Глав: 9 | Статей: 159
Оглавление
Стратегия – ключевой фактор, влияющий на принятие важных решений. Понятие стратегии, первоначально появившееся как военный термин, в дальнейшем распространилось на другие сферы жизни, включая политику, экономику и бизнес. Брюно Жароссон, признанный авторитет в вопросах стратегического планирования, один из директоров консалтинговой фирмы DMJ Consultants, среди клиентов которой Auchan, Leroy Merlin, L’Occitane, L’Or?al, Haribo, представляет на страницах этой книги самые захватывающие эпизоды истории стратегии за 2500 лет – от Сунь-цзы, Макиавелли, Талейрана и Клаузевица до Лиддела Гарта, генерала де Голля, Генри Киссинджера и Стива Джобса.

Все эти гениальные стратеги добивались своих целей, побеждая противника в сражении и дипломатической игре или оставляя далеко позади конкурентов на мировом рынке.

Стратегический парадокс

Стратегический парадокс

Превознося стратегию непрямых действий, Лиддел Гарт подспудно проводил еще одну мысль, которая заключается в том, что любая стратегия по природе своей парадоксальна. Самый легкий путь – самый трудный; концентрация сил на одной цели отдаляет от достижения цели; целью войны является мир; воля к миру ведет к войне и т. д. Собственно говоря, тот же парадокс мы встречаем в латинской пословице: «Si vis pacem, para bellum». Хочешь мира, готовься к войне. Мы настолько часто слышим эту пословицу, что не даем себе труда задуматься над скрытым в нем парадоксом. Действительно, если ты хочешь достичь определенной цели – мира, то должен предпринять шаги, ведущие в обратную сторону от этой цели, то есть заняться подготовкой к войне. Логически рассуждая, это примерно то же, что заявить: если тебе надо на юг, иди на север.

Лиддел Гарт нигде не говорит об этом прямо, но, судя по всему, он убежден, что стратег, не понимающий парадоксальной природы стратегии, оказывается в плену ограниченных представлений.

Парадоксальная природа военной стратегии связана с ее интерактивным характером. Война сталкивает не только волю с материей, но и одну волю с другой волей, одну стратегию с другой. Цель стратегии – воздействовать на решения противника. Стратега беспокоят не тела вражеских солдат, а мозги вражеских полководцев. Можно пожертвовать частью своих ресурсов, чтобы заставить противника принять ошибочное решение, и это будет хорошая стратегия.

Парадоксальный характер стратегии показывает, почему война не должна быть продолжением политики. Политика не бывает парадоксальной. Политик может действовать только прямыми методами и вынужден концентрировать силы для достижения цели. Когда война превращается в политику, она, игнорируя стратегический парадокс, ведет к последним крайностям. Лиддел Гарт считал, что это последняя крайность глупости.

Примером стратегического парадокса может служить атомная бомба. Вот некоторые связанные с ней парадоксальные особенности:

• На разработку и изготовление атомной бомбы были потрачены колоссальные средства, но после 1945 г. она больше ни разу не использовалась.

• Атомная бомба больше не используется не потому, что она неэффективна или обладает недостаточной разрушительной силой; напротив, она обладает чрезвычайной разрушительной силой. Атомная бомба способна причинить такие чудовищные разрушения, что никому и в голову не придет строить на них свои планы.

• Устрашение слабого со стороны сильного, обладающего атомной бомбой, никогда не работало. Северный Вьетнам не отказался от войны против США под тем предлогом, что американская авиация способна за одну секунду стереть Ханой с лица земли. Симптоматично, что в этом конфликте (как и во многих других) атомное оружие не играло никакой роли и его применение даже не обсуждалось – ни одной из воюющих сторон.

• Атомная бомба, убивающая жаром, охладила войну между США и СССР (не зря эту войну назвали холодной). Созданная как сверхоружие, атомная бомба во многих случаях послужила инструментом мира. В октябре 1962 г., в разгар Карибского кризиса, она вынудила двух политиков, наделенных правом принятия решений, Кеннеди и Хрущева, сойти с тропы войны и заключить мир. Кеннеди провел переговоры до того, как напасть на Кубу, хотя его военные советники настаивали на том, чтобы вначале захватить Кубу, а уже потом вести переговоры с позиции силы. Хрущев уступил (почти уникальный случай в истории холодной войны), по всей вероятности, отказавшись слушать своих коллег по политбюро, которые двумя годами позже отправили его на дачу копаться в огороде. Хрущев по итогам этого конфликта лишился своего поста, зато спас мир от атомной войны. Пожалуй, оно того стоило. Этот пример лишний раз доказывает, что атомное оружие – вещь слишком мощная, чтобы быть использованной для разрешения конфликтов международного масштаба.

Атомное оружие – оружие исключительной силы, о каком мог бы мечтать Клаузевиц, и оно открывает путь к последним крайностям. Как мы только что показали, это парадоксальное оружие. Оно полностью меняет картину мира: угроза слишком серьезна, чтобы рассуждать о ней всерьез, а само его существование делает невозможным его применение. В данном случае экзистенция не предшествует сущности, как говорил Жан-Поль Сартр, а разрушает сущность. Тем самым она показывает трагическую глупость концепции Клаузевица о последних крайностях. После 1945 г. у атомной бомбы была всего одна жертва – Клаузевиц.

Оглавление книги


Генерация: 0.070. Запросов К БД/Cache: 0 / 0