Битва за Берлин

Овладев почти всей Восточной Пруссией, за исключением отдельных очагов сопротивления, и заняв Восточную Померанию, русские могли теперь бросить все свои силы для нанесения удара по Берлину.

Немцы также имели достаточно времени, чтобы подготовиться к этой битве, поскольку занимаемая территория, ограниченная с востока, юга и запада, давала им возможность осуществить необходимый для этого маневр силами.

В начале апреля войска северного крыла Восточного фронта находились еще за Одером и Нейсе.

У Гёрлица линия фронта резко поворачивала на восток, проходила севернее Судет через Лёвенберг, Штригау и Моравску-Остраву и загибалась здесь на юг, образуя большую дугу. Далее к югу она шла по реке Грон, представлявшей собой серьезное водное препятствие, и, огибая Будапешт с запада, выходила к озеру Балатон.

Крепость Кюстрин все еще находилась в руках немцев, но связь с ней через реку Одер была сильно затруднена. Восточнее Франкфурта 9-я армия удерживала свой плацдарм на восточном берегу Одера.

Между тем командование войск, оборонявшихся на северном участке фронта, который был в то время самым важным из-за своей близости к Берлину, принял генерал-полковник Гейнрици, после того как Гиммлер, очевидно, поняв свою неспособность справиться с этой задачей, попросил освободить его от обязанностей главнокомандующего.

Как же выглядел тот фронт, которому была вверена судьба Берлина в последние часы борьбы немецкого народа за свое существование против враждебного ему мира?

Была создана сплошная линия обороны, в которой реки Нейсе и Одер являлись для противника основными преградами. Серьезную опасность представлял только район Кюстрина, где русские имели небольшой плацдарм. Позиции немцев в инженерном отношении были оборудованы плохо, на отдельных участках тактическая плотность войск была совершенно недостаточной. Прибегая к всевозможным временным мерам, немцы кое-как привели свои войска в порядок. Однако вооружены они были плохо. Основной силой, на которую еще можно было рассчитывать, являлись малочисленные остатки старых, закаленных в боях дивизий. Остальные формирования были созданы с большим трудом из числа брошенных сюда рот выздоравливающих, запасных частей, отрядов фольксштурма, сводных подразделений различных военных ведомств, штабов и тыловых учреждений, а также из бывших моряков, летчиков и лиц, проходивших службу в отрядах военизированной трудовой повинности. Командный состав и рядовые в основной массе не имели никакого боевого опыта, в частях не хватало техники. Вооружение было исключительно разнотипным; так, наряду с самым современным стрелковым и другим оружием в частях можно было встретить трофейное оружие почти всех европейских армий, а также давно устаревшее, розданное из складов оружие немецкого происхождения. Полностью было укомплектовано техникой и людьми лишь несколько танковых соединений. Было ясно, что удержать фронт, не имея сильных резервов, невозможно даже несмотря на то, что сам по себе он имел весьма выгодное для обороняющихся начертание.

Решающим образом усилить борьбу против большевизма или же привести ее к горькому концу могло только соответствующее политическое решение. Однако не подлежало никакому сомнению, что к принятию подобного политического решения западные державы были еще не готовы. Государственные руководители Германии также не сумели найти пути к такому решению, поэтому на Одере начался последний акт величайшей трагедии немецкого народа, в продолжение которого немцы мужественно сражались, оставаясь верными своим солдатским традициям, своему народу и присяге. 9 мая 1945 года эта борьба окончательно завершилась полным разгромом Германии.

В первый момент немецкое командование сосредоточило усилия своих войск на ликвидации русского плацдарма в районе Кюстрина, пытаясь продвинуть свой фронт ближе к реке. Опыт боев в районе Баранува, Пулав и Пултуска совершенно определенно указывал на опасность со стороны подобных плацдармов. Несмотря на тщательную подготовку, все неоднократно предпринимавшиеся здесь атаки разбились о неприступность русской обороны. Гитлер свалил вину за эту неудачу на действовавшие там соединения и их командование и расстался со своим начальником Генерального штаба генерал-полковником Гудерианом. Энергия и работоспособность Гудериана вконец иссякли в борьбе с Гитлером за разумное и отвечающее реальной обстановке ведение военных действий на Восточном фронте. Вместо него начальником Генерального штаба был назначен генерал Кребс.

В конце марта немцы оставили Кюстрин. Вскоре после этого совершенно ясно наметилась подготовка русских к наступлению на плацдарм западнее Кюстрина. Русские развернули на Одере три фронтовых объединения, войска которых были готовы начать новое крупное наступление. На севере развернулись войска 2-го Белорусского фронта, к которым в районе южнее города Шведт примыкали войска 1-го Белорусского фронта. Они должны были нанести главный удар с плацдарма в районе Кюстрина. Южнее излучины Одера у Фюрстенберга на участке между Губеном и Гёрлицем исходные позиции заняли войска 1-го Украинского фронта.

Напротив этих изготовившихся для наступления войск противника с немецкой стороны располагались: на юге — 4-я танковая армия, перед Берлином — 9-я армия и севернее Шведта — 3-я танковая армия.

Несмотря на наличие довольно точных данных о противнике, Гитлера и теперь еще невозможно было убедить в том, что главная опасность угрожала все-таки Берлину. Напротив, он ожидал, что противник нанесет главный удар южнее Судет в направлении Праги, и поэтому передал часть переформированных танковых дивизий в распоряжение группы армий «Центр». В ответ на неоднократные и настоятельные просьбы генерал-полковника Гейнрици ему, наконец, было дано для усиления своих войск около 30 тысяч человек из состава ВВС, ВМС и войск СС. Эти новые силы, горевшие желанием сражаться до конца, позволили немцам значительно пополнить свои войска, но из-за отсутствия у них боевого опыта они не могли оказать серьезного влияния на ход событий и, уж конечно, не представляли собой полноценной замены снятых с этого фронта соединений.

В середине апреля давно ожидавшаяся буря наконец разразилась с невиданной еще силой. После ураганного артиллерийского огня русские при мощной поддержке авиации перешли в решительное наступление с плацдарма в районе Кюстрина. Действовавшие в главной полосе обороны соединения 9-й армии сражались превосходно и в первое время сумели даже не допустить прорыва своих позиций. Переходя в отдельных случаях в контратаки, они ликвидировали наиболее острые моменты. Но постепенно огромное превосходство русских в людях и технике решило исход сражения. В его горниле одно за другим таяли немецкие соединения, из последних сил оказывавшие сопротивление наступающему противнику. К исходу третьего дня сражения русские, понеся значительные потери, прорвали немецкую оборону.

Одновременно войска 1 — го Украинского фронта в ходе тяжелых боев прорвали фронт 4-й танковой армии на участке между Мускау и Губеном. В то время как часть прорвавшихся соединений противника повернула на юг, основная масса его войск устремилась на запад и северо-запад, преследуя совершенно определенную цель — ударить частью сил по войскам 9-й армии с тыла, а остальные силы бросить в обход Берлина.

Для оказавшихся под угрозой охвата с обоих флангов частей 9-й армии, которые еще оборонялись на Одере, оставалось возможным только одно — быстрее уйти с Одера и попытаться соединиться с 3-й танковой армией, которая также должна была отойти на запад. Задача теперь заключалась в том, чтобы отвести все свои силы как можно дальше на запад, не дав русским возможности разгромить их здесь у Берлина. Создать какой-либо новый фронт для защиты с востока после разгрома немецкой обороны на Одере не представлялось возможным, а оборона одного лишь Берлина, несмотря на ее осуществимость, была бессмысленной. Совершенно по-иному реагировал на события Гитлер, который не хотел понять или, по крайней мере, не хотел признать, что с потерей позиций на Одере, а также в связи с обстановкой, сложившейся на западе, немцы утратили последние шансы на защиту территории Германии с востока.

По приказу Гитлера 9-я армия должна была остаться на Одере и совместно с 4-й танковой армией закрыть брешь прорыва, образовавшуюся между Мускау и Губеном. В этом приказе совершенно не учитывался тот факт, что обе армии уже полностью израсходовали все имевшиеся в их распоряжении силы в боях за удержание своего переднего края и для прикрытия своих с каждым днем все более обнажавшихся флангов. Ни одна из армий даже не пыталась выполнить этот абсолютно нереальный приказ.

Гитлер отклонил и повторное предложение об отводе войск 9-й армии с Одера, и теперь противник теснил ее и с севера и с юга. В конце апреля кольцо вокруг нее окончательно замкнулось. Та же судьба постигла и 3-ю танковую армию, на фронте которой противник вначале не наступал. Ей пришлось самостоятельно прикрывать свой правый фланг от русских, которые направляли против нее из района Кюстрина все новые и новые силы. Когда же на ее открытом правом фланге, обеспечивавшемся лишь малочисленными отрядами фольксштурма и различными сводными подразделениями, образовался разрыв примерно в 90 км, тогда в наступление против нее перешли войска 2-го Белорусского фронта, которым, однако, вначале не удалось прорвать оборону с ожесточением сражавшихся немецких войск.

Тем временем в районе между Эберсвальде и Ораниенбургом генерал войск СС Штейнер начал создавать нечто вроде прикрытия фланга 3-й танковой армии. Это послужило Гитлеру основой для принятия нового решения. Войска Штейнера были немедленно «реорганизованы» в армию, тогда как, по сути дела, они могли выполнять лишь весьма ограниченные оборонительные задачи. Штейнеру были переданы остатки двух дивизий, оборонявшихся к востоку от Эберсвальде, а также несколько тысяч солдат, которые были набраны из частей ВВС и ничего не имели, кроме личного оружия и желания сражаться до конца. Эти силы должны были контрударом в южном направлении закрыть брешь, которая существовала в обороне по реке Одер в районе Кюстрина, и соединиться с войсками 4-й танковой и 9-й армий, которые должны были из района Мускау — Гёрлиц нанести контрудар в северном направлении. Осуществить это решение имевшимися силами было более чем трудно.

Как это часто бывало в последние годы, Гитлер совершенно утратил способность правильно оценивать свои силы и возможности. Ему нельзя было отказать в определенном чутье в решении оперативных вопросов. Однако недостаток военного образования мешал ему понять то, что удачный оперативный замысел может быть жизненным и выполнимым лишь тогда, когда налицо есть необходимые для этого средства, а также возможности для развертывания сил и снабжения войск, время и географические и метеорологические условия, позволяющие создать основу для его осуществления. Гитлера невозможно было убедить в том, что никакие приказы, ни даже фанатическая воля подчиненных не могут заменить собой этой основы. Высокое качество военной машины, имевшейся в его распоряжении в первые годы войны, позволяло ему идти наперекор любым деловым предложениям, которые вносили его военные советники, и добиваться успехов, несмотря на то, что принимавшиеся им решения часто находились в противоречии с проверенными на практике оперативными принципами. Но эта военная машина, поражавшая своими большими возможностями даже искушенных военных специалистов и позволившая Гитлеру добиться небывалых успехов, оказалась теперь сильно изношенной; ее высокие внутренние качества не могли уже компенсировать всех ошибок, допущенных в ее использовании, и обеспечивать выполнение непосильных задач.

Контрудар войск генерала СС Штейнера не состоялся, и события продолжали развиваться своим чередом. Основные силы 9-й армии были окружены в районе восточнее Берлина. Крупные силы русских двигались на запад, обтекая с севера и юга город, в котором остался и Гитлер, убежденный теперь в том, что всем его планам пришел неотвратимый конец. Большая часть лиц, окружавших его, бежала в Южную Баварию или на Север.

Теперь, когда час Гитлера уже пробил, он составил еще один план, чтобы освободить Берлин и превратить битву за Берлин в победу. Согласно этому плану, 9-я армия должна была оставить фронт на Одере и, наступая на запад и северо-запад, прорваться к Берлину. Располагавшаяся на Эльбе и Мульде фронтом на запад 12-я армия под командованием генерала Венка должна была в то же самое время повернуть свой фронт на 180' и наступать в юго-западном направлении через Ютербог на Берлин, чтобы соединиться там с 9-й армией. Кроме того, Гитлер надеялся, что ему удастся усилить соединения генерала Штейнера и организовать их силами наступление с севера для того, чтобы по крайней мере сковать там силы русских.

Хотя генерал Венк и считал, что достигнуть полного успеха вряд ли удастся, он все же понимал необходимость наступления на восток. Оно было нужно хотя бы для того, чтобы помочь 9-й армии вырваться из окружения, ликвидировать нависшую над своими войсками угрозу с тыла и создать возможность для осуществления маневра.

Оставив совсем незначительное прикрытие фронтом на запад по Эльбе и Мульде и обеспечив свои фланги на юге со стороны Виттенберга и на северо-востоке со стороны Бранденбурга, 12-я армия собрала свои силы в кулак и в последних числах апреля тремя дивизиями перешла из района Бельцига в наступление на северо-восток. Это было последнее крупное наступление немцев в войне с Россией. Подъем и самоотверженность, проявленные войсками в этой отчаянной обстановке, достойны восхищения. Они как нельзя лучше показывают, что даже в самые последние и самые мрачные дни борьбы за существование своей родины в немецких войсках не угас их боевой дух. Противник оказался застигнутым врасплох, и передовые части наступавших войск быстро продвинулись через Беелиц и вышли в район юго-западнее Потсдама. Здесь им удалось соединиться с прорвавшимся из окружения гарнизоном Потсдама. Оправившись от этого внезапного удара, русские заметно усилили нажим против открытых флангов армии со стороны Бранденбурга и Виттенберга. Продолжать наступление на Берлин было уже невозможно. Войскам генерала Венка следовало остановиться на достигнутых, весьма непрочных рубежах и попытаться установить связь с окруженной 9-й армией. 1 мая 1945 года остатки совершенно обескровленной 9-й армии вырвались из окружения и соединились с 12-й армией. Тем временем обстановка на открытых флангах армии Венка еще более обострилась. Фронт группировки, прикрывавшей ее северный фланг по Хавелю, растянулся примерно до района Хавельберга; создалась угроза нового окружения, теперь уже для войск 12-й армии. Однако ей удалось его избежать путем быстрого отвода своих сил к Эльбе севернее Магдебурга.

Тем временем на Севере фельдмаршал Кейтель предпринял попытку провести наступление на Берлин силами войск, подчиненных генералу Штейнеру, а группа армий «Висла» направила свои усилия на то, чтобы вывести из-под удара противника войска, располагавшиеся в районе севернее Берлина, и переправить за Эльбу двигавшиеся на запад колонны беженцев.

Действия группы армий «Висла» гораздо больше отвечали общей обстановке, нежели наступательные планы Кейтеля. 3-я танковая армия, быстро оставив свои позиции в нижнем течении Одера, начала отходить на запад, в то время как Штейнер, получивший незначительные подкрепления, вынужден был в результате усилившегося нажима русских растянуть свои силы прикрытия до района Ратенова, где они соединились с группировкой, прикрывавшей фланг 12-й армии. Несмотря на отсутствие каких бы то ни было условий для наступления на Берлин с севера, Кейтель настаивал на его проведении. Однако соединения, предусмотренные для наступления, были использованы для усиления фронта 3-й танковой армии, оказавшегося под серьезной угрозой прорыва, а других сил не было. Фельдмаршал Кейтель усмотрел в отказе командующего группой армий «Висла» генерал-полковника Гейнрици от проведения этого бессмысленного наступления неповиновение, хотя в данном случае отказ от наступления был единственно правильным решением. Гейнрици был снят со своего поста. Однако в общем ходе событий эта мера ничего не могла изменить. Наступление на Берлин не состоялось, а все свои силы немцам пришлось бросить на прикрытие фланга по Хавелю и на обеспечение организованного отвода на запад 3-й танковой армии и колонн беженцев.

Похожие книги из библиотеки

Асы люфтваффе пилоты Fw 190 на Восточном фронте

Первой частью, полностью оснащенной истребителями Fw 190, которая появилась на Восточном фронте, был I./JG 51 «Molders» — 1-й дивизион 51-го истребительного полка. Ничего не знавшие о закулисной борьбе вокруг нового истребителя пилоты отнеслись к своему отзыву с фронта для перевооружения как к счастливой возможности отдохнуть и побывать на родине. I./JG 51 сформировали 1 апреля 1937 года в Бад-Альбиге (Бавария) как I./JG 135. Непосредственно перед началом французской кампании дивизион вошел в состав 51-го истребительного полка. I./JG 51 участвовал в боях в Нидерландах, во Франции и в Битве за Англию. В конце мая 1941 года I./ JG 51 перебросили на восток в рамках подготовки плана «Барбаросса». Первые потери дивизион понес вскоре после начала боевых действий на Восточном фронте.

Минно-торпедное оружие

Что такое морские мины и торпеды? Как они устроены и каковы принципы их действия? Являются ли в настоящее время мины и торпеды таким же грозным оружием как и во времена прошедших войн?

Обо всем этом рассказывается в брошюре.

Она написана по материалам открытой отечественной и зарубежной печати, а вопросы использования и развития минно-торпедного оружия изложены по взглядам иностранных специалистов.

Адресуется книга широкому кругу читателей, особенно молодежи, готовящейся к службе в Военно-Морском Флоте СССР.

Войны будущего. От ракеты «Сармат» до виртуального противостояния

Какими будут войны будущего? Каких новых видов оружия (в том числе и супероружия) нам ждать в ближайшие годы?

Об этом и расскажет эта уникальная книга. В ней показываются особенности современных горячей, несмертельной, экономической, торговой, продовольственной войн, эффекты воздействия современных информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) на индивидуальную и коллективную память, на идентичность и аутентичность, на «психокосмос» (сознание человека), механизмы этого воздействия, феномен информационно-интеллектуальных (сетецентрических) войн, «постмодернистских» войн с использованием «симулякров», представляющих собой «копии несуществующих вещей», нетрадиционных видов оружия, основанных на новых физических принципах, обеспечения комплексной национальной безопасности личности и государства.

Пехотный танк «Матильда»

В отличие от многих других боевых машин, давать оценку «Матильде» достаточно просто. Англичане добросовестно разработали тактико-технические требования (ТТТ) к танку непосредственной поддержки пехоты и столь же добросовестно воплотили их в металле. Так что оценивать нужно не столько сам танк, сколько ТТТ к нему, а в более широком плане — саму концепцию пехотных боевых машин.

Пожалуй, единственным крупным промахом при создании танка -Матильда I" можно считать отсутствие пушечного вооружения, что было уже неприемлемо даже для середины 30-х годов. Да и сама конструкция танка в целом, несмотря на соответствие поставленным при проектировании задачам, несла в себе слишком много черт прошлого. "Матильда II" в этом плане оказалась в гораздо большей степени соориентирована на перспективу.

Приложение к журналу "МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР"