового образца имела и большая часть л/с Гренадерского корпуса.

Ярым поборником прусских мундирных традиций и противником потемкинских нововведений проявил себя цесаревич Павел Петрович, в чьем ведении одно время находился флот. В частности, он ратовал за мундир с отложным воротником прусского образца и за сохранение прусских гренадерок в виде большой митры. По крайней мере, морские части гатчинских войск он одел в соответствии именно со своими пристрастиями.

Непродолжительное пребывание его на престоле (1796–1801) сопровождалось тем не менее существенными изменениями мундирного устройства в армии и на флоте.

Во многом они являли собой ретроспективу образцов обмундирования 60-х гг. С потемкинскими новациями было покончено решительно. Гренадеры вместо касок вновь получили более характерные для них шапки-митры с налобником цвета приборного металла, задником и околышем, которые обшивались тесьмой или шнуром. В композицию налобника у большинства полков входил кайзер — флаг, введенный еще для гатчинских полков. Вверху над налобником прикреплялась шерстяная кисть полковой расцветки. Свои головные уборы появились и у фузелеров — это были шапки с налобником чуть меньшим, чем гренадерский, околышем и тульей с двумя металлическими перекрещенными полосками и пылающей гренадой. Изображение на налобнике включало Государственного орла черного цвета в окружении воинских арматур, императорский вензель и надпись «С нами Бог».

Мушкетеры стали обладателями массивных двухугольных шляп с белой тесьмой, черно-желтыми кисточками в углах и кистью соответствующего полкового цвета.

Павловские пехотинцы облачились в длиннополые двубортные темно-зеленые кафтаны с 6 пуговицами на каждом лацкане (цвет лацканов различался в зависимости от полка), погоном на левом плече, клапаном с петлицами над обшлагом. В мундирный штат также входили камзол, штаны, штиблеты, галстук, башмаки и шинель с отложным воротником, введенная вместо епанчи.

Края обшлагов, воротника и клапанов на кафтане унтер-офицеров обшивались позументом приборного металла. На унтер-офицерских гренадерках и шляпах красовались черно-оранжевые нитяные кисти.

Офицерский мундир традиционно отличался лучшим качеством пошива, имел петлицы из галуна приборного металла, которым также обшивались шляпы, несколько меньшего размера, по сравнению с солдатскими. Офицеры продолжали носить шейный знак и шарф, состоявший теперь из чередования серебряных, черных и желтых серебряных нитей — с октября 1799 г. добавились еще и малиновые нити. Композиция знака представляла позолоченный картуш на серебряном поле, внутри картуша — эмалевый медальон с государственным гербом. В конце 1798 г., после того как Павел стал Гроссмейстером Мальтийского ордена, рисунок знака дополнился белым восьмиконечным орденским крестом.

Мундиры разных полков отличались друг от друга главным образом цветом приборного сукна, штанов и камзола, погон, обшлагов и лацканов, отчасти их формой, а также рисунком тесьмы на петлицах.



Обер-офицер 1-го флотского батальона. 1793 г. Рек. А.П. Шпака.

Что же касается вооружения и амуниции, то, при сохранении базовых комплектов того и другого, офицеры вновь получили эспантоны, бывшие у них еще в 30-е гг. Унтер-офицеры по прежнему носили трость, а в строю алебарду. В той или иной степени эти изменения затронули части морской пехоты, тем более что и внимание к ним монарха в силу ряда причин было повышенным.

Не будучи еще императором, но ведая флотом, Павел предполагал не только изменить структуру пехотного воинства, но и выделить его с точки зрения мундирного одеяния. Причем речь шла не о «гатчинцах», а о солдатских частях Балтийского флота. Были заключены подряды с московскими и ярославскими купцами на поставку разноцветного сукна. На кафтаны, в частности, определялось традиционное сукно зеленого цвета, тогда как на камзолы и штаны наряду с белым предписывалось закупать то же зеленое и васильковое сукна. Гренадерские шапки планировалось частью приобретать за границей, частью делать на местах. Они должны были быть с одинаковым красным околышем и двуглавым орлом черной финифти на налобнике. Поскольку подрядно-закупочные операции проходили достаточно медленно, первоначальные намерения за это время нередко успевали измениться. Крутой нрав и нетерпение Цесаревича не повлияли радикальным образом на эту систему. Тем не менее к концу 1796 г. основной объем требуемого сукна был доставлен, и оно сразу пошло в работу.

Для л/с корабельных батальонов Балтийского флота с ноября 1796 г. вводился следующий мундирный комплект: темно-зеленый кафтан с красным отложным воротником, красными же лацканами и обшлагами, белыми подбоем, камзолом и штанами, епанча темно-зеленая с белым подбоем. Штаб-офицерам предписывалось не носить галун на камзолах. Офицерская шляпа (из черного фетра) с галуном, но без банта.

Отличительным признаком гренадерских батальонов был цвет околышей шапок: в 1-м батальоне — белые; во 2-м — синие: в 3-м — желтые; в 4-м — фиолетовые; в 5-м — оранжевые; в 6-м — зеленые; в 7-м — черные и 8-м — серые. В учрежденном позже 9-м батальоне — розовые.

Те же цвета повторялись в нашивках на клапанцах рукавов.

Офицерский шарф и темляк серебряные.

В качестве обуви ввели башмаки со штиблетами, которые часть офицеров не признавала. Так, например, в январе 1797 г. Павел обратил внимание на то, что офицеры морских батальонов ходят к разводу и по городу в сапогах, тогда как им положено быть в суконных штиблетах. Сапоги могли носить батальонные адъютанты, а также один из майоров, «буде из оных, в котором состоят два, то старшему быть в щиблетах, а младшему в сапогах, а где нет двух, то командиру быть в щиблетах». Несмотря на угрозу достаточно сурового наказания офицеры морских батальонов предпочитали носить сапоги, более им приличествующие, как они считали.

Штаб- и обер-офицерам помимо мундира полагался темно-зеленый сюртук.

В январе 1797 г. новую форму получил и л/с 4 гребных батальонов Балтийского флота. Она была аналогична вышеозначенному мундиру, и различия по батальонам также строились по цвету околышей гренадерских, а в данном случае и фузелерных, шапок и тесьмы нашивок на рукавах. На «задник» этих шапок шло красное сукно; на налобнике гренадерских шапок воспроизводился на меди государственный герб черной финифти, фузелерных — «простой» герб, без декора. Цвет околышей по батальонам определялся следующий: в 1-м — синие, во 2-м — белые, в 3-м — зеленые и в 4-м — фиолетовые. Рядовые и унтер-офицеры имели нашивки цвета околыша, офицерские нашивки были серебряные с номерами батальонов.

2 Адмиралтейских батальона первоначально получили мундирный комплект не в полном объеме, и почти до лета 1797 г. часть их л/с носила каски и куртки, хотя новое обмундирование им было присвоено в ноябре 1796 г. Что же касается расцветки околышей, то в 1-м батальоне они были красные, а во 2-м — голубые.

Аналогичным образом обстояло дело на Черноморском флоте, где сохранялись «потемкинские» мундирные традиции. Облик морских частей здесь менялся довольно медленно, и образцовую форменную одежду поставляли не в срок. Император Павел Петрович уделял основное внимание Балтийскому флоту, тогда как положение на Черном море его интересовало не в первую очередь. Тем не менее в своем стремлении унифицировать облик морской пехоты он утвердил в июне 1797 г. для черноморских батальонов цвета обшивок гренадерских и фузелерных шапок и нарукавных нашивок. В Адмиралтейском батальоне их сделали розовыми, в остальных 7, образованных из флотских батальонов, Гренадерского корпуса и бомбардирского батальона, они были следующие: в 1-м белые, во 2-м алые, в 3-м голубые, в 4-м зеленые, в 5-м оранжевые, в 6-м фиолетовые, в 7-м черные.

В действительности многое из предписанного в силу упомянутых причин осталось на бумаге. Более того, в черноморские батальоны доставили сукно разных расцветок, из которых требуемый мундир никак не мог быть «построен». Пока выясняли причину и решали, что делать, время шло. Совсем плачевная ситуация была с шапками, которых не хватало. В результате облик черноморцев являл собой довольно пеструю картину, значительно отличавшуюся от установленных образцов. Терпение Павла Петровича было на исходе и заказали частью за границей, частью в Москве дополнительную партию зеленого и красного сукна, беспокоясь главным образом о сроках привоза, а не о возможности закупки по оптимальным ценам. Сукно, наконец, было доставлено, равно как и около сотни готовых мундиров, позаимствованных в нескольких местах. Намеки на определенное единообразие появились, но последовавшая реорганизация черноморских батальонов свела усилия интендантского ведомства к минимуму.

Непросто складывалась ситуация с устройством форменного комплекта чинов 3 корабельных батальонов Черноморского флота. Было решено не ограничиваться элементами различия в виде разноцветных околышей и нашивок, а присвоить батальонам свои мундирные цвета. Вероятно, к этой мысли подтолкнуло то, что в «магазейнах» скопились сукна разных расцветок, которые требовалось использовать по назначению. Для 1-го батальона определялись лацканы и обшлага красные, для 2-го — белые, для 3-го — синие; кафтан у всех оставался темно-зеленым. По неизвестным причинам уже «построенные» кафтаны направили в Греческий дивизион, а морские солдаты получили мундиры общепринятого образца со «своими» расцветками околышей и нашивок. Первоначально они распределялись таким образом: в 1-м батальоне — белые; во 2-м — зеленые; в 3-м — васильковые. Затем появились красный и серый цвета для 2-го и 3-го батальонов. В итоге единообразие в цветовом оформлении шапок и нашивок черноморских батальонов было весьма относительным.

Про обмундирование солдат, обретавшихся в Астрахани, Казани и Архангельске, говорилось, что оно должно соответствовать форменному платью команд, к коим они приписаны, а «на случай нерешимости» — Павловского фузелерного полка.

Вооружение чинов флотских батальонов дополнялось абордажным комплектом, а также тем, что у солдат мушкетерских рот имелись и шпаги, и тесаки. В целом же оно аналогично тому, что было в сухопутных войсках.

По традиции едва ли не каждое царствование в России начиналось с изменений форменной одежды в армии и на флоте — в этом смысле не стало исключением и правление Александра I (1801–1825). По крайней мере, уже в мае 1801 г. мундирный комплект чипов флота претерпел некоторые изменения, которые коснулись и морских пехотинцев. В частности, вводится высокий стоячий воротник кафтана, а штаны предписывается заправлять в сапоги с короткими голенищами. Через год, в 1802 г., морским солдатам учреждены темно-зеленые мундиры фрачного покроя армейского образца, со стоячим белым воротником, белыми же прорезными обшлагами, панталоны белые, сапоги короткие, шинели серые с белым стоячим воротником. Гренадеры и фузелеры получили шапки с латунным налобником, изображение на котором тоже изменилось: двуглавый орел, увенчанный ленточкой с надписью «С нами Бог».

Верх шапок предписывалось делать из белого сукна, тогда как задники должны были соответствовать цвету погон. По батальонам Балтийского флота распределились так: в 1-м — красный; во 2-м — белый; в 3-м — желтый; в 4-м — светло-малиновый; в 5-м — бирюзовый; в 6-м — розовый; в 7-м — светло-зеленый; в 8-м — серый; в 9-м — лиловый. В 3 черноморских батальонах — синий, палевый и оранжевый, соответственно.

Для офицеров учреждались погоны с обшивкой золотым галуном и двухугольная шляпа нового типа с белым перьевым султаном. Шарф и шейный знак оставались «признаками» офицерского чина.

В связи с образованием 4 морских полков мушкетерской организации, сохранивших, правда, «гренадерский поход» в качестве барабанного сигнала и принцип комплектования бывалыми солдатами армейской пехоты, происходят определенные изменения и в их форменном убранстве. Различие между полками определялось цветом погон, которые были в 1-м красные, во 2-м белые, в 3-м желтые и в 4-м голубые. Рядовые имели 2 погона, унтер-офицеры — 1.

Цвет мундира — темно-зеленый, равно как и обшлага и их клапана, воротник, отвороты фалд, имеющих теперь белую выпушку. Офицеры кроме мундира носили еще и сюртук аналогичного цвета. Зимние панталоны также темно-зеленого сукна с той же белой выпушкой по боковому шву, летние — белого «фламского» сукна. Офицеры имели также серые суконные рейтузы, а штаб-офицеры и адъютанты еще и лосиные.

Наиболее очевидным нововведением, помимо фрачного покроя мундира, была мушкетерская шайка, которая фигурирует в полковых табелях конца 1803 г. Она уже носилась чинами пехоты и представляла собой суконный цилиндр с черным кожаным козырьком с суконной «зимней» лопастью, с черным бантом, петлицей из тесьмы, шерстяной шишкой и султаном. Верх шапки унтер-офицеров обшивался галуном, а шишки и султан делались из белой, черной и оранжевой шерсти. Гренадерские шапки имели темно-зеленый задник и околыши по цвету погон, а также султан наверху — у рядовых батальонного цвета и трехцветный у унтер-офицеров. С 1805 г. в гренадерских батальонах вводятся кивера с широким черным султаном и латунной гренадой над козырьком.

Офицерские шляпы имели теперь черные султаны.

Со временем офицеры морских полков все чаще стали носить шапки-цилиндры, причем делалось это на свой страх и риск и с добавлением султанов, придававших головным уборам самый причудливый вид. Кончилось все тем, что в конце 1809 г. офицерам был пожалован кивер, однако на судах и кораблях им предписывалось носить шляпы.

В 1807 г. офицерам вместо погон пожалованы эполеты. Летом 1809 г. офицерам предписывается в строю носить лосиные и белые панталоны, а вне строя — зеленые.

В 1808 г. в полки стали поступать офицерские знаки нового образца. Они имели вид полумесяца с двойным ободком, по середине наложен двуглавый орел с опущенными крыльями, с перунами и факелом в одной лапе и лавровым венком в другой. Одновременно использовались знаки предыдущих вариантов.

Л/с солдатской команды Каспийской флотилии, роты Архангельского и Охотского портов продолжали носить форменную одежду «павловского» образца в течение достаточно продолжительного времени; изменения в обмундировании в начале правления Александра I их не затронули. Только с образованием в июле 1805 г. Каспийского батальона его чины получали форму, аналогичную морским полкам, с погонами розового цвета.

Что же касается архангельской и охотской рот, то при сохранении «базовых» цветов мундира и выпушки, в 1808–1810 гг. им полагались красные и черные обшлага и воротники и такие же погоны.

Снаряжение и вооружение было в основном аналогично армейскому. В 1811 г. ранец цилиндрической формы меняется на прямоугольный, эспантон был отменен. У части гренадерских унтеров, имевших на вооружении винтовальные ружья — всего 16 чел., — был подсумок на поясном ремне. На патронной суме гренадер — круглая бляха с двуглавым орлом, но углам гранаты, у мушкетеров — только бляха. Поясная портупея заменялась перевязью. В качестве основного огнестрельного оружия становится фузея отечественного производства, меняется и крепление ружейного погона.

Войдя в состав 25-й и 28-й дивизий, морские полки к 1812 г. получили красные, белые, желтые и темно-зеленые погоны с красной выпушкой, Каспийский батальон — погоны красного цвета.



Рядовой и обер-офицер морских полков. 1812–1817 гг.

Первые 3 полка имели на погонах цифру 25, а 4-й полк — цифру 28.

Кивера нового типа у л/с состава полков были гренадерские.

Изменения, происходившие в мундирном «строении» пехоты в ходе и после Отечественной войны 1812 г. и Заграничных походов 1813–1814 гг., отражались и на форменном платье морских частей, здесь также соблюдались определенные отличия. У фуражек морских полков околыш был темно-зеленый, а не красный, как в гренадерских и пехотных полках. Цвета выпушек фуражек различались, как и в пехоте, побатальонно, а также в зависимости от рода службы, то есть у гренадеров свои, а у мушкетеров свои, однако выпушка на зеленых воротнике, обшлагах, клапанах обшлагов и панталонах — белая. Выпушка погон всех полков и Каспийского батальона — красная.



Гренадер морских полков. 1817–1826 гг.

С переходом морских частей в 1813 г. в военное ведомство их облик стал полностью зависим от армейских мундирных установлений, хотя белая выпушка и сохранилась. Была она и на новых однобортных мундирах с красными клапанами обшлагов, введенных в 1826 г.

24 апреля 1828 г. черный султан на кивере присвоен только гренадерским взводам морских полков, также установлен киверный герб с прорезным номером. Помпон на киверах мушкетеров в 1-м батальоне белый, во 2-м двух цветов — белый со светло-синим, в 3-м бело-зеленый.

С упразднением в 1833 г. 4 морских полков части морской пехоты фактически прекращают свое существование.

Нельзя сказать, что впоследствии о специфике действий морских десантов и соответствующем снаряжении было забыто. Напротив, в конце 80-х гг. был разработан комплект амуниции и вооружения для морских десантников, в роли которых выступал л/с морских и Гвардейского экипажей. При десанте строевые нижние чины должны были иметь поясной ремень с бляхой, мешок из двойной парусины, оплетенную полубутылку, чехол для запасных сапог, медный котелок, топоры и лопаты. Вооружение составляли палаши и ружья либо пистолеты. Обязательными были ранец и 2 патронные сумки на 60 патронов каждая. Обмундирование в зависимости от времени года могло включать шинели — в рукава или в скатку через левое плечо — гимнастерку, мундир с брюками, исподние брюки, галстук, 2 рубашки — нательную и форменную — наушники, «рукавки» с варежками, башлык, 2 пары портянок и 1 суконных, фуражку, набрюшник. Кроме того, щетка и «кисичка» с ружейными принадлежностями и разной мелочью.



Знамя морских полков. 1816–1825 гг.

Функциональность этого комплекта проверялась во время учебных десантирований и получила высокую оценку, что нашло подтверждение и в годы 1-й Мировой войны.

В связи с нахождением сформированных частей морской пехоты на разных участках боевых действий, на солдатах причудливым образом сочетались предметы морского десантного комплекта с формой и амуницией обычного пехотинца. Защитного обмундирования не хватало, поэтому оказавшимся на сухопутном фронте вчерашним матросам приходилось носить «форменки» и бушлаты. Иногда черные брюки носили вместе с полевой гимнастеркой, а тельняшку с шинелью — комбинации встречались самые разнообразные. Переписка командиров частей и соединений с чиновниками интендантского ведомства сопровождалась обещаниями, угрозами, руганью, однако наладить более или менее нормальное снабжение таким образом удавалось нечасто. Начальство смотрело на мундирную пестроту сквозь пальцы и старалось хоть как-то выйти из ситуации. В случае приезда на позиции Высочайших особ нелепо одетых морских пехотинцев старались отправить подальше от августейших очей. Положение стало выправляться к 1917 г., однако война уже подходила к концу.

Оглавление книги


Генерация: 1.304. Запросов К БД/Cache: 3 / 1