Приказ Гитлера от 24.05.1940 об остановке наступления под Дюнкерком и его последствия

В последнее мгновение здесь начала развертываться оперативная драма. Гитлер поспешно и необдуманно вмешался в происходящее. Чтобы «сберечь танковые части для второго этапа военной кампании», он 24 мая лично отдал новое приказание группе армий «А», противоречащее приказу главного командования сухопутных сил, о том, что мобильные части «ни в коем случае не должны заходить восточнее… линии Ланс… Гравлин», хотя в танковой группе фон Клейста еще оставалось около 650 боеспособных танков[149], а перед наступающими передовыми соединениями этой группы, 41-м и 19-м танковыми корпусами, не было никаких сосредоточенных вражеских соединений. В журналах боевых действий (ЖБД) упомянутых частей имеются записи об этом:

«ЖБД 19-го ак (мот.) (19-й тк Гудериана), нач. штаба — 24.05.1940 20.00. Получен приказ группе армий № 15 на 25 мая:

…На фронте вдоль канала: по приказу фюрера занять оборону.

Остановку продвижения вперед использовать для ремонта техники и пополнения снабжения.

Придается 11-я пехотная бригада…»

«ЖБД 1-й тд 24.05–25.05.1940. В течение ночи поступил приказ из штаба корпуса:

«Остановиться на рубеже канала, остановку продвижения вперед использовать для ремонта техники». Это был печально знаменитый «Стоп-приказ», который остановил войска прямо перед частями значительно более слабого противника на рубеже канала к реке А и лишил их победы, поскольку позволил разбитым армиям западных союзников по антигерманской коалиции эвакуировать их хорошо оснащенные и имеющие богатый боевой опыт части — а с ними и многих будущих командиров, включая военачальника и будущего начальника Генерального штаба сухопутных сил, генерала Алана Брука — по морю в Англию и тем самым избежать неизбежного пленения.

Гитлер отдал этот приказ в нарушение установленного порядка, через голову главнокомандующего сухопутными силами, хотя за проведение военных операций этой кампании было ответственно главное командование сухопутных сил. Это было первое резкое оперативное вмешательство политика Гитлера в полномочия ответственного военачальника, перед которым Гитлер хотел подчеркнуть свое более высокое руководящее положение. «Подобные незначитель ные изменения оперативного плана может делать каждый», — бросил он, когда 19 декабря 1941 года отправил в резерв фельдмаршала фон Браухича после двух лет его успешной деятельности на посту главнокомандующего сухопутными силами. В этой фразе проявился весь Гитлер и все его высокомерие, которое стало овладевать им уже с 1940 года.

По этому поводу генерал Франц Гальдер в 1940 году записал в своем дневнике от 24 мая: «…быстро наступавший левый фланг, не имевший перед собой неприятеля, остановлен по категорическому желанию фюрера!.. Люфтваффе должно решить судьбу окруженной армии!..»

От 25 мая: «…я спланировал сражение таким образом, что… группа армий «Б», осуществлявшая массированное фронтальное наступление, только сковывала своими действиями отходящего неприятеля, тогда как группа армий «А», сдерживая разбитые части противника с фронта, наносила бы решающий удар с тыла. Для этого должны были использоваться моторизованные соединения. Я хотел сделать группу «А» молотом, а группу «Б» наковальней. Приказ об остановке все кардинально изменил. Теперь же «Б» стала молотом, а группа «А» наковальней. Поскольку перед группой «Б» находится стабилизировавшийся фронт, это будет стоить большой крови и продлится весьма долго… Из-за этого различия точек зрения возникают взаимные обвинения, которые больше изматывают нервы, чем все задания руководства…»

От 26 мая: «…Танковые и моторизованные части стоят, по высочайшему приказу, как пригвожденные, на высотах между Бетюном и Сент-Омером, наступать им запрещено… Стояние… на одном месте… которому открыты все тылы неприятеля, совершенно непредставимо…»

Нет также никаких сомнений в том, что Гитлер как Верховный главнокомандующий войсками вермахта, отдал 24.05.1940 свой «Стоп-приказ» всем танковым и моторизованным соединениям под Дюнкерком в полном соответствии с намерениями главнокомандующего группы армий «А». Несмотря на это, необходимо добавить еще несколько слов об этом с точки зрения сражавшегося под Дюнкерком танкового корпуса и его командования. Это тем более необходимо сделать, поскольку в послевоенных публикациях это трактуется как ошибка командования этих войск.

Из высказываний Жака Мордала[150] в августе — сентябре 1955 года, ставших известными ныне, а также по сведениям из открытых источников и опубликованных историй различных войсковых частей можно сделать вывод, что те не намеревались двигаться дальше. Но германские публицисты дали понять, что роковой «Стоп-приказ» от 24.05.1940, возможно, был инспирирован пониманием того, что «польдерная[151] местность во Фландрии непригодна для действий танков, как это многократно было отмечено в журналах боевых действий корпусов и дивизий в мае 1940 года», а также тем, что «наступление 19-го армейского [танкового] корпуса на Дюнкерк» было задержано на несколько самых важных часов боями за Кале и Булонь.

Замечания о неблагоприятной местности в польдерном районе Фландрии мы находим в журнале боевых действий 19-го танкового корпуса (тогда это был 19-й моторизованный армейский корпус), но не до 16.05.1940; Гудериан разговаривал об этом 28 мая по радио с командиром своего корпуса — но отнюдь не до пресловутого «Стоп-приказа» от 24 мая. На эту дату уже имелась возможность упустить момент нанесения неожиданного удара по тылам едва существовавшей обороны юго-восточнее и южнее Дюнкерка из-за нерешительности Верховного командования.

В журнале 1-й танковой дивизии на 24 мая 1940 года зафиксировано: «Танки, которые в ходе наступления и боев за последние дни понесли значительные потери (во 2-м танковом полку на 24 мая осталось только 17 танков), не в состоянии эффективно действовать на заболоченной и изрезанной каналами для отвода воды местности. Лишь немногие танки могут содействовать пехотинцам в ходе боев». Но в 1-м танковом полку 1-й танковой дивизии еще оставалось 65 боеготовых танков; совместно с бронетранспортерами 1-го пехотного полка их хватило бы, судя по опыту этих дней, нанести решающий удар неприятелю — но им было приказано держаться за линией канала.

Войска на рубеже реки А, во всяком случае, были разочарованы, поскольку они местами могли наблюдать эвакуацию вражеских сил кораблями и судами и не понимали, почему их остановили так близко от конечной цели наступления. Они выложились до предела, преодолевая канал, ведущий к реке А, потом они остановились согласно приказу танковой группы фон Клейста от 24 мая, а затем, стоя на рубеже русла А, начали отводить свои танки, чтобы заправить их, пополнить боезапас и провести ремонт. Все это было следствием приказа фюрера от 24 мая; и всем становилось ясно, что танки не пойдут в бой и не будет никакого нового удара по врагу.

Примерно то же самое произошло, когда 19-й танковый корпус, который согласно устно отданному по радиосвязи приказу по группе армий утром 26 мая уже выдвигался на исходные позиции для боевых действий и должен был быть сменен позже 14-м армейским моторизованным корпусом. В его журнале боевых действий начальник штаба корпуса 27 мая 1940 года записал, что приказано «сражение за Фландрию довести до конца не чересчур энергично», при этом войска должны «свои действия против Дюнкерка проводить сдержанно, используя только часть своих сил, не задействуя при этом имеющуюся в их распоряжении технику полностью». В ходе подготовки к смене позиций в этот день, 26 мая, на войска внезапно обрушился приказ по группе армий о продолжении наступления. 19-й танковый корпус, по согласованию с командованием группы армий, отдал приказ о таком наступлении 27 мая только усиленной 20-й пехотной моторизованной дивизии и 2-й танковой дивизии. Процитируем здесь еще раз журнал боевых действий 19-го танкового корпуса. Вот что повествует он о сражениях этого дня:

«Наступление 20-й пехотной (моторизованной) дивизии и 2-й танковой дивизии не привело к желаемым результатам. Поскольку в целом наступление было предпринято слишком поздно, неприятелю, несмотря на атаки нашей авиации, все же удалось эвакуировать морем через гавань Дюнкерка наиболее сильные соединения своих вооруженных сил.

Корпус рассчитывал на то, что действиями обеих танковых бригад[152] удастся достичь шоссе Кассель — Берг и быстро овладеть холмистой местностью Крохт-Питгам, чтобы либо еще оттуда достичь шоссе Поперинге — Берг, либо оттуда производить обстрел этого шоссе и Дюнкерка, с целью дей ственного прикрытия левого фланга 41-го моторизованного [танкового] корпуса в соответствии с приказом по группе армий № 17…

По нынешнему образу командования наступлением вполне ясно, что и следующий день пройдет впустую, коль скоро решение принимается без полной информации обо всей ситуации».

Танковый корпус Гудериана и его командование, таким образом, — вопреки воспоминаниям бывших под его командованием солдат и документальным свидетельствам оборонявшихся там войск — нельзя считать разделяющими коллективную ответственность за отрицательный общий результат этих операций во Фландрии.

Критики, по всей вероятности, упускают из виду то обстоятельство, что первоначальные цели наступления — Кале и Булонь — до 22 мая и ранее по праву казались куда более важными, чем порт Дюнкерк, чье решающее значение выявилось только тогда, когда порты Кале и Булонь для эвакуации вооруженных сил западных союзников потеряли ценность, поскольку перестали находиться в их руках.

Во второй половине дня 26 мая Гитлер осознал всю ошибочность своего вмешательства в до сих пор испытанное и успешное руководство сухопутными силами и в качестве полумеры для ее компенсации согласился на приближение к Дюнкерку, но только на расстояние артиллерийского выстрела, чтобы постоянно отходящие суда, эвакуирующие союзнические силы, можно было обстреливать с побережья. Силами одной только авиации достичь решающего успеха не представлялось возможным. Поэтому британским и французским судам удалось эвакуировать около 340 000 солдат и офицеров без оружия и снаряжения[153], но избежав при этом значительных потерь личного состава. Вмешательство Гитлера превратило начатую и целеустремленно проводимую главным командованием сухопутных сил битву на уничтожение в победу без решающих последствий.

Дюнкерк был взят германской армией только 4 июня, когда все шансы на немедленное овладение портами на по бережье Ла-Манша из-за «Стоп-приказа» Гитлера были безнадежно утрачены. По мнению швейцарского историка Эдди Бауэра, эту грубую ошибку Гитлера надо рассматривать как один из решающих факторов в войне, благодаря которому основная масса британских сухопутных сил была тем самым сохранена для вторжения в Европу в 1944 году.

Похожие книги из библиотеки

Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы

Книга Джека Коггинса посвящена истории становления военного дела великих держав – США, Японии, Китая, – а также Монголии, Индии, африканских народов – эфиопов, зулусов – начиная с древних времен и завершая XX веком. Автор ставит акцент на исторической обусловленности появления оружия: от монгольского лука и самурайского меча до американского карабина Спенсера, гранатомета и межконтинентальной ракеты.

Коггинс определяет важнейшие этапы эволюции развития оружия каждой из стран, оказавшие значительное влияние на формирование тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о разновидностях оружия и амуниции.

Книга представляет интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей и впечатляет широтой обзора.

Огнестрельное оружие XIX-XX веков. От митральезы до «Большой Берты»

Труд Джека Коггинса посвящен развитию военного дела ведущих мировых держав: Германии. Великобритании, Франции и России. В книге говорится о применении боевого вооружения во время Франко-прусского, Русско-японского, Крымского и других масштабных вооруженных конфликтов. Большое внимание уделено Первой мировой войне как катализатору кардинальных изменений в вооруженных силах Европы.

Коггинс определяет важнейшие этапы формирования тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о роли авиации, артиллерии и разновидностях оружия второй половины XIX и первой половины XX века.

Эволюция вооружения Европы. От викингов до Наполеоновских войн

Книга известного ученого Джека Коггинса представляет подробнейший обзор эволюции вооружения Европы. Исследование включает историю развития оружия, обмундирования и классификацию военных чинов, характерных для ведущих мировых держав. Применение различных видов оружия рассматривается на примере ведения боя у викингов, испанцев, британцев, шведов и французов.

Перед читателем возникает целостная картина развития военного дела Европы, важным этапом которого стало появление огнестрельного оружия.