Глава 29. Договор, который так и не ратифицировали

Подписание в 1972 году Договора между СССР и США об ограничении систем противоракетной обороны и Временного соглашения о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений породило во всем мире надежду на то, что человечеству — может быть — удастся избежать ядерной катастрофы.

Ее усиливал тот факт, что стороны заявили о готовности и дальше продолжать процесс ограничения (а в перспективе и сокращения) наиболее опасного вида оружия — ракетно-ядерного. В политическую моду вошло слово «разрядка», отношения между СССР и США стали приобретать все более цивилизованный вид, расширялись экономические и культурные связи. В Вене начались переговоры по подготовке нового Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений.

Однако суровая реальность глобального противостояния сверхдержав привела к тому, что к началу 1980-х годов мечты о «прекрасном новом мире» развеялись как утренний туман.

Поражение США во Вьетнаме, и последовавший в 1973 году вывод американских войск из Юго-Восточной Азии в Москве однозначно восприняли как сигнал, свидетельствующий об ослаблении главного противника. Там решили воспользоваться представившимся шансом. Поэтому в середине 70-х годов Советский Союз, как мог, способствовал установлению марксистского режима в Анголе, активно вмешался в вооруженный конфликт между Эфиопией и Сомали. Это, в свою очередь, вызвало серьезное беспокойство в Вашингтоне.

Отношения между сверхдержавами ухудшались с каждым днем, грозя скатыванием к очередному раунду гонки вооружений. Ужиться в одной «берлоге» СССР и США не могли. Своеобразной «лебединой песней» политики разрядки стал Договор об ограничении стратегических наступательных вооружений между СССР и США, подписанный 18 июня 1979 года Л.И. Брежневым и президентом США Дж. Картером в Вене, так и не ратифицированный американским конгрессом.

Переговоры об ОСВ-2 шли несколько лет, не раз заходя в тупик. В ноябре 1974 года во время двусторонней встречи во Владивостоке Л.И. Брежнев и президент США Джеральд Форд (сменивший ушедшего в отставку в результате Уотергейтского скандала, Ричарда Никсона) сумели договориться об основных параметрах будущего договора. Они сошлись на том, что новое соглашение по ограничению стратегических вооружений будет включать существенные ограничения: 1) стороны могут располагать суммарным количеством пусковых установок баллистических ракет наземного и морского базирования, а также стратегических бомбардировщиков, в 2400 единиц; 2) иметь в боевом составе не более 1320 пусковых установок наземных и морских баллистических ракет, оснащенных разделяющимися головными частями индивидуального наведения. Подписать договор планировалось до конца 1975 года.

Однако в дальнейшем все пошло не так, как это планировалось на встрече двух лидеров во Владивостоке. Советские и американские представители никак не могли найти взаимоприемлемых договоренностей по многим вопросам. Так, американцы упорно не хотели вводить ограничения на развертывание крылатых ракет авиационного, морского и наземного базирования, Советский Союз отказывался признавать свой самолет Ту-22М, известный на Западе как «Бэкфайр», в качестве стратегического бомбардировщика.

В 1976 году, наконец, удалось достичь компромисса: американцы согласились приравнять стратегические бомбардировщики с крылатыми ракетами на борту к баллистическим ракетам с разделяющимися боеголовками, включив их в потолок на ракеты, оснащенные РГЧ (1320 единиц), а СССР пообещал демонтировать с Ту-22М оборудование для дозаправки в воздухе, одновременно ограничив их количество в боевом строю.

Однако надежда на скорое подписание договора, появившаяся было в начале 1976 года, была тут же расстреляна в Анголе. Американское руководство болезненно восприняло установление в Луанде прокоммунистического режима при самом непосредственном участии Советского Союза и Кубы.

Государственный секретарь США Генри Киссинджер высказался по этому поводу следующим образом:

«Если одна из великих держав решительно меняет баланс сил в локальном конфликте посредством военного вмешательства и не встречает противодействия, это создает зловещий прецедент, даже если вмешательство имеет место в отдаленном с виду районе».

Многие в Вашингтоне восприняли события в Анголе как новый Вьетнам, требуя дать СССР соответствующий отпор.

Одним из ответных шагов администрации США стало замораживание переговоров по ОСВ-2, а президент Форд заявил, что отказывается от употребления слова «разрядка», заменив его на выражение «мир на основе силы». Потепление в советско-американских отношениях оказалось недолгим.

Смена караула в Белом доме (в январе 1977 года республиканца Форда на посту президента США сменил демократ Джимми Картер) не привела к прорыву на переговорах об ОСВ-2. Наоборот, масла в огонь подлили сообщения американских средств массовой информации (со ссылками на данные разведки) о том, что в СССР идет массовое развертывание модифицированных МБР с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения, имеющими повышенную точность стрельбы. В Штатах заговорили об уязвимости стартовых позиций американских МБР — так называемом «окне уязвимости» — считая это обстоятельство миной под стратегическую стабильность.

В мае 1977 года американцы предложили советской делегации сделать радикальный шаг — сократить количество стратегических носителей не до 2400, как предусматривалось во Владивостоке, а до 2160 единиц, одновременно ограничив тяжелые межконтинентальные ракеты с разделяющимися головными частями индивидуального наведения 250 единицами. В Кремле это предложение сочли неприемлемым: к тому времени СССР значительно превзошел США по количеству стратегических средств — 2500 против 2300 — поэтому пришлось бы снимать с вооружения большее количество носителей, а тяжелых МБР у американцев практически не было.

Летом того же года американская делегация выступила с новыми инициативами: включить стратегические бомбардировщики с крылатыми ракетами на борту в уровень 1320, установленный для носителей с разделяющимися головными частями; установить уровень в 1200 единиц для наземных и морских ракет с разделяющимися головными частями. Это предложение в Москве встретили более благосклонно, и в дальнейшем оно легло в основу количественных ограничений Договора ОСВ-2.

Тогда же была достигнута договоренность по поводу бомбардировщика Ту-22М «Бэкфайр». Советский Союз сделал официальное заявление о том, что не намерен придавать ему возможности для действия на межконтинентальной дальности; не будет увеличивать радиус его действия так, чтобы он был способен поражать объекты на территории США; не будет придавать этой способности при помощи дозаправки в воздухе; и, наконец, ограничит производство этих самолетов.

Много споров вызвал вопрос о запрещении развертывания МБР наземного и морского базирования новых типов, но, в конце концов, компромиссное решение было найдено: разрешено принять на вооружение одну легкую МБР. Однако, как показали дальнейшие события, это не стало препятствием для развертывания новых ракет.

Окончательный текст договора утрясали еще два года, и только к лету 1979 года удалось согласовать позиции сторон. На встрече в Вене Л.И. Брежнев и Дж. Картер наконец подписали многострадальное соглашение.

Накануне подписания стороны представили официальные данные о количестве стратегических наступательных вооружений, имеющихся у них. Советский Союз заявил о наличии у него 1398 пусковых установок МБР (608 ракет были оснащены разделяющимися головными частями индивидуального наведения), 950 пусковых установок баллистических ракет подводных лодок (144 из них с РГЧ ИН), 156 тяжелых бомбардировщиков. Всего — 2504 стратегических носителя.

Американцы имели 2283 стратегических носителя: 1054 пусковые установки МБР (550 с РГЧ ИН), 656 пусковых установок БРПЛ (496 с РГЧ ИН), 573 тяжелых бомбардировщика (3 с крылатыми ракетами).

Старт!

Старт!

Согласно этому договору, СССР (как и США) должен был с 1 января 1981 года сократить количество своих стратегических носителей на 254 единицы (то есть на 10 %), до уровня в 2250. В рамках этого суммарного количества, стороны могли иметь не более 1320 стратегических носителей с разделяющимися головными частями (в том числе стратегические бомбардировщики с крылатыми ракетами). Количество ракет наземного и морского базирования с разделяющимися головными частями, ограничивалось 1200 единицами, из них МБР наземного базирования — не более 820 единиц.

Американцам предстояло сократить 33 носителя.

Договор также запрещал строительство дополнительных стационарных пусковых установок МБР, переоборудование пусковых установок легких МБР, а также МБР старых типов, развернутых до 1964 года, в пусковые установки тяжелых МБР современных типов.

Вводились качественные ограничения: а) в процессе модернизации запрещалось увеличивать первоначальный внутренний объем шахтной пусковой установки более чем на 32 процента; б) стороны обязались не доставлять в районы развертывания пусковых установок МБР межконтинентальные баллистические ракеты сверх количества, совместимого с нормальными потребностями развертывания; в) не создавать и не развертывать средства скоростного перезаряжания пусковых установок МБР.

СССР и США обязались не развертывать МБР, имеющие стартовый либо забрасываемый вес больше, чем у самой большой из тяжелых МБР, развернутых к этому моменту. В период действия договора разрешалось провести развертывание только одного нового типа легких МБР (т. е. не прошедшего летные испытания до 1 мая 1979 года).

Максимальное количество боеголовок индивидуального наведения, размещаемых на стратегических ракетах, также ограничивалось: на МБР наземного базирования — не более 10, на баллистических ракетах подводных лодок — не более 14. На тяжелых бомбардировщиках разрешалось размещать не более 28 крылатых ракет.

Развертывание новых ракетных комплексов должно было сопровождаться снятием с вооружения устаревших МБР, дабы их общее количество не вышло за рамки количественных ограничений договора. Перед установкой на боевое дежурство, стороны обязались предупреждать друг друга о предстоящей замене ракет.

Готовясь к заключению Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений, советские военные и дипломаты занялись сочинением псевдонимов для своих ракет. В силу тотальной советской секретности их действительные наименования представляли военную тайну, раскрывать которую никто не собирался. Однако на переговорах речь шла о конкретных образцах ракетной техники, которую нужно было как-то обозначать.

Выход из тупиковой ситуации нашли простой. Всем отечественным ракетам срочно придумали псевдонимы: межконтинентальная баллистическая ракета УР-100К (она же 15А20) превратилась в PC-10, МБР РТ-2П (8К98П) — в РС-12, МБР «Темп-2С» (16П642) — в PC-14, МР-УР-100 (15А15) — в PC-16, УР-100Н (15А30) — в РС-18, тяжелые МБР семейства Р-36 (15А14, 15А18) — в РС-20.

Получили соответствующие псевдонимы и баллистические ракеты атомных подводных лодок советского ВМФ: Р-27 комплекса Д-5 стала именоваться РСМ-25, Р-29У комплекса Д-9У — РСМ-40, Р-29Р комплекса Д-9Р — РСМ-50. Так и фигурировали они с тех пор в советской печати — военную тайну удалось сохранить!

Договор запретил развертывание мобильных МБР «Темп-2С», обозначенных как PC-14, а также производство третьей ступени, головной части и соответствующего устройства для наведения головной части этой ракеты.

Советский Союз обязался также демонтировать или уничтожить 12 из 18 пусковых установок частично орбитальных ракет на испытательном полигоне Тюра-Там (больше известном как Байконур), предназначенных для испытаний МБР.

Кроме того, СССР и США согласились регулярно информировать друг друга обо всех изменениях в количестве стратегических наступательных вооружений по следующим категориям: 1) пусковые установки МБР; 2) стационарные пусковые установки МБР; 3) пусковые установки МБР, оснащенных РГЧ индивидуального наведения; 4) пусковые установки БРПЛ; 5) пусковые установки БРПЛ, оснащенные РГЧ индивидуального наведения; 6) тяжелые бомбардировщики; 7) тяжелые бомбардировщики, Оснащенные для крылатых ракет с дальностью свыше 600 километров; 8) тяжелые бомбардировщики, оснащенные только для баллистических ракет «воздух-земля»; 9) БРВЗ и БРВЗ, оснащенные РГЧ индивидуального наведения.

Подписанный в Вене договор ожидала непростая судьба. У него с самого начала объявилось множество противников в США, посчитавших, что он не отвечает национальным интересам Америки. Внесенный 18 июня 1979 года президентом Картером, на рассмотрение объединенной сессии конгресса, Договор ОСВ-2 попал под «обстрел». Обсуждение затянулось на несколько месяцев, а потом в мире произошли события, окончательно поставившие крест на возможности его ратификации в американском конгрессе.

12 декабря 1979 года на брюссельской сессии НАТО было принято решение о размещении на территории ФРГ, Великобритании, Италии, Бельгии и Нидерландов американских ракет средней дальности «Першинг-2» и крылатых ракет наземного базирования, до предела обострившее отношения с Советским Союзом.

Последовавшее же в конце декабря 1979 года вторжение советских войск в Афганистан нанесло смертельный удар по Договору ОСВ-2. Уже 3 января 1980 года президент Картер обратился к конгрессу с рекомендацией отложить на неопределенный срок ратификацию, одновременно объявив, что США будут соблюдать условия договора, если и СССР будет поступать аналогичным образом. Пришедший же через год к власти Рональд Рейган вообще не вспоминал о Договоре ОСВ-2, сделав ставку на противостояние с Советским Союзом.

Тем не менее, и СССР и США в 1980-е годы придерживались основных положений так и не ратифицированного Договора, соблюдая количественные и качественные ограничения, накладываемые им. Периодически стороны обвиняли друг друга в нарушении его статей, причем, как говорят факты, не без оснований.

Похожие книги из библиотеки

Советское военное чудо 1941-1943. Возрождение Красной Армии

В конце 1941 года свершилось одно из тех чудес, которым не перестает удивляться мир. Разгромленная, обескровленная, почти полностью уничтоженная Красная Армия словно восстала из мертвых, сначала отбросив Вермахт от Москвы, затем разгромив армию Паулюса под Сталинградом и окончательно перехватив стратегическую инициативу в Курской битве, что предопределило исход войны.

Новая книга авторитетного военного историка, посвященная этим событиям, — не обычная хроника боевых действий, больше, чем заурядное описание сражений 1941 — 1943 гг. В своем выдающемся исследовании ведущий американский специалист совершил то, на что прежде не осмеливался ни один из его коллег, — провел комплексный анализ советской военной машины и ее работы в первые годы войны, раскрыв механику «русского военного чуда».

Энциклопедический по охвату материала, беспрецедентный по точности и глубине анализа, этот труд уже признан классическим.

Изучив огромный объем архивных документов, оценив боевые возможности и тактические приемы обеих сторон, соотношение сил на советско-германском фронте и стиль ведения войны, Дэвид Гланц подробно исследует процесс накопления Красной Армией боевого опыта, позволившего ей сначала сравняться с противником, а затем и превзойти считавшийся непобедимым Вермахт.

Эта фундаментальная работа развенчивает многие мифы, бытующие как в немецкой, так и в американской историографии. Гланц неопровержимо доказывает, что решающая победа над Германией была одержана именно на Восточном фронте и стала отнюдь не случайной, что исход войны решили не «генералы Грязь и Мороз», не глупость и некомпетентность Гитлера (который на самом деле был выдающимся стратегом), а возросшее мастерство советского командования и мужество, самоотверженность и стойкость русского солдата.

Примечание 1 : В связи с низким качеством исходного скана таблицы оставлены картинками.

Линейные корабли “Гельголанд”, “Остфрисланд”, "Ольденбург" и "Тюринген" . 1907-1921 гг.

В Германии департамент проектирования морского ведомства во главе с вице-адмиралом Эйкштедом оказался вполне готов к разработке нового проекта дредноута. В качестве базовой приняли первую серию типа “Нассау”. Как таковая, вторая серии типа “Гельголанд” не являлись чем-то особенным в сравнении с первой, представляя собой её последовательное и планомерное развитие. Но, тем не менее, с технической точки зрения эти проекты кораблей несколько различны. И в первую очередь эти различия, помимо большей величины корпуса, вызваны иным расположением энергетической установки. Другим важным отличительным признаком стало существенное изменение весовых нагрузок из-за перехода на новый, более крупный калибр главной артиллерии. Проектные работы велись без задержек и в период 1907-08 гг. конструкторы департамента разработали окончательный проект дредноута второй серии, что явилось следующим логическим шагом развития дредноутов типа “Нассау”.

Тайцзицюань.Руководство к упражнениям

Фусинь Цзянь Тайцзицюань: Руководство к упражнениям. Серия "Древнее целительство в современном мире". Ростов н/Д: Издательство “Феникс”, 1997 г.— 352 с.

Труд известного мастера китайского кулачного искусства Цзянь Фусиня знакомит с популярной во всем мире методикой овладевания и управления жизненной энергией, раскрывая перед заинтересованным читателем сокровенные секреты мастерства.

Книга представляет интерес для всех, кто совершенствуется в физическом и духовном развитии.

ISBN 5—85880—502—7

Антисуворов. Десять мифов Второй мировой

Усилиями кинематографистов и публицистов создан целый ряд штампов и стереотипов о Второй мировой войне, не выдерживающих при ближайшем рассмотрении никакой критики.

Алексей Исаев разбирает некоторые наиболее яркие мифы о самой большой войне в истории человечества: механизмы «блицкрига», роль автоматического оружия в армиях разных государств, счета асов-истребителей, боевое применение танков и кавалерии, первые шаги реактивной авиации.

Рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся военной и политической историей 30-40-х годов прошлого века.