Глав: 13 | Статей: 67
Оглавление
Книга является продолжением произведения П. Кареля «Гитлер идет на Восток». Автор показывает войну в восприятии немецких солдат, офицеров и генералов. Повествование охватывает события конца 1942 — осени 1944 гг. на немецком Восточном фронте: крах планов, потеря завоеваний, отступление Вермахта к границам Рейха.

Издание проиллюстрировано фотографиями из фотоальбома П. Кареля «Der Russlandkrieg Fotografiert von Soldaten» («Война в России, сфотографированная солдатами»), изданного в ФРГ в 1967 г.

Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей Второй мировой войны.

1. Ленинград: трагедия города

1. Ленинград: трагедия города

Блокада двадцатого века —Два кусочка хлеба в день — Голод — Народная война — Жданов и комсомол — Секретный приказ Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии и его подоплека — Весь город должен был взлететь па воздух.

Сражения, продолжавшиеся на Южном фронте семь месяцев, завершились в январе 1943 года. Эти бои, хотя их вели на линии фронта более тысячи километров, навсегда связаны с одним названием — Сталинград, роковой город на Волге. Точно так же операцию, последовавшую за Сталинградской битвой, будут помнить по названию другого города—Курск. Такая связь военных событий с названиями больших городов не случайна, не произвольна, а глубоко символична.

Война в огромной советской империи концентрировалась вокруг крупнейших центров политической, экономической и духовной жизни страны. Поэтому нельзя считать простым совпадением, что в то самое время, когда на Южном фронте события развивались вокруг Сталинграда, ключевого города на Волге, другой крупнейший город России—Ленинград стал центром важной кампании на самом северном крыле немецкого фронта. Ленинград — самая мощная морская крепость на Балтике, место базирования Красного флота, культурная жемчужина России, второй по численности населения город Советского Союза с 3 000 000 жителей.

Все, что происходило между северными морями и озером Ильмень после сентября 1941 года, имело отношение к Ленинграду, белому городу на Неве. Ожесточенность боев здесь, как и в случае со Сталинградом, в значительной степени объяснялась политической мифологией: Ленинград носил имя отца большевистской мировой революции, а раньше, будучи Санкт-Петербургом, — имя величайшего русского царя. Здесь родилась революция, превратившая Ленинград в «Иерусалим Коммунизма», колыбель Красного века.

Роль Ленинграда во Второй мировой войне началась с роковой ошибки Гитлера.

Вместо того чтобы мощной танковой атакой брать Ленинград — как это предписывалось планом операции «Барбаросса», — Гитлер примерно в середине сентября неожиданно остановил наступление прямо на окраинах города и приказал генерал-фельдмаршалу фон Леебу ограничиться блокадой.

Непостижимое решение. Последние оборонительные позиции Ленинграда уже были прорваны: взято предместье с конечной остановкой ленинградского трамвая, 36-я мотопехотная и 1-я танковая дивизии захватили последние укрепления на Дударевской горе, ударная группа Гарри Хоппе с гамбургским 76-м пехотным полком овладели Шлиссельбургом. В городе распространилась паника. И в этот момент Гитлер прекратил операцию и отвел танковые войска, чтобы перебросить их к Москве. Он решил покорить Ленинград при помощи голода. Его решение изумило офицеров 1-й танковой дивизии.



Kapтa 21. Линия фронта между Вязьмой и Ворошиловградом в марте 1943 года.

«Мы затем пробивались из Восточной Пруссии к самым воротам Ленинграда, чтобы теперь уйти, как будто все это предприятие было ошибкой?» — ворчали они.

Узнав о таких настроениях, Гитлер предоставил офицерам объяснения в документе под грифом «совершенно секретно» от 7 октября 1941 года:

«Фюрер подтверждает свое решение, что капитуляция Ленинграда или впоследствии Москвы, будет отвергнута, даже если ее предложит противник.

Наше нравственное обоснование подобной меры ясно всему миру. В Киеве немецкие войска подверглись огромному риску, столкнувшись с минами с часовым механизмом, и то же самое, даже в большем масштабе, следует ожидать в Москве и Ленинграде. Тот факт, что Ленинград заминирован и будет защищаться до последнего солдата, был объявлен по советскому радио.

Остается к тому же и серьезный риск эпидемий.

Поэтому ни один немецкий солдат не должен входить в эти города. Любые попытки покинуть город в направлении наших позиций должны решительно пресекаться. Оставить небольшие, не полностью закрытые проходы, по которым население может отходить в глубь России. Таким же образом поступать и во всех других городах: перед захватом ослаблять артиллерийским огнем и бомбардировкой с воздуха, отход населения поощрять... Довести до сведения всех командующих офицеров, что такова воля фюрера».

Возможно, это обоснование Гитлера и не раскрывает истинную причину его решения не брать Ленинград. Тем не менее избранные им доводы, по всей видимости, весьма облегчили ему переход к стратегии блокады. Прежде всего, они позволили Гитлеру склонить на свою сторону генералов, которые, разумеется, предпочли бы захватить город, но опровергнуть аргументы Гитлера было трудно. Действительно, после оккупации Киева в сентябре 1941 года немецкие войска понесли ощутимые потери из-за установленных русскими мин с часовым механизмом. Были заминированы целые кварталы домов, в результате оказалась разрушенной вся центральная улица. Сообщения о такого рода необычных, рискованных и «фанатичных» действиях произвели на Гитлера глубокое впечатление, и он был склонен их переоценивать.

Когда в конце октября 1941 года захватили Харьков, 6-я армия тоже обнаружила планы минирования города. Если бы русские успели осуществить свой план, оккупационные войска были бы погребены под горами щебня. И без этого пострадали многие. Генерал Георг Браун, командующий 68-й пехотной дивизией, 14 ноября 1941 года погиб в здании, в котором до эвакуации из города располагался штаб Хрущева. Мина с часовым механизмом была установлена с разрешения Хрущева, когда он еще работал в здании.

Гитлер часто говорил об этих операциях и сравнивал их, не без некоторого восхищения, с пожаром в Москве, с которого началось выдворение из России Наполеона.

Следовало предполагать, что Жданов, энергичный руководитель Ленинграда, сделает не меньше, чем было сделано в Киеве. К тому же Гитлер получил от контрразведки точную информацию о ситуации в Ленинграде. В этом отношении особенно полезной оказалась секретная служба Финляндии. Сведения о минировании города долгое время подвергались экспертами сомнению, пока сенсационные советские публикации 1964 — 1965 годов полностью их не подтвердили.

В статье под названием «Это было секретом» полковник Стариков в «Военно-историческом журнале» описывает планы минирования городов и установки фугасных заграждений в угрожаемых главных центрах. Среди другого Стариков сообщает, что дом генерала Брауна в Харькове был взорван 14 ноября в 04 часа 20 минут сигналом по радио. Только нехватка электрических детонаторов и взрывчатки не позволила осуществить предписанное минирование всех главных площадей, мостов и центральных улиц.

Еще более драматичен рассказ адмирала Пантелеева, опубликованный в Москве в 1965 году под названием «Морской фронт». Пантелеев являлся начальником штаба Балтийского флота, который в августе 1941 года был придан Ленинградскому фронту.

Адмирал пишет, что после 12 сентября 1941 года в Ленинграде под руководством Коммунистической партии были созданы специальные отряды, задачей которых являлась подготовка тотального минирования города. Тактическое и стратегическое руководство осуществлял особый отдел Главного управления партизанским движением Красной Армии. Лозунгом этих отрядов было: «Если враг прорвется в наш город, он должен погибнуть под его развалинами». В разработанном для них плане содержалась детальная программа уничтожения всех основных зданий, мостов, тоннелей, вокзалов, парков и так далее. План изобилует фразами типа «необходимо взорвать», «сжечь», «разрушить», «уже заминировано зарядами с часовым механизмом». Это программа уничтожения захватывающего дух хладнокровия. Сомнительно, чтобы все задачи плана действительно могли быть выполнены. Но если было бы так, то немецкие оккупанты бежали бы из Ленинграда с огромной поспешностью — совсем как Наполеон из пылающей Москвы.



Карта 22. Девятьсот дней Ленинград находился в окружении немецких и финских войск.В ноябре 1941 года была совершена попытка полностью сомкнуть кольцо вокруг города соединением с финнами на реке Свирь. Летом 1942 года ожесточенные сражения велись вдоль пятнадцати километрового коридора южнее Ладожского озера.

Через четыре недели после своего секретного приказа, 8 ноября 1941 года, Гитлер снова давал объяснения удивленной немецкой публике и миру в целом, почему было остановлено наступление на Ленинград. Они несколько отличались от документа, предназначенного боевым командирам, но были наполнены тем же пафосом. В традиционной речи в мюнхенском пивном погребе он сказал:

«Любой, кто дошел от границы Восточной Пруссии до Ленинграда, может преодолеть последние десять километров и войти в город. Однако в этом нет необходимости. Город окружен. Никто не собирается его освобождать, и он падет к нашим ногам».

Он ошибался. И эта ошибка стала первым звеном в печальной череде событий у группы армий «Север», событий, которые, без сомнения, внесли свой вклад в исход войны.

Гитлер заставил целую немецкую армию стоять на часах у одного единственного города. Он позволил противнику сохранить важный центр военной промышленности и военно-морскую базу Балтийского флота. Он даже не закрыл Ораниенбаумский мешок, этот большой советский плацдарм на южном побережье Финского залива западнее Ленинграда. Он решил, как хорошо сказал финский генерал-фельдмаршал Маннергейм, «всю войну тащить на спине этот тяжелый рюкзак».

Еще более непостижимо, что вместо захвата Ленинграда и таким образом установления прямой сухопутной связи с союзнической Финляндией Гитлер заблокировал собственную дорогу и, кроме того, спас русских от потери примерно сорока двух дивизий, которые находились в Ленинграде и Ораниенбаумском мешке.

Когда 24 сентября 1941 года Гитлер отменил штурм, захват города являлся делом нескольких дней. Прекращение наступления и отвод 4-й танковой группы с дивизиями 41-го танкового корпуса в тот момент были ошибкой, по своим далеко идущим последствиям сопоставимой с его ошибкой у Дюнкерка. Там, в результате неправильной оценки положения противника, Гитлер упустил возможность поймать в ловушку британскую армию и оставить Британию без обороны. Так и сейчас на северном крыле Восточного фронта он не сделал решительного шага. Вместо того чтобы добиться окончательной победы, взять от 200 000 до 800 000 пленных и несметные трофеи промышленного города, он опрометчиво начал требующую сил блокаду в девятьсот дней, которая закончилась его поражением.

Что привело Гитлера к этой ошибке? Зачем он проигнорировал мнение боевых командиров? Почему он рассчитывал на скорый коллапс Ленинграда? Гитлер недооценил стойкость и упорство Коммунистической партии в этом городе.

Ленинградом руководил Жданов. Этот украинец, родившийся в Мариуполе в 1892 году, был незаурядным человеком. Его твердость, решительность и личное мужество вдохновляли на сопротивление весь город. Жданов впервые в новейшей истории показал миру, что означает безжалостная тотальная война на ограниченной территории.

Неприязнь Гитлера ко всему, что касается воды или моря, странно контрастируете его увлечением военными действиями на суше. Так же, как в Дюнкерке, в Ленинграде его снова подвела боязнь воды. Он был уверен, что город окружен, однако не учел, что? хотя Ленинград и был по суше отрезан от советского фронта летом, считать окружение полным было нельзя. Пригороды Ленинграда выходят на западный берег Ладожского озера, ширина которого в этом месте составляет не более тридцати километров. Не шире, чем Ла-Манш между Дувром и Кале. А по восточному берегу озера шла главная линия советского фронта.

Днем, допустим, судоходство по озеру контролировали люфтваффе, однако ночью все было иначе. Таким образом, с первого дня блокады Ленинграда Ладожское озеро являлось дорогой спасения. Попытки немецких подвижных соединений 39-го танкового корпуса в октябре и ноябре 1941 года пройти вокруг озера, соединиться с финнами на Свири и замкнуть блокадное кольцо успехом не увенчались.

Соответственно, после ухода из Тихвина немецкая 18-я армия удерживала только пятнадцати километровую полосу на южном берегу Ладоги, ограниченную Шлиссельбургом и Липкой. Доступ на эту полосу осуществлялся по очень опасному узкому коридору: справа находился Волховский фронт, постоянно оказывавший серьезное давление, слева Нева, за которой закрепились 67, 55 и 42-я армии Ленинградского фронта. В середине коридора болотистый участок контролировался с холмов у Синявина. В южном конце этого участка находилась Кировская железная дорога, соединяющая Ленинград с Уралом через Волховстрой.

Незадолго до блокады города Жданов вывез из Ленинграда внутрь страны примерно 650 000 квалифицированных рабочих с военных заводов и 40 000 железнодорожных вагонов с оборудованием, станками и сырьем. Это ясно свидетельствует, что летом 1941 года советское командование предполагало потерю Ленинграда, а также объясняет, почему город не был подготовлен к продолжительной осаде.

Запасы сырья и продовольствия скоро закончились. Гражданское население и 200000 солдат пришлось снабжать по воздуху, поскольку на движение небольших судов по Ладоге ночью трудно было полагаться. Однако советские воздушные силы оказались не готовы к решению задачи в нужном масштабе. В период с 14 по 28 ноября они перевезли только 1200 тонн продовольствия, или восемьдесят шесть тонн в день.

Практически ровно столько доставили в Сталинград годом позже немецкие люфтваффе — и этого было недостаточно для находившихся там 250 000 человек. А в Ленинграде зимой 1941 года оставалось более двух миллионов. Эксперты подсчитали, что для 250 000 человек 6-й армии в сталинградском мешке было необходимо минимум 306 тонн продовольствия, только чтобы поддержать жизнь. В Ленинграде в десять раз большее число людей вынуждено было обходиться менее чем третью от этого количества.

В 1948—1949 годах в Западный Берлин для 2 500 000 жителей по воздушному мосту доставляли сначала 4500 тонн в день, а впоследствии 10 000 тонн. Ленинград получил менее сотой доли этого объема. В результате наступил голод — голод, который не с чем сравнить. Ежедневная пайка хлеба рабочего составляла 250 граммов — примерно пять тонких ломтиков. Служащим и членам их семей доставалось 125 граммов на человека. Военным тоже пришлось подтянуть пояса. Люди на передовой получали 50 процентов от нормы, тыловые службы и личный состав штабов —только 33 процента.

В конце ноября наступило небольшое облегчение, поскольку Гитлер не учел еще один факт — Ладога замерзла. Толщина льда дошла до пяти метров. Ленинград обрел надежную связь с советским сухопутным фронтом на восточном берегу озера.

Ледовую дорогу назвали ленинградской «Дорогой жизни». По ночам через озеро громыхали грузовики, однако большую часть их грузов составляли боеприпасы, запчасти и сырье для военных заводов, продовольствие находилось в конце списка. На обратном пути грузовики везли из города раненых, детей и стариков, а также нетрудоспособных женщин. Примерно 800 000 человек эвакуировались по этой дороге.

Однако грузовики тратили топливо, а бензина не хватало по всему советскому фронту. По этой причине Жданов организовал прокладку по льду рельсового пути, который на дальней стороне озера соединялся с линией Волховстрой — Москва. Теперь зимой в город можно было доставлять от 4000 до 5000 тонн грузов. Но и этот вариант не решил проблемы, потому что 80 процентов перевозимых грузов составляло сырье для военной промышленности, которая в голодающем городе все равно производила минометы, пулеметы и даже танки для всего фронта.

Летом 1942 года рабочие батальоны Жданова совершили истинный подвиг: они проложили электрический кабель и бензопровод по дну Ладожского озера. Электричество, питавшее военные заводы, поступало с Волховской электростанции на реке Свирь. Когда озеро снова замерзло, высоковольтную линию проложили по льду.

Голод являлся огромным стимулом. Он заставлял всех жителей поступать либо в рабочие батальоны, либо в народное ополчение. Те, кто не работал или не воевал, просто не получали пайка и умирали. Надежной статистики о жертвах Ленинграда нет, советские источники говорят о 600 000 — 700 000 погибших. То, что Жданов и Коммунистическая партия совершили, мобилизовав гражданское население на труд и оборону, просто немыслимо: 32 000 женщин и девушек служили медицинскими сестрами, 90 процентов членов ленинградского комсомола пошли на фронт, 600 000 детей и подростков постоянно работали на оборонительных сооружениях. Они выкопали 700 километров противотанковых рвов — одними лопатами и кирками. Они возвели 300 километров лесных завалов и построили 5000 блиндажей. Официальная цифра в 600 000 занятых на работах подростков заставляет думать, что в эти батальоны принимались девятилетние и, вероятно, даже восьмилетние дети.

Никогда раньше и больше нигде на земле не удавалось провести подобную мобилизацию населения. Безусловно, не удалось этого сделать при обороне Берлина. Когда военный комендант столицы Рейха потребовал от гауляйтера предоставлять на строительство оборонительных сооружений 100 000 гражданских ежедневно, тот отверг требование как невыполнимое, и более 30 000 человек в день собирать не удавалось.

Коммунистический союз молодежи России представлял собой значительную боевую силу не только в Ленинграде. Из 11000 Героев Советского Союза—награда, соответствующая немецкому Рыцарскому Кресту, — 7000 члены комсомола. Мы не знаем, сколько человек из 7200 кавалеров немецкого Рыцарского Креста вышли из Гитлерюгенда.

Голодные и дрожащие от холода, при температуре минус 40 градусов по Цельсию, дети быстро строили укрепления. Голодные и дрожащие от холода, рабочие трудились в неотапливаемых, поврежденных бомбами заводских зданиях. Смена двенадцать или четырнадцать часов. После этого они тащились домой. Дома не было света и воды; если мебель и книги уже сожжены, не было и огня в печках. На следующий день они снова шли к своим рабочим местам. Любой, кто не выходил на работу, не получал пайка. И горе пораженцам!

Летом они не мерзли, но и хлеба получали меньше, и рабочий день продолжался пятнадцать часов. Были и добровольные смены. Ночью женщины длинными колоннами отправлялись к линии фронта и опорным пунктам с ручными тележками или санками, нагруженными боеприпасами для бойцов, на обратном пути они собирали раненых и тех, кто был слишком слаб, чтобы воевать.

Самым ужасающим зрелищем были жуткие транспорты смерти. Смерть, обычно незаметная в наших современных городах, стала таким обычным и публичным явлением, что чувства людей притуплялись от постоянных встреч с ней. Мужчина, женщина или часто ребенок тащили на кладбище к общим могилам тачку или примитивные салазки —иногда только несколько деревяшек — с мертвым телом, завернутым в тряпье или бумагу.

В таких страшных условиях Жданов и Коммунистическая партия поддерживали машину выживания. И не только выживания. Снова и снова он взывал к генералам: «Мы должны атаковать! Мы должны прорваться у Шлиссельбурга и восстановить связь с Волховским фронтом!»

Он неутомимо создавал планы и передавал их в штаб. Все они строились на одной простой идее: прорыв советской 67-й армии на Неве, в восточном направлении, с одновременным наступлением 2-й ударной армии с другой стороны, с Волховского фронта, навстречу частям из Ленинграда. Это расстояние в самом узком месте составляло менее пятнадцати километров. И в течение девятисот дней эти пятнадцать километров оставались в центре сражения за Ленинград.

Худшее в военных ошибках то, что они неизменно влекут за собой серию дальнейших ошибок. Когда весной 1942 года Гитлер осознал ошибку, совершенную им под Ленинградом осенью 1941 года, он решил ее исправить. «Ленинград должен пасть», — заявил он в директиве № 41, оперативном плане на 1942 год.

Когда Манштейн взял Севастополь, самую укрепленную в мире крепость, Гитлер решил бросить генерал-фельдмаршала, его 11-ю армию и мощную, супертяжелую артиллерию против Ленинграда.

Однако то, что было бы верно год назад, теперь было неверно. Потому что летом 1942 года стратегическим центром тяжести немецкого фронта являлся юг, где шло наступление в направлении Волги и Кавказа. Там, в этом решающем месте, нужно было сосредоточить все наличные силы. Включая 11-ю армию. Цену за ее отсутствие скоро придется заплатить в Сталинграде.

Однако Гитлер тогда не опускался до выслушивания критики. Ленинград должен пасть. План Манштейна был прост и в то же время хитроумен: он намеревался тремя корпусами прорвать советские позиции с юга, выйти на окраины города, затем подождать, пока два корпуса продвинутся на восток и форсируют Неву. И тогда они возьмут город.

Неплохой план. И до сих пор все, что планировал Манштейн, удавалось. Однако Ленинграду суждено было подтвердить известное изречение о «приливах и отливах в делах людей: дела, предпринятые на приливе, удаются; но если момент упущен, предприятия обречены на мели и неудачи».

Оглавление книги


Генерация: 0.265. Запросов К БД/Cache: 3 / 1