Приложение 5

МОТОРИЗОВАННАЯ РОТА СВЯЗИ KG51

Во время тренировок, помимо бортрадистов в экипажах, радиосвязью бомбардировщики эскадры обеспечивали стационарные подразделения связи при штабах аэродромов;[208] однако уже в самом начале войны стало ясно, что эскадры нуждаются в собственных ротах связи. С этой целью на основе стационарных структур связи в Саксонии и Южной Германии были сформированы мобильные взводы, которые позднее были объединены в роту связи KG51. Рота находилась в полном подчинении командиру эскадры, получая из штаба связи вышестоящего соединения только распоряжения исключительно технического характера. В отличие от полевых взводов связи зенитной артиллерии и парашютно-десантных частей эта рота связи, однажды сформированная и приданная своему авиационному соединению, оставалась частью корпуса связи люфтваффе и носила его коричневые нарукавные нашивки. Рота состояла из штаба, штабного взвода связи, обслуживавшего штаб эскадры, и взводов, которые были приданы группам, но подчинялись им только в процессе выполнения боевых задач.

В соответствии с ротным штатом военного времени, штабной взвод связи и его отделения отвечали за организацию и обслуживание линий связи между эскадрой и вышестоящим штабом, а также за обеспечение групп радиомаяками, светосигнальными маяками и системами радионавигации. Но в KG51 это навигационное оборудование фактически всегда находилось во взводах связи, приданных эскадрильям, и составляло с ними единое целое. По крайней мере, до 1943 г. рота имела численность значительно больше штатной. Время от времени взводы связи групп возрастали до 120 человек и располагали большим количеством дополнительного оборудования связи, которое было выделено им в период действий против Англии, и множеством трофейных французских, английских и русских автомобилей.

Благодаря этой массе оборудования взводы были способны без внешней помощи обеспечивать эскадрильи всеми видами связи, в которых они нуждались на передовых аэродромах. Но, как правило, даже в военное время взводы связи могли рассчитывать и на поддержку стационарных подразделений, принадлежавших штабам аэродромов.

Из-за риска попасть в зону действия вражеской службы радиоперехвата передача приказов осуществлялась по возможности по телеграфным и телефонным линиям. Взводы связи обеспечивали телефонную связь в пределах групп, число телефонных линий от подразделений штаба к эскадрильям зависело от размеров занимаемого аэродрома. Часто полезными оказывались отдельные сети для районов рассредоточения и расквартирования; прямые линии, в зависимости от местных условий, могли быть проложены или скоммутированы между командным пунктом и метеостанцией, навигационным оборудованием или местными подразделениями зенитной артиллерии. Всегда были внешние линии от этих коммутаров к коммутатору аэродрома и часто прямо в штаб эскадры или вышестоящий штаб.

В дополнение к телефонным линиям имелись телетайпы. Но в ходе маневренных операций, особенно на Восточном фронте, телетайпные отделения использовались главным образом для усиления стационарных телетайпных постов на аэродромах.

Когда эти линии связи были недоступны, нарушены или перегружены, подразделения переходили на радиосвязь. Общие правила гласили, что в эскадре должна была действовать своя сеть, но часто группы становились дополнительными станциями в штабных сетях несколькими уровнями выше.

Для связи между самолетами и землей использовалась коротковолновая радиотелеграфная связь. Наземной станцией для этого служил мощный коротковолновый приемопередатчик, известный как «радиоприемник GX», собранный людьми взвода связи из остатков добрых старых радиопередатчиков GIII или более современных его вариантов и смонтированный на самодельных панелях. Даже приемопередатчик GXVI, предназначавшийся для связи между Ju-88 в воздухе, был переделан во вспомогательную наземную станцию связи. Первоначально она использовалась только для прослушивания радиопереговоров внутри боевого порядка; но ее диапазон был настолько хорош, что было также возможно установить связь между землей и группами в воздухе, и это означало, что ее использование позволяло немедленно доложить на командный пункт об успешной атаке и других событиях.

В III группе также проводились эксперименты с использованием приемопередатчика GXVI на передовом пункте управления полетами. Летом 1942 г. обер-лейтенант Фрич, офицер по оперативным вопросам эскадрильи, опытный наблюдатель, и радиодиспетчер лейтенант Бёмер вместе с маленьким отделением связи были приданы 23-й бронетанковой дивизии, чтобы передавать своей эскадрилье, находившейся в воздухе, требования о воздушной поддержке, оперативные сводки о положении на линии фронта и так далее, а при определенных условиях также и руководить бомбардировкой. К сожалению, в то время группе не поручались операции на линии фронта, так что эта форма управления никогда не была использована в ходе боевых вылетов.

Навигационное оборудование взводов разворачивалось, чтобы улучшить стационарные сооружения основного и передовых аэродромов.

Частые перебазирования вынуждали связистов проявлять энтузиазм и изобретательность. Они должны были обеспечивать связь на старом аэродроме до тех пор, пока оттуда не взлетит последний самолет, и в то же время уже должны были оборудовать командный пункт и места рассредоточения группы на новом аэродроме, куда она перелетала. Это было выполнимо только потому, что взводы располагали аппаратурой связи в больших масштабах, чем им полагалось.

Но решающим фактором была способность перебросить передовую группу связи с ее оборудованием по воздуху. Тренировки показали, что два транспортных Ju-52 из первого рейса должны быть загружены радистами и телефонистами, и обычно это оказывалось возможным. Груза, перемещенного на этих двух Ju-52, хватало, чтобы оборудовать новый командный пункт до такой степени, что можно было выполнять полеты. Остальная часть взвода следовала утомительным наземным маршрутом – по переполненным дорогам, которые всегда, казалось, были в пыли, грязи или покрыты льдом – или по железной дороге.

Командир роты одновременно выполнял функции офицера связи эскадры. Первоначально в штате штаба группы имелся офицер связи и навигации, который отвечал за связь и навигационную документацию, за обеспечение картами и проведение инструктажей бортрадистов. Но в ходе войны офицера связи, единственного, кто был обучен воздушной радиосвязи и управлению полетами по приборам, часто переводили в роту связи эскадры, и командиры групп передавали его обязанности командиру взвода связи. Неизвестно, выполняли ли эти офицеры связи, как их называли, другие функции и заменяли ли они офицера по оперативным вопросам на командном пункте группы.

Так как экипажи, которые прошли обучение вместе, обычно отказывались брать в боевые вылеты незнакомого бортрадиста, немногие офицеры связи имели возможность приобрести большой практический опыт. Тем не менее они всегда настаивали на участии в вылетах, и большое число офицеров из моторизованной роты связи KG51 было потеряно в ходе вылетов над Францией, Англией, Балканами, Средиземноморьем и Россией.

В ходе боевых вылетов на всех театрах боевых действий рота связи эскадры и взводы связи групп фактически стали их неотъемлемыми частями. Их неослабевающая поддержка в установлении и поддержании связи на жаре или резком морозе, в снегу или в грязи, круглосуточно и нередко перед лицом противника, заслужила благодарность и признание со стороны командиров, штабов и экипажей, которые знали, что они всегда могли рассчитывать на своих друзей с коричневыми нашивками.

Выдержка из штата люфтваффе военного времени No.3383(L), датированного 1 июня 1943 г.

Приложение 5 МОТОРИЗОВАННАЯ РОТА СВЯЗИ KG51
Приложение 5 МОТОРИЗОВАННАЯ РОТА СВЯЗИ KG51
Приложение 5 МОТОРИЗОВАННАЯ РОТА СВЯЗИ KG51

Похожие книги из библиотеки

Тяжёлый танк «Тигр»

В № 6 (21) за 1998 год журнала «Бронеколлекция» — приложения к журналу «Моделист-конструктор» — рассказывается об истории создания, устройстве и опыте боевого применения тяжёлого немецкого танка Pz.VI «Тигр».

Победа Советской Армии в Заполярье [Десятый удар (1944 год)]

В первые же дни Великой Отечественной войны Кольский полуостров стал ареной ожесточенных боев.

Кольский полуостров имеет свою многовековую историю. Этот суровый заполярный край еще в очень давние времена — в XI веке — начал заселяться и осваиваться русскими. На далекий Север шли смелые новгородские люди. На берегу незамерзающего Мурманского моря (так называлось Баренцово море до 1853 года) они устраивали промысловые поселки, варницы, ловчие станы и «острожки». Так, одно из старейших русских поселений — Кола (южнее Мурманска) упоминается в исторических источниках уже в 1264 году.

В XV веке после образования Русского централизованного государства приток русских на Крайний Север усилился. В XVI веке трудовой люд потянулся к берегам Студеного моря в надежде найти там убежище от угнетения и жестокой эксплуатации бояр и купцов. Многие попали в Заполярье в принудительном порядке за непокорность существующему строю. Русские люди смело вступали в борьбу с суровой природой Заполярья, занимались рыбной ловлей, промыслом морского зверя и торговлей с заморскими странами, совершая далекие и опасные морские походы.

Супертанки Сталина ИС-7 и др. Сверхтяжелые танки СССР

В 1945 году на Ленинградском Кировском заводе началось проектирование нового сверхтяжелого танка, получившего обозначение «Объект 260», а позже ИС-7. В конструкции этой боевой машины, воплотившей в себе весь опыт войны, было реализовано множество новаторских решений — самая мощная в мире 130-мм танковая пушка с механизированным заряжанием и силовыми электроприводами, 8 пулеметов, непробиваемый 150-мм «щучий нос» и 210-мм лоб огромной литой башни, превосходная эргономика, совершенная подвеска на пучковых торсионах, могучий 1050-сильный дизель с эжекционной системой охлаждения, гусеница с резинометаллическим шарниром и многое другое. На целое поколение опередив свое время, ИС-7 не имел себе равных ни по огневой мощи, ни по бронезащите, ни по маневренности и подвижности — 68-тонный колосс развивал скорость до 60 км в час!

Почему же этот СУПЕРТАНК, ставший венцом развития своего класса и уже готовый к запуску в серию, так и не был принят на вооружение? Когда в СССР начались работы по сверхтяжелым танкам, что поставило крест на судьбе КВ-3, как показали себя в боях под Ленинградом опытные КВ-220 и Т-150? И по чьей вине это перспективное направление было свернуто?

В новой книге ведущего историка бронетехники вы найдете исчерпывающую информацию не только о легендарном ИС-7, но и обо всей «линейке» «супертанков Сталина» — КВ-3, КВ-4, КВ-5, ИС-4, ИС-6, - а также об экспериментальных машинах, далеко опередивших свое время.

Самоходки Сталина. История советской САУ 1919 – 1945

Уже в годы Первой мировой практически во всем мире начали понимать, что полевая артиллерия на конной тяге не соответствует резко возросшим требованиям ведения боевых действий. Артиллерийские орудия того времени были очень уязвимы на марше от огня противника, не обладали достаточной подвижностью и требовали затрат времени на подготовку к стрельбе. А армии всех стран в то время особо нуждались в новых образцах артиллерийского вооружения, способных быстро менять свое местоположение, свободно передвигаться по бездорожью вместе с пехотой и надежно защищать свой расчет от неприятельского огня. Глядя на первые неказистые образцы самоходной артиллерии, больше похожей на куски бронепоездов на колесном или тракторном шасси, вряд ли кто-то мог предположить, что они трансформируются со временем в целую когорту различных по внешнему виду и применению боевых машин. В новой книге Михаила Свирина вы узнаете об основных ключевых моментах истории советской САУ, о том, каким задумывали этот вид артиллерии советские военные теоретики, познакомитесь со штатами частей и соединений советской самоходной артиллерии, начиная с самых первых, пока еще робких опытов и до "заката эры ствольной артиллерии" в 1955-1960 гг. Особое внимание по праву уделено развитию САУ в годы Великой Отечественной войны, так как именно ее многие исследователи по праву считают "венцом самоходной артиллерии".