Глав: 3 | Статей: 31
Оглавление
Низкие, похожие на утюги силуэты, угловатые надстройки... Британские линейные корабли типа 'Кинг Джордж V" внешне впечатляют гораздо меньше, чем пропорциональные и внушительные германские линкоры, или оригинальные французские, и на первый взгляд кажутся значительно менее интересными. Однако именно эти корабли стали основой морской артиллерийской мощи Британской империи в годы второй мировой войны. Именно с их участием были потоплены два линкора из четырех, уничтоженных в основном артиллерийским огнем из орудий крупного калибра за 6 лет сражений на всех океанах и морях мира. Причем жертвами последнего поколения английских capital ships пали новые и очень сильно защищенные германские корабли, "Бисмарк" и "Шарнхорст", тогда как погибшие в неравных боях на Тихом океане линейный крейсер "Кирисима" и линкор "Фусо" являлись слабо бронированными устаревшими судами. 5 "кингов" стали самой крупной серией линейных кораблей "вашингтонского’ типа и последними массовыми крупными кораблями "владычицы морей".

Прим. OCR : издание выпущено в формате серии "Боевые корабли мира"/"Корабли и сражения", но другим издателем.

Первая победа

Первая победа

Британская разведка по различным каналам вовремя получила донесения о выходе на операцию против судоходства в Атлантическом океане "Бисмарка", которого сопровождал тяжелый крейсер "Принц Ойген". Немецкие корабли двинулись в свой долгий путь от острова Рюген 19 мая, а уже на следующий день их обнаружил шведский крейсер "Готланд", давший сообщение в Стокгольм. Когда германские суда прибыли в Берген, английская "машина" уже была запущена. Тщетно командовавший соединением адмирал Льютенс попытался сэкономить время и даже нб дозаправил свой линкор в этом норвежском порту, стремясь как можно скорее добраться до просторов Атлантики.

В Датском проливе его уже ждали дозорные крейсера "Саффолк" и "Норфолк". Тови выслал на поддержку и перехват отряд адмирала Холланда в составе линейного крейсера "Худ" и новенького "с иголочки" "Принс оф Уэлс", на котором еще продолжали трудиться техники-специалисты по установке вооружения. Их сопровождали 6 эскадренных миноносцев. й' Сам Тови на "Кинг Джордж V" оставался в Скапа- Флоу, ожидая дальнейших сообщений. 22 мая и он двинулся в Атлантику, располагая свой отряд таким образом, чтобы он образовал вторую линию обороны на пути прорыва немцев. Вечером 23 мая "Саффолк" обнаружил радиолокатором оба германских корабля. Вскоре к нему присоединился "Норфолк", и охота началась.

Холланд с "Худом" и "Принсом" следовал курсом перехвата прямо на немцев, надеясь выйти на видимость противника на рассвете 24 мая. Адмирал стоял перед серьезными проблемами, поскольку скорость его отряда уступала скорости "Бисмарка", а защита не прошедшего ни одной большой модернизации "Худа" вызывала большие сомнения. Не меньшие сомнения вызывала боеспособность ни разу не стрелявшего по цели "Принс оф Уэлс". Холланд решил, что оптимальной дистанцией боя будут 5-6 миль, когда "Худ" выйдет из зоны уязвимости своей палубы, а пояса обоих британских корабля еще не будут пробиваться 380-мм снарядами "Бисмарка".

Команды заняли боевые посты вскоре полуночи. Видимость быстро ухудшалась, и вскоре после 2 часов утра Холланд повернул на курс 200 и отделил эсминцы, надеясь увеличить зону поиска. Поняв, что шансы вступить в бой до рассвета минимальны, он разрешил прислуге спать у орудий, но напряжение было столь велико, что практически никто не воспользовался этой возможностью. В 2-14 скорость увеличили до 26 узлов, а спустя 8 минут - до 27 узлов. За несколько минут до 3 утра "Саффолк" восстановил контакт с немцами, которые по прокладке располагались всего в 15 милях к северо-западу. Видимость постепенно улучшалась с 50 каб. до примерно 12 миль около половины пятого. Холланд дважды изменил курс: в 3-21 англичане пошли курсом 220, а 20 минут спустя довернули еще на 20 градусов (курс 240). В 3-53 корабли дали полный ход - 28 узлов. Противники стремительно сближались.

Состояние полной боевой готовности на английских кораблях было объявлено в 5-10. А спустя 15 минут оба "немца" показались из рассветной мглы на расстоянии около 20 миль по курсу 335 градусов. Холланд вновь совершил два последовательных поворота на противника: в 5-37 на 40 градусов и через 12 минут еще на 20, и лег на курс 300. "Принс оф Уэлс" занял позицию в 4 каб от флагмана, сзади и справа от него.

Англичане оказались в невыгодном тактическом положении, поскольку их кормовые башни находились в мертвом угле. Холланд пытался выйти в нужную позицию путем нескольких последовательных поворотов, двигаясь между ними прямым курсом. Это решение впоследствии критиковалось, поскольку если бы британский отряд продолжал двигаться прежним курсом, то вскоре немцы принуждены были бы отвернуть сами, или попасть под охват с носа. Зная о слабости палубной защиты своего флагманского корабля, адмирал стремился как можно быстрее сблизиться с противником.

В 5-52 открыл огонь "Худ", а спустя минуту свой первый залп с 120 каб. дал "Принс оф Уэлс". Стреляли только 5 орудий (одна из пушек в носовой 4- орудийной башне не действовала). Залп лег перелетом. Поскольку на флагмане неверно определили цель (в германском отряде головным шел "Принц Ойген", а близость силуэтов затрудняло распознавание почти одинаковых по длине кораблей), "Худ" вел огонь по тяжелому крейсеру. На "Принс оф Уэлс" правильно определили, что "Бисмарк" идет вторым, и с самого начала стреляли по германскому линкору. Тем не менее, неудача с распределением огня и невозможностью ввести в дело всю артиллерию сказались на завязке боя. В 5-55 Холланд отдал свой последний приказ - довернуть на 20 градусов влево (" Принс оф Уэлс" в этот момент дал свой восьмой залп). В этот момент "Худ" взорвался, пораженный пятым залпом "Бисмарка", сам дав 5 или 6 залпов. "Принс оф Уэлс" остался один против двух противников. Седьмой залп "Бисмарка" уже был направлен в новую цель.

Неполадки в артиллерийских системах главного калибра привели к тому, что после поворота линкор сразу же начал стрелять трехорудийными залпами вместо нормальных 5-орудийных. Сбои в работе механизмов горизонтальной и вертикальной наводки в обоих 4-орудийных башнях заставляли пропускать залпы. Инженеры и техники фирмы "Виккерс- Армстронг" работали вместе с командой, то и дело исправляя повреждения. По контрасту удивительно надежно функционировала двухорудийная башня "В", остававшаяся в ходе боя единственной регулярно стреляющей. За 14 минут "Принс оф Уэлс" выпустил всего 18 залпов, стреляя после доворота половиной орудий каждой башни, в основном трехорудийными залпами). В результате из 74 "заказанных" снарядов было выпущено всего 55 (74%). Носовая башня "А" страдала не только от отказов механики, но и от потоков воды, лившейся непрерывным потоком из верхней части барбета в рабочее отделение. Засорившиеся спускные отверстия не позволяли даже слить ее в нижние помещения, и прислуге пришлось работать по колено в воде до тех пор, пока башню не заклинило. Начиная с 90 кабельтовых, в дело вступила 133-мм универсальная артиллерия, которая, однако, дала только 3 залпа. Вывод из строя трех директоров из 4 практически лишил линкор второго калибра, который, впрочем, вряд ли был бы полезен на столь значительных расстояниях. ("Бисмарк" также вел огонь из 150- мм пушек, а "Ойген" даже из 105-мм зениток, но эти калибры не дали ни одного попадания).

В 6-03 дистанция упала до 70 кабельтовых, и кэптен Лич, понимавший что решительный бой может привести только к трагедии, приказал увеличить ее. Спустя 2 минуты была поставлена дымзавеса, под прикрытием которой "Принс оф Уэлс" отвернул и вышел из боя. На повороте готовый к подаче снаряд в погребе кормовой башни под действием центробежной силы выскользнул из желоба и заклинил вращающуюся структуру башни, погнув шарнирный лоток. Линкор остался с двумя действующими орудиями главного калибра. На исправление повреждения лотка потребовалось более двух часов, а еще спустя 3 часа можно было использовать 9 орудий из 10.

Тем не менее, "Принс оф Уэлс" в неравном бою достиг определенного успеха, который некоторые из исследователей считают даже решающим для последующих событий. Он добился трех попаданий в "Бисмарк", два из которых оказались весьма существенными. Один из снарядов пробил ПТЗ под главным поясом прямо под передней надстройкой, вызвав затопление. Но наиболее неприятным оказалось попадание в носовую часть примерно на середине расстояния между форштевнем и передней башней ГК. Снаряд легко пробил 60-мм легкий пояс около ватерлинии, не взорвавшись прошел наискосок через главную поперечную переборку между двумя водонепроницаемыми отсеками, и вышел через аналогичный пояс с другого борта, вскрыв в нем отверстие диаметром 1,5 м. Результатом явилась не только значительная потеря находившегося в нижних помещениях топлива, смешавшегося с водой, но и выход из строя системы его перекачки в носовой части. Это попадание по сути дела сорвало атлантический поход "Бисмарка" и привело его к последующей гибели. В сущности, дебют нового типа английских линкоров можно считать вполне удовлетворительным. В своем первом бою явно недостаточно подготовленный "Принс оф Уэлс" добился более 5% попаданий - примерно столько же, сколько хваленые в отношении артиллерийской подготовки германские корабли.

Немцы выпустили 93 бронебойных 380-мм 179 фугасных и бронебойных 203-мм снарядов. "Принс оф Уэлс" получил 7 попаданий: три 380-мм снаряда с "Бисмарка" и четыре 203-мм с "Ойгена". Британский линкор отделался довольно легко, поскольку практически все повреждения не сказались на его боевых возможностях.



Повреждения "Принс оф Уэлс" в бою с "Бисмарк" и "Принц Ойген"

Первый же 380-мм снаряд пронизал переднюю надстройку на уровне компасной платформы и вышел с левого борта, не взорвавшись. Трудно даже представить себе, что бы он смог наделать, если бы взрыватель сработал. Но даже и в этом случае воздушной волной и осколками обшивки переднего мостика были убиты или ранены все, находившиеся на мостике, кроме командира корабля и старшего сигнальщика - практически все, пострадавшие в бою. Оба отверстия от снаряда были гладкими и ровными, а сила удара почувствовалась только непосредственно на мостике. В расположенной ниже штурманской рубке мысль о повреждениях пришла в голову находившихся там только тогда, когда из переговорной трубы потекла кровь убитых и раненых на верхнем мостике. Кабели и рулевой привод не были перебиты, и управление кораблем и связь не пострадали.

Около 6-02 снаряд попал в основание носового директора вспомогательной артиллерии правого борта. Пройдя через него, он оборвал всю проводку аналогичного КДП левого борта, выведя из строя оба директора, пробил штурманскую рубку и разрушил цистерны горячей и холодной воды, потоки которой мешали людям на мостике до тех пор, пока не догадались отключить насос. Оборудование рубки, включая эхолот, было уничтожено. Проходя через рубку, снаряд изменил траекторию и вышел через внешнюю продольную переборку, оставив в ней дыру размером 1x1,4 м. В некоторых источниках указывается, что это был 380-мм снаряд с "Бисмарка", однако размер и характер повреждений свидетельствует о том, что скорее всего он был 203-мм и "прибыл" с "Принца Ойгена". Оба директора ввели в строй только через сутки, наладив временную проводку.

Следующий 380-мм снаряд попал в стойку крана на высоте 3 м над шлюпочной палубой, срикошетировал и взорвался за второй трубой, осыпав осколками всю середину корабля. В трубе образовалась пробоина размером 0,9x1,5 м; кран вышел из строя. Готовый к взлету гидросамолет "Уолрус" был изрешечен осколками и его пришлось срочно катапультировать за борт. Множество осколков прошили трубу и шлюпочную палубу, разлетевшись почти на 20 м. 4 из них достигли левого заднего директора 133-мм орудий, тяжело ранив в нем 1 человека. Еще более серьезным оказалось повреждение рабочего помещения радиолокатора "Тип 285" двумя осколками, убившими или ранившими всех техников и операторов. Многие электрокабели и стояк пожарной магистрали были перебиты. На этом фоне погром, учиненный на шлюпочной палубе, казался детской шалостью. 2 шлюпки были уничтожены полностью, еще 2 пришлось списать за негодностью к починке, еще 7 впоследствии отремонтировали. К счастью, бензин из катеров был слит перед боем, и большого пожара не возникло, а несколько мелких очагов удалось быстро ликвидировать. Воздействие этого снаряда дает представление о том, насколько серьезны даже для современного большого корабля последствия на первый взгляд "бесполезного" попадания.

Гораздо меньшие повреждения вызвал неразорвавшийся 203-мм снаряд, также попавший в шлюпочную палубу. Он пробил моторный катер правого борта, вошел в надстройку и ударился в 37-мм броневую плиту основания 133-мм установки противоположного, левого борта. Угол попадания составлял примерно 20 гр. от нормали, и снаряд легко пробил броню, оставив в ней дырку почти правильной круглой формы, диаметром чуть больше своего калибра. При этом он отклонился вверх и попал в 19-мм кольцевой барбет под невыгодным углом, образовав в нем полуметровую дыру, еще раз срикошетировл и ударился в кромку швеллера палубного бимса на расстоянии примерно 9 м от пробоины в броне. 133-мм установка осталась в строю, но вновь было перебито несколько электрических кабелей. Еще раз отразившись от 37- мм нецементированной брони, он окончательно потерял скорость и упал на палубу. Впоследствии его просто выбросили за борт. Данное попадание является яркой иллюстрацией причины несрабатывания взрывателя при последовательном попадании в несколько преград, постепенно гасящих скорость снаряда.

Следующий 203-мм снаряд попал в небронированную обшивку позади кормового траверза, оставив в ней отверстие диаметром около 0,45 м. Пройдя внутри корпуса более 3 м, он взорвался, вызвав лишь незначительные осколочные повреждения каютных перегородок. Единственным видимым последствием было затопление шахты правого вала через воздушную коммуникацию и нескольких мелких помещений по правому борту.

Еще один снаряд того же калибра проследовал под водой и поразил кормовую часть корпуса в полутора метрах ниже ватерлинии рядом с баллером руля. Взрыв произошел очевидно в момент прохождения обшивки, в которой осталась пробоина 0,5x0,2 м, и не был полноценным. Головная часть снаряда отделилась, ударила в наклонную часть 88-мм броневой защиты рулевой машины и вылетела наружу примерно в 2 м от места попадания. . Броня пробита не была, и повреждения ограничились деформацией нижней броневой палубы, которая выпучилась на протяжении 6 м. Местные затопления кают и шкиперской дали незначительный крен на правый борт, немедленно устраненный контрзатоплениями.

Наконец, еще одно потенциально очень опасное попадание 380-мм снаряда даже не было замечено в ходе боя. Этот снаряд прошел под водой около 30 м, поразив правый борт в 8,5 м под ватерлинией чуть выше скулового киля, оставив дыру диаметром около полуметра. Движение в воде погасило его скорость, которой хватило на то, чтобы пробить обшивку две переборки по 9,5 мм, и пройти 3,7 м внутри корабля под углом 45 гр. к диаметральной плоскости. В конце концов снаряд уткнулся головной частью в главную ПТП во внутреннем (пустом) отсеке ПТЗ, выщербив в ней небольшую вмятину. Попадание обнаружилось только при осмотре корабля в доке в Розайте. Германский снаряд находился в хорошем состоянии, его взрыватель оставался на месте, но баллистический наконечник был содран при прохождении обшивки и переборок. Если бы взрыватель сработал, "Принс оф Уэлс" мог получить крайне неприятные повреждения, поскольку за переборкой располагалось отделение дизель-генераторов. Но и при непробитии в это помещение начала поступать вода и нефть из пробитой и затопленной ПТЗ. В остальном воздействие этого снаряда на боевые возможности оказалось минимальным, лишь незначительно снизив скорость и вызвав утечку топлива с соответствующим падением дальности.

Тем не менее, счастливо избежавший смерти Лич оказался в чрезвычайно неприятном положении. Его корабль, не потерявший своих оборонительных свойств и скорости, остался практически беззащитным перед 16 пушками главного калибра противника - против двух своих. Выход из боя, совершенно логичный и вполне одобренный старшим начальником "на месте", контр-адмиралом Уэйк-Уокером, все же послужил основанием для служебного расследования. Обвиненному в "недостаточной активности" Личу могла грозить отставка, если бы не решительная защита его (и обвиненного в том же сомнительном "грехе" Уэйк-Уокера) со стороны командующего Флотом метрополии.

Часто высказывается прямо противоположная мысль, что недостаточно активным оказался Льютенс. Некоторые наши современники считают, что немцам следовало бы добить "Принс оф Уэлс" и вернуться домой. Такое мнение очень напоминает предложение адмиралу Рожественскому "броситься" на японцев в первые минуты Цусимского боя. Поврежденный в носовой части германский линкор имел в этот момент примерно такую же скорость, как "англичанин". Даже если бы "Бисмарк" сразу лег на курс преследования, ему пришлось бы долго вести огонь из двух передних башен, идя против волны и ветра в условиях северной Атлантики. Возможные попадания на остром курсовом угле с кормы были бы для "Принс оф Уэлс" не слишком опасны; во всяком случае, он сохранил бы ход. При бое на отходе вооруженные торпедами 2 английских тяжелых крейсера более чем уравновешивали возможную помощь со стороны "Принца Ойгена". Так что даже чисто боевые шансы германского отряда представляются достаточно сомнительными. Далее, на "Бисмарке" не знали, насколько сильно поврежден корабль противника и почему он вышел из боя. Но гораздо большее значение имеют оперативные и стратегические соображения. Льютенс не имел никакого представления о расположении и составе британских морских сил. В любой момент и с любой из трех сторон горизонта (кроме, пожалуй, северо- запада, где находилась Гренландия и льды) он мог ожидать появления кораблей противника. В частности, они могли находиться на пути его отхода. Не менее важно то задание, которое получил немецкий адмирал. Уничтожение конвоев могло принести гораздо больший политический и материальный эффект, чем повреждение второго британского линейного корабля.

Подстегнутый резкой радиограммой из Адмиралтейства, Уэйк-Уокер сосредоточил оба своих крейсера и "Принс" в одну колонну, намереваясь при удобном случае вновь вступить в бой. Желание это все же не было слишком активным, и когда "Бисмарк" повернул на англичан, прикрывая отход "Ойгена", они предпочли уклониться, причем "Принс оф Уэлс" не дал ни одного залпа. Сомкнутое построение несло в себе риск потерять противника, что и произошло в условиях очень плохой видимости рано утром 25 мая. Все попытки восстановления контакта оказались безуспешными. между тем запас топлива на "Принсе" уменьшился до критических пределов, и после очередного донесения о состоянии дел находившийся на "Кинг Джордж V" Тови отдал Личу приказ идти в базу.

После заправки топливом в Исландии "Принс оф Уэлс" отправился в Розайт для ремонта и доводки башенных механизмов. (В походе шарнирные лотки в башне "Y" заклинивались еще два раза!) В своем донесении о бое кэптен Лич отметил ряд существенных недостатков конструкции линкора, в частности необходимость улучшить вентиляцию отсеков котельных отделений вспомогательных машин, в которых в ходе сражения температура повысилась до 49°С. Он указал также на полную беззащитность от осколков помещений управления радарами, директоров вспомогательного калибра и большинства электро- и сигнальных коммуникаций. Отмечалось также заливание башни "А" и высокая пожароопасность деревянных шлюпок (известная уже сотню лет). Часть боевого опыта учли в ходе ремонта, но некоторые работы так и не провели. В частности, вентиляция котельных отделений осталась неудовлетворительной, что сказалось в ходе японской воздушной атаки в декабре 1941 г.

Вернемся, однако, в Атлантику, где преследование "Бисмарка" продолжал "систершип" "Принса". Еще вечером 22 мая 1941 года "Кинг Джордж V" под флагом командующего флотом Метрополии адмирала Тови вместе с авианосцем "Викториес", крейсерами "Орора", "Галатея", "Кения" и "Хермайони" и 7 эсминцами вышел из Скапа-Флоу. Утром следующего дня к отряду присоединился линейный крейсер "Рипалс" и 3 эсминца, шедших из Клайда, и то, что в данный момент можно было считать "главными силами британского флота в отечественных водах", взяло курс на северо-восток, в проход между Исландией и Фарерскими островами. Только после 8 вечера на флагмане была перехвачена одна из радиограмм с "Норфолка", из которой следовало, что "Бисмарк" находится в Датском проливе. Положение своих сил вполне удовлетворяло Тови, который только немного изменил курс на северо-запад, чтобы вовремя перехватить противника.

Последовавшие после гибели "Худа" противоречивые сообщения запутали дело. Теперь отряд Тови являлся основной силой, способной уничтожить германский рейдер, и командующий флотом взял курс на прямой перехват "Бисмарка". Рано утром 24 мая "Кинг Джордж V" и другие корабли следовали следовали юго-западным курсом примерно параллельно противнику, с которым рассчитывали выйти на дистанцию видимости около 9 утра следующих суток. Около 4-00 Тови отделил "Викториес" и 4 крейсера для атаки германского линкора. По мнению командира авианосца его летчики, не только не имевшие никакого боевого опыта , но и не летавшие над открытым морем, могли вернуться обратно с дистанции не более 100 миль. В последующих вылетах им удалось добиться единственного попадания, пришедшегося в бортовую броню "Бисмарка". Сама торпеда не нанесла практически никаких повреждений, однако силой взрыва выбило или расшатало временные заделки на пробоинах от снарядов "Принс оф Уэлс". "Бисмарк" вновь был вынужден сбавить ход.

После потери контакта отрядом Уэйк-Уокера Тови совершил в общем-то вполне простительную ошибку. Он продолжал идти прежним юго-западным курсом и пересек направление движения "Бисмарка" и "Ойгена" далеко впереди. Утром 25 мая главные силы флота Метрополии лишились одного корабля: "Рипалс", запасы топлива на котором подошли к опасному пределу, отделился и взял курс на Канаду. Незадолго до полудня Тови изменил курс на северо- восток, полагая что Бисмарк возвращается домой через Фарерский пролив. Почти весь день он двигался практически в прямо противоположном направлении по отношению к курсу противника, удаляясь от него все более и более. Только в 6 вечера комфлотом понял, что "Бисмарк" направляется во Францию, и изменил курс на юго-восток. Только в 10-30 следующего числа от летающей лодки "Каталина" Берегового Командования (которую пилотировал американский летчик) поступил долгожданный рапорт о восстановлении контакта с противником. Тови теперь мог оценить положение, которое выглядело очень сомнительным - "Бисмарк" находился далеко впереди, а топливо на британских кораблях стремительно расходовалось. Правда, в 6 вечера того же, 26-го мая "Кинг Джордж V" получил важнейшее подкрепление. К отряду присоединился линейный корабль "Родни", занявший место в строю позади флагмана. Теперь, по крайней мере, можно было не опасаться за исход боя с поврежденным "немцем". Оставалось только вступить в этот бой, для чего необходимо было любой ценой снизить скорость противника.

Единственным пригодным для этого средством оказались торпедоносцы авианосца "Арк Ройял", входившего вместе с "Ринауном" в состав соединения "Н". Этот отряд вышел из Гибралтара и вечером 26 мая был на дальности, позволявшей нанести воздушный удар. 15 "Суордфишей" атаковали в наступающей темноте и добились двух попаданий. Одна из торпед, попавшая в броневой пояс в средней части корпуса линкора, не нанесла существенных повреждений. Однако другая нашла уязвимую точку. Взрыв в корме вывел из строя рулевую машину, и, что самое главное, заклинил рули в положении 15 градусов на левый борт.

Германский линкор оказался в очень тяжелом положении. Попытки управляться с помощью машин показали, что корабль не может идти против волны, и ему пришлось повернуть на курс 340 (северо-северо- запад), практически навстречу англичанам. Получив об этом сообщение от поддерживавшего контакт "Шеффилда", Тови вначале просто не поверил ему, но затем повернул прямо на юг, на пересечку нового курса врага. Теперь бой становился не только реальным, но практически неизбежным. Британский отряд даже уменьшил скорость, не желая вступать в ночную схватку, и Тови приказал атаковать "Бисмарк" эсминцам "Зулу", "Маори", "Коссак" и "Сикх". Точные результаты ночных действий эскадренных миноносцев так и остались неизвестными, но сколь-нибудь серьезных дополнительных повреждений германский линкор не получил.

Рано утром 27 мая отряд Тови вновь увеличил скорость. Условия предстоящего сражения в общем благоприятствовали англичанам. Шестибальный ветер, дувший с северо-востока и мешавший не имевшему управления "Бисмарку", сочетался с хорошей видимостью, не препятствующей своевременному обнаружению противника. Тови решил сблизиться с германским линкором с западного направления, используя преимущества утреннего освещения и хода волн. Кроме того, общее расположение сил не дало бы возможности "Бисмарку" использовать дымзавесу. Единственным недостатком западного направления было то, что стрельбе англичан мешал бы дым из собственных труб (что и наблюдалось на практике). Что касается тактики боя, то в 7 утра Тови передал сигналом на "Родни", что тот может маневрировать самостоятельно. Атака разделенными силами затруднила бы немцам ведение огня: им либо пришлось бы переносить его с одной цели на другую, либо разделить между обоими британскими линкорами.

В 8-20 линейные силы установили контакт со следившим за "Бисмарком" крейсером "Норфолк" и произвели окончательную коррекцию курса, а спустя 23 минуты немецкий линкор был замечен с "Родни" справа по носу на курсе 115 градусов и на дистанции около 12 миль. Он шел практически прямо на корабли Тови, которые двигались в разомкнутом строю (дистанция между линкорами 8 каб.). Через 4 минуты после обнаружения противника "Родни" открыл по нему огонь из двух передних башен с дистанции 11,5 миль, а спустя минуту к нему присоединился "Кинг Джордж V". Тови в принципе повторял ошибку Холланда, сближаясь на остром курсовом угле и стреляя 2/3 артиллерии. Но на этот раз удача оказалась не на стороне немцев. Хотя "Бисмарк", выбравший в качестве цели "Родни" и открывший по нему огонь в 8-49, накрыл свою цель вторым же залпом, причем один из снарядов лег всего в 20 м от борта, прямых попаданий не было. "Родни" немедленно предпринял индивидуальный маневр уклонения, и последующие залпы "Бисмарка" дали большой перелет, затем недолет и вновь несколько перелетов. Между тем огонь британских линкоров был достаточно точным: "Родни" накрыл "Бисмарка" третьим залпом, добившись одного попадания (в 8-50). Спустя 7 минут последовало еще одно, очень важное попадание. 16-дюймовый снаряд вывел из строя носовую башню немецкого корабля. Так уже спустя 10 минут после начала сражения "Бисмарк" оказался в очень тяжелом положении; его стрельба (из одной башни "В") стала неточной и медленной. Между тем дистанция быстро уменьшалась, и около 9-00 она составляла примерно 80 каб. В 9-03 "Кинг Джордж V" довернул вправо, вводя в дело кормовую башню, а вскоре за ним последовал и "Родни". Огневое преимущество англичан стало значительным. Примерно в то же время (в 9-02 или в 9-03) снаряд попал в возвышенную переднюю башню "Бисмарка". Броня была пробита; силой взрыва была выбита с места и выброшена за борт задняя плита башни. Почти одновременно другим попаданием был выведен из строя центральный пост управления огнем на передней мачте; этот же снаряд убил или ранил большинство офицеров штаба Лютьенса и командования корабля. Еще через 10 минут аналогичная судьба постигла носовой пост управления огнем, а спустя еще 6 минут - кормовой, в результате чего "Бисмарк" остался полностью без централизованной системы управления стрельбой. Около 9-15 оставшиеся 2 задние башни перенесли огонь на "Кинг Джордж V", однако флагман Тови находился под обстрелом всего 5 минут, после чего германский линкор вновь возобновил огонь по "Родни", стреляя из единственной кормовой башни "D".

Таким образом, менее чем за полчаса после начала боя немецкий "супер-линкор" оказался полностью выведенным из строя. Трудно оценить, какой именно из британских линейных кораблей сыграл в этом главную роль. И "Кинг Джордж V", и "Родни" выпустили в начальной фазе боя примерно одинаковое число снарядов. "Родни" все время находился чуть ближе к неприятелю и условия наблюдения с него были лучше. К 9-15 он дал 37 залпов, добившись, очевидно 6 попаданий. "Кинг Джордж" выпустил около 30 залпов, из которых 6 или 7 дали накрытия. Оба британских линкора использовали исключительно бронебойные снаряды, оказывавшие сокрушительное действие на дистанциях первой стадии боя (от 70 до примерно 50 каб.).

К этому времени "Бисмарк" на контркурсе проскочил мимо английских кораблей, поэтому в 9-16 "Родни" повернул вправо на обратный курс. Двигаясь теперь на север параллельно зарывавшемуся в волнах немецкому линкору, он продолжал осыпать его снарядами с 45 кабельтовых. Тови решил поберечь свой новый корабль (точнее его орудия, поскольку самому "Кинг Джорджу" уже мало что угрожало) и проделал тот же маневр 10 минутами позже и на большем удалении от противника (дистанция около 60 каб.). В этот момент огонь с флагмана стал заметно менее действенным. Во-первых, цель временами закрывалась дымом и всплесками от 16-дюймовых снарядов "Родни". Во-вторых, временно вышел из строя артиллерийский радар, позволявший вести огонь в этих непростых условиях, и, в-третьих, начались традиционные неполадки в орудийных башнях ГК, одна из которых полностью прекратила стрельбу на 30 минут. В этом отношении головной корабль серии, формально находившийся в составе флота уже почти полгода, мало чем отличался от только что вступившего в строй "Принс оф Уэлс". К счастью, дело уже было сделано, причем основную роль продолжал играть "Родни". Он вновь развернулся вправо и пересек курс "Бисмарка" на дистанции всего 15-20 кабельтовых. К 9-40 с германского корабля прекратился огонь не только главного, но также и вспомогательного калибра.

Еще через 20 минут "Кинг Джордж V" также сблизился с "Бисмарком" и выпустил в него 8 залпов с близкой дистанции (15 каб.). Количество попаданий в этой стадии было весьма значительно. Обследование останков германского линкора засвидетельствовало полное разрушение главной носовой надстройки, причем броневая рубка по количеству дырок была похожа на кусок швейцарского сыра. То, что "Бисмарк" продолжал держаться наплаву, объясняется несколькими факторами. Во-первых, комбинация 320-мм пояса и 110-мм скоса палубы (к тому же очень пологого) была эквивалентна на малых дистанциях 600-700 мм вертикальной брони, что исключало надежное пробивание британскими орудиями на любых курсовых углах, заметно отличающихся от 90°. Во-вторых, стрельба на 1,5 мили с минимальными углами возвышения (и, соответственно, падения) приводила к попаданиям исключительно выше ватерлинии. Поэтому "Бисмарк" принимал воду достаточно медленно. Тщательное разделение на отсеки и отличные действия экипажа продлили его агонию, но сказать что германский линкор оказался "непотопляемым", нельзя. Даже без последней торпедной атаки, предоставленный самому себе, он несомненно затонул бы весьма скоро. Поражает та легкость, с которой британские корабли разделались с более крупным и в принципе более совершенным противником, прекратив его активное сопротивление примерно за полчаса. Уничтожение "Бисмарка", первой жертвы среди современных линкоров, показало, что даже весьма удачно сконструированные корабли, имеющие очень хорошую защиту и управление огнем, могут стать практически небоеспособными в результате нескольких удачных попаданий, в частности - в центры управления. В общем, "Худ" был полностью отомщен, а немцы не добились в этом сражении ни одного попадания, что не слишком удивительно, поскольку "Бисмарк" ни разу не стрелял всеми 8-ю орудиями, в основном ведя огонь из одной или двух башен.

Новый британский линкор в ходе этого боя оставался как бы "в тени", находясь на большей дистанции и стреляя реже, чем "Родни". Наиболее существенным его недостатком оставалась низкая надежность главной артиллерии. Трудно сказать, как бы сложился поединок неуправлявшегося "Бисмарка" с "Кинг Джордж V" в отсутствии 16-дюймового "ветерана". Скорее всего, рейдер все же был бы уничтожен совокупными усилиями британского флота с участием авиации и торпедных кораблей, но, возможно, он успел бы нанести "англичанину" некоторые повреждения. Впрочем, ведущим фактором в операции оставался запас топлива. Даже в сложившихся удачных обстоятельствах Тови пришлось в 10-15 выйти из боя и немедленно направиться на базу.

Оглавление книги

Реклама

Генерация: 0.466. Запросов К БД/Cache: 0 / 0