Оценка машины

Легкий танк "Стюарт" в определенном смысле можно считать уникальной боевой машиной. Это самый массовый легкий танк Второй мировой войны — выпущено 22 716 единиц. В ходе войны в его адрес высказывались самые противоречивые оценки. С одной стороны — весьма положительные от англичан, с другой — совсем нелестные от советских танкистов. Вот что, например, по поводу М3 написал в январе 1943-го в своем рапорте, направленном в штаб Закавказского фронта, командир 5 гв.тбр гвардии подполковник П.К.Шуренков: "Касаясь боевых качеств танков М3 легких, я должен сказать, что этот танк в боях себя не оправдал: тонкая его броня и слабая пушка не дают нужного эффекта не только против тяжелых немецких танков, но и против средних. Танки противника с более мощными пушками бьют с дальних дистанций, которые для пушки М3 легкого недоступны. В результате этого танк М3 легкий терпит поражение, не причиняя ущерба противнику".

Следует подчеркнуть, что и та и другая точки зрения были крайними, а истина, как водится, находится где-то посередине. Поскольку англичане были первыми, применившими "Стюарт" в бою, то с анализа их оценки и имеет смысл начать.

"Стюарт" понравился британским танкистам совсем не случайно. По вооружению, бронированию и маневренности легкая американская машина ни в чем не уступала британским "тяжелым крейсерам" А9, А10 и А13. При этом техническая надежность "Стюарта" была гораздо выше. На английских крейсерских танках устанавливались старые, отработавшие летный ресурс авиационные моторы, постоянно выходившие из строя. Частыми были и поломки узлов ходовой части. На их фоне "стюарты" имели явное превосходство в эксплуатационных характеристиках. Однако эйфория быстро прошла — в сражении при Эль-Газале англичане убедились, что "миляги" могут эффективно бороться только с легкими немецкими танками. Поэтому в линейных танковых частях при Эль-Аламейне их было уже значительно меньше. Зато эти машины как нельзя лучше подходили для разведки и преследования отступающего противника. В дальнейшем они и использовались только для решения этих задач.

В Красной Армии ситуация была несколько иной, хотя и здесь "стюарты" были поставлены в первую линию танковых частей. Однако полная их непригодность для этой роли выявилась быстрее, поскольку у немцев и танков на Восточном фронте имелось значительно больше, чем в Африке, и противотанковых средств тоже. Кроме того, совершенно другим был рельеф местности и значительно меньше дальность прямого выстрела. Как следствие, возрастала вероятность поражения этих танков первым снарядом, а надеяться на высокие динамические характеристики "Стюарта" и возможность быстрого выхода из-под обстрела было уже нельзя. Тем не менее, подполковник Шуренков, резко критикуя американскую машину, был не совсем прав. По комплексу основных оценочных параметров М3 существенно превосходил основной советский легкий танк того периода — Т-70. Последний имел перед американской машиной лишь два преимущества — меньшие размеры и пушку более крупного калибра. Против первого трудно что-либо возразить, а второе само по себе ничего не решало, поскольку понятие "огневая мощь" складывается не только из характеристик орудия, но и возможности эти характеристики реализовать. Совершенно очевидно, что огневая мощь М3, а уж тем более M3А1 с гидроприводом поворота башни и стабилизатором наведения, пушку которого обслуживали два человека, была выше, чем у Т-70, где находившийся в башне один член экипажа должен был и танком командовать, и орудие наводить, и заряжать его. Что же касается возможности поражать немецкие тяжелые и средние танки, то на это не был способен и Т-70 — находясь при ведении боевых действий в одной линии с Т-34 и КВ, он становился легкой и быстрой добычей противника.

Наследник "Стюарта" — бразильский легкий танк Х1А2, вооруженный 90-мм пушкой Cockerill. Начало 1990-х годов

Наследник "Стюарта" — бразильский легкий танк Х1А2, вооруженный 90-мм пушкой Cockerill. Начало 1990-х годов

Подытоживая сказанное, можно привести оценку "Стюарта", данную в 1945 году генерал-майором инженерно-танковой службы доктором технических наук профессором Н.И.Груздевым в статье "Анализ развития зарубежной танковой техники за годы войны и перспективы дальнейшего совершенствования танков":

"В 1940 — 1941 гг. США имели отработанными два танка: M3л и M3с, или, как их классифицировали американцы,— кавалерийский танк и артиллерийский танк. Если бы действительно требовался специально кавалерийский танк в смысле подвижности, то американцы создали полноценный танк. Подвижность танка M3л и его работоспособность поистине изумительны. В районе боевых действий как при движении по дорогам, так и по местности танк M3л наиболее быстроходный из всех известных колесных и гусеничных машин. Но так как танк должен гармонически сочетать броню, скорость и вооружение, то в этом смысле танк M3л является неполноценным. Пушка 37-мм калибра — основное вооружение M3л — несомненно, слабое вооружение, и это основная причина, почему танк не мог продолжительное время продержаться на поле боя".

Абсолютно справедливая оценка, причем не только для "Стюарта", но и вообще для всех легких танков. Как известно, Вторая мировая война поставила крест на существовании этих боевых машин в их классическом виде. И неудивительно, что позже всех это поняли американцы, по этой причине и выпустив их больше других. С сильным противником их танковые части встретились только в Тунисе. Выводы из этого печального опыта они сделали, но не столь кардинальные, как в Германии, СССР и Великобритании, и производство этих боевых машин не прекратили. Более того, начали разработку нового легкого танка М24, который будучи сильнее "Стюарта" на порядок, точно так же "не мог продолжительное время продержаться на поле боя". И уж полным абсурдом можно считать создание в послевоенные годы не специализированного (разведывательного, авиадесантного или плавающего), а обыкновенного линейного легкого танка — М41.

Оценка машины
Легкие танки М5А1 и M3А1 в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в Кубинке

Легкие танки М5А1 и M3А1 в экспозиции Военно-исторического музея бронетанкового вооружения и техники в Кубинке

Артиллерийский тягач на базе легкого танка М5А1 Stuart VI.

Артиллерийский тягач на базе легкого танка М5А1 Stuart VI.

Имперский военный музей, Дуксфорд, Великобритания

Боевая машина М1 Combat Саг.

Боевая машина М1 Combat Саг.

1-й кавалерийский полк. Форт-Райли, Канзас, 1940 год

Эмблема полка

Эмблема полка

Легкий танк M3А1 (Diesel). Рота "С", 1-й <a href='https://arsenal-info.ru/b/book/348132256/10' target='_self'>танковый батальон</a> морской пехоты. Гуадалканал, декабрь 1942 года

Легкий танк M3А1 (Diesel). Рота "С", 1-й танковый батальон морской пехоты. Гуадалканал, декабрь 1942 года

Легкий танк M3А1.

Легкий танк M3А1.

3-й взвод, рота "С", 1-й танковый батальон 1-й танковой дивизии. Тунис, декабрь 1942 года

Ротный значок

Ротный значок

Маркировка на правом крыле

Маркировка на правом крыле

Легкий танк M3А1. 258-й отдельный танковый батальон Красной Армии. Закавказский фронт, август 1942 года

Легкий танк M3А1. 258-й отдельный танковый батальон Красной Армии. Закавказский фронт, август 1942 года

75-мм самоходная пушка Рак 40 на шасси легкого танка M3A3. 1-я <a href='https://arsenal-info.ru/b/book/1523244298/21' target='_self'>танковая бригада</a> НОАЮ, 1945 год

75-мм самоходная пушка Рак 40 на шасси легкого танка M3A3. 1-я танковая бригада НОАЮ, 1945 год

Легкий танк М5А1.

Легкий танк М5А1.

4-й танковый батальон морской пехоты США. Атолл Рой-Намюр, февраль 1944 года.

Кожух на корме корпуса предназначен для отвода выхлопных газов при движении в полосе прибоя

Похожие книги из библиотеки

Бронетанковая техника Великобритании 1939—1945

Окончание споров в СССР и Германии о роли танков и последовавшее вслед за этим массовое развертывание танковых войск в этих странах заставило британских военных выйти из состояния спячки. Начиная примерно с 1934—1935 года разработка бронетанковой техники в Великобритании резко активизировалась.

Самоходные установки на базе танка Т-34

Приложение к журналу «МОДЕЛИСТ-КОНСТРУКТОР»

Состоявшийся 15 апреля того же года пленум Артиллерийского комитета ГАУ с участием представителей от промышленности и войск, а также Народного комиссариата вооружения признал желательным создание как самоходно-артиллерийских установок поддержки пехоты с 76-мм пушкой ЗИС-З и 122-мм гаубицей М-30, так и самоходных истребителей дотов со 152-мм пушкой-гаубицей МЛ-20. Для борьбы с воздушными целями предлагалось сконструировать 37-мм зенитную автоматическую самоходную пушку. В основном решение пленума сводилось к созданию такой системы артиллерийского вооружения, которая обеспечила бы поддержку и сопровождение наступающей пехоты и танков огнем орудий, способных в любых условиях боя и на всех его этапах следовать в боевых порядках войск и непрерывно вести эффективный огонь. Решение пленума было одобрено Государственным Комитетом Обороны.

Бронеколлекция 1996 № 03 (6) Советские тяжелые послевоенные танки

Доля тяжелых боевых машин в танковых войсках в течение второй мировой войны  постоянно возрастала и достигла в 1944 году 37,5%. При этом по численности лидером по-прежнему оставался Советский Союз, в котором с 1939 по 1945 год было выпущено 8258 тяжелых танков, за это же время в Германии — всего 1839!

Количественное превосходство напрямую сказалось как на организации тяжелых танковых частей, так и на тактике применения боевых машин этого класса. Если немцы не пошли дальше тяжелых танковых батальонов, то в Красной Армии, начав с танковых полков прорыва в 1942 году, спустя два года пришли к сосредоточению тяжелых танков в составе тяжелых танковых бригад. Тактика их применения была соответственной — можно по пальцам пересчитать случаи, когда немецкие «тигры» использовались в качестве ударного кулака наступающих танковых частей. Самые известные из них — Курская битва и сражение у озера Балатон в Венгрии. В основном же уделом немецких тяжелых танков на завершающем этапе войны стали действия из засад, стрельба с места. Советские же КВ, и еще в большей степени ИС-2 использовались как главная ударная сила значительно чаще.

Истребитель танков «Мардер»

Сам факт появления в Вермахте самоходных противотанковых орудий не случаен. С одной стороны — это часть общего процесса создания широкой номенклатуры самоходноартиллерийских установок, необходимых для повышения мобильности артиллерийских подразделений в составе танковых и моторизованных дивизий. С другой — прямое соответствие тактике применения танковых соединений в немецкой армии.

В принципе, для Панцерваффе было характерно наличие в штате большого числа противотанковых орудий. Так, например, к началу операции «Барбаросса» в составе немецкой танковой дивизии в среднем имелось 45 37-мм и девять 50-мм противотанковых пушек, в моторизованной дивизии — 102 37-мм и девять 50-мм. Кроме того, для противотанковой обороны могли привлекаться (и привлекались) легкие и тяжелые пехотные орудия, а также малокалиберная зенитная и дивизионная гаубичная артиллерия. В состав дивизионных боевых групп в случае необходимости включались орудия корпусной артиллерии и 88-мм пушки тяжелых зенитных дивизионов Люфтваффе.