Выводы

Неблагоприятное развитие тактической и оперативной ситуации на Кавказе и в районе Сталинграда должно было бы вынудить Гитлера искать новые решения, в особенности ввиду приближения трудного времени года, чтобы не очутиться в положении, аналогичном зиме 1941/42 года. Возрастающее сопротивление противника и другая информация о нем должны были бы побудить его перестать придерживаться его прежних представлений о неприятеле. Он должен был бы понять, что его летнее наступление потерпело неудачу.

Существовали точно те же самые предпосылки для нового отступления, что и год тому назад: измотанный в боях и сильно поредевший личный состав потерявших значительную часть вооружений войск, большей частью с мая ведущих жестокие бои без всякого пополнения[263] и продолжающих вести их, отсутствие какой бы то ни было замены выбывших из строя, отсутствие резервов, громадная растянутость линии фронта с прежних 700 километров до нынешних 2500 километров (по линии Керчь — Новороссийск — севернее Туапсе — южнее Майкопа — западнее Астрахани — Сталинград — севернее Воронежа), чрезвычайно осложнявшая снабжение войск на удалении 2500 километров от Германии, невероятный территориальный размах сражений и постоянное вмешательство Гитлера, вплоть до деталей внутреннего управления, в командование войсками на фронте.

Ко всему этому добавлялись еще трудности, создаваемые в ходе руководства 3 союзническими армиями, действовавшими на важном Донском фронте от станицы Клетская до Воронежа, далеко не равноценными русским войскам.

Еще одним возможным выходом для Гитлера как политика в этой ситуации мог бы стать отказ от овладения Сталинградом, после того как город практически перестал существовать как промышленный центр. Это дало бы возможность укрепить оборону на рубеже Дона и перебросить туда 6 дивизий мобильных войск от Сталинграда. Такое решение в конце сентября группа армий «Б» предложила главному командованию сухопутных войск.

Удерживать Кавказ, вероятно, имело бы смысл за сокращенной линией фронта, в этом случае Новороссийск, Майкоп и возвышенность Эргени в Калмыкии могли бы остаться в наших руках.

Основываясь на имеющемся оперативном опыте, можно сказать, что отвод войск с кавказского фронта на нижний Дон стал бы еще более целесообразным, поскольку здесь можно было бы соединиться с группой армий «Б». Тем самым удалось бы достичь весьма существенного сокращения фронта почти на 1000 километров, высвобождения необходимых резервов и тем самым укрепления обороны на этом рубеже.

Но Гитлер принял решение ничего не менять. Он не был готов отступать по объективным причинам, то есть мыслить оперативно, то есть пытаться получить преимущества в другом месте. Он верил в свое неповторимое мастерство военачальника, в великолепно отлаженный механизм вермахта, которому требовался только его привод, верил, что так желаемое им падение сил «русского континента» имеет место в действительности. Но прежде всего Гитлер опасался потери своего престижа внутри страны и за границей при каждом отступлении своей армии.

Итак, все оставалось по-прежнему: полный захват Сталинграда еще 6 октября был «важнейшей задачей группы армий «Б», перед которой «отступают все другие интересы». Таков был его ответ на противоположное предложение группы армий, сделанное в конце сентября. 14 октября Гитлер приказал всему Восточному фронту «всеми силами удерживать линию… для [будущего] германского наступления 1943 года… не допуская никакого оперативного отступления…».

Войска и дальше продолжали сражаться на все более растягивающемся фронте, будучи не в силах достичь решающего успеха. Верховное главнокомандование демонстрировало все более деспотическое отношение к фронтовым войскам. Совершенно бестактным образом генерал-полковник Гальдер 24 сентября был отстранен от командования Генштабом сухопутных войск и заменен молодым генералом Цейтцлером. Теперь Гитлер мог, ничем не ограничиваясь, проводить в жизнь свои взгляды и ошибочные решения.

Похожие книги из библиотеки

Оружие великих держав. От копья до атомной бомбы

Книга Джека Коггинса посвящена истории становления военного дела великих держав – США, Японии, Китая, – а также Монголии, Индии, африканских народов – эфиопов, зулусов – начиная с древних времен и завершая XX веком. Автор ставит акцент на исторической обусловленности появления оружия: от монгольского лука и самурайского меча до американского карабина Спенсера, гранатомета и межконтинентальной ракеты.

Коггинс определяет важнейшие этапы эволюции развития оружия каждой из стран, оказавшие значительное влияние на формирование тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о разновидностях оружия и амуниции.

Книга представляет интерес как для специалистов, так и для широкого круга читателей и впечатляет широтой обзора.

Эволюция вооружения Европы. От викингов до Наполеоновских войн

Книга известного ученого Джека Коггинса представляет подробнейший обзор эволюции вооружения Европы. Исследование включает историю развития оружия, обмундирования и классификацию военных чинов, характерных для ведущих мировых держав. Применение различных видов оружия рассматривается на примере ведения боя у викингов, испанцев, британцев, шведов и французов.

Перед читателем возникает целостная картина развития военного дела Европы, важным этапом которого стало появление огнестрельного оружия.

Огнестрельное оружие XIX-XX веков. От митральезы до «Большой Берты»

Труд Джека Коггинса посвящен развитию военного дела ведущих мировых держав: Германии. Великобритании, Франции и России. В книге говорится о применении боевого вооружения во время Франко-прусского, Русско-японского, Крымского и других масштабных вооруженных конфликтов. Большое внимание уделено Первой мировой войне как катализатору кардинальных изменений в вооруженных силах Европы.

Коггинс определяет важнейшие этапы формирования тактических и стратегических принципов ведения боевых действий, рассказывает о роли авиации, артиллерии и разновидностях оружия второй половины XIX и первой половины XX века.