Директива фюрера № 41

Зимнее наступление русской армии 1941/42 года выдохлось в конце марта 1942 года. Для русских оно устранило угрозу взятия Москвы, а для Гитлера разом перечеркнуло его первоначальный основополагающий план покорения России в ходе одной-единственной полевой кампании. В более далекой перспективе оно достигло других стратегических успехов, в том числе улучшив исходную ситуацию для возможного летнего наступления русских.

Несмотря на все разочарования и вопреки поражению под Москвой в 1941 году, Гитлер в своей обычной эксцентричной манере определил в качестве приоритетных целей Кавказ и Ленинград. Возражения начальника Генерального штаба сухопутных сил генерал-полковника Гальдера относительно того, что необходимо пополнить ослабленные части Восточного фронта и сделать сухопутные войска боеспособными для проведения столь масштабных операций, отметались Гитлером по оперативным, военно-экономическим и политическим основаниям: русские, мол, израсходовали все свои силы в ходе зимнего наступления. Овладение же кавказскими нефтяными месторождениями имеет решающее значение для исхода войны. На Западе в 1943 году грозило вторжение союзников по антигерманской коалиции. Поэтому завершающая борьба на Востоке должна быть проведена именно в этом году.

Йозеф Геббельс подтверждает эту точку зрения Гитлера записью в своем дневнике 20 марта 1942 года: «…(Фюрер) не желает вести ничем не ограниченную войну. Его целями являются Кавказ, Ленинград и Москва. Когда эти цели будут нами достигнуты, то затем… мы своевременно отправимся на зимние квартиры… В остальном же фюрер высоко оценивает советское военное руководство…»

5 апреля Гитлер выпустил свою «директиву фюрера № 41». Она гласила (в выдержках):

«Общий замысел… в зависимости от обстоятельств, при сохранении положения на центральном участке фронта действующей армии, на севере добиться падения Ленинграда… на южном фланге армии осуществить прорыв в район Кавказа…

Проведение операции… Создать предпосылки… Для этого необходимо укрепление положения на всем Восточном фронте… с той целью, чтобы после этого направить по возможности больше сил для основной операции, на остальных фронтах тем не менее любое наступление следует всемерно развивать…

Основная операция на Восточном фронте: ее целью является… необходимое для занятия кавказского фронта осно вательное поражение или уничтожение русских сил, находящихся в районе к югу от Воронежа, западнее или севернее Дона. Исходя из прибытия в этот регион задействованных в этой операции соединений она может быть проведена только в виде ряда следующих друг за другом… но дополняющих друг друга наступлений. Поэтому они должны быть направлены с севера на юг и так согласованы по времени… чтобы… было обеспечено решительное преобладание авиационного прикрытия операций… Необходимо не допускать такой ситуации, чтобы быстро наступающие или ушедшие далеко вперед танковые или моторизованные войска потеряли связь со следующей за ними пехотой либо чтобы танковые или моторизованные войска сами потеряли возможность оказать помощь продвигающимся вперед с тяжелыми боями пехотным соединениям непосредственным ударом в тыл стремящимся окружить наши части русским войскам…[242]

Проведение общей операции должно начаться с наступления с охватом или прорыва фронта из района южнее Орла в направлении Воронежа. Из двух предназначенных для охвата неприятеля танковых и моторизованных соединений северное должно быть сильнее, чем южное. Целью прорыва фронта в этом районе является овладение Воронежем. В то время как пехотные дивизии… немедленно образуют сильный оборонительный фронт, танковые и моторизованные соединения получают задачу: из района Воронежа своим левым флангом, примыкающим к реке Дон, продолжить наступление на юг для оказания поддержки второму прорыву, который должен быть направлен из района Харькова на восток…

Третье наступление этой операции должно быть проведено таким образом, чтобы занявшие позиции вверх по течению Дона соединения объединились с нашими силами, сражающимися в районе Сталинграда, которые должны нанести удар из района Таганрог — Артемовск между нижним течением Дона и Ворошиловградом и форсировать [Северский] Донец в восточном направлении. Этим должно быть завершено установление связи с наступающей на Сталинград танковой армией…

В любом случае необходимо попытаться взять сам Сталинград или, по крайней мере, подвергнуть его такому действию нашего оружия, чтобы он перестал существовать как транспортный узел и центр производства вооружения.

Особо желательным [является]… образование плацдармов южнее Дона для… продолжения намеченных на более позднее время операций.

Скорейшее продолжение наступления через Дон на юг для достижения целей операции должно производиться с учетом погодных условий соответствующего времени года».

Далее следовало еще несколько указаний:

1. Группу «Таганрог» следовало усилить танковыми и другими мобильными соединениями, чтобы предотвратить отход на юг значительных сил русских через Дон.

2. Обеспечить надежное прикрытие северного фланга всей наступательной операции, расширить оборонительные позиции на Дону, предусмотрев там «сильнейшую противотанковую оборону». Занять эти позиции предстояло объединившимся армиям.

Остальные пункты директивы фюрера касались действий военной авиации и военно-морских сил, мер сохранения секретности, а также информации о намеченных методах управления боевыми действиями.

19 декабря предыдущего 1941 года Гитлер едва ли не спонтанно, но с полным пониманием того, что он делает, возложил на себя руководство труднейшим участком — стал в тогдашнем бедственном положении главнокомандующим сухопутными силами.

Он чувствовал себя единственным человеком, выросшим для решения подобных задач, и не желал получать советы и «быть опекаемым» генералами, что имело место при ошибочном вмешательстве в ситуацию под Дюнкерком в 1940 году и в ходе всей кампании 1941 года в России. «Столь незначительными операциями мог бы руководить каждый», — заносчиво и свысока заявил он после ухода фельдмаршала фон Браухича.

Именно в этом смысле он сам и написал значительную часть директивы № 41. Поэтому она значительно отличалась от обычного лаконичного и ясного стиля документов Генерального штаба и представляла собой смесь из оперативных приказов, тактических деталей и положений по управлению военными действиями.

Кроме того, эта директива смешивала желаемое и планируемое, приказывала по времени и по месту глубокое внедрение в расположение неприятеля, совершенно не учитывая вполне ожидаемое сопротивление и действия последнего. Поэтому задуманное проведение операции было весьма сложным и в конце концов развивалось другим путем, чем предполагалось.

В оперативном смысле было совершенно ясно, что наступление на Кавказ сначала будет развиваться вполне благоприятно для германского руководства на огромном пространстве между Воронежем и Сталинградом, чтобы потом без всякой заботы о флангах и тылах главной операции, задуманной Гитлером, развернуться на юг. В этот момент можно было рассчитывать на ввод русскими в действие их мощных резервов сухопутных сил.

В общем же Гитлер рисовал операцию в своем воображении так же, как и при разработке операции «Барбаросса», при которой требуемые соотношения между пространством, временем и силами обеих противодействующих сторон дилетантским образом не соответствовали друг другу. Гитлер пребывал в своем комплексе воплощенной мечты, его безмерная недооценка противника и переоценка собственных сил, в особенности мобильных войск, совершенно очевидным образом бросалась в глаза. Разве что позже он будет ограничивать свои цели в зависимости от обстановки. Успех, который должен был привести наши войска к нефтяным месторождениям Кавказа и дальше, мог быть достигнут только в том случае, если неприятель в ходе зимней кампании 1941/42 года и весенней кампании 1942 года в районе Харькова и Изюма понес бы такие потери, которые не позволили бы ему отразить запланированное новое германское наступление.

Гитлер был убежден в успехе наступления, его ближайший советник по военным вопросам, начальник штаба оперативного руководства Верховного главнокомандования вермахта, генерал-полковник Йодль, по-видимому, тоже. Возражения, высказанные начальником Генерального штаба сухопутных войск [Гальдером], приняты во внимание не были. Все данные о имеющихся у неприятеля силах отметались Гитлером как утопические. Гитлер во всех своих трех ипостасях, как политический руководитель, глава государства и диктатор, как Верховный главнокомандующий вермахтом и как главнокомандующий сухопутными войсками, принял окончательное решение. Сравнение различных точек зрения при его складе характера и при сосредоточении всей полноты власти в его руках было совершенно невозможно. Это обстоятельство объясняет многое, что постороннему наблюдателю, не принимающему участия в событиях, по праву кажется непостижимым.

Еще одним слабым моментом плана Гитлера было то, что прикрытие донского фланга от Воронежа до Сталинграда позднее было возложено на армии союзников Германии, хотя Гитлеру была прекрасно известна материальная и организационная слабость этих войск.

Рассматривая же план в целом, можно лишь повторить слова тогдашнего полковника службы Генерального штаба Альфреда Филиппи из оперативного управления Генерального штаба сухопутных войск, сказавшего об этой директиве, что она «потрясает до глубины души». Задачи для мобильных сил, во всяком случае, были поставлены в соответствии с принципами Гудериана. В качестве носителя замысла всей операции они должны были оказать значительное влияние на ее исход, если только высшее командование создало бы для них необходимые предпосылки и целесообразно использовало бы их в ходе боевых действий.

Похожие книги из библиотеки

Огнестрельное оружие XIX-XX веков. От митральезы до «Большой Берты»

Труд Джека Коггинса посвящен развитию военного дела ведущих мировых держав: Германии. Великобритании, Франции и России. В книге говорится о применении боевого вооружения во время Франко-прусского, Русско-японского, Крымского и других масштабных вооруженных конфликтов. Большое внимание уделено Первой мировой войне как катализатору кардинальных изменений в вооруженных силах Европы.

Коггинс определяет важнейшие этапы формирования тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о роли авиации, артиллерии и разновидностях оружия второй половины XIX и первой половины XX века.

Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы

Книга Джека Коггинса посвящена истории становления военного дела великих держав – США, Японии, Китая, – а также Монголии, Индии, африканских народов – эфиопов, зулусов – начиная с древних времен и завершая XX веком. Автор ставит акцент на исторической обусловленности появления оружия: от монгольского лука и самурайского меча до американского карабина Спенсера, гранатомета и межконтинентальной ракеты.

Коггинс определяет важнейшие этапы эволюции развития оружия каждой из стран, оказавшие значительное влияние на формирование тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о разновидностях оружия и амуниции.

Книга представляет интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей и впечатляет широтой обзора.

Эволюция вооружения Европы. От викингов до Наполеоновских войн

Книга известного ученого Джека Коггинса представляет подробнейший обзор эволюции вооружения Европы. Исследование включает историю развития оружия, обмундирования и классификацию военных чинов, характерных для ведущих мировых держав. Применение различных видов оружия рассматривается на примере ведения боя у викингов, испанцев, британцев, шведов и французов.

Перед читателем возникает целостная картина развития военного дела Европы, важным этапом которого стало появление огнестрельного оружия.