Сражение за Ростов-на-Дону

Гитлер потребовал, чтобы носители идеи его операции, которыми, согласно его собственной директиве № 41, были обе танковые армии, 1-я и 4-я, на половине пути к главной цели операции, Сталинграду, сделали разворот, чтобы начать сражение за Ростов-на-Дону, где, по имеющимся разведдан ным, они могли встретить только весьма слабо оборудованные оборонительные позиции и лишь арьергардные части (как это оказалось и на самом деле). Такого противника можно и должно было атаковать и разбить силами одной только армейской группы Руоффа (17-я армия, части итальянской 8-й армии, румынские дивизии и группа фон Виттерсгейма с 57-м танковым корпусом генерала Кирх нера).

1-я танковая армия, которая восемь дней тому назад, форсировав Северский Донец, двигалась на восток, должна была теперь снова перейти ту же самую реку, но только в обратном направлении, на запад, и двигаться в направлении Ростова-на-Дону, гонясь за призраком «плотного сражения в котле».

4-я танковая армия должна была к тому же частью сил форсировать Северский Донец, севернее его устья, и наступать на Ростов-на-Дону, а частью сил, форсировав Дон восточнее устья Северского Донца, наступать в южном направлении, а затем развернуться, чтобы отрезать вероятное отступление неприятеля через Дон на юг.

Группа армий «Б» должна была тем временем прикрывать требуемое Гитлером окружение неприятеля в районе Ростова-на-Дону с тыла и неожиданным штурмом взять Сталинград, а также перерезать речное сообщение по Волге южнее города. Для этого ей был придан 14-й танковый корпус (под командованием генерала танковых войск фон Виттерсгейма) в составе 16-й танковой дивизии и 3-й и 60-й моторизованных дивизий.

Стоит при этом обратить внимание на то, что Гитлер возложил на подлинного исполнителя этой операции, обе мобильные танковые армии, форсирование рек и тактические сражения. При этом они должны были выполнять и собственные оперативные задачи, а именно быстрый и неожиданный оперативный удар на первую удаленную цель летнего наступления, поставленную Гитлером, — Сталинград и сухопутный перешеек между Доном и Волгой; при этом фюрер мыслил, что отступающие русские должны быть разбиты и уничтожены.

Ко всему этому ситуация осложнялась недружественными взаимоотношениями между Гитлером, который из своей ставки в Восточной Пруссии манипулировал целыми армиями, как простыми полками, не придавая никакого значения возникающим при их действиях трудностям снабжения, и военным профессионалом до мозга костей генерал-полковником Гальдером. Последний по праву хотел придерживаться первоначальной цели операции, чему способствовало и оперативное в высшей степени благоприятное положение 1-й танковой армии в районе Каменск-Шахтинский — Миллерово и 4-й танковой армии для нанесения удара по отступившим за Дон силам неприятеля, которое можно было также использовать и для овладения перешейком под Сталинградом. Эта операция была вполне осуществима без особенных трудностей при тогдашних осторожных действиях советского военного руководства и состояния советских войск.

На помощь Гальдеру пришла даже и погода. С 17 по 19 июля шли проливные дожди с грозами, которые прервали все передвижение войск и отсрочили операцию против Ростова-на-Дону. Поэтому Гитлеру пришлось довольствоваться тем, что он задействовал здесь две танковые дивизии и две моторизованные дивизии, а на переправах через Дон восточнее устья Северского Донца — три танковые дивизии и одну моторизованную дивизию. Одновременно с этим он требовал в новом резком развороте войск начать «вступление в сражение за Сталинград».

Но можно предположить, что к этому времени было твердо решено досрочно нанести удар на Кавказ, не дожидаясь надежного прикрытия 500-километрового открытого восточного фланга от рубежа Воронежа и решительного разгрома лишь несколько ослабленного противника, что было совершенно необходимо с военной точки зрения и грозило обернуться оперативной некомпетентностью.

4-я танковая армия захватила 21.07 три плацдарма вдоль Дона от станицы Константиновская и до станицы Цимлянская, а ее 40-й танковый корпус продвинулся к 25.07, форсировав реку Сал, до станицы Орловская, благодаря чему занял выгодное исходное положение для продолжения операции на юг и восток. Части западного фланга армии в соответствии с приказом форсировали Северский Донец в западном направлении и наступали, как и 1-я танковая армия, в направлении на город Шахты. К ним присоединилась танковая группа Руоффа.

23 июля город Ростов-на-Дону был взят 123-й пехотной дивизией, дивизией СС «Викинг» и 13-й танковой дивизией с запада и 22-й танковой дивизией с северо-востока.

Результаты третьего этапа наступления, несмотря на все усилия, также оказались неудовлетворительными. Русские своевременно выскользнули из запланированного Гитлером Ростовского котла через свою южную «заднюю дверь», устье Дона, как это и предсказывал Генеральный штаб сухопутных сил. Примитивное снаряжение их арьергардных частей позволило им совершать отход даже сквозь бушующую непогоду.

Приказанное Гитлером 17.07 «наступление армейской группы Руоффа, 1-й танковой армии, а также западного фланга 4-й танковой армии на Ростов привело к гротескной концентрации сил», как описал эту ситуацию Альфред Филиппи.

Гальдер в своем дневнике за 23.07 описывает эту ситуацию еще более наглядно: «…теперь даже дилетанту [Гитлеру] становится ясно, что под Ростовом-на-Дону стянуты все подвижные силы неизвестно зачем, в то время как на внешнем крыле у Цимлянской, то есть на очень важном участке, наши силы истощены (весьма слабы). Я предупреждал о том и о другом. А теперь, вместо того чтобы по-настоящему взяться за дело и вытащить его, он снова в припадке бешенства швыряет руководству самые серьезные упреки».

И в записи за 29.07: «Невыносимая ругань по поводу чужих ошибок, которые являются лишь следствием выполнения им же самим отданных приказов (скопление сил под Ростовом-на-Дону)».

Похожие книги из библиотеки

Огнестрельное оружие XIX-XX веков. От митральезы до «Большой Берты»

Труд Джека Коггинса посвящен развитию военного дела ведущих мировых держав: Германии. Великобритании, Франции и России. В книге говорится о применении боевого вооружения во время Франко-прусского, Русско-японского, Крымского и других масштабных вооруженных конфликтов. Большое внимание уделено Первой мировой войне как катализатору кардинальных изменений в вооруженных силах Европы.

Коггинс определяет важнейшие этапы формирования тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о роли авиации, артиллерии и разновидностях оружия второй половины XIX и первой половины XX века.

Эволюция вооружения Европы. От викингов до Наполеоновских войн

Книга известного ученого Джека Коггинса представляет подробнейший обзор эволюции вооружения Европы. Исследование включает историю развития оружия, обмундирования и классификацию военных чинов, характерных для ведущих мировых держав. Применение различных видов оружия рассматривается на примере ведения боя у викингов, испанцев, британцев, шведов и французов.

Перед читателем возникает целостная картина развития военного дела Европы, важным этапом которого стало появление огнестрельного оружия.

Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы

Книга Джека Коггинса посвящена истории становления военного дела великих держав – США, Японии, Китая, – а также Монголии, Индии, африканских народов – эфиопов, зулусов – начиная с древних времен и завершая XX веком. Автор ставит акцент на исторической обусловленности появления оружия: от монгольского лука и самурайского меча до американского карабина Спенсера, гранатомета и межконтинентальной ракеты.

Коггинс определяет важнейшие этапы эволюции развития оружия каждой из стран, оказавшие значительное влияние на формирование тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о разновидностях оружия и амуниции.

Книга представляет интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей и впечатляет широтой обзора.