Ход осуществления плана «Барбаросса»

Вышеприведенная директива оставалась в силе для операций сухопутных сил 1941 года, хотя она была введена в действие только спустя почти шесть месяцев после своего подписания, а вследствие военных действий на Балканском полуострове силы, предназначенные для группы армий «Юг», значительно уменьшены[207]. Кроме того, время начала операции было сдвинуто почти на пять недель[208].

22 июня 1941 года германские группы армий на Востоке (кроме 11-й армии на южном фланге) внезапно, без объявления войны, на фронте от Карпат до Балтийского моря перешли границу и двинулись в наступление на «континент Россия».

В рамках действий группы армий «Юг» 1-я танковая группа (под командованием генерал-полковника фон Клейста, в составе 5 танковых дивизий и 4 моторизованных дивизий) получила задание во взаимодействии с 17-й и 6-й армией прорвать на их флангах русский фронт между Равой-Русской и Ковелем, а затем с рубежа Бердичев — Житомир быстро продвинуться до Днепра и подойти к Киеву. Отсюда 1-я танковая группа должна была тотчас же следовать на юго-восток, чтобы перекрыть пути отступления через реку сражающемуся на Западной Украине неприятелю. Однако вплоть до 3 июля танковой группе не удалось выйти на оперативный простор и обрести желаемую свободу передвижения для удара в глубину обороны противника, поскольку сопротивление неприятеля неожиданно оказалось весьма упорным. Русские выскользнули из готовившегося для них окружения, сосредоточились за реками Случь, верховьями Южного Буга и за Днестром, организовав южнее Могилева новую линию обороны.

Группа армий «Центр» задействовала обе свои 2-ю и 3-ю танковые группы (генерал-полковник Гудериан с 5 тан ковыми дивизиями и 3 с половиной моторизованными дивизиями; генерал-полковник Гот с 4 танковыми дивизиями и 3 моторизованными дивизиями) на флангах своей группы армий впереди своей пехоты[209], по обе стороны Минска в пространстве вокруг и севернее Смоленска с целью уничтожения расположенных там вражеских сил и обретения плацдарма для дальнейшего развития операции в восточном и северо-восточном направлении. Своим левым флангом 2-я танковая группа нанесла удар через Барановичи на Минск, 3-я танковая группа продвинулась к Вильнюсу, чтобы затем окружить русские силы между Белостоком и Минском, тогда как пехотные дивизии армейских корпусов 4-й и 5-й армий наступали фронтально.

План наступления осуществлялся при существенной поддержке авиационных подразделений.

27 июня обе танковые группы вошли в Минск[210] и образовали восточную оконечность этого первого крупного сражения с окруженными вражескими частями в районе Белосток — Минск. А уже 28 июня генерал-полковник Гудериан направил 18-ю танковую дивизию под командованием генерал-майора Неринга с заданием продвинуться по шоссе на Москву до Березины. После ожесточенного боя 30 июня дивизия заняла чрезвычайно важные для дальнейшего наступления мосты через Березину в районе города Борисов.

В ходе проведения этой первой крупной операции по уничтожению находящихся в котле вражеских сил вспыхнули яростные разногласия по вопросу применения танковых и моторизованных соединений. Должны ли они перекрыть пути к отступлению и удерживать кольцо окружения или же должны наносить удары в глубину котла, где находятся немногочисленные силы неприятеля (или даже отсутствуют вообще), при этом блокируя новые контрмероприятия ошеломленных и разбитых оборонявшихся? По мнению Гудериана, его силы должны были сражаться и внутри котла — тогда как артиллерист по профессии фон Клюге предпочитал проводить зачистку котла силами пехоты. Его мнение разделял и Гитлер.

Обе танковые группы 3 июля были объединены в (первую в истории) 4-ю танковую армию под командованием фельдмаршала фон Клюге, чтобы обеспечить единое руководство обоими крупными танковыми оперативными объединениями. Уже 4 июля 3-я танковая группа форсировала Западную Двину севернее Витебска, в то время как 2-я танковая группа из-за усиливавшегося сопротивления русских вдоль важнейшей автодороги на Москву смогла форсировать Днепр южнее Орши только 10 июля. К сожалению, теперь Днепр отделял одну от другой эти танковые группы, только что впервые объединенные в единую танковую армию. Их совместный переход по сухопутному «перешейку» Орша — Витебск между Днепром и Западной Двиной вполне соответствовал девизу Гудериана: «Наступать — а не плестись!», после чего они образовали общее направление главного удара против постоянно возрастающего сопротивления врага.

В составе группы армий «Север» наряду с примерно 20 пехотными дивизиями действовала 4-я танковая группа (под командованием генерал-полковника Гепнера, в составе 3 танковых и 3 моторизованных дивизий)[211]. Перед этой группой армий была поставлена задача: уничтожение сражающихся в Прибалтике неприятельских войск, занятие балтийских портов и захват Ленинграда и Кронштадта. С этой целью танковая группа должна была — следуя впереди пехоты — как можно скорее занять участок фронта на Западной Двине от Даугавпилса до Екабпилса[212] и там «сразу же создать плацдарм». О «дальнейшем продвижении вперед» группа армий должна была получить приказ несколько позже, поскольку ее основной задачей считалось «скорейшее продвижение к Ленинграду». Таким образом, в поставленной задаче содержалось явное противоречие, а также отсутствовал «проездной билет до конечной станции».

В противоположность расположению перед фронтом двух других танковых групп вражеских войск здесь можно было не рассчитывать на наличие значительных русских сил в приграничных районах, хотя следовало ожидать сильного сопротивления за водной преградой Западной Двины, коль скоро противник получил бы время для сбора своих подразделений. Поэтому речь шла о том, чтобы преодолеть расстояние в 300 километров до Западной Двины как можно быстрее, чтобы в полной мере использовать расчет на неожиданность.

Генерал-полковник Гепнер справедливо считал Даугавпилс целью столь решающе важной, что даже, по свидетельству его тогдашнего начальника штаба Шаля де Болье, смирился с тактическим риском при осуществлении этой операции.

Уже 26 июня части 56-го танкового корпуса (под командованием генерала фон Манштейна) смогли занять важные мосты в Даугавпилсе. Столь же важного успеха добился 41-й танковый корпус (под командованием генерала Рейнгардта) в ходе танкового сражения под городом Расейняй на реке Дубиса.

Преодолевая чрезвычайные трудности, связанные с дорожными условиями, и испытывая постоянные контрудары русских, 4-я танковая группа своим южным флангом подошла 10 июля к городу Опочка, а северным флангом 9 июля — к Пскову. Но при этом дело не дошло до уничтожения значительных сил противника. С другой стороны, группа армий «Север» все более удалялась от предписанного ей направления движения на северо-восток, на Ленинград, все дальше уходила от своего правого соседа, группы армий «Центр», которая, в свою очередь, успешно продвигалась в направлении Смоленска, также наступая на восток. В тот же день группа армий «Центр» вышла на западный берег Днепра. Тем самым она оказалась в ситуации, когда могла бы, в соответствии с планом «Барбаросса», передать предусмотренные им танковые и моторизованные соединения для броска на север, чтобы как можно скорее завершить военные действия в этом регионе.

Но подобное решение можно было осуществить лишь с разрешения главного командования сухопутных сил. Поскольку целевой установкой главного командования сухопутных сил все же оставалась Москва, такого разрешения не последовало, и группе армий «Север» оставалось надеяться только на собственные силы.

13 июля 4-я танковая группа возобновила наступление, и 15 июля ее двигавшийся справа корпус достиг района юго-западнее озера Ильмень. Наступавшему на левом фланге корпусу удалось выйти на восточную оконечность Чудского озера, а благодаря дерзкому маневру ударной группы Экингера 1-я танковая дивизия заняла район в низовьях Луги юго-восточнее города Нарва. В результате сильного сопротивления русских наступление в условиях бездорожья остановилось до тех пор, пока наша пехота «не подтянулась с разочаровывающей медлительностью»[213].

Похоже было на то, что «быстрый период» завершился примерно в 100 километрах до заветной цели — Ленинграда. За предыдущие 32 дня были пройдено 750 километров, пройдено с громадными трудностями по непроходимому даже для гусеничных боевых машин бездорожью, в борьбе с немыслимой территорией, с невероятно трудным снабжением и в боях с врагом, которого приходилось раз за разом разбивать, взламывая его глубоко эшелонированную оборону.

В тот же самый вечер генерал-полковник Гепнер предложил продолжить наступление на Ленинград числа 20–22 июля через Нарву, для чего он предполагал подтянуть 56-й моторизованный [танковый] корпус к озеру Ильмень. Его намерение, однако, не было принято командованием группы армий на основании общего развития ситуации. Поэтому 4-я танковая группа оставалась в неблагоприятном положении до начала сентября, задействованная в ожесточенных боях пехотных соединений.

Ее возможности как мобильного оперативного объединения больше не использовались. Ее значительная ударная мощь не была применена для получения решающего преимущества над неприятелем, но уже на этом раннем этапе маневренных операций использовалась в качестве «пожарной команды» на тех участках фронта пехотных соединений, где складывалась неопределенная ситуация. Подобным же образом применялся группой армий «Центр» переброшенный туда по приказу фюрера слишком поздно, лишь в середине августа, и 39-й моторизованный [танковый] корпус (под командованием генерала Шмидта), использовав шийся исключительно для решения местных критических ситуаций, в которые попадали части 16-й армии из группы армий «Север». В подобной же роли он постоянно действовал там и впредь.

Поэтому результат боев группы армий «Север» и подчиненной ей 4-й танковой группы, несмотря на все заслуживающие похвалы местные успехи, оставался в целом неудовлетворительным, причиной чего также в значительной мере были и малопригодная для действий танков местность, и крайне тяжелые дорожные условия. Предусмотренная планом «Барбаросса» своевременная оперативная поддержка сильными мобильными (танковыми и моторизованными) соединениями группы армий «Центр» также не была получена. Поэтому изначально выдвинутое Гитлером требование уничтожения сражавшихся в Прибалтике вражеских сил и овладения Ленинградом и его портами не было выполнено. Решающий оперативный успех, в качестве предпосылки для последующей операции с броском с севера на юг и взятием Москвы, тем самым не был достигнут. Существовали ли еще надежды на подобную операцию, зависело теперь от развития ситуации на всем фронте.

Каким же было положение группы армий «Центр» и 4-й танковой армии в составе 2-й и 3-й танковых групп? Могли ли применяться мобильные соединения в регионе Прибалтики?

Группа армий «Центр» преследовала неприятеля после окончания ликвидации котла под Минском, двигаясь на восток. 4-я танковая армия уже завершала форсирование Днепра и Западной Двины. За ней со значительным отрывом следовали 4-я и 9-я общевойсковые армии. Ни Гитлер, ни главное командование сухопутных сил ни разу не об суждали возможный поворот мобильных сил на север, хотя после Минского котла и в течение еще нескольких дней имелась полная оперативная свобода осуществить такой поворот, что было зафиксировано и в общем оперативном плане «Барбаросса». Однако главное командования сухопутных сил все же считало своей приоритетной целью взятие Москвы. Гитлер колебался, не в силах решить, должен ли он брать столицу СССР в первую очередь. Йодль склонялся к мнению главного командования сухопутных сил, он считал, что это будет «впечатляющим завершением всей кампании на Востоке!».

Итак, следующая задача 4-й танковой армии осталась прежней: овладеть районом Смоленска как исходным рубежом для следующей операции, под которой войска и главное командование сухопутных сил понимали непосредственный удар на Москву, тогда как Гитлер стремился захватить расходящиеся цели, Прибалтику и Украину. Первой целью он хотел овладеть по идеологическим причинам, а также исходя из оптимизации снабжения армии (морским путем по Балтике), второй — по военно-хозяйственным соображениям.

Наступление снова оказалось успешным. Уже 16 июля 2-я танковая группа совместно с 29-й моторизованной дивизией из состава 47-го моторизованного корпуса (генерала танковых войск Лемельзена) овладела Смоленском, не сумев все же закрыть брешь между своими силами и правым флангом 3-й танковой группы под Ярцево, так что окружение неприятеля, как и под Минском, снова оказалось неполным.

2-я танковая группа 20 июля овладела даже высотами под Ельней (юго-восточнее Смоленска).

Похожие книги из библиотеки

Эволюция вооружения Европы. От викингов до Наполеоновских войн

Книга известного ученого Джека Коггинса представляет подробнейший обзор эволюции вооружения Европы. Исследование включает историю развития оружия, обмундирования и классификацию военных чинов, характерных для ведущих мировых держав. Применение различных видов оружия рассматривается на примере ведения боя у викингов, испанцев, британцев, шведов и французов.

Перед читателем возникает целостная картина развития военного дела Европы, важным этапом которого стало появление огнестрельного оружия.

Огнестрельное оружие XIX-XX веков. От митральезы до «Большой Берты»

Труд Джека Коггинса посвящен развитию военного дела ведущих мировых держав: Германии. Великобритании, Франции и России. В книге говорится о применении боевого вооружения во время Франко-прусского, Русско-японского, Крымского и других масштабных вооруженных конфликтов. Большое внимание уделено Первой мировой войне как катализатору кардинальных изменений в вооруженных силах Европы.

Коггинс определяет важнейшие этапы формирования тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о роли авиации, артиллерии и разновидностях оружия второй половины XIX и первой половины XX века.

Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы

Книга Джека Коггинса посвящена истории становления военного дела великих держав – США, Японии, Китая, – а также Монголии, Индии, африканских народов – эфиопов, зулусов – начиная с древних времен и завершая XX веком. Автор ставит акцент на исторической обусловленности появления оружия: от монгольского лука и самурайского меча до американского карабина Спенсера, гранатомета и межконтинентальной ракеты.

Коггинс определяет важнейшие этапы эволюции развития оружия каждой из стран, оказавшие значительное влияние на формирование тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о разновидностях оружия и амуниции.

Книга представляет интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей и впечатляет широтой обзора.